Попов нервничал. Мысль: «Кто приходил? Зачем? — не давала покоя. — Может, Сердюк? Проверяет? Конечно».

Часы показывали половину седьмого. Попов, чтобы успокоиться, стал рассуждать сам с собой:

«Начнем со следа. Его оставили в низине рядом с тропой. Мы считаем, что тот, кто нес труп, зачем-то сошел с тропы, и сделали вывод — человек, несший труп, нездешний. Свадьбы в тот день еще не было. Правильно. Свадьбы не было, но гости уже съезжались. Свадьба началась вечером. Бранников сказал, что всех приглашенных проверяют. Ладно, оставим пока это.

Тут всплыл приезжий с чемоданом. Потом установили, что радиотелемеханик. Мальчишки видели второго неизвестного, который лежал у речки в кустах. Так-так-так! А что он мог увидеть? Как я не догадался посмотреть?! Ну-ка, а если представить, провести воображаемую линию… Как же я сразу… Оттуда, где он лежал, должен отлично просматриваться дом Галилова. Вот этот дом! — он закрыл глаза ладонью, так было легче думать. — В следующую ночь — убийство Прокопьева, таким необычным способом. Сердюк утверждает, что Галилов очень сильный, с быстрой реакцией. Документы на пенсию в порядке, но выглядит моложаво. Ну, и что?

Направили срочные запросы по его последнему месту работы и по месту рождения. Ответа пока нет. Огород Галилова выходит на реку. Бранников утверждает, что труп Прокопьева перебросили через изгородь со стороны речки. Соседи показывают, что в ночь первого убийства у Галилова до утра горел свет. Он горел и в следующую ночь. Всю. Тоже до утра. А если его просто не выключали? Да-да! Он горел ночь, следующий день и опять ночь. Просто Галилова уже не было. Правильно.

Тогда какая связь со вторым убийством? Получается, что они не связаны? Сердюк утверждает, что убитый не Галилов. Результатов спецпроверки пока нет.

А если так — на речку задами выходит всего двенадцать домов. Как несли труп — никто не видел. Предположим, что его несли из этих домов… Иначе кто-нибудь да видел бы. Ну, не понесут же по улице?! Потом, гильзы около трупа… Пистолет Волосатова… И все же, если допустить, что труп выносили отсюда, по огороду…»

Он прокрался к окну, выходящему на огород, и, хотя по инструкции не полагалось, осторожно выглянул. На тропе, ведущей к речке, виднелись размазанные следы. Кто-то шел во время дождя. Два следа. Сердюк? Почему с огорода? Косарев? Преступник?

Попов прошел на кухню к окну, из которого видно было крыльцо. На крыльце лежали комки грязи. Замок на месте. А зачем тогда входили на крыльцо?

Кто наследил? Зачем приходил? На улицу след не ведет. Двойная цепочка следов… Значит, шли не двое, а один! Пришел со стороны речки, взошел на крыльцо, вернулся.

Попову сделалось жарко. «Замок на месте. А если… Если помешал замок? Пришел — замок. А зачем приходил? Может, знакомый Галилова? Почему ночью, со стороны речки? — голова трещала, ничего путного он придумать не мог. — А может, это тот, из-за которого я здесь сижу! Тогда почему он не зашел? Замок? Ерунда, его не трудно сломать… Или открыть. Это если человек опытный. Не опытный не пойдет… Эх, нужно было не ждать у двери, а сразу к окну… Не положено! Инструкция. Все равно, хотя бы одним глазком… На меня понадеялись… Ведь могут подумать, что я спал».

Стало так тяжело на душе, что одному быть здесь становилось невозможно. Он прошел в комнату, окна которой выходили на улицу, и сразу же увидел Сердюка. Тот шел вдоль забора, выбирая места посуше, и лицо его выражало единственное — не замараться. Он даже не глянул в сторону дома Галилова.

«Эй! Ну, посмотри на меня, — мысленно взмолился Попов. — Ну, посмотри! Эх! А еще начальник уголовного розыска… Что же делать? Как обратить его внимание на следы? Постучать?» Он уже поднял руку, но вовремя опомнился, ведь тогда его увидит не один Сердюк. А может быть, это Сердюк и был? Проверял — не сплю ли я… Поэтому и не посмотрел сейчас. Зачем ему смотреть-то?.. Он ночью убедился, что я лопух, а не оперативный работник.