Дежурный райотдела милиции лейтенант Амбалов, растягивая слова и борясь с дремотой, наставительно внушал своему помощнику — сержанту Камушкину:

— Ты должен рапорт представить по форме. На имя начальника, понял? Должен написать — так и так… Гражданка Федоскина выгнала своего мужа Федоскина, как его там…

— Евстигней Порфирич, — подсказал Камушкин. Ему, глядя на муки дежурного, тоже захотелось спать, но он сдерживал себя из уважения к старшему.

— Евстигнея Порфирича?! — чуть оживился дежурный. — Из дома, за систематическое пьянство и неоказание помощи семье. Понял? При этом тот выражался нецензурной бранью…

Камушкин кивнул и нерешительно произнес:

— Вы бы отдохнули часок. А, товарищ лейтенант? Происшествий перед утром у нас не бывает, все утихомирились уже. Я у телефона подежурю. В случае чего, разбужу…

— Нет, Камушкин, — после недолгих колебаний возразил дежурный. — На моем дежурстве всегда что-нибудь случается. Хоть мелочь, а все равно… Не-ет! Я на это дело везучий. Все завидуют. Ведь как получается — сутки промаются — ан без толку. А у меня на дежурстве обязательно интерес. Вот прошлое дежурство — тебя не было. Часа в три звонок…

— Убийство? — Камушкин таращил глаза.

— Не-е, труп — это потом, я уже сменился…

— А чо? Происшествие?

— Происшествие, да не наше, — дежурный громыхнул ящиком стола. — Утром в Заозерном должны были прививки делать овцам…

— Ну?

— Не нукай… Так вот, отары пригнали, а волчица заскочила и зарезала восемнадцать штук. А ты нукаешь…

— Волчицу пристрелили?

— Черта с два.

— Может, бешеная?

— Взбесишься… Если волчат задушили и побросали в овчарню.

— А что, бывает, — Камушкину нестерпимо захотелось спать, и он, привалившись головой к стене, закрыл глаза.

Дежурный бросил на него укоризненный взгляд, потянулся к папиросам. Закурил. Вновь глянул на Камушкина. Тот уже сладко похрапывал. Опростал от окурков большую пепельницу в урну. Дунул по настольному стеклу. Поправил кобуру на ремне. Окинул дежурную комнату оценивающим взглядом и подошел к двери камер задержанных. Открыл глазок — Волосатов спал, подложив под голову пиджак. Подошел ко второй двери — Игнатов босиком мерял шагами комнату. Увидев глаз дежурного, подошел ближе.

— Закурить бы, а, товарищ лейтенант? — шепотом попросил он.

— Не положено. Почему босиком?

— Да, чтоб не тревожить… — Игнатов повернул назад.

Дежурный подошел к столу, достал из пачки папиросу, прикурил и взглянул на своего помощника. Тот крепко спал. Тогда он вернулся к двери камеры, неслышно открыл глазок и сунул папиросу. Рукой разогнал дым, прислушался — со двора донесся гул мотора. Дежурный поправил фуражку и толкнул Камушкина. Вошел Катаев. Дежурный поднял руку к козырьку, но в это время зазвонил телефон.

— Дежурный по райотделу лейтенант Амбалов. Слушаю вас. Минутку. Запишу. Нет, он отдыхает. Парасов в Заозерном. Вот товарищ из управления. Ваш. Только подъехал. Хорошо, — и уже обращаясь к Катаеву, протянул трубку, — вас, ответственный дежурный по управлению.

— Слушаю, Катаев.

— Здравствуй, Иван Кузьмич, — забасил в трубке дежурный. — Как дела?

— Как сажа бела, — мрачно ответил Катаев.

— Передаю данные дактилоскопической экспертизы из Москвы. Убитый — Поспелов Николай Сидорович, он же Крылов Николай Иванович, 1926 года рождения, уроженец Читинской области, трижды судим за грабеж. Кличка — Волк. Последнее дело — ограбление кассира механического завода. Тяжело ранен сопровождающий. Преступление доказано, но похищенные деньги до сих пор не обнаружены. Сумма большая — около ста тысяч. Осужден к двенадцати годам лишения свободы в колонии строгого режима. Отбывал наказание в Красноярском крае. Бежал двадцать второго мая этого года при выводе с лесоповала.

— Постой-постой. Запишу подробнее. Это очень важно. Это меняет дело. И потом просьба к тебе великая… — Амбалов подсунул Катаеву бумагу, ручку. — Утренним рейсом вылетает к вам представитель Тихокутского райотдела с материалами для экспертизы. Парасов приказал сделать все архисрочно. Много неясного, но дело идет к концу. Потому ты форсируй, пожалуйста. И очень прошу, запроси из архива дела, по которым привлекался убитый. Они обязательно пригодятся.

— Добро. Все, что в моих силах, сделаю.

Катаев, окончив говорить, положил трубку и сказал Амбалову:

— Я сейчас возвращаюсь в Заозерное. Как только Бранников будет на работе, сразу пусть свяжется с Парасовым или со мной.

— Слушаюсь! — дежурный вытянулся в струнку. Очень ему нравился этот, из управления. И как только машина уехала, сказал Камушкину:

— Видал? Живут люди… А здесь… Сидишь на телефоне — «Дежурный по райотделу… Дежурный по райотделу…» — как попугай. То ли дело — оперативник. Нет, уйду в уголовный розыск. Все! Баста! Начальник обещал…

— Так вы раньше…

— Конечно, год прошусь. Ты тоже, как только свое заочное учение закончишь, погоны сменишь и айда к нам…

— Куда? — не понял Камушкин.

— Куда-куда, к нам, — в уголовный розыск.