Утро раннее, утро доброе. Солнышко только появлялось из-за горизонта, а нам уже пора вставать. А ещё вернулся мой Жорик с задания, и мне было доподлинно известно, что происходит в Золотом городе, да и устроенную там диверсию стоило обмыслить. Но об этом я подумаю позже.

Интересное здесь климатическое поле. Оно больше зависит от расстояния до очагов, чем от времени года или других понятных факторов. Например, в Рязани я солнышка почти не видел, а в Столице его хватает. Всего пара сотен километров — и другой мир, вставая, подумал я.

Проснулся я в одиночестве, что совсем не удивило. После ночного сумасшествия мои красотки разбрелись по своим комнатам, чтобы нормально поспать, развалившись звездой. Ну а мне…

Дверь широко распахнулась, явив мне двух очаровашек. Столкнувшись в проёме, они зацепились взглядами и… весело рассмеялись. Но то у них такое, гормональное.

— Ну как тебе? — крутанувшись на месте, Маринка кокетливо захлопала глазками.

— Ну… Не знаю-ю-ю… — неуверенно потянул я, рассматривая милый сарафанчик в какой-то неизвестный красный цветочек. И вот этот размерчик, едва прикрывающий задницу, слегка настораживал…

— Э… мне казалось, что на приём к Князю…

— Дурак… — фыркнув, она развернулась и уже из холла крикнула: — Это кем надо быть, чтобы подумать такое!

Посмотрев на смеющуюся Наташку, одетую в строгий брючный костюм кофейных тонов, показал ей большой палец и решил срочно валить.

— Она тебе просто показала платьице на вечерний выгул, а ты…

А я ломился умываться, ибо время поджимало. Вынырнув из ванной комнаты, едва не врезался в строгую мадам, одетую словно бизнес-леди. Слегка подведённые глаза, отчерченные губы, всё это смотрело на меня с укоризной, ожидая реакции.

На этот раз строгая юбка Маринки, чуть выше колена, у меня нареканий не вызвала, как и милый пиджачок в серых тонах. Одобрительно кивнув, я просочился рядом и врезался в уже свою одежду. Наташка протягивала мне прямые чёрные брюки, белую рубашку в лёгкую полоску и длинную смесь пальто и пиджака. Кажется, эта штука называется: кардиган.

Всё чёрное, строгое и без излишеств. Они уже знали, что со мной их модные штучки не прокатят. А так мы нашли, что устраивает всех. Одевшись, пережил все эти поправления и живой вышел на просторы. Стоит ли говорить, что все наши наряды были привезены с далёкой планеты. И сейчас они собирались блистать.

Да, именно так. Несмотря на строгий образ, количество различных камушков и золотых украшений, надетых на все части тела, не поддавалось разумному исчислению. Даже я получил на палец массивную золотую гайку с гравировкой могучего дерева и цепь на шею. Ну так она выглядела, как у Пушкина в известной сказке.

У соседнего дома стоял, потягиваясь, мой рыжий друг. Он выглядел в одежде как мой брат близнец, только его костюм был тёмно-синим.

— Хай, Бро! Как сам! — привычно меня поприветствовав, он подал руку выходящей из дома Амите. У той всё было донельзя строго. Но то понятно. Она наш официальный представитель, поэтому брючный костюм, и никак иначе. Я вообще никогда не видел ее в юбке. Золотишка и камушков на ней было поменьше, да и лицо обходилось без «штукатурки».

Собравшись вместе, мы направились в штаб, чтобы быстро позавтракать.

Ожидаемо мы пришли последними. Откушивать наша команда собралась в общей столовой, где нас обслужила незнакомая повариха. Наш командир, морща свою хлеборезку, бросал тяжёлый взгляды на наш женский коллектив, к которому присоединилась и Геката. Ему не очень нравилось обилие украшений на девушках, но и он прекрасно понимал, куда и к кому мы летим.

Тут был как раз тот случай, когда необходимо показать себя и дать всем понять, что с нами можно иметь дело. Встречать по одёжке — это про такие приёмы.

Правда, стоит заметить, что моя ученица и здесь не изменила себе, выкрасив свои короткие волосы в радикально красный цвет. Таким она видела своё настроение. Ну и, конечно, вернулся бунтарский образ, выразив себя косухой и вся в коже. Но и на ней висело полкило золота и камушков, да и её жёлтые заклёпки сверкали камушками. На мой взгляд, этот этап она уже переросла, но то такое…

Хотя… Он же такой её ещё не видел. Кайрон, кстати, тоже был приглашён, и нарядом он выбрал форменный костюм пилота. Это был самый сильный образ среди нас всех. Старшина жевал омлет в новом костюме, что сидел на нём как на корове седло, ну а наш командир себе не изменял.

Он где-то намыл новый фрак и цилиндр. Думаю, это работа Амиры, сто пудов она его намутила у Атланов. Благо с одеждой и её изготовлением у них всё было в порядке. Ну а из старого… Знаменитая уже тросточка криминального авторитета Чипы, а в миру Нодара Мамуковича Торидзе.

Кстати, в шляпки вырядились почти все девушки. Мне даже казалось, что мы отправляемся на скачки в каком-нибудь Уэльсе. Но нет, мы летим на своём дирижабле в сам Кремль, разрешение на пролёт и посадку мы получили ещё вчера.

Быстро расправившись с завтраками, чинно продефилировали до причальной вышки. Чепчики в воздух не летели, но наш народ провожал нас довольно активно. С посадкой мы тоже не задержались, мужчины первыми забравшись на площадку, подавая руки дамам. И вот полёт.

Проснувшийся город занимался своими суровыми делами. Но даже визуально было заметно, что многие люди держат шаг в направлении Кремля. Меня всегда поражало, как работает сарафанное радио, и сейчас я видел результат.

Местная Красная площадь была ненамного меньше оригинала, правда, отсутствовал Храм и музей, а вот стены и ворота были. И перед ними, казалось, скопился весь город. Но больше всего поразило, что нам махали руками и радостно кричали. Наши девушки робко выглядывали и снова прятались обратно. А вот «Волк» сиял. Сиял от своей значимости и предвиденья.

Высота пролёта не позволяла людям рассмотреть наши лица и наряды более тщательно. Но всё равно женской половине было неловко светить своими украшениями, когда люди голодают.

На самой площади всё дышало кухней и праздником.

Ещё сидя в нашей гостиной я задумался, как совместить праздник и надежду. Просто накормить людей и помахать им ручкой? Это точно не наш путь. А вот подарить веру, это как раз по адресу. Народ должен увидеть, что Москва живёт и борется, а не ждёт своей незавидной участи.

Подлетая к причальной вышке Кремля, меня посетила окончательная уверенность, что всё у нас получится, по-другому и быть не может. С таким командиром невозможно не победить.

Ибо прямо сейчас он протягивал свой фрак Старшине, чтобы чисто подержал. Ну а он собирался спуститься красиво. Но наши женщины не дремали, схватив его ровно в тот момент, когда он начал приседать для прыжка веры. Да, он решил прийти с небес по-своему, просто выпрыгнув за борт.

Пока «Волк» пытался отбился, с заранее известным результатом, я оглядел место, где нас встречали. И действительно, к приёму подготовились. Пара генералов, носатый мужик и граф Шувалов с всё той же дамой. Память услужливо подсказала, где я её видел. Это была Светлана Исааковна Штерн. Бывшая зав. отделением московской центральной больницы.

Чуть в стороне стояло отделение солдат, выряженное хрен пойми во что, но смотрелось красиво, и оркестр из пяти душ.

Как только причальные концы зафиксировались, снизу грянуло нечто жизнеутверждающее. Особенно старался трубач, пронзительно взрывая нотой «фа» всю ближайшую округу.

Как ни странно, волнения не было, но это у меня. Девушки же явно трепетали. Даже Амита с вниманием оглядывала себя, выискивая пылинки. Но не все…

У моей ученицы вышел особенно удачный розовый пузырь из жвачки. Даже не хочу знать, где она его взяла. Громко хлопнув, он залип у неё на лице, вызвав приступ смеха у Кайрона. Впрочем, согнувшись пополам, она заливалась не меньше.

Больше всего я боялся, что «Волк» покажет им палец, большой палец. Ну, старая земная шутейка, вызывающая настоящую истерику. Это было бы вполне в его стиле. Но обошлось, обошлось.

Спустившись на каменную площадку, мы выстроились полукругом. Шувалов чинно выступил вперёд и задвинул речь.

Там было много про славу, честь, дух и родину. Мы, впрочем, не возражали, всё сказанное было верно и правильно. Спустя минут пять он всё же выдохся, и вперёд ломанулись генералы, смешно выхватив по два букета из-за спины.

А наши девушки плыли… И дело тут даже не в цветах, а во взглядах, которые на них бросала Светлана Исааковна Штерн. Женщина быстро оценила, что она видит перед своими глазами, и не смогла скрыть своего потрясенья. Чувствую, теперь надо ждать Шувалова в гости, Шувалова с дамой.

Но вот встреча состоялась, и нас повели на приём к Князю.

Гулкие коридоры сменялись анфиладами залов. Носатый мужик метался между нами и постоянно гундел, что нам нельзя и на каком расстоянии от Князя надо остановиться. Перед залом приёма пришлось задержаться. Нам следовало сдать оружие.

Суровый мужик не лез с обыском, а просто внимательно оглядел нас. Ну да, очередной спец, что работает рентгеном, подумал я.

В целом мы никакого оружия с собой не брали, даже наших родных ножей старателя. Правда, брови мужика резко улетели вверх, когда он посмотрел на моего Рыжего друга, но то такое.

На столе остались только два револьвера, граната, пара клинков и пояс с метательными ножами, и всё это снял с себя один человек. Ну не может он по-другому.

Здоровые двери, больше похожие на врата, дрогнули и неспешно начали своё величавое движение. Вновь пропела труба, а следом приёмный зал огласили звуки гимна. Того самого, с нашей родной планеты. И это правильно. Торжества вечному произведению Александрова было не занимать.

Лица нашей команды враз озарились тихими улыбками, исчезла неуверенность, и мы парно двинулись на приём.

Пройдя чётко отмеренное расстояние, мы остановились, выстроившись в прямую линию. Хайп хайпом, но не хотелось бы прослыть отмороженными в глазах всех собравшихся. А таких было немало. Не время было крутить головой, поэтому все наши взгляды были устремлены исключительно на Князя.

Крепко сбитый мужчина с темными короткими волосами и пронзительным взглядом карих глаз: восседал. Иначе это всё не назовёшь.

Резной трон, покрытый горящей позолотой, являлся венцом этой инсоляции. Монументальность — вот правильное слово для этого шедевра мастеровых Пандоры. Высокий помост о трёх широких ступеньках совсем не терялся на фоне этого здорового стула. Ну выглядел он как большой стул. А над всей этой конструкцией парил красный балдахин, свисая сзади и немного по бокам.

Еще с полминуты торжественно гремел гимн, а следом наш князь встал с трона и неспешно направился к нам. Мелькнувшая мысль, что он сидел, а гимн играл, пропала с пониманием, что здесь вам не там.

Тем временем князь подошёл к стоящему первым «Волку» и молча вылупился в его глаза. Немного постояв, он двинулся дальше, встретившись взглядом с Амитой. Не к месту вспомнились документальные кадры, как Черчилль шёл вдоль строя наших солдат из почётного караула, вглядываясь в их лица. Вот и наш проделывал это так же.

Он не протягивал руку, нет, он благодарил взглядом. Хорошо просматривалась его общая усталость и… тяжесть от принимаемых решений. Ещё немного, и наш Князь выгорит, потеряв в себе самое главное: веру и надежду.

Поиграв в гляделки и со мной, он перешёл к моим девушкам. На секунду его взгляд расфокусировался, и он оглядел их с ног до головы. Что-то его в них зацепило, и я догадывался, что. Сработала закладочка про встречу по одёжке, а на них было что посмотреть.

Дойдя до Гекаты, брови Князя взлетели вверх, а потом он широко улыбнулся и оглядел зал, словно спрашивал: «Видали!» Крайним стоял Кайрон, и перед ним Князь задержался, в открытую скользя взглядом по его форме. Хмыкнув не хуже нашего командира, он сделал сложное лицо и вернулся на трон.

Немного помолчав, он громко заговорил, притом именно просто заговорил, а не держал «микрофон», выступая с пафосной речью.

— Эти люди принесли нашей стране, всей Пандоре победу. Выстраданную победу. — Сменив позу на более раскованную, он продолжил.

— Казалось: ты выполнил невозможное, живи, радуйся, отдохни в конце концов, но нет… Они не такие… Едва ступив на свою землю, они быстро поняли, что происходит, и сразу стали действовать.

Краем глаза я заметил, как грудь «Волка» слегка подалась вперёд. Я был уверен, что это сознательное движение лёгких, а не газики от десятков литров потреблённого за это время пива и вина. Наш герой заслуженно принимал похвалу. Но такое…

— И знаете, что я вам всем скажу, — тяжёлый взгляд Князя медленно скользил по своему ближайшему окружению. — Они за день сделали больше, чем мы все за целый месяц. — Оглядев всех, он поднялся.

— Мы зажирели… Обросли коростой и перестали думать, нас всё устраивало… Но пришла беда, и что произошло? Молчите! Так я вам скажу…

Мы обосрались!

Зычный крик Князя эхом загулял по залу, вызывая оторопь и зарождающуюся панику на лицах всех присутствующих.

— Стоило бандам отщепенцев высадиться на нашей земле, так мы сразу сдулись и ушли в глухую оборону. Мы отдали им нашу землю, бросили людей, людей, которые в нас верили!

Целыми днями я слышу одно и то же: надо выждать, немного потерпеть, главное — сохранить урожай!

Что мы выжидаем, я вас спрашиваю! Какого чуда ждём! Что изменится для нас в лучшую сторону завтра, через неделю, месяц!

Молчите! Так я вам скажу!

— Будет только хуже! Мы прожрём выращенный урожай за месяц! А ведь его ещё требуется собрать и доставить, а дальше что⁈

Опустив голову, Князь вновь присел на трон.

— Люди голодают. Власть подвергается справедливому давлению, и люди, простые люди задаются вопросом: а нужна ли нам такая власть, что не может нас накормить и защитить! Мало того, уже пошли разговоры о сдаче. Люди уже готовы поменять всё правление и отдаться в руки завоевателям, лишь бы не голодать и иметь работу!

Кулак князя вмазал по подлокотнику. Тот с честью выдержал.

Единственные, кто начал действовать сразу, не требуя ничего взамен, не ставя никаких условий, — это команда «Дети Владыки», именно они подарили людям надежду.

И знаете, что? — Лицо Князя гневно исказилось.

— Я хотел наградить их руководство дворянскими титулами и выделить дополнительные земли… А они… Они отказались. Отказались, понимаете! Мне было чётко сказано: не время, Князь, ерундой заниматься, когда враг у ворот. Сначала дело, а потом почести.

Вот настоящие герои, вставшие на защиту своей новой родины. Они сразу вышли на врага и победили. Первый же бой принёс нам победу, так нужную нам победу!

Внезапно вскочив, он снова заорал:

— Всё! Хватит!

А нервишки-то у него не к чёрту, мелькнула логичная мысль.

— Отныне мы больше не будем отсиживаться, ожидая, когда захватчики придут в каждый наш дом! Мы переходим в наступление!

— Но сначала! — указав пальцами с двух от себя сторон, Князь обратил внимания на нас.

— Подойдите ко мне.

По залу сразу пронеслись шепотки. По всей видимости, этот жест говорил местному бомонду о многом. Вероятно, именно сейчас выстраивалась новая вертикаль с приближёнными к трону, и ими становилась наша команда. Для наших планов это было неплохо, главное, чтобы на шею не садились.

Встав по обе стороны от правителя, мы развернулись к залу.

Ну что тут можно сказать. Разряженные матроны с блеском в глазах рассматривали наших девушек. И должен заметить, что их расфуфыренные наряды в стиле века девятнадцатого с разгромным счётом проигрывали нашей элегантности и качеству. Половина мужиков тоже выглядели как хрен знает что, в этих париках и колготках до колен.

А Князь продолжил:

— С этого дня команда победителей галактических состязаний «Дети Владыки» имеет право на привлечения для своих операций любое подразделение городской стражи, ополчения и частной охраны на заводах, фабриках, полях и даже в ваших поместьях.

Палец Князя нервно тыкал в толпу, и лица у местного бомонда кисли на глазах.

— Их слово — моё слово. Саботаж и неподчинение приравнивается к преступлению против власти Князя с соответствующими последствиями. Координатором между всеми службами страны и этой командой назначается Граф Шувалов.

Сделав шаг, из первого ряда вышел граф и, чётко склонив голову, дал ответ:

— Так точно, ваше высочество, будет исполнено!

— Барону Перегудову надлежит предоставить весь флот, который может быть использован в боевых операциях и иных формах деятельности.

Иван вышел из второго ряда и отзеркалил Шувалова.

— Так точно, ваше высочество, будет исполнено!

Прямо сейчас на наших глазах формировался новый управленческий центр, и князь явно подбирал людей, с нами знакомых или которым всецело доверял.

— Граф Сокуров назначается военным комендантом города Москвы и всех поселений, баз, заводов и фабрик, входящих в юрисдикцию нашего государства. С самыми широкими полномочиями.

Начальник тайной канцелярии лишь кивнул головой и чётко ответил:

— Слушаюсь.

Ответственным за все операции и необходимые мероприятия со стороны команды «Дети Владыки» назначается Сергей Анатольевич Пронин.

На секунду повисло молчание. А потом наш командир дёрнулся и, сделав шаг вперёд, чётко повернулся к Князю.

— Слушаюсь, ваше высочество!

По-видимому, он просто подзабыл, как его зовут на самом деле, хоть и ожидал предстоящего назначения. Этой ночью «Волк» и Амита спать не ложились, находясь на постоянной связи с Кремлём, поэтому он был в курсе княжеских решений.

В этот момент от стоящей в сторонке группы мужчин отделились два тела. Семеня ножками, они дошли и остановились в центре зала. Припав на одно колено, потянули руки в сторону Князя.

— Вели слово молвить, великий Князь!

Это вот уже перебор, подумал я. Заигрались местные чинуши и иже с ними в бояр и купцов. Но все восприняли эти слова и жест как норму, да и разное они тут, похоже, поведали.

Князь, снова усевшись на трон, кивнув, произнёс:

— Слушаю тебя, купец Демидов Иван Натанович.

Было понятно, что полное имя и фамилия были произнесены именно для нас, только мы не знали, кто этот человек и его спутник. Притом наш командир выпустил в зал свою фирменную улыбку, а Амита подобралась, как кошка.

А меня больше занимала его внешность.

Обрюзгшее тело этого Демидова покрывал типичный лапсердак с кипой на голове. Его подбородки дрожали, а выпученные глаза и отвисшая губа завершали образ. Стоявший на колене чуть позади второй проситель был полной противоположностью Демидова. Худой, как трость, с мохнатыми бровями, между которых начинал свой рост длинный горбатый нос, скрюченный на окончании. А вот в одежде они были едины, только ермолка второго была белого цвета. Такие себе великие русские промышленники.

Лично мне казалось перебором так явно выпячивать свою национальность, но похоже, что в их кругах это стало нормой. Если так пойдёт, то на Красной площади может встать синагога с кучей болтающихся вокруг ортодоксов.

— Великииий Князь! — играя голосом, затянул купец.

— Не губи, не позволь полчищам душегубов разрушить и сжечь заводы и предприятия. Оставь охрану и ополченцев на местах. Не позволь саранче супостатов истребить и пленить народ наш. Защити рабочих. Не за себя просим, на весь народ наш русский просьба наша.

Картавая речь закончилась как оксюморон, особенно умилила тема за «наш народ русский».

Князь перевёл взгляд на второго просителя.

— А вы что скажете, Лев Давыдович Мышкин?

— Полностью присоединяюсь к прошению, нельзя нам без охраны, никак нельзя, великий князь. Пожгут всё, вот ей-богу, пожгут и людей в полон возьмут. А как без людей, кто будет семьи кормить, как прожить без производства? На них вся надежда, на людей наших, не погуби, князь, оставь охрану на местах, нечего им по лесам шастать, не научены они.

Князь задумался. А я оглядел приближённых, и увиденное навело на размышления.

Кто-то стоял прямо, и в их глазах читалась ярость. Другие, наоборот, пряча глаза, уставились в пол. С женщинами было ещё интересней. Они, обмахиваясь веером, упрямо разглядывали наших девчонок, изредка бросая пустые взгляды на просителей. Так смотрят на использованные игрушки и на людей, уже не представляющих интерес.

И тут от нас отделилась Амита и, чеканя шаг на остроносых туфельках, пошла к стоящим на коленях просителям. Подойдя к Демидову, она положила на его кипу свою раскрытую ладонь. Секунды спустя вторая рука легла и на голову Мышкина.

Купцы даже не успели никак отреагировать, когда Амита убрала от них свои руки и, повернувшись к Князю, произнесла:

— У этих людей стоит закладка Альфов на подчинение Ордену. Также их мозг подготовлен к внедрению паразита. И ещё, допрос и применение физического воздействия ничего не даст. Закладка там не одна, и среди прочих спящий агент, способный превратить содержание их черепа в желейную массу. Что гарантированно убьёт носителя.

Так же ровно чеканя шаг, она вернулась и встала на своё место.

Тишина, зал накрыла гробовая тишина…

А спустя секунды всё взорвалось. Толпа одновременно отхлынула назад и разом заорала. Охрана Князя сработала чётко, сразу окружив помост с троном.

Визги женщин, крики мужчин — всё это смешалось в невообразимый ор. И что примечательно, на самих купцов никто уже не смотрел, все просто метались из стороны в сторону, как безголовые курицы. Почти все…

Часть мужчин не впала в панику, а решительно двинулась к охране князя. Не дойдя пары метров, они развернулись и выстроились щитом, выпустив эфирные ауры перед собой. Спустя минуты плач, визги и крики стали стихать, и в перекрытом охраной зале образовались три кучки людей.

Одни стояли перед нами и охраной. Другие облепили большие двери, пытаясь выбраться наружу, а третьи просто зажались в угол и в панике крутили головами, пытаясь понять, что происходит.

Глядя на всё это, я искренне в душе аплодировал. Даже если бы не возникло этой ситуации, её необходимо было создать, и сделать это именно сегодня, сейчас, чтобы выявить предателей и подсобников. А также тех, кто под шумок готов был принять любую власть, лишь бы не терять нажитое и тёпленькое место.

Впрочем, этот рояль наверняка был уже спрогнозирован. Не даром Амита с «Волком» провели эту ночь. Если бы не вылезли эти, выступил кто-то другой, и итог был бы тем же. Но сейчас получилось как по нотам.

Осталось только завершить эту партию.