Парная кровь пьянит. Матерая волчица мечется по загону среди обезумевших овец. Безжалостные клыки рвут глотки, бока… Волчица вся в липкой овечьей крови. Овцы, шарахаясь из угла в угол, топчут вывалившиеся внутренности, давят друг друга. Блеяние, перестук копыт, хрип сливаются в адский шум, среди которого лишь волчица молчалива и неслышна как тень.
Но вот ударил запоздало ружейный выстрел, и волчица, взвизгнув от страха, как последняя дворняжка, прямо по спинам сбившихся в кучу овец, бросилась прочь. Вслед ей плеснуло огнем еще раз, еще… Взъярились осмелевшие собаки, забубнили людские голоса…
Волчица остановилась далеко от загона — запаленная, усталая. Долго терлась о траву, очищаясь от засохшей крови, лизала избитые лапы, то и дело отрываясь, прислушиваясь. Потом села, задрала к звездному небу остроносую морду и замерла. Огненные сполохи зарниц, свидетельницы далеких гроз, отразились на мгновение в ее глазах. Волчица раскрыла пасть, ее горло начало подергиваться, как вдруг ночной ветерок донес запах — запах того человека, что забрал из ее норы волчат. Двух, задушенных, она нашла у овечьего загона, а запах третьего потерялся на проселочной дороге. И вот сейчас возник вместе с запахом человека.
Волчица почувствовала боль в набухших сосках, прыгнула за куст. Мимо, загнанно дыша, прошел человек с тяжелой ношей на плечах. От него пахло человеческой кровью, падалью. Вздыбила волчица шерсть, оскалила клыки и двинулась следом.
У последних кустов она затаилась. Неподалеку суетился ее враг. Он засыпал землей свою ношу. Неуверенность была в его движениях, и, почувствовав эту неуверенность, волчица подобралась ближе. Ее волчонок где-то здесь, совсем рядом. Но память о недавних выстрелах и вечный страх перед могуществом двуногих удерживали ее от прыжка.
Человек резко наклонился, тотчас под ним взвизгнул волчонок, и волчица решилась. Присев на мгновенье, она прянула вперед, вверх. Удар грудью, и клыки впились в шею врага. Звонко треснули пистолетные выстрелы… Волчица, прихрамывая, уходила в темноту, за ней бросился волчонок. А человек, шатаясь и падая, повернул прочь от поселка…