15

Пески Махтры

Первым развалины заметил, разумеется, Скрипач, который ехал на козлах, рядом с возницей. Он велел вознице остановить повозку, и принялся расспрашивать его о том, что это за место, и можно ли его посещать.

— А, камни, — равнодушно произнес возница. — Это так, развалина. Давно уже тут. Дед рассказывал, они там мальчишками играли. Всё так же было.

— И вы тоже играли? — с интересом спросил Скрипач.

— Я? Нет. Отец не разрешал, говорил, провалишься, сломаешь шею, — возница помедлил. — Нас не пускали туда. Там какие-то подвалы вроде, точно не знаю.

— Неужели вам не интересно? — спросил Скрипач.

— Мне-то? Нет, — покачал головой возница. — Ну, стоит тут это старое. Чего я там забыл? Работа — интересно. Жена, дети, мать, семья — тоже интересно. Старые камни? От них толку никакого.

— Ну, может, там остались какие-то сокровища, — предположил Скрипач. — Или что-то в этом роде…

— Ничего там не осталось, — махнул рукой возница. Лошадь испуганно вскинула голову. — Стены со старыми картинками, да колючки. И дырки в полу. Ноги ломать мне совсем не интересно.

— А можно мы посмотрим? — спросил Скрипач. — Нам вот интересно. Мы доплатим, если вы нас подождёте, — поспешно добавил он, заметив, что на лице возницы появилась досада. — Вы с лошадкой в тени постоите, а мы прогуляемся.

— И везти вас в Махтру по жаре? — скривился возница. — Сколько вы там гулять хотите?

— Часа хватит, — заверил Скрипач. — Или даже меньше. Мы сделаем фотографии, нам нужно. Говорю же, мы доплатим.

— Сколько? — спросил возница. Скрипач назвал свою сумму, возница свою, несколько минут они припирались, затем возница удовлетворенно кивнул. — Ладно, — сказал он. — Так уж и быть. Но деньги вперед.

— Чтобы ты с ними уехал? — ехидно спросил Скрипач. — Нет уж. Треть дам, остальное по возвращении. А то знаю я вас. Заплатишь, и ищи потом по всей Махтре.

— Мы вроде вчера договорились, что я вас буду и дальше возить, — напомнил возница.

— Было дело, — кивнул Скрипач. — Только сегодня, как я погляжу, ты решил своему обещанию изменить. Не надо, друг. Помнишь, как было сказано? Ну, о чести и условии? Вот, в том и дело. Дождешься, довезешь до Махтры, и получишь сполна то, что обещано. И завтра тоже нас возить будешь. И в порт потом отвезешь. Договорились?

— Договорились, — без особой радости ответил возница. — А ты хитрый.

— Что поделать, — развел руками Скрипач. — Жизнь такая. Всё, мы пошли, жди.

Втроем они прошли немного вперёд по дороге, затем Ит заметил узенькую тропинку, и все свернули на неё за ним следом. Тропинка вилась между невысокими сухими кустами, и вскоре они добрались до наполовину обвалившейся каменной стены, сложенной из песчаника.

— Что здесь было? — с интересом спросил Скрипач.

— По-моему, храм Иллана, если верно помню, — ответил Салус. — Или какого-то из других Крокодилов, они же ящеры. Сейчас поймем.

— А вы не интересовались раньше, чей это храм? — с интересом спросил Скрипач. — Почему? Неужели вам, как и вознице, было нелюбопытно?

— Я не люблю бессмысленно тратить время, — ответил Салус. — Эта ветвь религии востока давно мертва, и поэтому мне нет никакого дела до того, что она существовала. Проигравшие не занимают мои мысли. Я больше интересуюсь теми, кто выиграл.

Ит и Скрипач переглянулись. Слова Дрейка прозвучали странно, но задавать вопросы сейчас никто не решился. Впрочем, и сам Дрейк, кажется, был немного смущен своей же откровенностью, поэтому поспешил продолжить:

— Давайте осмотримся, — предложил он. — Если я правильно понял, вам нужны снимки для газеты?

— Ага, — заулыбался Скрипач. — Но это место не подойдет. Пройдем подальше.

Скрипач уверенно зашагал вперед, вдоль каменной стены, Салус последовал за ним. Ит шел последним, и потихоньку оглядывался вокруг. Кажется, удалось поймать какое-то ощущение, возможно, оно появилось после слов Салуса, и сейчас Ит старался понять, что же он такое почувствовал.

Песок. Под его ногами был сейчас песок, обломки камней, и пучки иссохшей на беспощадном солнце травы. Где-то рядом со стеной мелькнуло белое пятно — кость. Ит присмотрелся. Кажется, лошадиный череп, точнее, обломок черепа. Да, точно, вон ещё фрагмент. Обломки были старые, и Ит подумал, что эту лошадь, видимо уже очень давно забрала пустыня. Странно, кстати. Сюда должен доходить большой прилив, до берега всего-то километров двадцать. Может быть, лошадь погибла вовсе не в пустыне, наверное, её настиг прилив, дотащил труп до стены, и она застряла в камнях? Возможно. Собственно, какая разница. Но почему от этих мыслей стало так неуютно? Словно он, Ит, бросив взгляд на эти белые, отполированные песком обломки костей, прикоснулся к чему-то запретному, неведомому, тайному. Странно…

— Ит, глянь, — позвал Скрипач. — Так вот про каких ящеров говорила Эмилия. Это всё-таки крокодилы, а не какие-нибудь там вараны, или я не знаю, кто. Но красиво, и на снимках будет хорошо выглядеть.

Ит подошел к Салусу и Скрипачу, и заглянул туда, куда предлагал посмотреть Скрипач. Галерея. Когда-то, видимо, это была крытая конструкция, но потолка она давно уже лишилась, и сейчас галерея представляла собой две относительно неплохо сохранившиеся стены, идущие параллельно, и весьма богато украшенные с внутренних сторон. Действительно, крокодилы. Хотя нет, эти существа больше всего напоминали Себека, египетского бога с головой крокодила, и телом человека, этакая химера, вот только изображения на стенах от Себека все-таки отличались. Себек обычно носил юбку, а торс имел обнаженный, здесь же бог с головой крокодила был облачен в полностью закрытое одеяние, причём весьма богато украшенное. И был он не один, на стенах имелись изображения как минимум десятка по-разному одетых крокодилов.

— Культ ящеров Илланов, — равнодушно произнес Дрейк. — Главенствовал на этой территории более пятисот лет. Ориентировочно две тысячи лет назад Илланы пропали, куда-то ушли. Это по одной из версий, она, на мой взгляд, не достоверна.

— Да? — удивленно спросил Скрипач. — А что в ней недостоверно?

— Сроки, — ответил Салус. — Культ Илланов был здесь не две тысячи лет назад, а десять.

— Десять тысяч лет назад? — удивился Ит. — Дрейк, этой стене что, больше десяти тысяч лет? Но как же она тогда пережила большую воду?

— Этой стене лет пятьсот, — ответил Салус. — Или меньше. Её, вероятно, создали последователи изначального культа. Пытались возродить. Не вышло. Поэтому здание и весь комплекс были заброшены. От первоначальных зданий тоже кое-что сохранилось, но не здесь, а в пустыне, там, куда не доходит большой прилив.

— Во как, — восхитился Скрипач. — Ладно, нам и это сойдёт. В Контортусе никто не станет разбираться. Дрейк, у меня будет к вам просьба…

— Какая? — с подозрением спросил Салус.

— Вот здесь, у меня в узелке, костюм жреца, — объяснил Скрипач. — Значит, что нужно, сейчас объясню. Один человек делает снимки, второй изображает исследователя, третий изображает жреца, который на этого исследователя напал. Понимаете?

Дрейк кивнул.

— И кто тут кто? — спросил он.

— Ну… Ит будет снимать, он это хорошо умеет делать, — сказал в ответ Скрипач. — Вам нельзя показывать лицо на снимках. Так что я — исследователь, а вы…

— Нет, — покачал головой Салус. — Да вы с ума сошли, Фастер!

— Ничего я не сошел ни с какого ума, — сердито произнес Скрипач. — Дрейк, из вас получится отличный жрец, поверьте! У вас внушительная фигура, широкие плечи, осанка отличная. Сейчас закроем лицо маской, нацепим халат, юбку, украшения, и всё! Ит, ищи точку для съёмки, — приказал он. — Дрейк, идите сюда.

— Нет.

— Дрейк, исследователь из вас не получится, — сообщил Скрипач. — Давайте, переодевайтесь. Вы же помните, что вы у нас в долгу за корабль? Вот. Сделайте и нам одолжение, в таком случае. Видите, какая хорошая маска? Полностью скрывает лицо. Теперь вот эту юбочку. Нет, штаны придётся снять. И рубашку тоже, иначе не налезет кафтан, и не будут видны украшения.

— Я слишком белый для такой одежды, — попробовал было отбиться Салус, но Скрипача это не смутило.

— Здесь тень, — решительно сказал он. — К тому же Ит сделает ретушь, и слегка вас подтемнит. Немного.

— Мать моя Парви, — пробормотал Салус, расшнуровывая ботинки. — Что вы делаете…

— Мы работаем, — отрезал Скрипач. — Так, ага… хорошо… маску надо привязать поплотнее… отлично… не дергайтесь, иначе я могу прищемить вам ухо! Теперь украшения… надо сделать так, чтобы их не сильно мотало на бегу. О, идея! Ит, вытащи из ботинка господина Салуса шнурок, я им подвяжу эти штуки сзади, на спине. Ага, пойдёт. Дрейк, попробуйте попрыгать… нет, медальон мотает всё равно… может, приклеить?

— Может, не надо? — спросил Дрейк.

— Спорить бесполезно, — вздохнул Ит. — Лучше пожертвуйте вторым шнурком.

— Понятно, — кивнул Салус. — Ладно, берите второй шнурок. Так хорошо?

Он обернулся вокруг своей оси, демонстрируя наряд.

— Нормально, — покивал Скрипач. — Теперь дислокация. Дрейк, вы бежите ко мне из дальней части галереи, я убегаю от вас. Только надо бежать не просто так, нужно устрашать и пылать гневом. Сможете?

— Вот так? — спросил Дрейк. Он вытянул руки вперед, и сделал выпад в стиле «грации».

— Нет, не пойдет, — помотал головой Скрипач. — Поднимите руки вверх, чтобы стали видны украшения. Уже лучше. А теперь нападайте.

— С поднятыми руками? — удивленно спросил Дрейк.

— Именно, — подтвердил Скрипач. — Это же для снимка, не по-настоящему. Ага, ага… вот так… годится, — удовлетворенно произнес он. — И побольше агрессии! Незнакомец проник незваным в ваши древние владения, и вы очень на него сердиты. Хотите убить.

— Если бы я хотел вас убить, я бы сделал это иначе, — заметил Дрейк.

— Мы знаем, — кивнул Ит. — Но это неважно. Рыжий, я пойду, проверю коридор, — сказал он. — Вам же бежать придётся, вдруг там дырки в подвал?

Нет, никаких отверстий в полу не имелось. Пол был ровный, гладкий, полузасыпанный песком, но и только. Ит прошелся взад-вперед, с интересом оглядывая стены. Что это за странные ящеры такие, думал он. На барельефах не только они, есть ещё и люди, и, если пропорции соблюдены верно, то в ящерах, то есть в крокодилах, должно быть под три метра роста, а люди самые обычные, метр семьдесят максимум. Интересно, вымышленный это культ, или в его основе было что-то реальное? И он, и Скрипач думали, что ящеры будут похожи на нэгаши, как это часто случается в человеческих мирах, но нет, с нэгаши крокодилы ничего общего не имели. Разве что хвост, если брать в расчет тех нэгаши, которые имеют хвосты, но это уж точно не показатель. Видимо, что-то местное. Совсем местное, не имеющее никакого отношения к реальности. Здесь только луны в разных фазах, изображенные над головами крокодилов, реальны. Ну, может быть, человеческие фигурки. А крокодилы –вымысел, химеры, существовавшие лишь в воображении создателей культа ящеров Илланов.

— Ит, ну чего там? — спросил Скрипач, который спешно преображал свою одежду в костюм исследователя. — Нормально?

— Хороший ровный пол, ям и подвалов нет, — отрапортовал Ит. — Можете бежать спокойно. Не упадёте.

— Отлично, — обрадовался Скрипач. — Точку выбрал?

Ит снова огляделся.

— Вон тот пролом, — сообщил он, вынимая из сумки камеру. — Будет хороший ракурс, чуть сверху, и с нормальной панорамой. Так… Дрейк, идите в дальнюю часть, вон под того крокодила, который с жезлом. Фастер, ты вон под того, со змеёй под ногами. Ага, хорошо. Пробуем. По моей команде бегите на меня, но не очень быстро. Фастер изображает ужас, Дрейк показывает гнев и злость.

— А что делать, если я его догоню? — спросил Дрейк.

— Дайте пинка, — посоветовал Ит. — Или поймайте за шиворот.

— Мой брат просто невероятно добрый человек, — сердито сказал Скрипач. — Ничего не нужно делать, просто остановитесь, и всё.

— А жаль, что надо будет просто остановиться, — сказал Дрейк. — Идея с шиворотом мне понравилась больше.

— Я зарабатываю для них деньги. Я придумываю идеи. У меня скоро свадьба, — сердито сказал Скрипач. — А они, вместо того, чтобы мне помочь…

— На эту поездку деньги дал вам я, — напомнил Дрейк.

— Спасибо, — сардонически произнес Скрипач. — Вообще, я хотел напомнить, что мы сюда прибыли не только для съёмки, а ещё и для того, чтобы…

— Хватит, — приказал Ит. — Давайте побыстрее покончим с этим, и продолжим путь. У нас полно дел.

— Резонно, — покивал Салус. Отошел к указанному Итом месту. — Здесь? — спросил он.

— Да, здесь, — подтвердил Ит. — И не забудьте поднять руки выше, и размахивайте ими. Я сделаю несколько кадров, и выберу потом лучший. Фастер, мой дорогой брат, ты — исследователь. Обычный человек. Ты видишь жреца. Изобрази ужас качественно. Схватись за голову, присядь от страха, прижмись спиной к стене…

— Если я прижмусь спиной к стене, он меня тут же схватит, — возразил Скрипач.

— Довольно припираться! — рассердился Дрейк. — Давайте уже начинать, у нас дел невпроворот!

…Ит прогнал парочку исследователь/жрец по коридору четыре раза, и лишь на последнем дубле остался доволен результатом. До этого ему не нравилось то одно, то другое, то третье. Слишком скучные позы. Слишком быстро бежали. Один недостаточно поднял руки, другой плохо присел. Сам он несколько раз менял ракурсы. Первый забраковал, выбрал нижний — да, верно, снизу жрец выглядел более внушительно и грозно. Выставить хороший свет, к сожалению, было невозможно, пришлось довольствоваться тем, что было, но солнце, к счастью, поднялось уже достаточно высоко, да и проломы в стенах давали неплохой контраст по свету и теням. Ит отщёлкал в общей сложности сорок восемь кадров, и решил, что штук шесть фото точно пойдут в дело.

— Довольно, — сказал он, закрывая объектив камеры. — Переодевайтесь, и идём обратно. Думаю, получилось неплохо.

— Ну, наконец-то, — обрадовался Салус. — Надеюсь, больше идей с переодеванием у вас нет?

— Нет, — покачал головой Скрипач. — Идеи есть, но переодеваться больше не придётся.

— И слава Парви, — пробормотал Дрейк.

* * *

Дальше, до самой Махтры, ехали уже без остановок, разве что возница немного поворчал, сетуя на задержку. На окраине города возницу отпустили, договорились о встрече завтра, ближе е вечеру, тоже на местном базаре, взяли вещи, и пошли пешком — Салус сказал, что у него тут есть некий вариант для временного размещения. Вариантом оказался постоялый двор для местных, убогий, бедный, но более чем удачно расположенный.

— Отсюда близко до нужного нам района, — объяснил Салус. — Не обращайте внимания на то, что тут так скромно. Расстояние важнее.

— А сколько до моря? — спросил Скрипач.

Салус назвал цифру — чуть больше шести километров, для стаи чаек расстояние совсем небольшое.

— Интересно, где остановился Арно? — спросил Ит в пространство.

— Думаю, в центре, в одной из больших дорогих гостиниц, — ответил Салус. — Их тут три. Да, они не предназначены для приезжих с запада, но он бывал здесь не раз, и хорошо знает порядки и обычаи.

— Надо послушать радио и узнать новости, — предложил Скрипач. — Вдруг они уже что-то сделали?

— Не думаю, — покачал головой Салус. — Если бы что-то случилось, народ об этом уже говорил бы вовсю без всякого радио. К тому же приёмники тут есть только у богатых людей. Пока что здесь тишина, так что мы успели до начала событий.

— Вы уверены, что они и впрямь что-то предпримут? — спросил Ит.

— Да, — кивнул Салус. — Видимо, им требуется время для подготовки. И поэтому в первую очередь…

— Нужно найти Арно, — закончил за него Ит. Салус кивнул. — Что мы делаем?

— Под видом местных гуляем по городу, и узнаем, где он, — ответил Салус. — Вернее, нам нужно уточнить, где он собирается действовать. У меня на примете три позиции в городе. Четвертую я уже исключил.

— И море, — добавил Ит.

— Да, и море, — подтвердил Салус.

— И с этим могут возникнуть некоторые сложности, — Ит задумался. — Дрейк, вам не кажется, что пришла пора поговорить начистоту? Вы слишком многое от нас скрываете, а это может привести к последствиям, которые не устроят ни вас, ни нас.

Разговор этот происходил в номере постоялого двора, и, кажется, Дрейк понял всё верно, и решился.

— Не здесь, — сказал он. — Я предлагаю для начала пройтись к морю, и по дороге обсудить некоторые детали. Только нужно будет купить в дорогу воды, и отдать вещи на хранение старшему по двору. Оставлять их в номере не стоит.

— Сопрут, — покивал Скрипач. — Хорошо, так и сделаем. Идёмте.

* * *

Снова песок, только на этот раз никаких развалин поблизости не было. Невысокие барханы, поросшие сухой травой и колючкой, камни, принесенные последним большим приливом, тропа, петляющая туда-сюда между песчаными наносами, палящее дневное солнце, и тишина. Город остался позади, в город нужно будет вернуться вечером. А пока — есть немного времени для тишины.

— Дрейк, объясните толком, что вы поняли, и что происходит на самом деле? — спросил Ит.

— Как я уже сказал, восток претендует на территории запада, — ответил Дрейк. — И прилагает все усилия к тому, чтобы их заполучить.

— С какой целью? — спросил Скрипач. — Дрейк, давайте так. Мы действительно не разбираемся в политических тонкостях, поэтому… ну, представьте себе, что вам нужно объяснить происходящее маленькому ребенку или пришельцу с луны, который не в курсе, и может чего-то недопонять. Конечно, я утрирую, но мы с братом действительно запутались в происходящем.

Дрейк устало вздохнул, замедлил шаг.

— Им нужен север, чего тут непонятного? — спросил он.

— Зачем? — спросил Ит. — Там же ничего нет. Металлы добываются на юге Серпа Корон, электричество — по всему побережью, злаки, овощи, и фруктовые сады расположены там, куда не добирается большая вода, вы не хуже нас это знаете. Что есть на севере? Морошка? Подземная пещера с древними сокровищами, про которую писали в нашей газете в том году? Камни? Лес? Но на северо-востоке запасы леса в разы больше, чем у нас. Тут, на юге, да, с лесом плохо, но…

— Вы забыли о вере, — тихо произнес Салус. — Я тоже не знаю точно, но подозреваю, что определяющей тут является именно вера.

— Вера? — ошарашено спросил Скрипач. — Вы серьезно сейчас? Всем отлично известно, что на востоке нет единой веры, они все разные.

— Вы ошибаетесь, — Салус покачал головой. — Это распространенное заблуждение, которое давно уже возникло у неосведомленных людей. Ответвлений, которые выглядят по-разному, тут много. А вера едина. Неужели вы сами, когда учились на востоке «грации», не поняли этого?

— Кое-какие мысли у меня были, — осторожно начал Ит. — Есть система тотемов, но все тотемы были одухотворены единой силой жизни. Вы об этом?

— Да, — кивнул Салус. — Взять, к примеру, Махтру, которая осталась за нашей спиной. Кому они молятся? Духу Крылатой Богини Тах, она же производное летучей мыши, до этого молились Илланам, до этого ещё кому-то, не помню. Но Дух Тах был инициирован… кем?

— Прародителем Ксисер, — пожал плечами Ит.

— Он же Фатум, — закончил за него Дрейк.

— Погодите, — Ит остановился. — Ксисер — это Фатум? Ладно, хорошо, допустим. Но в других местах…

— В других местах он будет называться иначе, но сути это не меняет. Здесь нет никакого многобожия, как считают некоторые. Здесь единобожие и есть, причем истинных богов, Парви и Юстума, здесь отвергли, — сказал Дрейк. — Север, если вы не знали, важен для нас не как источник полезных ископаемых или злаков, его значение несколько иное.

— Мы простые люди, — напомнил Ит. — И, разумеется, живём согласно канону. Ну, и ещё учению Фелы, конечно. Да, мы знаем, что северные земли осенили своим присутствием Парви и Юстум, мы верим в этом, но всё это было очень давно, и существует всего лишь три монастыря, которые хранят реликвии, а именно — легендарные следы Высших. Обтёсанный камень, ложбинку, и обломок древа. Камень обтесал Юстум, чтобы сдвинуть его с места, ложбинку прокопала Парви, и вместе они подвели к древу воду, и прикоснулись к нему, чтобы оно ожило. Почему-то реликвии находятся в разных местах, и…

— Это неважно, — поморщился Дрейк. — Где они хранятся, неважно. Это святыни. Основа нашей веры, вне зависимости от сословия. Захват северных земель — это подрыв основ существования всего запада. Теперь понятно?

— Но не слишком ли сложная схема получается? — спросил Ит.

— Нет, не слишком, — покачал головой Дрейк. — Сперва они навяжут нам войну, потом подорвут доверие к тео, потом дойдут до севера, и уничтожат основы. И всё. Серп Корон перестанет существовать. То, что мы видим сейчас, уже второй шаг к этой цели, понимаете?

— А какой был первым? — спросил Скрипач.

— Договоренности и предательство, — поморщился Дрейк. — К сожалению, некоторые в Серпе Корон хотят сохранить свои жизни после того, что произойдет, и идут для этого на многое.

— Не только жизни, но и положение, видимо, — добавил Ит. Салус кивнул. — Но, в таком случае, наша экспедиция лишена смысла. Что мы можем? Попробовать спасти кого-то из того списка, чтобы — что?

— Чтобы хотя бы немного замедлить этот процесс, — объяснил Салус. — Через восемь лет придёт большая вода, и Серп получит три года форы. Сизигия планеты и двух лун — шанс сохранить и государства Серпа, и святость севера, и основу правящего класса.

— Понятно, — кивнул Скрипач. — То есть срыв заговора — это продолжение переговоров, и отсрочка войны. Вот теперь всё относительно встало на свои места.

— Есть ещё причины, но, боюсь, вы их не поймете, — сказал Салус. — Потому что они имеют отношение именно к аристократическим семьям, не к народу.

— А что это за причины? — спросил Скрипач с интересом.

— Чистота крови рода, — серьезно ответил Салус. — Запад не должен смешаться с востоком. Но, боюсь, вы не поймете, почему.

— А всё-таки? — спросил Ит.

— У нас разные основы, и разные понятия о благородстве и воспитании, — ответил Салус. — Мы никогда не позволим себе то, что позволяют они.

— Например? — Скрипач прищурился.

— Например, насильственное использование благорожденных женщин, таких, как Сандра, — тихо сказал Салус.

— В использовании для чего? — уточнил Скрипач.

— Для воспроизведения несведущего потомства, разумеется, — пожал плечами Салус. — Странно, что вы спрашиваете об этом, Фастер. Ваша невеста, насколько я знаю, большая поклонница любовных романов.

— Это она поклонница, а не я, — немного обиделся Скрипач. — Но да, что-то такое было. Благорожденная девица влюбляется в аристократа, тому привозят нареченную невесту, девица остается одна, страдает, а потом влюбляется в другого благорожденного, и всё у них хорошо. В конце книги обычно свадьба.

— Примерно так и есть, — покивал Салус. — Нельзя допускать понижение рода. Если, например, я сделаю предложение Сандре, и у нас родятся дети, они не будут благородными, получат статус благорожденных, а это значит, что они не унаследуют титул, дом, и прочее. Это же все знают.

— Мы сейчас маленькие дети, или пришельцы с луны, — напомнил Скрипач. — Да, это всем известно, верно. В Серпе Корон всё так и есть, это очевидная истина. Но… здесь разве иначе?

— Да, здесь иначе, — кивнул Салус. — Здесь такой ребенок становится Стражем, если рождается мальчик, или Рабой, если рождается девочка. С рождения до смерти они служат благородным, причём продолжается это поколениями. Здесь Сандра и её мать были бы рабынями, а не свободными людьми с благорожденным статусом, который в Серпе Корон даёт ряд привилегий.

— Вот даже как, — пробормотал Скрипач. — Про это я не знал. Правда.

— Я тоже, — Ит нахмурился. — Впервые о таком слышу.

— Потому что это скрывается, — ответил Салус. — Их даже за пределы домов выпускают нечасто. Здесь простые люди, типа нашего возницы, гораздо более свободные, чем они. Как думаете, нужно ли нам подобное в Серпе Корон?

— Да нет, конечно! — воскликнул Скрипач. — Сандра — рабыня? Это было бы слишком. Элин говорит, что она очень умная, наблюдательная, и обожает музыку. И море. И свободу, — добавил он.

— Совершенно верно, — кивнул Салус. — А теперь представьте себе, что некто вынудил бы меня использовать Сандру для воспроизводства слуг для моего дома, и моего рода.

— Отвратительно, — поморщился Скрипач. — Да, вы правы. Нам такого и впрямь не нужно.

— О том и речь, — Салус вздохнул. — Но это лишь малое из зол, как вы можете догадаться.

— Значит, нужно продержаться восемь лет, до сизигии и большой воды, — подытожил Ит. — Прилив сломает им все планы.

— Верно, — кивнул Салус. — Нам нужно сохранить существующий порядок. Вот поэтому я и здесь. Равно как и вы.

— Почему вы не объяснили это всё сразу? — резонно спросил Ит. — Речь ведь идёт о сохранении не просто власти, а глубинных основ власти, нарушение которых действительно чревато весьма серьезными последствиями.

— Это подразумевалось, — кажется, Дрейк немного удивился. — Вы как-то странно мыслите, по-моему.

— Мы, уважаемый господин старший расследователь, хоть и являемся последователями Учения Фелы, мыслим, как привычно это делать простым людям, — вздохнул Скрипач. — Мы не мыслим такими категориями, какими привыкли мыслить вы. Нам это в новинку.

— Так и есть, — кивнул Ит. — Простой человек, он думает проще, чем вы, Дрейк. Даже образованный. И это правильно. Не должен каждый солдат мнить себя генералом, это абсурдно. И мы… как бы сказать-то… мы рождены подчинёнными. Вот я подумал сейчас — а ведь мы всегда выполняли чьи-то приказы. Сперва родителей…

— Учение Фелы — это от них? — уточнил Дрейк. Ит кивнул.

— Да, от них, разумеется. Потом — мы подчинялись воле учителей. Потом — воле наставников. Дальше — редакторы говорили нам, что делать. В данный момент — Эмилия руководит нами, и вы. И для нас это выглядит хорошо и правильно.

— Потому что не нужно принимать судьбоносных решений? — прищурился Дрейк.

— В том числе и это, — кивнул Ит. — Опасных решений, скажем так. Вот сейчас, например. Да, мы последовали за вами, но руководите-то вы, верно?

— Да, так и есть, — согласился Дрейк.

— Или фотографии, которые мы утром делали. Это приказ Эмилии, — Ит пожал плечами. — В этом есть свои плюсы, Дрейк.

— И какие же? — поинтересовался тот.

— Спокойствие души, — ответил Ит. — И ещё хорошо получается исполнять заповедь Фелы о не причинении вреда.

— Но как же ваша речь о покорности, как о величайшем зле? — прищурился Дрейк.

— О, это совсем другое, — покачал головой Ит. — Подчиняться — значит, быть под чьим-то чином, слушать того, кто выше и умнее. Добровольно, замечу, и понимая, что это во благо. А покорность — это слушаться без разума, соблюдать бездумно чужую волю, которая может быть во вред.

— Кажется, я слишком мало времени уделял исследованиям ересей, — покачал головой Салус. — Это всё, конечно, демагогия, но некое рациональное зерно в этих рассуждениях присутствует. Поговорим об этом позже. Давайте сейчас дойдем до моря, и посмотрим, что там и как. В первую очередь, конечно, меня интересует вопрос чаек…

* * *

Сейчас был отлив, вода ушла довольно далеко, и на берегу никого не было, по крайней мере, в пределах видимости. Ит подумал, что здесь, наверное, никто не приходит смотреть на прилив, как это делают люди в окрестностях Контортуса. Эти места слишком злые для подобных развлечений. Или не злые, это неправильное слово. Слишком… другие, пожалуй. Да, это верно. Это точнее. Другие места. Здесь нет той свободы воли, которая позволяет любоваться приливом.

— Дрейк, смотрите, а вот это интересно, — глазастый Скрипач заприметил что-то среди камней, и указывал на это что-то Салусу.

— Что там? — спросил Дрейк.

— Какие-то веревки, причём довольно много, — Скрипач подошел поближе, и вытащил из щели в камнях увесистый моток, впрочем, не такой уж и большой. — Мокрые, — сообщил он. — Так…

— Рыжий, подожди, вон хвост этой веревки, — Ит вскочил на камень. — Он свисает куда-то вниз.

— Куда-то? — с подозрением спросил Скрипач. Сунул моток обратно в щель между камнями, подошел к Иту, посмотрел туда, куда тот указывал. — Дрейк, вы умеете лазать вниз по таким склонам? — спросил он.

— Зачем? — удивился Салус.

— Веревки ведут в зону отлива, — объяснил Скрипач. — Может быть, спуститься и посмотреть?

— Не вижу необходимости, — покачал головой Салус. — У меня есть бинокль. Одну минуту.

Он открыл свою сумку, вынул из неё кожаный футляр, и вытащил явно очень дорогой бинокль, инкрустированный перламутром. Раскрыл его, приложил видоискатель к глазам, покрутил колёсико настройки. Всмотрелся в далекие морские волны.

— Вот даже как, — пробормотал он через пару минут. — Немного неожиданно.

— Что там? — спросил Скрипач.

— Там плот, на котором что-то находится, — ответил Салус. — Ящики, привязанные к плоту, если точно. Деревянные, закрытые. Скорее всего, плоты привязаны к этим веревкам для того, чтобы притянуть их к этому месту, когда вернется вода.

— Видимо, возвращение в город откладывается, — констатировал Ит. — Эти ящики имеют отношение к нашему делу.

— Почему вы так решили? — удивился Салус. — Откуда такая уверенность?

Ит нагнулся, и вытащил из-под камня клочок бумаги, в который раньше было что-то завернуто.

— Узнаёшь? — спросил он Скрипача.

— О, так это же упаковочная бумага из магазина «Элегия», — Скрипач взял обрывок, присмотрелся. — Это магазин готового платья, в Контортусе. Ит, мы там покупали накидку от дождя для Элин, и рубашки для себя. Они были завернуты в точно такую же бумагу с эмблемой. Лилия и вот этот значок. Значит, плот с ящиками… ага, понятно.

— Это не могли сюда подсунуть нарочно? — задумчиво произнес Салус.

— Могли, — пожал плечами Ит. — Но зачем? Нелогично получается. Думаю, этот обрывок остался тут случайно.

— Для чего может понадобиться обрывок мятой упаковочной бумаги? — ни к кому конкретно не обращаясь, произнес Салус. — Что упаковывают таким образом?

— Что-то стеклянное, — тихо сказал Ит. — Когда это что-то надо перевезти далеко, и чтобы оно не разбилось.

— Значит, это стеклянное сейчас там, на плоту, — тихо сказал Салус.

— Давайте искать место для засады, — подвел итог Скрипач.