Ада нервно постукивает ногой по полу, создавая тревожный ритм. Она никак не может успокоиться после слов Кота о том, что каждый из участников должен будет встретиться с ним наедине и разыграть свои секреты для получения информации. Девушка не знает, что её волнует сильнее — остаться один на один со странным Котом или же раскрытие собственных тайн.

Многие уже расправились со вторым этапом. Кто — то пробыл в комнате очень долго, а кто — то не задержался и на минуту. У кого — то на лице читалась задумчивость и улыбка, другие же не излучали ничего кроме негатива. Отчего это зависело, Аде оставалось лишь догадываться.

— Дрожите как осиновый листочек, — звучит над ухом. Ада тихонечко вскрикивает, уйдя с ног до головы в собственные мысли.

— Прекратите подкрадываться! — гневно шепчет она, выравнивая сбившееся дыхания.

— Прощу прощения, думал отвлечь вас от навязчивых мыслей. Чего же вы так переживаете?

Ада отмахивается. Не хочет признаваться, что у нее тревожное расстройство, и любая неизвестность может вывести её шаткое состояние из равновесия. Когда не знаешь, чего ожидать — придумываешь самые худшие из всех возможных вариантов, отчего тревога начинает расти сильнее. А попытка успокоить себя словами о том, что все будет хорошо, ощущается как попытка сбежать из объективной реальности, которая рушится, когда все идёт не по плану. Из — за чего появляются новые поводы трястись и сходить с ума. Бесконечный круг. Ада вынуждена просыпаться и засыпать с тревогой, что уже давно стала перманентной. Таблетки заглушали эти чувства, но сегодня девушка решила, что обойдется без них. И теперь не переставала бесконечно корить себя за это.

"Зачем я вообще сюда припёрлась? Мне здесь не место! Почему я просто не ушла пока была возможность? А что, если я уйду сейчас? Нет, я не могу, они будут смотреть, будут осуждать."

Ада гоняет в голове негативные мысли и не может остановиться, её глаза начинают блестеть, а в носу неприятно пощипывает. Дыхание сбивается, но она пытается контролировать его, чтобы не выдавать истинных эмоций перед другими. Нельзя, чтобы увидели!

"Не думай, Ада, не думай," — повторяет девушка. Но выбирает неверную тактику. Нельзя прогонять плохие мысли, нельзя запрещать себе думать, даже если тебе совершенно это не нравятся.

— С вами все в порядке? Хотите воды? — беспокойно спрашивает Волк.

Ада переключает внимание, и в голове всплывают слова психотерапевта:

"Отвлечься — хорошая попытка, главное, не забывать, что она помогает лишь в недолгосрочной перспективе."

— О нет, благодарю, — отвечает сдержанно девушка, изо всех сил пытаясь управлять эмоциями на своём лице. Хорошо, что его верхнюю часть скрывает маска.

— А водки? — неожиданно выдаёт Волк. Выглядит он при этом очень серьёзно.

— Ч — чего? — изумленно спрашивает Ада.

— Водки, — повторяет Волк так, будто предложил что — то совершенно обычное.

— Н — нет, пожалуй, откажусь, — нервно хихикает Ада.

Парень пожимает плечами.

— Ну и хорошо, у меня все равно её нет.

Девушка качает головой, удивляясь собеседнику.

— Чего же тогда предлагаете?

— О чем вы?

— Как это о чем? Вы мне водку хотели налить!

— Помилуйте, королева, разве я позволил бы себе налить даме водки? Это чистый спирт! — со всей серьезностью отвечает Волк. Ада сразу узнает знакомую ей цитату и, не удержавшись, прыскает от смеха.

— Скажите честно, вы это все затеяли только, чтобы блеснуть своими знаниями по литературе?

Парень больше не может удержать своего напускного настроения и смеётся вслед за девушкой.

— Каюсь, подловили, — капитулирует он, поднимая руки вверх. — В свою защиту скажу, что это лишь для того, чтобы впечатлить вас.

— Оправдан! — выдаёт свое решение Ада и стучит невидимым судейским молоточком.

— Да здравствует наш суд, самый гуманный суд в мире! — весело восклицает парень.

— Вы сегодня все известные цитаты вспомните?

— Не гневайся, милая госпожа, — в шутливой манере отвечает Волк, поправляя на себе маску. — Всё же, ходить с этой штукой на лице довольно тяжко.

— Да? — удивляется девушка, прикасаясь к своей. — А я даже как — то совсем позабыла, что ношу маску.

— Главное, не забудьте снять, иначе врастет в лицо и станет частью вашей личности.

Ада озадаченно скользит пальцами по аксессуару, но задуматься над прозвучавшей фразой не успевает: из комнаты выходит ещё один человек, а следующей в очереди была она. Позабытая тревога нахлынула вновь.

— Хотите я пойду первым? — предлагает парень.

— Нет, — твёрдо отвечает девушка. Лучше сделать это побыстрее, пока лавина мыслей не снесла её с ног. Не сказав ничего больше, девушка шагает за порог двери и оказывается в кромешной темноте.

— Так — так — так, что за птичка залетела в мою клетку, — мурлычет томный голос, и вмиг загорается фиолетовая лампа, освещая стол и сидящего за ним. Остальная же обстановка остается во тьме. Ада невольно поеживается, не ощущая себя в безопасности в потемках наедине с незнакомым мужчиной.

— Ну же, лети ко мне, — подгоняет Кот, намеренно растягивая слова.

Ада повинуется и садится на твёрдый стул. Все её внимание сосредоточено на Коте. Пухлые губы растянуты в издевающейся улыбке, глаза, светлые и холодные, смотрят с неявной угрозой, читают как открытую книгу, поза выражает полную расслабленность — слегка согнутые руки в плечах, одна из которых подбирает подбородок, а вторая пальцами отстукивает ритм от стола. Мягкие, видные глазу черты лица кажутся совершенно незнакомыми.

— Не такой я и страшный, правда? — мило улыбается он, но Ада не чувствует ни капли искренности. Кот наклоняется, уменьшая расстояние между ними. Ада лишь отодвигается от него. Не получив желаемой реакции, Кот разочарованно вздыхает и уже более грубым тоном продолжает:

— Молчание — золото, но, боюсь, в данном случае лишь неуважение к собеседнику.

— Я думала, мы здесь для очередной игры, — холодно отвечает Ада, сдерживая эмоциональные порывы.

Кот в показушной радости всплескивает руками и восторгается:

— Какая приятная неожиданность, она все-таки говорит! Раз уж ты такая нетерпеливая, то, конечно, давай начинать.

В темноте, где — то позади Кота слышится слабый шорох, и Ада тут же обращает туда взгляд, но сидящий перед ней проворно перехватывает её внимание, обращая на себя.

— Открой мне свой секрет, а я заплачу за него, щедро или нет — зависит лишь от тебя.

— Но как оценить, чей секрет достоен щедрой платы, а чей нет? — выпаливает Ада вопрос, не дающий ей покоя.

— Это зависит от того, насколько ты сможешь меня заинтересовать.

— Разве это честно?

— Боишься, что у меня есть любимчики, которым я подыгрываю? — ухмыляется Кот, склонив вбок голову. Его голос снижается до томного, почти интимного шепота. — А почему ты не предполагаешь того, что моя любимица — это ты, драгоценная Ада?

Щеки девушки вспыхивают от нахлынувшего жара, а лежащие на столе руки слегка подрагивают. Ада пытается успокоить себя тем, что это совершенно нормально, знать имена участников, которых пригласил на мероприятие.

— С чего бы мне быть вашей любимицей, я ведь не успела себя и толком проявить?

— Здесь — да. Но твои заезды, м — м — м, потрясающее зрелище, — произносит Кот, смакуя каждое слово. — Я твой главный фанат, штормовая орлица.

Ада замирает. Когда — то родное прозвище пронзает грудь ядовитой стрелой, и этот яд она выплескивает на собеседника вместе со словами:

— Главный фанат? Не один ли из тех безумных сталкеров?

— Ох, ну зачем же ты так обо мне?

— А что ещё я могу думать после вашего заявления и всего этого сомнительного мероприятия?

— Сомнительного? Да ты жестока, Ада, а я ведь так старался!

— Для чего? В чем смысл всего этого?

— Игра.

Ада устало откидывается на спинку стула.

— Вам просто пришло в голову собрать неизвестных людей вместе, чтобы сыграть?

— Вопросы, вопросы, вопросы… — раздражённо бубнит Кот. — Ты задаёшь много вопросов, но ничего не даёшь взамен. Все просто, хочешь узнать больше — продолжай играть.

— Хорошо, — прищурившись, отвечает Ада и задумывается. — Я должна рассказывать свой секрет?

— Ну — у, если ты каким — то образом выведала секреты кого — то из участников, то можешь предложить мне их, я с радостью послушаю. Но, я полагаю, это не так.

Ада кривит лицом. Даже если бы она знала чей — то секрет, то точно не стала бы делиться им с кем — то.

— Что, если я совру?

— О, ты безусловно можешь, только вот… обмануть меня не выйдет. А если все же попытаешься, то учти… это будет дорого тебе стоить.

Ада чувствует, что Кот говорит предельно серьёзно, а не пытается попусту хвастать, и решает все же не прибегать ко лжи. Но рассказывать о своих тайнах незнакомцу? Тоже самое, что стоять голым посреди оживленной улицы. С другой стороны, чтобы победить порой приходится идти и на большее.

— У меня адреналиновая зависимость и тревожное расстройство! — выпаливает Ада, пока не передумала.

Кот демонстративно зевает.

— Ску — у — ука.

— Что? — возмущается девушку.

— Думаешь, твои маленькие заморочки в голове меня волнуют?

Ада чувствует себя униженной.

— Мне больше нечего рассказать, — её голос слегка взвинчен.

— Ну — у, не знаю… Хотя! — в глазах Кота загораются дьявольские огоньки. — Может, поделишься тем, как тебе удавалось заслужить звание лучшей гонщицы, я бы даже сказал той, кому не было равных.

— Всё просто, опыт и везение.

Кот громко хохочет, не веря ни одному слову.

— Ты ещё скажи, что одаренная.

— Я не понимаю, о чем вы, — дергано произносит Ада, сжимая руки в кулаки.

— Ада, Ада, Ада… — причитает парень. — У тебя был шанс признаться самой в том, что я итак знаю, и получить награду, но ты решила струсить… Я разочарован, мне казалось, что уж тебе смелости не занимать, как жаль, что я ошибся в своих доводах. Но! Все же, ты поделилась одним секретом, и мне бы не хотелось остаться в долгу. Какую завесу тайны тебе бы хотелось приоткрыть? Я мог бы рассказать информацию, что поможет в дальнейшей игре или… ты бы хотела услышать кое — что связанное с тобой и твоим дорогим другом? Как же я его там звали?.. Данил? Нет, нет… А! Дмитрий.

Знакомое имя прошибает мгновенно. Тревожный огонёк бежит по подожженному фитилю нервов и, когда достигает цели, то подавляемые, копившиеся внутри эмоции подрываются с громким, оглушительным звуком.

— Что? Да как ты смеешь?!

— И вот вмиг напускная любезность растворяется в потоке неконтролируемой агрессии… До чего примитивная реакция, — с досадой и даже немного печалью произносит Кот. Тусклая искра интереса в глазах окончательно гаснет.

— Откуда ты знаешь о… нем? — напряжённо сглатывает Ада не в силах произнести имени друга.

— Одно и тоже! Откуда я знаю? Да я ведь обмениваю секреты, а иногда и продаю… Правда считаешь, что узнать про твоего друга так сложно? Я тебя умоляю Ада, мне приходилось узнавать самые страшные секреты таких влиятельных людей о которых ты и не слышала. Информация о твоём дружке всплывает, стоит только пробить твоё имя: вы ведь с самого детства вместе. Так что выдохни и перестань метать в меня взглядом молнии.

Ада остается стоять, не решаясь снова занять место напротив Кота. Но он не предаёт этому значения и продолжает будничным тоном.

— Если меня не подводит чутье — а оно меня никогда не подводит — тебе страшно, и ты поскорее хочешь выбыть из этой странной игры, но я бы настоятельно не советовал этого делать. Жизнь — это игра, игра — это риск, а кто не рискует, тот не живёт вовсе. Поэтому я, Ада, даю тебе вескую причину остаться.

— Рассказывая байки о моем друге? Думаешь, есть что — то, чего я о нем не знала? А даже если и так, значит, тому была веская причина.

— Нет — нет — нет, Ада, — качает головой Кот со снисходительной улыбкой. — Этот секрет не совсем о нем.

Кот делает паузу, накаляя атмосферу до предела, а затем добавляет:

— Он о том, кто его убил.

— Ч — что? — на выдохе переспрашивает Ада, хотя отчётливо расслышала каждое слово. Ей нужно, чтобы он повторил сказанное, понять, что это не слуховые галлюцинации, не злая шутка собственного мозга.

— Ты ведь слышала меня и более того, ты сама знаешь, что это правда, не так ли?

Ада закрывает глаза и опирается на стену, медленно отсчитывая до десяти.

Один. Перед глазами мелькает сцена разбитого мотоцикла, ошарашенных людей, прикрывающих в ужасе руками рты и окровавленного тела в знакомой экипировке.

Два. Грязно — белые, облупленные стены больницы, мелькающие повсюду халаты и писк оборудования. Слова "не удалось реанимировать".

Три. Гранитная плита с четным количеством фиолетовых астр на ней. Капли дождя, смешавшиеся с солёными, горькими слезами.

Четыре. Бессонные ночи, тяжесть в груди и до боли знакомый силуэт в тёмном углу, что, не переставая, повторяет "твоя вина. "

Пять. Черный костюм, темные глаза, русые волосы. Осознание, что произошедшее не несчастный случай, поиск информации.

Шесть. Шум и загадочная пропажа механика, что проверял исправность байка перед заездом. Полное отсутствие каких — либо свидетелей.

Семь. Сломанные ногти, обкусанные губы. Кошмары, не дающие покоя. Навязчивое желание раскрыть дело, узнать, кто стоит за смертью друга.

Восемь. Деревянная скамья, падающие жёлтые листья. Выражение беспокойства за состояние помешанной девушки. Смятение и сомнение в собственных доводах.

Девять. Пробирающий до костей холод и принятие того, что произошедшее несчастный случай. Решение наконец — то отпустить и жить своей жизнью.

Десять. Хлопья первого снега под ногами. Выцветшие от слез глаза. Последняя встреча двух лучших друзей. Прощание.

Все это разбивается вдребезги от одной единственной сказанной фразы. Слезы просятся наружу, но Ада сжимает кулаки, упиваясь ногтями в мягкую кожу ладоней, и не даёт им волю.

— Нет, — качает девушка головой. — Нет. Это несчастный случай.

— Отрицание не сделает из этого неправду.

Ада переводит на Кота взгляд полный ненависти. Скорее всего, он даже не видит этого из — за слабого освещения и расстояния, но это не волнует девушку. Эта ненависть не адресована ему.

— Останешься и получишь шанс узнать то, за чем так долго гонялась, уйдёшь — потеряешь все. Выбор за тобой, Ада.

Хотелось бы ей быть умнее, ответить нет и бежать подальше отсюда, но она не может. Тяжкий груз вины никогда не отпускал девушку, карие глаза все ещё смотрели во снах с укором; холодное, мёртвое дыхание щекотало шею, заставляя покрываться её мурашками.

— Ты расскажешь мне, кто это сделал?

— И даже больше… Но только если победишь.

— Но что, если я проиграю?

— Надеюсь, мне не придётся этого видеть. — улыбается Кот и расслабленно откидывается на стуле, скрещивая руки. Разговор окончен.

Ада не хочет уходить, ей есть что ещё сказать. Но играть нужно по правилам, поэтому она разворачивается и тянется к ручке двери.

— Кстати! — окликает Кот в последний момент. — Открыть дверь, за которой содержатся припасы, ты сможешь, отыскав ответ, что находится между живым и мёртвым.

— Чего? — не понимает Ада.

— Я ведь сказал, ты моя любимица, — загадочно отвечает Кот и жестом руки выпроваживает девушку за дверь. Это ещё больше сбивает девушку с толку, и она ещё несколько секунд стоит перед закрытой дверью, пока её не окликает Волк.

— Удалось узнать что — то полезное?

— Можно и так сказать, — неоднозначно отвечает Ада, не желая ни с кем сейчас разговаривать. Ей лишь хочется убежать куда — то подальше от чужих глаз и разрыдаться.

— На вас лица нет. Все в порядке?

— Нет. То есть да! Мне нужно в туалет, — резко отвечает Ада и стремительно бросается сама не зная куда. Где вообще этот чёртов туалет?

Ноги подкашиваются из — за быстрого шага и неудобной обуви. Чья — то рука ловит Аду в последний момент и не даёт ей свалиться, девушка шепчет что — то похоже на благодарность и вновь бежит. Кто — то оглядывается ей вслед, но сейчас она даже не обращает внимания на косые взгляды. Нужно бежать, не останавливаться! Но куда? И главное, от кого?

В смутном сознании она находит двери туалета, дёргает за ручку — та поддаётся не сразу — и проскальзывает за дверь. Ада нервно вздыхает — наконец — то никого нет рядом, и она может выпустить рвущиеся эмоции наружу. Но вселенная явно не расположена к девушке, потому как в туалете уже есть кто — то помимо неё.

Ада скрипит зубами и еле сдерживает эмоции. Горечь и отчаяние сменяются на раздражение. Она понимает, что стоящая перед зеркалом девушка ни в чем не виновата и имеет такое же право находится здесь, но ничего не может поделать со своим гневом.

Тем временем худая белокурая девушка резко поворачивает свое миловидное личико с большущими испуганными глазами. Опешив от такой реакции на свое появление, Ада не сразу осознает, что девушка стоит без маски. Она тут же тянется к ней, но неосторожным движением руки сталкивает с раковины, и та скользит по начищенному полу, прямо под ноги Аде. Та смотрит сначала на открывшую в изумлении рот блондинку, затем на маску, а после обратно на девушку, и нервно усмехается от того, насколько глупая вышла ситуация.

Ада наклоняется за маской и передаёт её блондинке, подходя ближе. Только сейчас она замечает раскрасневшиеся глаза с тёмными кругами под ними, опухшее бледное лицо и влажные дорожки на щеках.

— Спасибо, — тихо шепчет девушка, принимая маску и спешно натягивая на лицо. Её движения скованные и неуверенные. Застежка не сразу поддаётся трясущимся рукам, и Ада предлагает свою помощь. Аккуратно она застегивает на затылке крепление и поправляет мягкие, шелковистые волосы, струящиеся до самой поясницы. Когда дело сделано, к ней поворачивается лицо в серой маске зайчика с мило торчащими вверх ушами и вновь шелестит слова благодарности через едва приоткрытые губы. Ада спешно кивает и следует в сторону раковины, но Зайка перехватывает её ладонь и просит почти умоляюще:

— Ты ведь не скажешь, что я снимала маску? Это ведь запрещено правилами, но я и не думала, что кто — то ещё зайдёт, я просто хотела освежить лицо, а потом пришла ты, и я не успела, а если он узнает… — тараторит она, пока Ада не останавливает её.

— Я не скажу, — мягко, но уверенно отвечает Ада, вытягивая руку из чужой хватки. Зайка резко одергивает свою и прячет за спину, словно сама не понимает, как схватила девушку за руку.

— Спасибо, — в третий раз слышит Ада.

— Не благодари, что в этом такого? — удивляется она. Подумаешь, увидела кого — то без маски, она ведь и не знает эту девушку. Конечно, это нарушение правил, но с другой стороны никакой форы это никому не даст, да и придумано это было явно лишь для напускной интриги и атмосферы таинства.

Когда Ада наконец — то остаётся одна, все эмоции, что хотелось выплеснуть со слезами, как назло исчезают. Она не ощущает ничего кроме пустоты. И эта пустота такая выматывающая, что хочется лишь одного — забыться во сне, но сейчас это непозволительная роскошь.

Девушка протяжно выдыхает и смотрит на собственное отражение в зеркале, но не видит в нем себя. Орлица? Она усмехается. Скорее, загнанный в угол кролик. Ада мягко оглаживает пальцами руки края маски, раздумывая.

"Никто ведь не знает меня, не видел в настоящей жизни. Я могу притвориться другим человеком. Придумать другую личность. Стать той, чью маску ношу. Гордой, сильной, величественной Орлицей, а не глупой трусихой Адой".

Взгляд девушки в зеркале становится тверже, а хмурые морщинки разглаживаются, она выпрямляет спину и откидывает назад плечи. Теперь она понимает, маска не просто атрибут маскарада, это шанс стать тем, кем всегда хотелось быть, это возможность скрыться от кошмарной реальности.

Ада обещала себе, что больше не будет ввязываться в опасности, забудет о прошлом и будет жить обычной жизнью, но ей придётся забыть о своих обещаниях. Она должна во чтобы то ни стало победить и узнать, кто убил её лучшего друга.

Ада последний раз смотрит на свое отражение, поправляет платье, расправляя собравшиеся складки и шепчет:

— На время игры придётся забыть об Аде Грачевой, теперь ты Орлица. Штормовая Орлица.

Она чувствует на языке знакомый адреналиновой вкус, тело покалывают приятные мурашки от ощущения возможных приключений, а в глазах зажигается страстный огонёк, предвкушая опасность. Впрочем, он никогда и не угасал.

Оковы собственно наложенных запретов спадают с девушки, и будет ложью сказать, что ей это не нравится. Орлица расправляет крылья и готовится к наступлению. Она победит, несмотря ни на что, даже если цена за победу окажется непомерной.