Ночью спится плохо не только из-за непокорных мыслей, но и из-за насекомых, умудряющихся залезть в каждую щель. Мошкара не перестает кусать, даже пламя костра ее не отгоняет, а на утро все тело чешется.

Ада замечает, что Волка и Сокола уже нет, значит, они ушли рано утром. Ночью девушка разбудила бедного мужчину и огорошила неожиданными новостями, даже не спрашивая.

— Я что тебе мальчик на побегушках, принцесса? — недовольно ответил Сокол, зевая. — Почему я должен идти?

— Ты же любишь играть в героя.

— А твоя смена, значит, закончена?

— Уступаю тебе.

— Спасибо, добрая душа.

— Не за что, я ещё на Новый год Снегурочкой переодеваюсь и конфеты детям раздаю, — припомнила Ада его шутку.

Сокол хмыкнул.

— А я думаю, лицо знакомое, а мы, оказывается, коллеги.

Потом Ада всунула Волку клинок несмотря на протесты. Здесь они все равно в безопасности, и оружия ни у кого больше нет, а если вдруг Лев решит напасть, то его легко остановят, а они с Соколом могли наткнуться на диких зверей или, может, что ещё хуже.

Ада замечает, что кроме Паука уже проснулись все, но и по нему точно не скажешь, возможно он просто медитирует. Змея недовольно спрашивает, куда делись Сокол и Волк, и Аде приходится придумать отмазку, что они решили ещё раз проверить местность. Лев косится на неё с недоверием.

Змея вздыхает и говорит, что, в таком случае, она сходит к другому берегу помыться.

— Ой, я бы тоже хотела, — произносит Зайка. На её голове творится сущий кошмар.

— Ну, пойдём. Лиса, Рысь, вы идёте?

— А почему ты меня не спрашиваешь? — возмущается Ада.

— Ты вчера намылась уже, — ехидно хихикает Лиса.

Девушка закатывает глаза в ответ, сложно что-то утаить, когда постоянно находишься рядом с одними и теми же людьми.

— Не, я не пойду, мне лень, — отвечает Рысь, с наслаждением потягиваясь.

— Вонючка, — комментирует Ада, за что получает по спине.

— А меня почему не зовете? — подключается Лебедь.

— Ты, — Змея показывает пальцем в другую сторону. — Иди туда.

— Ну, там вряд ли будет так же интересно, — хохочет он, избегая оплеухи. — Ладно, ладно, пойду туда.

Зайка, Змея и Лебедь уходят в разные стороны, скрываясь с глаз, а Ада смотрит на тлеющий костёр, думая, как скоро вернутся Сокол и Волк.

— Нужно набрать ещё хвороста, — решает она.

— Ну, пошли уж, — отзывается Рысь.

— Тебе не лень?

— Ну, лень, но я заодно посрать схожу.

— Фу! Рысь! — восклицает Лиса.

— А что я должна сказать? Отлучусь по делам? — фыркает девушка.

Ада и Рысь пробираются сквозь густую зелень острова, уходя глубже в него.

— Давай разделимся. Я пойду в ту сторону, я ещё вчера там куст заприметила.

— Смотри, чтобы никто не укусил.

— Я сама кого угодно укушу.

Ада идёт в противоположную сторону, всматриваясь под ноги, чтобы ненароком не наступить на какую-нибудь змею. Отойдя достаточно далеко, чтобы наверняка не смущать Рысь, она принимается искать топливо для костра.

Из-за деревьев как тень, выскальзывает Лев. Его глаза горят хищным огнем. Ада, вздрогнув от неожиданности, оборачивается, ее сердце быстро стучит от нарастающей паники. Крикнуть Рысь или нет? Вдруг криком она спровоцирует Льва?

— Вот мы и остались одни... Отдай мне карту, — медленно, по слогам произносит он. Лев протягивает руку, его пальцы, словно когти, сжимаются в нетерпении.

Ада нервно усмехается и отступает назад.

— Какую карту?

Лев делает шаг к ней.

— Не играй со мной.

— У меня нет карты.

Внезапно Лев достаёт из-за спины клинок, его лезвие сверкает в прорывающихся через деревья лучах солнца. Ада замирает, удивленно моргнув. Быть не может! Она точно помнит, как отдала его Волку.

— Не ожидала, да? — цедит Лев, наслаждаясь ее замешательством. — Я всегда был на шаг впереди вас всех. Ты думала, что я такой же тупой как этот олух Медведь? Думаешь я и правда взял бы слиток золота? Вы даже не проверили, доверились на словах. Ну что за идиоты? Ну же, не смотри так на меня, вы сами виноваты. Ах, ну и конечно, я не крал твой клинок на корабле, как ты могла догадаться.

Аду охватывает злость не только на него, но и на всех участников включая себя. Если бы они только знали...

Лев снова протягивает руку, его клинок угрожающе покачивается.

— Отдай мне карту, и я, может быть, позволю тебе уйти

Ада смеётся ему прямо в лицо, этот смех звучит резко и нервно, но вместе с тем и насмешливо

— Ну же, убей меня, давай! Я ничего тебе не отдам. Потому что у меня правда нет этой чертовой карты!

— Ты врешь, лживая сука, отдай мне карту!

Ада смеётся пуще прежнего, скрывая за этим жуткий страх. Но она не может отрицать, что лицо Льва её забавляет. Он думал, что так легко заполучит победу, но оплошал всего из-за одного маленького решения Ады. Девушка встречается с его опасным, бешеным взглядом и медленно чеканит, понимая, что играет с огнём.

— Пошёл нахуй.

Лицо Льва искажает яростная гримаса, и он замахивается клинком. Ада едва успевает отскочить в сторону, уворачиваясь от острого лезвия. Нужно бежать!

Лев вновь бросается на нее, его клинок скользит по воздуху, с каждым разом все ближе и ближе. Девушка пускается наутек, но под ногами оказывается коряга. Она запинается об неё и летит вперёд.

Лев хватает ее за руку, и поворачивает к себе лицом резким движением, причиняя сильную боль.

— Думаешь, что можешь обыграть меня? — из его рта вырывается слюна, попадая на лицо. — Ты ошибаешься. Я буду победителем. Даже если мне придётся убить всех до единого.

Он крепко держит Аду за шею одной рукой, а вторую с клинком заносит над головой для удара. Девушка столбенеет, наблюдая за опускающимся лезвием как зачарованная. Она понимает, что ей конец.

Но внезапно, словно вихрь, в потасовку врывается Рысь, налетая на Льва с яростным воплем и отталкивая его от Ады. Рысь, хоть и меньше Льва, но быстрая и ловкая, с хорошей подготовкой. Её движения чёткие и верные обрушаются на Льва, заставляя на мгновение отступить.

Ада, воспользовавшись моментом, отскакивает в сторону, а Рысь продолжает яростно атаковать Льва, пытаясь выбить из его рук оружие.

Но Лев силен и коварен, резким ударом ноги он попадает в слабое место Рыси, заставляя её пошатнуться и закричать от боли, а после наносит несколько ударов по голове и спине, заставляя её повалиться. Ада бросается вперед, пытаясь помочь, но Лев грубо отталкивает её. Она ударяется затылком о дерево. Мир перед глазами плывёт и тело девушки обмякает.

Сквозь пелену она видит, как Лев приближается к ней, размахивая клинком. Девушка пытается встать, но пошатывается и сваливается на колени. Во рту появляется солоноватый привкус крови — результат прикушенного языка.

— Даже жаль тебя убивать, с тобой было весело, — с кровавой улыбкой произносит он.

Его рука замахивается на Аду, и в этот момент Рысь, собрав остатки сил, бросается на него. Рефлексы Льва срабатывают молниеносно, и он резко оборачивается. Слышится сдавленный стон.

Ада часто моргает, пытаясь понять, что произошло. Когда до неё наконец-то доходит, она резко выдыхает.

— Рысь…

Мир замирает.

Лев вытаскивает из груди Рыси окровавленный клинок и толкает её назад, заставляя ошарашенную девушку свалиться с ног.

— Блять, Лиса просила тебя не убивать. Но ты сама виновата.

Лев усмехается, посмотрев на Аду.

— Пожалуй, я все же сохраню тебе жизнь, хочу увидеть твои мучения, когда я убью твоего дружка, — а потом, развернувшись, исчезает среди деревьев.

Ада, тяжело дыша, опирается на руки, встаёт на четвереньки и ползёт к Рыси. Ее сердце разрывается от боли из-за увиденного. Рана, нанесенная Львом, расползается на груди Рыси узором, напоминающим распустившийся цветок.

Ада зажимает рану руками, пытаясь остановить поток густой, тёмной крови.

— Держись, Рысь. Ты слышишь? Я позову Змею, она поможет.

— Н-не-ет... — надрывно хрипит Рысь, хватая Аду за одежду, не позволяя уйти, словно боится, что она исчезнет, оставив ее одну в этом кошмар. — Останься.

— Но ты ведь... — Ада давится собственным слезами, слова застревают в горле. — Рысь, ну пожалуйста.

— Н-ника… — произносит она, ее взгляд затуманивается, словно она смотрит сквозь Аду.

— Что?

— Моё... имя. Я… Ника, — шепчет девушка все с большим трудом

— Меня... меня зовут Ада.

— Ада? — на её лице появляется слабая, искаженная болью улыбка. — Ада королева ада ха... ха..

Ада улыбается сквозь слезы.

— Херня твоя шутка, — говорит она голосом полным нежности и печали.

— Победи их... Ада... разорви им глотки.

— Ты должна была помочь мне в этом! — её голос дрожит от отчаяния и несправедливости.

— Прости... — шепчет Ника, и ее глаза на мгновение закрываются, словно она устала бороться.

— Спасибо... Ты спасла меня.

— Нет проблем... — произносит она в последний раз и затихает, судороги прекращаются, и ее дыхание навсегда замирает.

Ада остается сидеть рядом с ней, ее руки полностью в густой, липкой крови, а ее сердце разрывается от боли и отчаяния. Она прижимает к себе бездыханное тело Ники и тонет в море своих слез.

Смерть. Опять смерть. По её вине.

Непонятно, сколько времени проходит, но из помутнения Аду выводят чьи-то касания. Девушка не понимает, что от неё хотят, не осознает происходящее, продолжает цепляться за бездыханное тело, не отпуская. Она должна быть рядом, Ника просила не оставлять её.

Чья-то огромная фигура поднимает и забирает у неё Нику. Ада вырывается из хватки, кидаясь вперёд, громко кричит, пытаясь остановить их. Но хрупкие руки обхватывают её сзади, пытаясь сдержать. Ада переводит взгляд, отвлекаясь. Рядом с ней Зайка, шепчет что-то ей в ухо в попытке успокоить, пока сама пытается не зайтись в рыданиях.

Дальнейшие события происходят как в тумане, Ада уже и не вспомнит, в какой момент её привели обратно к костру, сколько прошло времени. Чужие слова отзываются в ушах непонятным гулом. Кажется, они обсуждают её, наверное, думают, что она окончательно свихнулась. Ну а ей то что? На месте сердца зияет дыра, поглощающая любую эмоцию.

Ада ощущает себя до невозможности пустой.

К вечеру возвращаются Сокол и Волк. Заметив уныние и тоску на лицах участников и недосчитавшись трех участников, они все понимают.

Ада не готова рассказывать, что именно произошло, поэтому произносит лишь три слова. Лев, клинок, убил.

По-видимому, Лиса оставалась в лагере отвлекающим маневром, а потом, прихватив карту местности и оставшиеся припасы, сбежала, не подозревая, что натворил её временный союзник.

Волк пытается привести Аду в чувства, поддержать, но она отталкивает его, говоря о том, что не хочет ничего слышать. Она поднимается с места и быстрыми шагами уходит подальше от остальных. Парень болезненно смотрит ей вслед, не желая оставлять её одну, но напирать, пока она в таком состоянии, не может. Ведь поддержка в данном случае может обернуться худшим.

Она сидит возле берега, бездумным взглядом всматриваясь вдаль. Рядом скрипит песок, Ада поворачивает голову, замечая мужчину, идущего к ней.

— Свали, Сокол, — сухо произносит она

Но он не слушает и садится рядом.

— Когда я просил тебя об этом, ты никогда не уходила.

— Что ты от меня хочешь?

— Исповеди.

— Ты не слишком похож на бога, чтобы перед тобой исповедоваться.

— Не слишком, но отчасти?

— Сокол, — устало просит Ада. — Мне не до шуток.

— Собираешься заняться самобичеванием? Будешь рыдать, жалея себя?

— Да какое тебе то дело?! Тебе вообще на все наплевать.

— Не наплевать, но толку от того, что я сяду в сторонку, тихо плача?

— Что, по-твоему, я должна сделать? Вести себя как ни в чем не бывало? Смириться, только потому что я изначально знала, что все так может закончится? Это так не работает!

— У тебя нет выбора. Вздумала сдаться? — злится он, притягивая Аду за грудки.

Она молча смотрит на него, ее лицо бледное, а глаза полны безжизненной тоски. Она не сопротивляется, не пытается вырваться.

— Убери руки, — предупреждающе говорит девушка.

— Раз ты решила сдаться, то я просто убью тебя прямо сейчас.

Сокол с силой толкает ее от себя, и Ада, потеряв равновесие, падает на песок. Мужчина встаёт над ней и медленно цедит:

— Я не собираюсь тебя жалеть, принцесса.

— Мне не нужна твоя жалость, — с тихой, клокочущей яростью отвечает Ада.

Сокол протягивает руку и хватает ее за запястье, рывком поднимая на ноги. Ада вздрагивает от боли, но не сопротивляется, ее тело все ещё вялое и покорное.

Сокол замахивается рукой и ударяет её под дых, Ада загибается, ловя ртом воздух. Он не шутил, когда сказал, что не будет её жалеть.

— Где та героиня, что кидалась всем на спасение, а?

— Заткнись.

— Но даже Рысь не смогла спасти.

— Я сказала заткнись! — его слова больнее всяких ударов. Сокол медленно наносит очередной куда-то в плечо.

— Знаешь, почему ты не смогла её спасти?

— Заткнись, заткнись, заткнись! — кричит Ада и кидается на него, остервенело нанося удары куда попало. От некоторых мужчине все-таки не удаётся увернуться.

Ада и Сокол обмениваются ударами, их тела сталкиваются, а кулаки разрывают воздух. Они дерутся, не щадя ни себя, ни друг друга. Но эта битва — борьба с отражением.

Ада со злостью смотрит на Сокола и видит свое лицо, свои страхи, свои сожаления. Сокол смотрит на Аду и видит свою тьму, что когда-то разрушила его, но он не хочет, чтобы это повторилось.

Они останавливаются, тяжело дыша, и в один момент отступают, делая шаг назад.

— Ты не героиня, и я не герой. Нельзя спасти всех, — пытаясь отдышаться, произносит он ответ на собственный вопрос.

Ада поднимает голову вверх, вздыхая, и устало оседает на песок.

— Сколько можно идти на жертвы ради других?

Ада горько усмехается.

— Спроси у себя.

Ее лицо болит от ссадин, на нем уже расцветают синяки и алеют кровоподтеки. Ада чувствует вкус крови и касается опухшей губы.

— Ты мне губу разбил, урод, — произносит она без какой-либо ненависти.

— Ты мне локтем в глаз зарядила, — парирует Сокол. Его полуприкрытый глаз слезится и, кажется, он будет какое-то время плохо видеть.

— Ты хотел меня убить.

— Не убил же.

— Ну спасибо.

— Обращайся, я сегодня добрый, — отвечает он с ухмылкой и поднимается с места, немного прихрамывая. Ада зарядила ему в ногу.

— Лучше оставайся как раньше недовольным, очередного избиения я не переживу.

— Заметано, принцесса.

Он подаёт ей руку, помогая встать, и они возвращаются в лагерь. Эмоции участников невозможно выразить словами, когда они видят их избитых. Волк вскакивает, сверкая глазами, Лебедь изумленно присвистывает, забыв от потрясения все шутки, Зайка с ужасом расширяет глаза, а Змея подскакивает.

Ада выставляет вперёд руку, останавливая Волка.

— Погоди, это не то, как выглядит, — оправдание звучит похоже на те, что говорят при изменах, и девушка мысленно усмехается.

— Угомонись, принц, в порядке твоя принцесса.

— Мы просто, — Ада запинается. Просто что? Решили избить друг друга.

— Упали! — вклинивается Лебедь, уже отошедший от шока.

— И, судя по всему, друг на друга? — поднимает брови Волк, с холодом и неприязнью косясь в сторону Сокола.

— Фу, двусмысленно звучит, — кривится мужчина и нерасторопно проходит к костру. Волк переводит пронзительный взгляд на Аду, но ничего не говорит.

— Ну, чего так смотришь, Змея, как на врага? А-а-а, точно, я же убийца, — забавляется он.

— Зайка уже рассказала правду, пока вас не было. Но это нужно было сделать раньше! О чем вы думали? — её голос пропитан обвинениями.

— Они не виноваты, это я испугалась… — шепчет побледневшая Зайка. Возможно, она винит себя в смерти Рыси, ведь признайся она в убийстве Медведя, может, все было бы иначе. Она бы рассказала, что клинок не её рук дело, и они бы уличили Льва. Но что толку думать о том, чего не произошло?

— Ладно, — выдыхает Змея. — Сейчас не время, но… — она поворачивается к Соколу. — Это не значит, что я хорошо к тебе отношусь.

— Переживу.

— Не знаю, что у вас там произошло, но постарайтесь больше друг друга не калечить. У нас больше нет Барана и, соответственно, аптечки.

— Хорошо, мамочка, — язвит он, подняв перед собой ладони.

— Ну скажите мне, что произошло, ну мне же интересно! — хнычет Лебедь.

— Ой, так просто не расскажешь… — качает головой Ада, насмехаясь. — На Сокола напал дикий зверь и мне пришлось защищать его голыми руками.

— Ага, зверь был о-о-очень дикий. Самая настоящая горилла.

— Да ну вас! — обиженно бурчит Лебедь, пиная песок.

К девушке приближается Волк, касается её подбородка, осматривая повреждения со всех сторон, его движения как всегда мягкие, но резкие, она прекрасно видит, что он злится.

— Жить буду? — пытается разбавить атмосферу Ада, но под острым взглядом замолкает.

— Все идите сюда, — командует Змея. Участники рассаживаются кто куда, переходя к осточертевшим обсуждениям. Ада тяжело выдыхает, когда справа от неё садится не Рысь, как она привыкла, а Паук.

Мерцающий огонь костра бросает пляшущие тени на напряженные лица собравшихся. Их тела измотаны, а сердца полны тревоги. Ада смотрит в пламя, ее взгляд по-прежнему полон печали, но в нем проскальзывает искра решимости. Волк сидит рядом, задумчиво перебирая длинными пальцами. Змея обводит взглядом всех присутствующих, ее строгое лицо полно заботы. Сокол хмуро опирает лицо на правую руку, подушечками пальцев трогая глаз. Паук, как всегда, молчит, его черная фигура словно впитала в себя всю тьму ночи. Лебедь пытается шутить, но его шутки кажутся натянутыми и полными тревоги. Зайка обнимает свои плечи, словно никак не может согреться несмотря на жару.

— Итак, — начинает Змея, ее голос звучит ровно и спокойно, — Теперь к прочим проблемам за нами ещё охотятся Лев и Лиса. Они украли карту, и неизвестно, как нам теперь добраться. Если только не идти на север по подсказке Кота.

— Лисичка непростой оказалась, обхитрила, — с досадой произносит Лебедь.

— Нам не нужна карта, — отвечает Волк. — Я её запомнил.

— Да что ты за гений такой?! — возмущенно и изумленно произносит Лебедь.

— У меня было достаточно времени, чтобы изучить её, на случай непредвиденных обстоятельств.

— Вау, это очень круто! — восхищенно произносит Зайка.

— Насчёт оружия… — мнется Волк. — Там был лишь один пистолет.

— Ага и двенадцать пуль.

— Двенадцать? — переспрашивает Ада. Её сердце леденеет. — То есть, на каждого участника? Если бы они выжили.

— Перестрелять всех, а потом себе пулю в лоб всадить? — хохочет Лебедь. — Такое мне по душе.

Змея качает головой.

— Это игра просто безумие.

— Я уже говорил, что такое безумие?..

— Лебедь, заткнись.

— А кто-нибудь умеет им пользоваться? — спрашивает Зайка.

Ада косится в сторону Волка. Спокойно он произносит.

— Я.

— Даже неудивительно. Назовите хоть что-то, что наш принц не умеет делать, — закатывает глаза Сокол.

— Сальто? — предполагает Лебедь.

Волк оскаливается.

— И это тоже.

— Понятно, почему потеряшка тебя выбрала, ты же во всем профессионал… — лукаво произносит парень, поигрывая бровями.

Волк сдавленно кашляет, потеряв дар речи. Ада издаёт смешок, потому что понимает, почему он так среагировал.

— Заткнулись все, — тон Змеи звучит неукоснительно.

— Тогда, завтра отправляемся. Это уже точно?.. — неуверенно произносит Зайка.

— Похоже на то…

— В последний путь, ребятки.

— Что-то я уже сомневаюсь, что мы выживем, — бормочет Сокол, оглядывая оставшихся участников.

— Мы справимся, — твёрдо отвечает Ада, обводя взглядом всех. — Ради Рыси мы должны. Её смерть не должна быть напрасной.

Участники молчат, но в их глазах читается одобрение.

— А что нам… что нам делать… с — с телом? — тихо шепчет Зайка, будто боясь этих слов.

— Нужно похоронить её, — тяжело произносит Змея, звучит это слишком болезненно.

Ада отстранено кивает, соглашаясь. Все ещё странно поверить в реальность этого. С этими мыслями она отправляется спать, зная, что во сне её будут преследовать кровавые воспоминания.

Раннее утро окутывает остров туманной дымкой, словно покрывало скорби. Участники, собравшись на небольшом песчаном клочке, укрытом от посторонних глаз, стоят молча, их лица бледны и полны печали. В центре лежит тело Рыси. Ада проводит рукой по жёстким волосам, глаза полнятся слезами, которые она тщетно пытается сдержать, сжав челюсть. Волк стоит рядом, его рука лежит на плече девушки, молча поддерживая ее.

Молчание нарушает лишь тихий шелест ветра и плеск волн, ласкающих берег. Умиротворение окутывает остров, даря Рыси заслуженный покой.

Ада наклоняется к ней и произносит неслышно для остальных.

— Ты можешь не бояться, я докопаюсь до правды вместо тебя и остановлю того, кто это сделал… Спи спокойно, Ника.

Она подносит руки к её шее, развязывая веревку на ней и вешает ключ с рысью к ключу с орлицей.

Ада медленно поднимается, позволяя другим подойти к телу Рыси.

После они осторожно переносят тело Рыси к неглубокой могиле, вырытой насколько это было возможно сделать голыми руками, и опускают ее туда. Когда могила засыпана, Ада присаживается на колени и проводит ладонью по холмику и шепчет прощание, но уже навсегда.

Они отходят от могилы, оставив Рысь в покое, и надеются лишь на то, что эта смерть будет последней.