Проводив Парасова до сельсовета, Сердюк пошел тропкой по-над речкой. Поселок погрузился в сон и тишину. Сердюк знал, как она обманчива, где-то здесь, рядом, может быть, в одном из этих мирных домов притаился человек, на совести которого уже два убийства. Знает ли он, что по его следу идут? Если нет, ночь пройдет спокойно. А если догадался, то пойдет на все, только бы скрыться.

Нужно усыпить его настороженность. Потому и уехал Бранников из поселка, потому и предупрежден Чудов, чтобы не показывался здесь дня два-три. Двух дней должно хватить…

Тропинка, петляя, вела мимо крайнего огорода, где был найден труп Прокопьева, и Сердюк невольно остановился. Ему вдруг показалось, что ветка куста впереди шевельнулась. «Что это? Уж не следит ли он за мной? Ну, что ж, схватимся… — Сердюк пошел по тропе дальше. — Лишь бы не стрелял». Чем дальше он шел, тем слабее становилась надежда. «Показалось, мил дружок…» — он тряхнул плечами, расслабляя мышцы, и зашагал быстрее.

— Крях! — раздалось сзади.

«Это еще что за утка? — вновь напружинилось тело. — Значит, все-таки не один. А кто еще? Если что, так хоть отметин у них побольше оставить, ребятам легче искать будет…»

Миновав поворот тропы, он резко свернул за куст. Тихо. «Ну, чудеса!» — он двинулся было вновь на тропу, как кто-то кинулся ему на спину. Рывок, и нападающий летит через голову. Сердюк бросился на распростертого человека, стараясь прижать к земле его руки.

— Петька-а-а! На помощь! — простонало под ним детским голосом.

— Держи-и-ись! — кто-то ломился через кусты напрямую.

Сердюк отскочил в сторону, выхватил пистолет. Что-то удерживало его. «Детский голос… Так все неумно. Во, как лось, ломится…»

— Витька, ну где ты?.. — снова детский голос, прерывистый от волнения и бега.

«Сопляки!» — Сердюк вытер пот со лба и крикнул:

— Стой! Стрелять буду.

Шум веток прекратился.

— Петька, подойди сюда, — скомандовал Сердюк.

Из кустов молчание.

— Подойди, а то стреляю, — он зашелестел веткой, но сам отскочил на всякий случай.

Снова затрещали кусты, уже удаляясь. Сердюк наклонился к лежащему. Тот мелко дрожал и всхлипывал. Сердюк обыскал его. «Нож. Кухонный. Тьфу!»

— Кто такой?!

— Я-а! Витька.

— Что за Витька? Чей?

— Соломин. Не убивайте меня, дяденька.

— Что здесь делаешь?

— Вас ловим…

— Кого? — Сердюк еле сдержался, чтобы не влепить затрещину. — Ну-ка, зови Петьку. Я — начальник уголовного розыска.

— Ага?! Вы же днем в форме были…

— В форме?.. Переоделся. Зови Петьку.

— Петька-а-а! Иди сюда, — тоненько закричал Витька, приподнявшись. — Иди. Это не то… Не бойся.

— Сбежал твой Петька, мил дружок. Больно тебе?

— Руку…

Сердюк ощупал руку.

— Ничего. Ушиб только. А ведь я мог перестрелять вас, — он смахнул со щеки прилипший листок. — На кого засаду устроили?

— Убийцу ловим, — Витька тяжело засопел.

— Ну, мил дружок! — восхитился Сердюк. — А почему вы думаете, что он сюда придет?

— Знаем, не маленькие.

— Это откуда такие умные?

— Ага! Преступник всегда возвращается к своей жертве на место убийства.

— Ну, шерлоки холмсы! Ну, мил дружок! — Сердюк смеялся от всей души. — Вам давно пора в милиции работать. Зачем без толку штаны протирать за партой… Ну и ну! Рассмешили. В каком классе учишься.

Витька, насупившись, молчал.

— Хорошо, что так все благополучно закончилось…

— А знаете какой дядя Саша был…

— Знаю. И мы найдем убийцу. Обязательно.

— Ага! Вон Чудов ходил по поселку, а дяди Саши нет.

«Этого еще не хватало, — рассердился Сердюк. — Чего Чудов в глаза лезет. Ведь предупреждали же…»

— Где ты его видел?

— Они вместе с дядькой усатым к тете Оле приходили, а она их выгнала.

— Дуй домой, Витька. Быстро. А то так вы всех прохожих переловите.

— Мы не всех… Вы останавливались у плетня, за которым дядя Саша лежал, а потом сюда направились, где первого дяденьку нашли… И вообще вели себя подозрительно…

— Ах, ты! Брысь домой, завтра я с вами разберусь…

Дождавшись, когда Витька исчезнет в темноте, Сердюк направился на поиски Чудова.