Казалось, Князь даже не шелохнулся, продолжая смотреть на присевших на одно колено купцов. Они тоже замерли всё в той же позе, вероятно, обдумывая дальнейшие действия. А вот небольшая кучка богачей и промышленников уже распласталась по полу зала в позах полного покаяния, тяжело уперевшись лбами и трясясь за своё будущее.

Малая группа людей перестала штурмовать дверь и, развернувшись к трону, молча стояла, пряча свои бесстыжие глазки. Момент панического шторма прошёл, и теперь они ожидали судьбу со смиреньем, жалея, что поддались минутной панике.

На то и был расчёт. Именно на первую, самую открытую реакцию и страх. Наверняка среди них не все были откровенными врагами и предателями, но вот страх, что кто-то может прочитать их мысли или обнаружить что-то у них в головах, и вызвал такую реакцию.

Основная масса придворной знати, среди которых были в основном приспособленцы всех мастей, всё так же жалась по углам, а перед нами стояли люди, всецело преданные князю и своей новой родине, и их было совсем немного, столько же, как их прямых противников.

Но мой взгляд зацепился за купца Демидова. Что-то в нём менялось. Словно всё его тело пришло в движение.

Подтянув к себе ногу, он стал выпрямляться и вскоре встал на обе ноги.

Прямо на наших глазах посреди зала появлялся воин жёлтой, золотой закалки.

Но не изменение его статуса нас поражало больше всего, так уже умеют многие. И даже то, что он его скрывал, ничуть не удивило. Мы сами этим пользуемся до сих пор, а вот… дальнейшее…

Его изящный лапсердак затрещал рвущейся тканью. Прямо на глазах у всех оплывшее жиром толстое тело стало усыхать. Вернее, оно начало меняться, теряя массу в талии и изрядно приобретая в плечах и конечностях. Обрюзгшее лицо немного вытянулось, рот увеличился, и наружу выступили зубы.

— Вервольф! — в панике заорал какой-то мужик.

А мой дурацкий мозг даже в этой ситуации поймал мысль, что как же сильно в нас сильны англицизмы. Если уж говорить применимо к этой ситуации, то — оборотень.

Но это был никакой не оборотень, а умение или навык, я всегда их путаю и разницы не вижу. Просто этот купец научился в совершенстве владеть своим телом, такой механизм преображения подарил ему эфир и эта земля. Нечто подобное умели и мы, вот только не до такой степени. А Демидов всё преображался.

Плечи, руки, икроножные мышцы налились объёмом и силой, грудь разошлась и вытянулась вперёд. Его новой талии могли позавидовать все бодибилдеры Земли. Он и выглядел сейчас так же, правда, имелись и нюансы. К примеру, челюсть у него немного ушла вперёд, а дёсны выросли. Из-за этого и вид он имел как хищное животное. Да и ногти он научился отращивать, напоминая росомаху.

Это не был оборотень в том виде, как нам его рисует кино. Мышечная, мясная масса не бралась из неоткуда, её перестраивал эфир, беря в одном месте и переправляя в другое. Выше он тоже не стал, кости так быстро не увеличишь, да и волосами не оброс, сверкая голой грудью жёлтой закалки.

Немного покрасовавшись, покрутив головой, он вскинул могучие руки и, полыхнув золотым эфиром, басисто заорал…

— Брррраааа…!

Этот крик вывел из оцепенения всех. И если мы, с интересом рассматривая этот уникальный экземпляр, готовились к бою, то все другие просто замерли в шоке, не в силах оторвать взгляда от этого «волшебного» преображения.

— Все на пол! — Охрана Князя отдуплилась…

Благородные и не очень во всём зале сразу рухнули на пол, остались стоять только мы и сама охрана, а ещё Князь. Он так и продолжал сидеть, облокотившись на подлокотник и подперев щёчку кулачком.

— Огонь! — открыла охрана по купцу Демидову стрельбу.

Однако этот человек владел эфиром в совершенстве, не так, как мы, конечно, но для физика на очень хорошем уровне. Созданный им щит походил на… щит и походил, такой большой, как у римской пехоты или милиционеров Земли в девяностые.

Даже пули, изготовленные на Пандоре, не могли сразу пробить эту защиту, вязнув в плотном эфире и падая со стуком на пол. Но они всё же истощали этот щит. А вот купец не стал дожидаться развязки и, снова заорав, мощно прыгнул вперёд метров на…

Впрочем, на сколько он там замахнулся, мы так и не узнали, так как прыжок не задался с самого начала.

Резко присев, он с силой оттолкнулся и, едва оторвавшись, с грохотом рухнул на каменный пол. Следом на его спину приземлился наш командир, а на ноги — его верный помощник во всём, наш Старшина.

Амита, сместившись блинком, упала ему коленом на голову, а мой рыжий друг уже ломал ему правую руку, прижимая тело к поверхности. Лежащая на полу толпа народу даже не успела испугаться, впрочем, шансов у Демидова не было изначально. Пока он истошно рычал, я опутал его мощные ноги плотным эфиром по пояс и в момент прыжка сжал и дёрнул обратно.

Да, там много чего его ожидало в случае прорыва, но мы решили закончить это выступление сразу, и сейчас Амита и Наташка погружали его в сон, а вот Маринка, дождавшись встающих людей, с размаху заехала ему по почкам, тоже может понтануться, знаю.

Конечно, всё это были совсем необязательные движения, но нам было необходимо, чтобы все видели, как мы предотвратили угрозу. На самом деле на купце сейчас сидели не только члены нашей команды, а ещё целый пласт спрессованного эфира. В этом «Волк» и старшина были особенно хороши. О чем и доносили всему залу его с треском ломающиеся кости и рёбра.

Убивать мы не стали, лишь сломали все конечности и передали охране.

Спустя минуты его унесли, а мы снова как ни в чём не бывало заняли свои места перед всё так же сидевшим Князем.

Это была победа, разгромная и неоспоримая победа.

До полноты картины рикошетом от пуль и прямым попаданием был убит Лев Давыдович Мышкин. Он оказался не в том месте и не в то время. Его напичканное пулями тело тоже унесли, быстро стёрли с каменной плитки и кровь с мозгами. Он хоть и был крепким парнем, но с половиной головы не живут.

В наступившей тишине прозвучало:

— Да уж…

Голос Князя остановил льющиеся слезы, затихли и истеричные всхлипы. Пару раненых, как, впрочем, и всех остальных, кто жался у двери, уже увели люди Графа Сокурова, и в зале остались лишь приближенные и остальные. Мятые, порою грязные и даже рваные, но они стояли и в ожидании решений своего главы.

Власти как воздуху не хватало именно такой встряски. Сейчас никто не посмеет и слова вякнуть, когда ему предложат пройти проверку на преданность своей родине. А у тайной канцелярии всяких специалистов хватает, тут уже не наше поле деятельности. Пусть сами чистят свои «Авгиевы конюшни».

Вновь встав со своего большого стула, Князь кивком поблагодарил «Волка» и обратился ко всем собравшимся.

— Все заметили, дышать стало как-то легче. — Широко улыбнувшись, он продолжил:

— Ну а теперь переходим ко второй части нашего сегодняшнего приёма. Прошу всех присутствующих переместиться к моему дирижаблю. Народ хочет видеть своих властителей, вот мы сейчас им на глаза и покажемся.

Политика, кругом большая политика, думал я, смотря, как мы отчаливаем от причальной вышки.

В этот торжественный полёт отправлялись два дирижабля, один наш, а второй Князя. Записав широкую дугу, мы стали первыми прямо под воротами Красной площади. Высота нашего пролёта была небольшая, и мы прекрасно видели всё, что творится под нами.

Суровые мужчины и женщины из сословия «Камней» удерживали нас на земле, крепко держа страховочные концы.

Общий вид Красной площади воочию показал нам, в какую продовольственную яму погружается страна. С двух сторон площади волновалась широкая волна людского моря. Вокруг сотен котлов клубился пар и вился смолистый дымок. Раздача пищи проходила без остановки. Тысячи людей стояли в очередях и, получив порцию, послушно отходили в сторону, пропуская других вперёд. Людская масса постоянно находилась в движении, заходя и выходя с площади с двух разных сторон.

По центру оставалась свободная широкая полоса, вдоль которой стояла стража города. Спустя минуты все люди, стоявшие внизу, заметили наш дирижабль, и голоса начали стихать. А следом в эту центральную широкую полосу ступили пленённые нами люди Ордена. Их было явно побольше, чем мы захватили. Видимо, добавили своих из застенков Графа Сокурова.

Они неспешно шли, шаркая ногами, не поднимая глаз. С двух сторон от них печатая шаг двигались воины из кремлёвской охраны, держа выставленными вперёд ружья с примкнутыми штыками. Да, всё было так же, как в грозном сорок первом прошлого века.

По мере движения народ замирал, пытаясь понять, что они видят перед своими глазами. А потом в сторону пленных неслись проклятья, притом люди не сдерживались, выражая весь свой гнев и отчаянье, в основном матерным языком. Но к чести организаторов, особых эксцессов не возникало. Конечно, выскакивали люди, пытаясь добраться до захватчиков, но их аккуратно ловили другие товарищи в гражданском, возвращая обратно.

Однако, кроме всего, что на виду, был и ещё один важный нюанс.

Дело в том, что сам Князь летел вместе с нами на нашем дирижабле, а вот вся его кремлёвская свора была загружена в его княжеский воздушный аппарат, что летел следом за нами.

Сам глава страны гордо стоял прямо на носу нашей открытой гондолы. Справа примостился «Волк», а слева Граф Шувалов. Следом стояли посланницы далёкой планеты Карина и Бандра, и это тоже была политика. Ну а дальше махала руками и остальная наша команда.

Примерно по центру площади вся наша наземная и воздушная процессия остановилась. Люди вновь замолчали, а Князь забрался на сужающиеся борта, чтобы встать в полный рост, и задвинул речь.

Его громкий баритон громыхал над площадью. Мощное выступление пестрило победными реляциями и гневными обертонами. Срываясь на крик в нужных местах и горестно вздыхая в момент раскаянья, он грамотно заводил толпу людей. За общими фразами он дошёл и до нас, и до посланниц далёкой планеты. С началом движения он уже просто орал, обещая изгнать супостата и наладить отличную жизнь.

К его чести, он так и продолжил стоять в полный рост, грозно взирая куда-то вперёд.

Самое интересное, что второй дирижабль был круто освистан, и на его открытую палубу прилетало всякое. Особенно порадовали трусы. После первой пары они полетели дождём, и нет, это не та пикантная часть женского туалета. Трусняк в основном был мужской и не первой свежести, к тому же ими был обёрнут камень, чтобы долетал, так сказать.

А вслед за бредущими пленными ехали те самые поливальные машины, где парочка крепких парней с остервенением качали коромысло помпы, разбрызгивая живительную влагу и смывая следы супостата.

Вот это я и назвал большой политикой, как только мы отошли от причальной вышки.

С кучей добрых слов и обнимашками с нами всеми Князь покинул наш дирижабль, посетовав напоследок, что не время для торжественных застолий. Карина и Бандра тоже остались в Кремле, но с заверениями о вечной дружбе и скорой встрече. Они сильно впечатлить сегодняшним днём, и им нужен был отдых.

Едва мы прилетели к себе в штаб, «Волк» сразу развил бурную деятельность. В нашей гостиной появился аппарат прямой связи с Кремлём, и наш командир сразу кинулся рулить, крича благим матом в кривую трубку. Причём на приём пищи это никак не влияло.

Пока мы составляли общий план предстоящего освобождения, мои девушки вплотную занялись изготовлением различных настоек и фиалов с лекарствами. Не остались в стороне и мази с бальзамами. Всё это должно было стать частью нашей будущей торговой операции с Атланами. Старшина утащил погрустневшего Кайрона заниматься прокачкой, а мой Рыжий друг ушёл в оружейную. Мы ему кучу его любимых игрушек вчера привезли.

Ну а мы с «Волком» и Генералом Ротмистровым склонились над картой, куда я карандашиком наносил места баз, лесных лагерей и засад супостата.

Наш товарищ майор был отправлен на ответственное задание на городской рынок. У местного генералитета заканчивалось пойло, притом даже пива осталось три бочонка, что считалось критически малым значением. Вот он и умчался на нашей карете совершать товарный обмен, деньги сейчас были не в особом ходу, а переплачивать спекулянтам мы не собирались. Поэтому пять бумажных коробок со «Сникерсами» должны решить вопрос со главными стратегическими напитками.

Постепенно перед нами вырисовывалась полная картина происходящего. Грамотные дополнения Генерала и мои разведанные указывали на стратегический замысел противника. Со всей ясностью становилось понятным и их последующие действия, и даже попытка Демидова и ему подобных не оголять производства вписывалась в общую парадигму.

Эти твари в лице продажных купцов прекрасно понимали, что никакого захвата заводов и фабрик не будет. Им было необходимо держать стражу и воинов города за стенами, чтобы они не предпринимали попыток нападать на банды и другие отряды неприятеля. И даже поля с зерновыми культурами никто больше жечь не собирался, это было бы выстрелом в ногу самим себе. Зачем уничтожать продовольствие, когда можно его просто захватить в момент транспортировки на мукомольные цеха.

Но нам видится, что даже этого бы не потребовалось.

Наверняка у захватчиков имеется план, как сохранить и захватить уже муку, которая, несомненно, понадобится уже новой власти, народ-то кормить надо.

Поэтому, обдумав нашу тактику, остановились на диверсиях, притом упорядоченных и планомерных. Вот только людей на наших зачистках мы использовать не планировали, они были нужны для другого.

Разведчики Жорика из числа диких «ЭВов» показывали мне, что грузовые дирижабли прилетали и днём, и ночью. Каждые сутки на нашу землю высаживались сотни врагов, и если не начать действовать немедленно, то через неделю мы окончательно потеряем все наши земли вместе с фабриками и заводами, а Столица сама откроет свои «ворота» буквально за горбушку хлеба.

Споры до хрипоты продолжались до самого вечера, немного остудил накал товарищ майор, что с честью выполнил задание. За любые продукты сейчас можно было достать всё, а уж за питательные батончики так и подавно.

Генерал вызвонил своих старых приятелей, и к нам присоединились бывшие коменданты поселений Тула и Калуга. Одного звали Сидельников Константин Евгеньевич, а второго Коровин Сергей Владимирович. Вот этим людям и предстояло выполнять самые сложные задачи по удержанию тех плацдармов, которые мы для них расчистим.

Следом к нам присоединился и Орк, что притащил с собой и Ивана Перегудова. Это вот, честно говоря, порядка в наши обсуждения совсем не добавило. Но у нас не было других людей и вариантов.

Тут всё дело в том, что никто из нас не доверял местным начальникам, невзирая на их ранги и звания. За малым исключением они не вызывали у нас доверия. К тому же никто из столичных стратегов не знал лес так, как эти люди. Местные и рядом не представляли, как себя просто вести в лесах, а не то, что производить боевые операции. Может, за этим частично и кроется вся та ситуация, в которую попала страна и Столица в частности.

Уже ближе к ужину к нам примчался взмыленный Граф Шувалов, и, как я и думал, не один. Его пассию сразу отправили к нашим девушкам, а он яростно втянулся в наш спор.

Просто «Волк» задолбал его звонками и нашими выкладками, что шли вразрез с планами его местных генералов. Сложней всего было добиться именно смены парадигмы самого подчинения. И споры шли бы ещё долго, если бы наш командир сам не напрямую позвонил Князю.

Всё решилось назначением «Волка» самым главным в операции по снятию блокады города и окрестностей, и его слово стало последним и решающим.

Он первым делом сразу назначил трёх бывших комендантов командующими фронтами, оставив за собой скромную роль Главнокомандующего. Сбылась его тайная мечта, он стал большим полководцем.

Это дело решили сразу и отметить.

Все присутствующие, кроме Перегудова, были «Сверхами», поэтому спиртное полилось рекой, правда, особо трезветь никто не спешил. Как ни странно, но споров и ругани стало поменьше, и вскоре стал обрисовываться некое подобие упорядоченных действий, уже больше похожие на план. Как только я уяснил свою задачу первого этапа, так сразу свалил к себе домой.

В фойе повстречал своих девчонок с их новой подругой, мерявших наряды, но мне было не до них. Проскочив между «струек», я сразу рухнул спать. Моему телу требовался отдых, чтобы набраться сил. Чувствую, в ближайшие дни нам нормально спать не придётся.

Но первым делом я освежил в памяти наш ночной полёт с Жориком в Золотой город. Ведь он у нас был самым важным центром добычи «золотой руды», а это основа для наших будущих торговых операций, и отдавать его мы никому не собирались.

Тело медленно отходило ко сну, а память, наоборот, заработала активней, возвращая мой разум в прошедшую ночь. Ну а самого Жорика вместе со всей его бандой я отправил в нашу долину собирать войско. Ведь именно на их панцирные плечи и ляжет основная работа по освобождению наших земель.

Тело отдыхало, а память работала.

Облетев гору с рудником, мы перелетели через хребет. Спустя минуты мы уже подлетали к золотому городу. Я ожидал увидеть разное: разрушения или стрельбу, но полная тишина напрягала не меньше. А самым основным поводом для беспокойства служила полная темнота, лежащая на всём городе. Нигде не просматривалось ни одного сильного огонька.

Но это в самом поселении. Шахта и перерабатывающие заводы горели огнями, правда, шума работы слышно не было. Следовало разобраться, что здесь творится.

Полетав над стенами, я запутался ещё больше. Бывшие воины ордена всё так же патрулировали городской участок. Не гремели выстрелы, никто не паниковал, они просто несли свою службу как ни в чём не бывало.

Спустившись, я полетал по улицам. Они были пустынны, но не совсем, кто-то выходил из домов, держа в руках свечки. Складывалось впечатление, что просто произошла авария, но что-то было не так, и я знал, кто ответит мне на все вопросы.

Подлетев к местной администрации, мы заметили в одном из окон слабый дребезжащий свет. Подлетев к окну, мы увидели сидящего за столом Профессора Канорского. Будто почувствовав наше присутствие, он повернул голову, а затем быстро вскочил, опрокинув стул.

Этот человек имел умение видеть «ЭВов», а также прекрасно знал Жорика и его возможности. Правда, не понимая, как это работает.

Открыв окно, он сбивчиво проговорил:

— Давай залетай скорей, наконец-то.

Рухнув на другой стул, Профессор устало потёр пальцами глаза и, тряхнув головой, начал свой рассказ.

— Мы знали, что вы находитесь на другой планете, но верили, что когда-нибудь вернётесь и не забудете нас. Надеюсь, что ещё не поздно, — тихо добавил он.

— Теперь по порядку.

Не далее как недели три назад к нам заявились непрошенные гости. Они прилетели на двух грузовых дирижаблях и с ходу высадились у завода и шахты. Их прилёт мы заметили заранее и успели эвакуировать всех людей с заводов, шахты и даже полей.

Не вступая ни в какие переговоры, они с ходу пытались нас атаковать, но, получив достойный отпор, откатились. На следующий день к нам послали парламентариев. Они в грубой форме потребовали пропустить их в город и возобновить работу шахты и заводов под новым-старым управлением.

Кто это такие, мы поняли быстро. Это сборная солянка наёмников каких-то европейских государств, а вот советники у них всё те же… И это орден. Их чёрные балахоны видно за версту. Вот с тех пор мы и находимся в осаде, каждый день теряя людей ранеными и, к сожалению, убитыми.

Замолчав, он смотрел на Жорика, видимо ожидая вопросов, но обломался. Сообразив, что мы не умеем разговаривать, он усмехнулся и продолжил.

— Потом были ещё делегации всё с теми же требованиями, но мы отказывались открывать ворота. Последний ультиматум был вчера, на этот раз они дали три дня, а потом обещали подключить к штурму миномёты, что в корне меняет дело. Нам очень повезло, что они не спешат и пытаются ничего не разрушить или сломать. А ещё у нас есть десяток ваших лис, вот они и не дают им особо разгуляться под нашими стенами.

Продуктов у нас мало, но мы можем делать вылазки в лес. Там у них нет никаких постов, и наши охотники как могут снабжают мясом и различными травами.

Встав из-за стола, он заходил.

Люди сильно устали, но ещё держатся. Все понимают, что, если мы сдадимся, из нас всех сделают самых обычных рабов. У нас не будет больше жилищ, да и о заработках остаётся только мечтать. Нас ожидают бараки и жизнь впроголодь до самой смерти.

Резко остановившись, он уставился на меня и громко спросил:

— А это правда, что власть в Москве пала и там сейчас правят прогрессивные люди, желающие счастья всему русскому народу? Нам постоянно об этом говорят супостаты!

И вот как ему ответить? Подлетев к открытой книге, мы зависли над ней, протянув вперёд тонкий щуп. Он дураком далеко не был и сразу метнулся за карандашом и листом драгоценной бумаги.

Спустя минут десять мы кое-как сумели вывести на листе несколько слов. Оказывается, это не так просто давалось без постоянной тренировки.

— Нет. Ждите. Скоро. Два дня. Сейчас помогу.

Немного отдохнув, добавил:

— Где свет?

Профессор следил за моим творчеством и, как я только отлетел, шумно выдохнул и ответил на последний вопрос.

— Так у нас генерация от реки, а она приходит сначала на заводы и фабрики, вот они нам электричество и вырубили.

Мы будем ждать с нетерпением, теперь у нас появилась надежда.

Поморгав ему напоследок, я подлетел к окну. Помахав мне на прощанье, профессор внезапно ударился в пляс, но я его понимаю. Рабство — это совсем не то, о чём мечтают местные люди.

Ну что ж, полетели посмотрим на этих захватчиков, весёлую ночку мы им обещаем.