Первым делом Ада оглядывает собравшихся на палубе. Скользит по перепуганным, хмурым лицам напряженным взглядом. Остальные поступают ровно так же с надеждой не увидеть того самого для них человека. Девушка встречается взглядом с Волком и спокойно выдыхает.

— Слава богу, ты жива! — раздаётся облегченный голос сбоку. — Тебя так долго не было, что я уже начала думать, что это тебя убили.

— Рысь, — выдыхает Ада. Она рада, что та оказывается жива.

— Она самая.

Ада вновь переключает внимание на толпу и наконец-то замечает, что на месте не оказывается троих, но не успевает спросить, как раздаются быстрые шаги позади. К ним спешит Лебедь, его взгляд ненадолго задерживается на Аде, в нем читается облегчение, а после осознания, кого ещё нет, его губы нервно дёргаются.

— Где Сокол?

Никто не отвечает. Глаза участников растерянно устремляются в пол, словно каждый из них несёт ответственность за то, что Сокола нет рядом.

— Может, он ещё не вышел, — пытается успокоить Ада, но понимает, что зря даёт надежду, которая может не оправдаться. С другой стороны, не его одного нет, и пока ещё ничего неизвестно. — Нужно сходить проверить.

— А кого ещё нет? — рассеянно спрашивает Лебедь, вновь осматриваясь. Кажется, ему совершенно плевать на остальных участников, ведь он даже не обратил внимания.

— Медведя, — произносит ровным тоном Змея.

Лебедь немного успокаивается и едва слышно бурчит.

— Тогда надеюсь, это он.

— Это он, — звучит подтверждение где-то позади.

Ада оборачивается. Перед ней стоит Сокол, потирая больную голову, и смотрит на девушку немигающим взглядом. — Думал, это ты.

— Я тоже думала о тебе.

Сокол невесело усмехается.

— Спасибо за заботу, принцесса.

— Сокол! — радостно восклицает Лебедь и тянется к нему с объятиями. — Идиот, я думал тебя пустили в расход.

— Не ори, я тебя умоляю, — болезненно морщится Сокол, отталкивая Лебедя, но радости последнего это не уменьшает.

— Выходит, убили Медведя? — произносит очевидное Лиса. Её голос слегка дрожит, но она старается это скрыть. — И нам нужно… нужно найти его труп?

— Выходит, так, — говорит Змея.

— И убийца кто-то из участников? — её вопросы звучат, скорее, риторически. Лиса словно не может поверить в реальность происходящего, как и многие здесь.

Палуба вновь погружается в молчание, никто не спешит отвечать.

— И что нам делать? — вновь спрашивает Лиса. На это раз ответ все же исходит из уст Волка.

— Первым делом стоит найти труп и осмотреть его, убийца наверняка оставил бы следы, — он говорит спокойно, вдумчиво, будто бы отдален от происходящего.

— Проводить расследование вместе с убийцей под боком? — вскрикивает Баран, ужаснувшись.

— Есть другие предложения? — елейно спрашивает Волк, приподняв брови. — Я бы хотел послушать.

— А почему ты вообще такой спокойный?! Может, это ты убийца! — принимается сыпать обвинениями Баран. — Ты ведь вчера его чуть не убил, а ночью решил добить, да? А теперь за нас возьмешься.

Ада чувствует нестерпимое желание ударить Барана, но также и задумывается о том, что он может быть прав. Стоит подозревать каждого, даже если нет желания. А Волк своим непоколебимым видом и в ней вызывает сомнения. Хоть бы это не оказался он…

— Я могу в ответ задать вопрос, почему это вы напряжены сильнее остальных, ещё и обвинениями сыпете раньше времени. Подозрения отводите?

— Что? Я? Я его не убивал!

— Разумеется, убийца не станет признаваться.

— Так! Прекратите все! Мы так ничего не решим! — поднимается с места Змея, грозным голосом прерывая перепалку. — Бессмысленно обвинять кого-то сейчас, пока ещё ничего неизвестно. Да, убийца среди нас, поэтому абсолютно каждому стоит держать ухо востро и следить за тем, что происходит вокруг. Волк прав, сначала найдём труп.

— И что, нам толпой теперь ходить? — недоуменно спрашивает Лебедь.

— Можем разделиться, — предлагает Рысь. — Но по три человека. Убийца ведь один, и он не станет что-то предпринимать на глазах у других.

Ада мысленно соглашается с ней. Идея хорошая. С другой стороны, оставаться с убийцей рядом все равно страшно, даже в присутствии другого человека. Но если все участники будут ходить вместе, то ничего дельного не получится. Потратят время, разругаются, затопчут улики, а, возможно, в такой толпе не уследят за одним человеком, и он успеет что-то предпринять.

— Нас теперь одиннадцать, — подмечает Волк.

— А, точно. Тогда по четверо и трое.

— И как нам решить, кто с кем будет? — спрашивает Ада.

— Чур я с потеряшкой и Соколом!

— Нет, — сразу же отрезает Змея и задумывается о том, как будет лучше составить группы. — Хорошо. Орлица, Зайка, Паук, Сокол — одна группа. Я, Волк, Лиса, Лебедь — другая. Рысь, Баран, Лев — третья. Все поняли?

— Неееет! Ну почему я в команде самых скучных людей в мире, — сокрушается Лебедь.

Ада вздыхает. Судя по всему, Змея разделила их не случайно, не поставив в одну группу тех, кто образовал ранее пары. Теперь ей придётся быть в команде с теми, с кем ей быть совершенно не хотелось. Девушка надеялась, что если уж не с Волком, то с Рысью, Лебедем или самой Змеей.

— Знаешь, я тоже не в восторге находится рядом с тобой, — с неприязнью отвечает Лиса. Ада с сочувствием смотрит на Волка. Кажется, ему придётся терпеть ссоры.

— Первые проверят самую нижнюю палубу и ещё раз осмотрят эту. Мы проверим верхние. Ну а вы, — она показывает на третью группу. — Раз вас меньше всего, то осмотрите ту, что между ними. Главное — ничего не трогайте, когда найдёте, но не упускайте из виду деталей. Все поняли?

Участники неуверенно становятся в группы. Ада идёт к своим, но на мгновение останавливается, заметив на себе изучающий, подозрительный взгляд Льва.

"Что?" — задаёт она немой вопрос. Но тот лишь качает головой и отворачивается. Ада непонимающе глядит ему в спину, а затем все же присоединяется к своим. Паук как всегда молчалив и невозмутим. Каменное лицо, стальные мускулы и, судя по всему, железные нервы: так бы его описала Ада. Зайка, напротив, слишком много дёргается, что для неё вполне нормально. Взгляд Сокола равнодушный, и, кажется, он думает о том, как бы поскорее взяться за бутылку.

— Ну-у, мы пойдём или как? — неуверенно спрашивает Ада. Зайка тут же подрывается с места и с готовностью отвечает.

— Пойдём.

Ада переводит вопрошающий взгляд на Паука. Он смотрит в ответ, не моргая, его лицо по-прежнему не выражает ни одной эмоции. Без лишних слов он встаёт и делает пару шагов в их сторону. Все трое окружают Аду, уставившись на неё в ожидании. Похоже, из-за инициативности они начали считать её главной. Девушка вздыхает, сокрушенно покачивая головой. Но деваться некуда.

— Ладно, давайте для начала осмотрим эту палубу.

— Хорошо! — отвечает Зайка, и Ада ей благодарна, потому что по Соколу и Пауку даже неясно, слушают они её или нет.

Девушки идут впереди, а парни плетутся позади, как тени. Обойдя палубу по периметру, участники не находят тела и ничего странного в глаза не бросается.

Ада останавливается рядом с барной, заглядывая за неё, но ничего необычного не видит. Все по прежнему на своих местах: бутылки с выпивкой, пара каких-то растений в горшках для украшения интерьера, одно из которых уже давным-давно засохло из-за недостатка влаги; и даже стакан из которого пил Сокол все ещё на месте. На секунду девушка спокойно выдыхает, она не была готова увидеть труп прямо сейчас. Да и вряд ли будет готова потом, пусть уж лучше его найдёт кто-то другой и осмотрит тоже, тогда ей не придётся делать этого.

— Чего застыла? Вспоминаешь, куда труп спрятала? — в привычной издевательской манере спрашивает Сокол.

— Не смешно, — опаляет его злым взглядом Ада.

— Я и не шучу.

— Ты думаешь, я его убила? — девушка ошарашено открывает рот

— Не исключаю такой возможности. Я вообще всех подозреваю, принцесса. Даже себя.

— Себя? Что за бред?

— Бред — это то, что ты обычно несёшь. А я был настолько пьяным, что нихера не помню, что вообще делал.

— И зачем ты в этом признаешься? Ты же понимаешь, что это насылает на тебя подозрений?

— Ну, если я правда его убил, то оправдываться не собираюсь.

— Это хорошо, — говорит с одобрением Зайка.

— Хорошо? Что хорошего? — раздражается Ада. — Это тупость какая-то, если он виноват, то должен нести ответственность, признание вины — это не хорошо, это правильно. Так и должно быть, иного в принципе не должно существовать.

Зайка тушуется и покрывается румянцем с ног до головы.

— Ага, и как часто убийцы признаются? — скептично спрашивает Сокол. — Не распаляйся, принцесса. Я же сказал, что сам не знаю. Это лишь небольшая вероятность, обычно я пьяный — добрый.

— Ты? Добрый?

— Да, а ещё я в Новый год надеваю на себя костюм Деда Мороза и хожу раздаю детям конфетки.

— А за конфеты ты требуешь с них плату жизнью?

— Зависит от настроения. Пойдём уже, хочу побыстрее закончить с этим.

Пока они идут к лестнице, ведущей на нижнюю палубу, Ада решает извиниться перед Зайкой за то, что повысила на неё голос.

— Всё в порядке. Я понимаю, ты на нервах, — улыбается мило Зайка. Кажется, она и правда не злится. Иногда девушка напоминает самого настоящего ангела. Как такая вообще здесь оказалась?

Ада улыбается ей в ответ, наблюдая, как Зайка потирает свою шею. В один миг эмоции Ады меняются. На рукаве кофточки девушки, она замечает капли крови.

— Что-то не так? — спрашивает она растерянно

— Н-не, ничего, — отвечает Ада, пытаясь обратно натянуть на лицо улыбку. Нет, этого не может быть, это определено не то, о чем она думает. Зайка не может быть убийцей Медведя, это бред. Да она же в несколько раз меньше его! Это физически невозможно.

Ада переводит взгляд на Паука. Что если убийц двое? Что если Паук помог Зайке, и они сделали это вместе? По телу пробегает волна дрожи, а кожа покрывается липким потом.

— С тобой точно все в порядке? — беспокоится девушка. Ада ещё раз смотрит на неё, после на Паука, а потом хватает Зайку за руку, надеясь, что не пожалеет об этом. — Эй, ты чего?

— Надо поговорить.

— Поговорить? Ты её убить что ли решила? — удивляется Сокол. Паук переводит настороженный взгляд на Аду, его тело выражает решимость. Лишнее движение в сторону Зайки, и он будет готов ответить тем же.

— Ээээ, нет. У меня, походу, месячные пошли, прокладок нет.

— А, — коротко отвечает Сокол и закатывает глаза. — Ну, ты вовремя, принцесса, как всегда. Идите, мы подождём возле комнаты, труп ведь никуда не убежит.

Судя по взгляду, Паука такая отговорка не впечатляет, но сказать что-то против он не может.

Оказавшись в комнате Зайки, Ада проверяет, чтобы дверь была плотно закрыта. И на всякий случай осматривает комнату.

— Вот, бери, — протягивает дружелюбно упаковку прокладок Зайка. — Можешь не возвращать, мне не надо.

"Не надо?" — удивленно думает Ада, но понимает, что сейчас не тот момент, чтобы обсуждать чужой цикл.

Девушка аккуратно отпихивает её руку и подходит ближе, снижая голос до шепота.

— Это ты убила Медведя?

— Что? — Зайка широко распахивает глаза и невинно хлопает ресницами. — Я-я не понимаю.

— Кровь, — коротко уточняет Ада, указывая на рукав. Девушка переводит туда взгляд, а затем резко выдыхает.

— Нет, нет, это правда не я. Это моя кровь. Она, она из носа шла! Я должно быть задела рукавом, — паникует Зайка. Её голос срывается на крик.

— Тише, пожалуйста, не кричи! — шипит на неё Ада, закрыв своей рукой ее рот. Зайка кивает, соглашаясь, и тогда девушка убирает ладонь.

— Это правда не я! — говорит она надрывным шёпотом.

— Ладно-ладно, я верю, — отвечает Ада, но говорит не до конца правдиво. У неё все ещё остаются сомнения. Она вздыхает. — Пойдём.

— Стой, — неуверенно произносит Зайка. Ада оборачивается, вскинув вопрошающе бровь. — Почему ты решила спросить меня, а не сказала это при всех?

— Не знаю… Если бы обвинила тебя при всех, то остальные бы начали подозревать.

— Но если бы я действительно была убийцей?

— Я не знаю, — запустив руку в волосы, устало отвечает Ада. — Тогда… тогда я бы спросила твои мотивы, а потом бы уже решала. Неважно. Ты ведь не убивала его?

— Нет, — неистово принимается кивать головой Зайка.

— Тогда ладно. И закатай рукава вдруг, кто ещё заметит.

— А. Хорошо. Спасибо! Ты уже второй раз меня спасаешь, — шепчет Зайка с признательностью.

"Ну, спасаю это слишком громко сказано", — думает девушка, но вслух все же не произносит.

— Даже не хочу знать, почему вы были так долго, — недовольно произносит Сокол. Паук тем временем с подозрением смотрит на Аду, а после на Зайку, будто ищет на ней какие-то повреждения, но так ничего и не заметив, успокаивается.

Идти на нижнюю палубу им не приходится, потому как, весело перепрыгивая по лесенкам, перед ними объявляется Лебедь и громко оповещает.

— Там на верхней палубе медвежья тушка, кто проголодался?

Наверху собираются все участники, обступая труп кругом, со стороны могло бы показаться, что это какой-то странный ритуал. Ада смотрит на мёртвое тело и не может поверить собственным глазам, в голове вспыхивают воспоминания о Диме, ведь он когда-то точно так лежал на холодной поверхности, уже навсегда закрыв глаза. Не в силах вытерпеть подобного зрелища, девушка отворачивается. На её плечо в поддерживающем жесте ложится ладонь Волка, его глаза смотрят насквозь, кажется, он знает, о чем может думать Ада.

— Меня сейчас вырвет, — комментирует Лиса и, судя по голосу, она действительно на грани. Ада ощущает, что и сама еле сдерживается. Прошло слишком мало времени для того, чтобы труп начал разлагаться и источать зловонье, но мозг девушки творит удивительное, заставляя поверить, что на палубе стоит тошнотворно-сладковатый запах мёртвой плоти.

Заметив позеленевшее лицо своей союзницы, Волк обхватывает её за талию, уводя подальше от тела, но не так далеко, чтобы потерять её из виду.

— Лучше не подходи, — шепчет он, ласково убирая прилипшую с ее лица прилипшую прядку волос.

Она сдавленно кивает, из-под ресниц взглянув на Волка. Как он только способен оставаться настолько спокойным?

— Все, кому плохо, лучше тоже отойдите, — распоряжается парень, оборачиваясь к остальным. И вот к Аде присоединяются другие, а рядом с телом остаются лишь Змея, Рысь, Волк и Лев. Девушка внимательно прислушивается к их разговорам, пытаясь игнорировать неумолкающего Лебедя.

Волк первым склоняется над трупом, внимательно осматривая его с ног до головы, пытаясь отыскать улики помимо разбитой бутылки и проломленного черепа.

— Решил от себя подозрения отвести? — комментирует Баран.

Волк закатывает глаза, снисходительно покачивая головой.

— Хотите сами осмотреть? Прошу. Вы, должно быть, профессионал. Или только болтать умеете?

— А реально, Волк, ты сам на профессионала похож, — как всегда врывается в диалог Лебедь. — Ты следователем был или что-то типа того?

Волк хмыкает себе под нос, при этом меж его бровей пролегает морщинка, словно вопрос ему не нравится, вызывает неприятные воспоминания.

— Да, что-то типа того, — только и отвечает парень и принимается дальше осматривать труп. В его глазах появляется неизвестного рода блеск, когда он осматривает запястья. Подняв голову, он обращается по большей части к Змее и Рыси, чем ко Льву.

— Смотрите.

— Что там, что там? — в нетерпении подпрыгивает Лебедь. Ада легко заряжает ему тыльной стороной руки по животу в попытке усмирить. Парень, ойкнув, хватается за живот и с обидой косится на девушку, но все же замолкает.

Рысь внимательно осматривает запястья и с одобрением кивает.

— Сначала я подумала, что его ударили со спины по голове, но, похоже, тут все же была потасовка. Хотя, сложно определить, где тут свежие раны, а где те, что оставил ему ты.

Волк пожимает плечами.

— Могу гарантировать, что не царапал его.

— Днём или ночью? — продолжает провоцировать Баран.

Аду охватывает раздражение и злость. Сквозь сжатые зубы она цедит, смотря прямо в его надменные глаза.

— Ты когда-нибудь заткнешься? Надеюсь, если мы не сможем вычислить убийцу, то в следующий раз он придёт за тобой.

Ада делает шаг вперёд, заставляя опешевшего мужчину отступить назад.

— Ты тут самый бесполезный, но продолжаешь что-то вякать. Тебя так бесит собственная никчемность или что с тобой не так? Может, нам стоит прямо сейчас скинуть тебя за борт, потому что, если честно, я не вижу никакой причины, почему мы вообще должны тебя оставить.

Ада делает ещё шаг. Разъярённая, потерявшая контроль. Её ноздри раздуваются от гнева, а руки сжимаются от напряжения в кулаки, ногти впиваются в мягкую кожу ладоней, вызывая болезненные ощущения, но она не обращает на это внимания. В этой тревожной, переживающей за каждое свое действие девушке словно просыпается дикий зверь, готовый рвать и кусать каждого неугодного.

Лишнее движение — и зверь кинется в атаку, перегрызет глотку, прольет алую кровь. Но что-то мешает это сделать. На плечо тяжёлым грузом ложится камень, прибивая её к месту, не давая пошевелиться. Ада смаргивает наваждение и поворачивает голову. Вовсе это не камень, а огромная лапа Паука.

Девушке приходится задрать голову вверх, чтобы увидеть его выражение лица. Оно почти не меняется, выглядит по-прежнему, но в глазах читает предостережение и … сочувствие? Ада не может разобрать, что именно значит этот взгляд. В душе поселяется странное чувство, вера в то, что Паук не хочет своими действиями защитить Барана. Он защищает Аду от самой себя.

Девушка потирает разболевшуюся голову и отступает на шаг. Все взгляды прикованы к ней, и из-за этого появляется мерзкое ощущение внутри. Она потеряла контроль, и теперь участники будут думать о ней плохо, но хуже всего, что могут начать подозревать.

Не желая оставаться в центре внимания, Ада пытается раствориться в тени, встав позади других участников, но уже ничего не помогает исправить натянутую атмосферу. Поддержка как всегда приходит со стороны Лебедя, этого парня невозможно смутить ничем. Он приобнимает Аду за плечи, притягивая к себе и весело шепчет:

— Вот это представление, потеряшка. У меня аж поджилки затряслись. Ты мне напомнила бабку, которая моего деда гоняла.

— Отвали, Лебедь, — шипит Ада, но не может сдержать недоуменный смешок. Хорошая параллель, ничего не скажешь.

— Угомонитесь все, пожалуйста, — настоятельно просит Змея, призывая к молчанию.

— Погодите. Волк, отодвинь его кофту.

Волк выполняет указание Рыси и перед глазами смотрящих предстает кровавое пятно.

— То есть, кто-то ещё и нанёс ему удар острым предметом. Осколком?

— Вряд ли, — хмыкает задумчиво Волк. — Для осколка слишком аккуратная рана, это был нож.

— Но здесь нет ножей, тут вообще кроме деревянных ложек ничего нет.

— Нет, есть, — внезапно вмешивается в диалог Лиса. Её глаза устремлены лишь на Аду и никуда больше, в них читается подозрение и обвинение. Совершенно резко игра набирает обороты и превращает Аду в главную подозреваемую. Ведь каждый помнил, у кого все это время находилось холодное оружие.

Переводя взгляд с одного напряжённого недоверчивого лица на другое, Ада думает:

"Мне пиздец", — и эта мысль звучит совсем как приговор.

В момент накала раздаётся голос Кота. Он сообщает, что у участников есть ровно час, чтобы попытаться отыскать улики, а у убийцы — чтобы скрыть их или же переманить на свою сторону других. В этой игре нет никаких правил, все, что нужно — найти убийцу, убийце в свою очередь нужно не попасться. Кот говорит, что пойманного будет ждать расплата кровью, и мозг Ады додумывает, что это может значить. Но какие у неё шансы, когда обстоятельства сложились против неё? Она пыталась отрицать, сказав, что клинок вероятно выкрали, но к её собственному удивлению, он оказался на месте. Кто-то подставил ее, и — единственный на кого девушка могла подумать — Лев, ведь с ним у них были изначально не слишком хорошие отношения. Но это была лишь теория, ничем не доказанная. А вот он с радостью припомнил то, как столкнулся с девушкой ночью, а её одежда меж тем, была перепачкана красным. Но и доказать, что это было вино у Ады не вышло, ведь футболка загадочным образом исчезла. Либо её выкрали, либо обслуживающий персонал забрал её для стирки, но во второе не слишком верилось. По крайней мере, половина участников точно была на стороне Ады, подвергая сомнению то, что она могла оказаться убийцей.

— Это глупо. Улики — одно, логика — другое. Как вы себе это представляете? Орлица разгуливала с клинком по яхте, увидела Медведя и решила напасть. Он с ней боролся, но каким-то чудом ей удалось одолеть эту махину. Она нанесла ему удар ножом, а после огрела бутылкой. Откуда вообще взялась бутылка? — раздумывает Рысь.

— Видимо, Медведь пил на верхней палубе, оттуда и бутылка. Орлица увидела его там, к тому же, как сказал Лев, он столкнулся с ней ночью, значит, она и правда не спала, — в свою очередь размышляет Лиса.

— Я же говорила, я вышла прогуляться по палубе, увидела Сокола, мы с ним поговорили, он ушёл, а я пролила вино…

— С чего это вдруг ты пролила вино? Не замечала, что ты пьёшь

— Да я знаю, что это выглядит как оправдание! — Ада раздраженно выдыхает. — Слушайте, я правда решила попробовать это сраное вино, а затем пролила его, поэтому пришлось идти в каюту менять одежду.

— Многовато совпадений. У тебя был мотив его убить, есть улики против тебя, а с твоей стороны лишь жалкие оправдания.

— У Волка тоже был мотив, — в который раз заводит свою любимую песню Баран. — Они ведь могли вдвоем это сделать, посмотрите на эту парочку. Не странно, что он ещё пытался её защищать.

— Я лишь говорил очевидные факты, — холодно говорит Волк. — А вам моя персона покоя не даёт, я погляжу. Подумайте вот о чем, ножевое ранение выглядит слишком подозрительно. Зачем вообще нужно было использовать клинок, если, судя по огромной луже крови под его головой, хватило бы и этого удара.

— Она могла его ударить до.

— Могла, но попробуем восстановить последовательность. Мы не знаем, во сколько именно Орлица вышла из каюты, но знаем, что после она остановилась возле Сокола, что он подтверждает, потом он ушёл. Предположим, что дальше Орлица пошла убивать Медведя, но тогда клинок у неё был с собой изначально, а разгуливать с оружием у всех на виду как минимум глупо, значит, по логике она могла увидеть Медведя на верхней палубе, а после вернуться в каюту за клинком. Если она решила его убить, то почему не сделала этого со спины? Может, Медведь услышал её шаги, увидел идущую на него Орлицу с ножом и начал обороняться, тогда она и оставила ему эти следы на запястья. Но ему, такому огромному и сильному, даже не удалось оставить на теле девушки ни одной отметины, более того, он даже не сумел выхватить из её рук нож, он был пьян, но явно не в отключке, так что, это как минимум странно. Далее Орлица каким-то образом в этой потасовке изловчилась и пырнула Медведя под ребра, что сделать не так-то просто, особенно, когда перед тобой такой противник и таким непростым оружием, не стоит забывать, что это не обычный кухонный ножик, с которым каждый может управиться. После чего этого ей показалось мало, и она, схватив бутылку, нанесла ему удар в затылок. Зачем она его обходила сзади вообще непонятно. После Орлица, удостоверившись в смерти Медведя, решила вернуться в каюту, но столкнулась со Львом. Куда при этом делся клинок? Может, она его спрятала, а после вернулась за ним, раз он оказался в комнате, но зачем, если она итак думала, что все спят? А кровь на одежде? Откуда ей взяться? Предполагаете, что она хлестала из трупа гейзерным потоком? Нельзя исключать возможности что она могла просто испачкаться в ней, но я предполагаю, что её руки как минимум тоже должны были быть в крови, но Лев этого не заметил. Что ещё более странно, зачем себя так подставлять, забрав клинок, а не подложить кому-нибудь. Орлица ведь прекрасно знала, что все осведомлены о том, что у нее есть оружие. Испугалась и забыла? Что ж, но это не работает, если учитывать, что она все спланировала и шла с намерением убить Медведя, а не сделала это по чистой случайности. Улики и правда могут работать против неё, но доводы нет. Другим участникам ничего не стоило выкрасть клинок, двери ведь остаются незапертыми. Поэтому ваши аргументы построены лишь на желании поскорее отыскать убийцу и отвязаться, но не забывайте, что в безопасности вы при этом не останетесь, — Волк проговаривает свои обоснования четким, ровным голосом ни разу не запнувшись, его тон при этом остается бесстрастным, словно он рассуждает с чужой позиции. После его слов сердца каждого наполняются большим сомнением и даже Лиса признает, что это действительно странно. Ада смотрит на Волка с удивлением и восхищением, возможно, своими словами он только что спас ей жизнь.

— У нас осталось время на поиски других улик, нам нужно обойти здесь каждый сантиметр, — проговаривает Змея, вглядываясь в лица участников. — Делимся на те же самые группы, обходим всю яхту каждый, не щёлкайте клювом, потому что от этого зависит ваша жизнь.

Когда участники начинают расходится, Ада быстро перехватывает руку Волка, притянув его к себе и шепчет в самое ухо слова благодарности. Парень отстраняется от неё с лёгкой растерянной улыбкой и напряжением в глазах. Он прокашливается и, склонившись к ней, просит повторить.

— Прости, я немного задумался, ты что-то хотела сказать?

Ада удивленно вздергивает бровь, но произносит благодарность во второй раз.

— Да, спасибо.

— О, ты не должна меня благодарить, я лишь говорил очевидное.

— То есть, ты правда веришь, что это не я?

— Абсолютно.

— То есть, если бы это была я, ты меня тут же потопил?

Волк усмехается, прищурив глаза.

— Я бы скорее сам пошёл ко дну.

Ада легонько ударяет его в плечо, чтобы он прекратил над ней подшучивать, но сама улыбается в глубине души. Этот короткий диалог помогает ей вновь обрести почву под ногами и всего на секунду растворится в чем-то позитивном.

Ада возвращается в своей группе, и они принимаются вновь осматривать каждую странно лежащую соринку. Зайка рядом постоянно дёргается, что немного выводит из себя, но Ада старается относиться к этому с понимаем. Ей явно здесь сложнее, чем остальным из-за характера и возраста, хоть Зайка и не признавалась сколько ей лет, все ставили на то, что она младше восемнадцати, ведь по её лицу и попыткам избежать этих разговоров было ясно.

Когда они отделяются от парней на несколько метров, чтобы обыскать разные стороны палубы, Зайка резко хватает Аду за запястье двумя руками, крепко вцепляясь.

— Что такое? Ты что-то нашла? — поворачивает Ада голову и удивляется. Зайка смотрит на неё широко распахнутыми красными на грани слез глазами.

— Что такое? — но Зайка лишь качает головой, а из её глаз потоком хлынут слезы. — Ты боишься? Не переживай, точнее, переживай, конечно, но я думаю мы найдём убийцу с мозгами-то Волка и Рыси. А даже если нет, то ты можешь держаться ближе ко мне или к Пауку. Ты же ему доверяешь? Я, конечно, насчёт него все же сомневаюсь… Лучше держись рядом со мной или Рысью. А лучше будем все вместе.

— Н-н-нет, — качает головой Зайка, кажется, еще секунда и у неё начнётся истерика.

— Что нет? — Ада ласково тянет к ней руку, собираясь погладить девушку по голове, дабы успокоить, но после услышанного её рука так и замирает в воздухе.

— Его убила я.

— Что? — ошарашенно повторяет Ада, она надеется, что её просто подводит слух. — Что ты такое говоришь? Прекрати.

— Но это правда я.

— Прекрати, — повторяет Ада, начиная злиться. Она не хочет в это верить, ведь ранее решила довериться девушке. Осознавать, что она все время ходила рядом с убийцей… От такого мурашки пробегают по коже.

— Я не хотела! — надрывным тоном шепчет Зайка, захлебываясь слезами. — Я не специально. Он начал приставать ко мне. Я попыталась уйти, но он не позволил. Я-я-я ударила его бутылкой, но я не хотела! Я не хотела его убивать!

— Но убила, — как в каком-то дурмане произносит Ада. Её тон не звучит обвиняюще, он вообще никак не звучит. Кроме того, ей даже жаль девушку напротив и совершенно не жаль Медведя, пожалуй, он получил то, чего заслуживал. Но одно не вязалось с её рассказом.

— Зачем ты украла клинок? Ты хотела, чтобы подумали на меня?

Зайка принимается отчаянно мотать головой.

— Это не я. Я не брала его! Я не заходила к тебе в комнату. После того как я ударила его бутылкой, я испугалась, что он умер и убежала к себе.

— Но выходит… это сделал кто-то другой намеренно?

Зайка принимается неистово кивать головой, её тело сотрясают конвульсии, а зуб не попадает на зуб.

— Кто-то решил тебя подставить…

— Так-так-так… — раздаётся сбоку голос. Ада резко поворачивается. Скрестив на груди руки, перед ними стоит Сокол, заговорчески улыбаясь. — Интересно выходит.

Зайка испуганно ойкает и затыкает рот рукой, её безумные глаза смотрят на Аду, умоляя помочь ей.

— Подслушивать нехорошо, Сокол, — произносит Ада, стараясь, чтобы её тон звучал ровно.

— Зато полезно. Выходит, убийца это наша маленькая Зайка.

— Сокол, — предупреждающе начинает девушка.

— Не надо вот этого, я и не думал её сдавать. Ты же об этом переживаешь. Ей-богу, принцесса, о себе тоже нужно думать.

— Тогда что тебе нужно?

— Как и вам, узнать, кто решил тебя подставить.

— Зачем?

— Если уж кто должен понести наказание, то точно не кто-то из таких как вы.

— Таких как мы?

— Ну да. Эта вон рыдает, стоит ей показать мёртвого таракана, а у тебя пунктик на спасение остальных. Злодейки из вас так себе. А тот, кто подставил тебя, сделал это намеренно с определенной целью. Значит, нужно искать его.

— Знаешь, Сокол, ты все больше вызываешь впечатление праведника.

— Я ещё по выходным в церковь хожу.

— В те дни, когда не раздаёшь детям конфеты?

Сокол усмехается, закатив глаза. К нему в объятия тут же кидается, пришедшая в норму Зайка. Мужчина опешивает от этого и даже не находится что сказать.

— Спасибо. — шепчет девушка, а Сокол выглядит до невозможности растерянно, совсем по-идиотски, хлопая глазами. Но потом он все же неловко похлопывает Зайку по спине.

— Ну-ну, — бурчит он и быстро отстраняется.

К ним с подозрительным видом приближается Паук, и Сокол подносит палец к губам, призывая к молчанию. Выходит, он и Пауку не доверяет. Понадеявшись, что Зайка не такая глупая, чтобы растрепать о своём секрете кому-то ещё, даже Пауку, группа вновь встаёт в пары. Сокол и Ада идут позади второй пары, не упуская их из виду и следя за каждым лишним словом Зайки.

— Ты и его подозреваешь? — шепчет Ада.

— Сама подумай, принцесса. Он привязан к ней как хвостик, охраняет как рыцарь королеву. Что если он увидел, как она убила Медведя и решил подставить тебя.

— Звучит логично, но знаешь, что я думаю?

— А?

— Почему он не скинул труп за борт? Ему бы хватило силы. Нет тела — нет следов. Зачем подставлять меня? Учитывая, что он мог легко попасться. Нетрудно, знаешь ли, не заметить такие габариты.

— Хм, ты права. Выходит…?

— Выходит, что это кто-то, кто на меня зуб точит.

— Необязательно. Может, просто кто-то хочет устранить как можно больше участников. И это хорошая возможность.

— Хочешь сказать, это может быть кто угодно? — Сокол кивает. Ада сомневается, есть те, в ком она точно уверена.

— Я узнаю этот взгляд. Поверь, этим человеком может оказаться даже твой любимый Волк или Рысь.

— С чего бы им? — с долей агрессии отвечает Ада.

— Не будь такой наивной. Я повидал больше тебя и знаю, как хорошо люди могут притворяться друзьями, а потом в один момент обернуться против тебя. Чаще всего предают именно те, с кем ты заключил союз. Это статистика, принцесса.

— Да? И откуда это у тебя такая статистика?

— Запомни одну простую истину, здесь каждый играет за себя, — Сокол непонятно косится на Аду. — Но ты, видимо, не от мира сего. В любом случае, даже если сейчас у вас дружная команда, где все друг друга обожают и поддерживают, всё может изменить одно единственное обстоятельство. Одна игра, и друг — враг. Но несмотря на это нам нужно выбрать кого-то одного… Назови тех, кого ты считаешь наиболее подозрительными.

— У меня было три варианта: Паук, Лев, Баран. Но Паука мы уже обсудили, а Баран, как по мне, слишком тупой для того, чтобы кого-то подставить. К тому же, он почему-то усердно топит против Волка. Поэтому у меня остаётся лишь один вариант — Лев. Это столкновение с ним посреди ночи, и его настрой против меня.

— Выходит, Лев кандидат номер один, — задумчиво произносит Сокол.

— Я бы ещё тебя добавила, вдруг это для отвлечения внимания, — ухмыляется Ада.

— Тогда в этот список и тебя нужно добавить. Ведешь двойную игру?

Девушка на секунду останавливается. Её голову посещают неприятные мысли.

— Что?

— Я не хочу выдавать Зайку. Но выходит так, что, если мы хотим поймать того, кто меня подставил, придётся это сделать?

— Решать тебе.

— Ну, спасибо за помощь, — язвительно отвечает девушка и напрягается в раздумьях. Зайка лишь защищала себя, но никому не будет до этого дела, если все узнают, что она убийца. Голосовать в любом случае придётся. И если участники не найдут новые улики, то кого они выберут? Что, если в отсутствии другого варианта, они проголосуют за Аду? И что ей тогда делать? Рассказать о Зайке и спасти свою жизнь?.. Нет, она не сможет этого сделать в любом случае. Эта бедная девушка не виновата, что мир вокруг несправедлив, не виновата в том, что какой-то монстр хотел сделать с ней. Она не должна нести ответственность за то, что защищалась.

— Я не расскажу, — твёрдо отвечает Ада, — и ты не говори.

— Тогда нам ничего не остаётся. Лишь надеяться, что найдутся другие улики или что мы сможем убедить других, не раскрывая Зайку.

— Но мы же сами не знаем… Что если мы обвиним невинного человека?

— Это его проблемы.

— Сокол.

— Серьёзно, принцесса, твой альтруизм раздражает.

— Это звучит как комплимент.

Сокол закатывает глаза, и после они больше не говорят, уделяя все свое внимание поисками улик. Они обходят комнаты каждого, рассматривают все углы, тайники и шкафы, но не находят ничего, что логично. Тот, кто подставил Аду, выкрал её клинок и только. Какие могли ещё быть улики? Разве что отпечатки пальцев, но в таких условиях это определить невозможно.

По истечению часа голос Кота оповещает, что всем участникам нужно прихватить свои маски и собраться за столом. Надев на себя свое второе лицо, Ада ощущает себя странно, давно этого не приходилось делать. Точнее не так давно, но время здесь чувствуется иначе. Защелкнув на затылке крепление, она выходит к остальным. По правую сторону от неё садится Рысь, а по левую Волк. Прямо напротив — Зайка с затравленным взглядом, а рядом с ней Сокол, глаза которого изучают каждого. Делать это теперь, когда на них маски, гораздо труднее, должно быть, Кот именно поэтому сказал их надеть.

— И вот снова звери собрались в круг, но сегодня они не досчитались одного. Кто же стоит за этим преступлением? Я надеюсь, вам удалось узнать. Ох, меня переполняют эмоции! Так забавно наблюдать, как каждый сыпет обвинениями, особенно… когда ты знаешь, кто преступник. Но что-то я разговорился… Сейчас вам придётся поочередно вынести приговор, вы так же можете воздержаться, но если так сделает каждый, то страдать придётся всем. Никто ведь не любит страдать? Тот, за кого проголосует большинство, будет наказан.

— Но если мы проголосуем не за того? — прерывает Рысь Кота, чем он крайне недоволен.

— Значит, вам останется лишь жить с этим.

— То есть, нам в любом случае не расскажут, кто настоящий убийца?

— О, конечно, нет! В чем же тогда смысл, если я вам все расскажу? — Кот сотрясается в припадке безумного хохота. — Итак, если вы закончили с вопросами, предлагаю начать. Вы либо говорите аргументы в свою или чужую защиту, приводите доказательства, либо же просто голосуете. Выбор за вами. Игра принадлежит вам. И начнём мы пожа-а-алуй… с Орлицы.

Ада скрипит зубами, ну конечно, этот ублюдок обязательно должен был выбрать её первой, без этого никак.

— Что ж, я сразу же скажу, что не виновата, но буду честна, я долго думала за кого голосовать, но так и не решила, — по началу Ада думала голосовать против Льва, но посчитала, что собственная неприязнь не должна быть тому причиной. Так как они не смогли найти доказательств для его обвинения, девушка решила воздержаться.

"Надеюсь я не поступаю глупо", — думает Ада и с трудом произносит.

— Я воздержусь от голосования.

Слово переходит к Волку, и он вновь озвучивает те же доказательства, что приводил час назад, при этом настоятельно рекомендуя подумать. Так же он добавляет кое-что ещё.

— Я голосую… против Льва.

— Что? Это ещё почему? — стараясь сохранять вежливый тон говорит Лев.

— Всё просто. Я все ещё уверен, что девушки бы не справились с огромным Медведем, и Лебедь тоже.

— Эй! — возмущается последний.

— Остаются лишь я, вы, Сокол и Баран. Сокол, по словам Орлицы и его собственным, вчера был настолько пьян, что еле дошёл до своей кровати. Баран слишком труслив, чтобы решится хоть на что-то. Остаетесь лишь вы. Насколько мне известно, вы тоже не спали ночью, о чем так же сообщила Орлица, поэтому я голосую против вас.

— Один палец вверх, господин Лев, — весело восклицает Кот, с забавой наблюдая за происходящим.

Далее идёт Лебедь, и он, как всегда, не относится к игре серьёзно и заявляет, что голосует против себя.

— Лебедь, что ты делаешь? — шипит на него Ада. Как же ей хочется дать ему оплеуху!

— Ну а что? Все такие негативные, я не хочу быть никому врагом. Я здесь ваш единственный лучик света, — парень принимается громко смеяться, но этот смех никто не поддерживает. — Если бы я знал, кто убийца, то проголосовал бы, но тыкать пальцем в небо — уж простите. Как по мне, все должны были воздержаться и понести наказание, но что поделать?

Бред Лебедя успешно игнорируют и переходят к Змее.

— Основываясь на уликах, можно сделать вывод, что это была Орлица, изначально я так и думала, но аргументы Волка звучат логично, но они все ещё не достаточны для обвинения Льва. Я воздержусь.

По итогам голосования воздерживаются все, кроме Льва и Лисы, голосующих за Аду, и Барана, голосующего за Волка.

— Погодите. Тех, кто воздержался голосовать намного больше, может те, кто проголосовали откажутся от своего голоса. Так ведь можно, господин Кот? — воодушевляется Лебедь.

— Хм, что ж, я позволю каждому изменить свое мнение, но лишь один раз.

— Отлично! Мы ведь не знаем, кто убийца, правда, давайте не будем голосовать вообще. Я очень сомневаюсь, что они убьют нас разом.

Последний довод звучит логично, но кто знает, что взбредет в голову тому, кто все это придумал.

— Игра приобретает неожиданный поворот… — выражение лица Кота становится хищным. — Те, кто решил воздержаться, вы закрепляете свое мнение?

Участники дружно кивают.

— Что ж. Волк?

— Воздерживаюсь.

— Лебедь?

— О, да, конечно, я воздерживаюсь!

— Лиса?

Лиса, прищурив глаза оглядывает Аду, и вот девушке кажется, что она не решит воздержаться, но та, к удивлению, отменяет свой голос.

— Баран?

Баран скрипит зубами и напряжённо пыхтит.

— Попробуй только проголосовать, я тебе рога обломаю, — злобно произносит Змея и Барану ничего не остаётся. Ада спокойно выдыхает, осознав, что остался последний участник. Если уж Баран отказался от голоса, то Лев точно должен это сделать.

— Лев? — произносит наконец-то Кот и в его голосе почему-то ощущаются еле сдерживаемые нотки смеха.

— Что ж, вы видимо считаете, что не голосовать — это лучшее из решений? Хорошо, пусть так, — Лев тяжело вздыхает. — Я этого не принимаю. Я голосую против Орлицы.

Повисает напряжённая тишина, а сердце Ады перестает биться вовсе. Она не может осознать, что сейчас произошло. Лев. Проголосовал. Против неё.

— Стой, мне послышалось? — недоуменно спрашивает Лебедь.

— Я не собираюсь подвергать свою жизнь опасности, ваше решение глупое. Вы решили страдать все вместе? Благородно, но глупо. Я уверен, что Орлица виновата, и я не хочу страдать лишь потому, что другим не хватило ума этого понять.

— Какой ход, какой накал! Но обвиняемой придётся понести наказание, если, конечно, настоящий убийца не захочет признаться…

Ада переводит взгляд на Зайку и незаметно покачивает головой, когда та открывает рот.

— Видимо, придётся ответить за чужие грехи, — усмехается Ада и начинает медленно подниматься с места, но ее останавливают чьи-то громкие хлопки. Девушка поворачивается и видит, как Сокол аплодирует ей с кривой усмешкой.

— Похвально, похвально. Ну а теперь вернись на место.

Ада недоуменно вздергивает бровь, наблюдая как Сокол резко встаёт с места, скрипя стулом.

— Убийца я, — выдаёт он ровным, непоколебимым тоном.

— Сокол, что ты делаешь?

— Признаю вину.

— Что за бред? — вспыхивает Лебедь.

— Это не бред. Боюсь, что это правда. Я вспомнил, что произошло на самом деле.

— Да — а — а? Ну же, расскажи нам! — в нетерпении отзывается Кот.

— Я сидел за баром, потом пришла принцесса и присела мне на уши, мне быстро это надоело и я ушёл, но в моменте передумал возвращаться в каюту. Поэтому я поднялся на самый вверх надеясь, что там никого не будет, но там оказался Медведь. Из-за этого мы повздорили, потому что оба были пьяными. Потом я его убил.

— Но откуда ты взял клинок? — спрашивает Змея.

— Я вас умоляю, это был осколок от бутылки, я удивлён, что вы идиоты вообще приняли это за ножевое ранение. Разве ты не мог ошибиться? А, Волк?

Ада смотрит на Волка, в надежде, что он не станет поддерживать весь этот бред и развеет его, но тот разочаровывает её.

— Мог.

— Ну, а я о чем? — самодовольно заявляет Сокол. — Давай уже свое наказание.

— Сокол, нет, — в панике просит Ада.

— Сокол, да. Прости, принцесса, погеройствуешь в другой раз.

Сокол выходит вперёд к Коту и смиренно ждёт приговора.

— Раньше в наказание за убийство потребовали бы убийство, но око за око и мир ослепнет. Поэтому, не волнуйся, Сокол, мы обойдёмся малой кровью. Ведь в конечном итоге суть наказания в искуплении… Нужно, чтобы человек осознал свою ошибку, поэтому все, чего я прошу — это один палец. — Кот коварно улыбается.

— Палец? — теряется Сокол.

— Верно. Ну же, Сокол, смелее, у тебя ведь их целых десять. Зачем тебе столько?

Ада тяжело выдыхает. Лишиться пальца будет нелегко, но это хотя бы не смерть и даже не рука.

— Хорошо, режь.

— О нет, резать должен не я, а та, которая могла пострадать из-за тебя. Прошу сюда, дорогая Орлица.

Ада замирает, наблюдая как бешеные псы выносят к ним коробку с её клинком, и не может даже пошевелиться. Что значит, ей придётся это сделать?

Бешеные псы подталкивают её вперёд, заставляя отмереть и придвинуться. Когда она оказывается рядом с Котом, он наклоняется к ней и быстро шепчет.

— Лучше тебе сделать это, иначе я отрублю ему не только палец, а обе руки, и заставлю смотреть, как он корчится в предсмертной агонии, истекая кровью, потому что ты, бедняжка, испугалась.

Нижняя губа Ады дрожит, когда в её голове вырисовываются жуткие картины, что описал Кот. С гневом и вызовом она смотрит ему в безумные глаза, с наслаждением представляя, как выцарапывает их.

Девушка берет в руки клинок и направляется к Соколу, что уже стоит наготове, положив на стойку безымянный палец левой руки.

— Решил сохранить палец правой до свадьбы? — пытается разбавить Ада атмосферу неловкой шуткой.

— А ты мне предложение что ли делаешь? — в ответ шутит Сокол, из-за маски совсем не видно, но, кажется, он хмурится. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Нет.

— Это обнадеживает.

— Какая ирония, — кружит рядом с ними Кот. — Палач сам ложится на плаху. Ну, точнее, кладёт свой палец, но, если честно, Сокол, я бы предпочёл твою голову.

— Пошёл к черту, — цедит мужчина даже не поворачиваясь в его сторону, а потом обращается к Аде. — Давай.

Ада никак не может перехватить клинок поудобнее, он продолжает скользить в её потных руках. Обтерев мокрые ладони об одежду, она вновь берет клинок в руку и подносит к пальцу Сокола вплотную. Хватит ли ей сил, чтобы отрезать его? Отрубить точно не вариант, с её меткостью она зарядит не туда.

Слегка надавив на лезвие, она пускает первую каплю крови. Повезло, клинок очень острый. В последний раз девушка смотрит на Сокола. По его губам стекает струйка пота, вьющиеся волосы прилипают к маске. Он изо всех сил сжимает зубы, и Ада начинает переживать, как бы он их не сломал. В его глазах решимость и уверенность, и девушка невольно перенимает от него эти чувства. Она резко давит на клинок, помогая себе второй рукой. Сквозь зубы Сокола вырывается едва сдерживаемый крик.

Ада покрывается испариной, когда слышит звук хруста кости и налегает на клинок всем своим весом. Она чувствует себя мясником на кухне, что разделывает очередную еще тёплую тушку. Палец не выдерживает напора и отсоединяется от остальной руки. Обрубок напоминает отвратительного червя, кажется, в нем все ещё сохраняется жизнь, и он хочет уползти со стола, оставляя за собой влажный, кровавый след.

Сокол хватает руку другой, передавливая кровоток, и сдавленно шипит. Ада все ещё продолжает растерянно смотреть на палец, словно без её строгого надзора он может убежать. Её отталкивает Змея, уже спешащая с аптечкой на помощь Соколу.

На плечи девушки ложатся чужие руки, разворачивая к себе, отвлекая от кровавого зрелища. Волк мягко забирает из её рук клинок и бросает на стол. Ада и не замечала, что все ещё крепко держала его в руках.

Волк отводит её в сторону, обступая лужу на полу. Чей-то желудок все же не выдержал такого зрелища.

— Ты в порядке? — спрашивает парень, оглядывая бедную девушку и помогая снять с её лица маску.

— Почему ты спрашиваешь меня, а не Сокола? — недоуменно спрашивает девушка медленно моргая.

— Потому что знаю, что истязать так же трудно.

— Я в порядке, — отвечает Ада, хотя сама не до конца в это верит. На месте Сокола должна была быть она, а он спас её от этой участи. Зачем? Ведь он не был убийцей. Холодный, черствый, на первый взгляд, мужчина, оказался совсем не таким. И о чем говорил Кот? Что он имел в виду, говоря, что Сокол был палачем?

После того, как Змея перевязала рану мужчины, тот буркнул спасибо и вернулся к стойке, не потрудившись сменить кровавую одежду. Налил себе самой крепкой выпивки и вернулся к своёму привычному состоянию брюзги. Ада подождала, пока с ним переговорит Зайка, должно быть, она рассыпалась в словах благодарности, на что Сокол равнодушно махал рукой. Когда за стойкой остаётся лишь он и щебечущий Лебедь, девушка подходит ближе.

— Можно оставить палец себе? — спрашивает Лебедь.

— Нахера?

— На память.

— Ну, оставь если хочешь.

— Мы могли пришить его обратно. Может, ещё есть шанс, что прирастет, — комментирует Ада, садясь рядом.

— Обойдусь.

Лебедь, подкидывая обрубок в руке, произносит странным, искаженным голосом, видимо пародируя кого-то:

— Нож можно держать и девятью пальцами! — а после начинает дико хохотать. — Ой, не могу, у нас и ножик — хуежик есть, а ты вообще вечно в синей футболке ходила.

— О чем это он? — спрашивает недоуменно Ада, наблюдая, как Лебедь задыхается от смеха и начинает краснеть.

— Да кто его знает, — пожимает плечами Сокол.

— Только жалко, что все-таки палец не тебе отрезали, потеряшка. Вообще бы канон был.

— Канон чего?

— Ой да ну, у вас что совсем никаких увлечений не было?

— Я байкерша вообще-то, — задрав голову произносит Ада.

— Ну конечно, конечно, вы у нас люди важные, это я, так, обыкновенный, никому не нужный простой паренёк, — с напускным трагизмом заявляет Лебедь. — Знаете что? Вы мне больше не нужны, у меня теперь новый друг. — и помахав перед лицом Ады обрубком, он весело ускакал, напевая под нос какую-то песенку.

— Иногда мне кажется, что он сбежал с психушки. Это нормально с пальцем дружить?

— Для Лебедя — да.

Ада качает головой, уже ничему не удивляясь, и поворачивается к Соколу, выжидающе уставившись на него.

— Ты свалить не хочешь? — с надеждой произносит он.

— Не.

Сокол разочарованно выдыхает.

— Ну, спрашивай, что…

— Зачем ты это сделал? — быстро проговаривает Ада, перебив мужчину на половине фразы. Тот усмехается, делает глоток и произносит короткое.

— Захотел.

— Захотел остаться без пальца?

— Я же не знал.

— Но тогда ты думал, что тебя убьют. Ты что в смертники заделался?

— А сама то, — недовольно ворчит Сокол.

— Значит, мы одного поля ягодки?

— Фу, что за выражения идиотские?.. Что ж, хочешь знать, зачем я это делаю? Тогда, расскажешь мне, почему ты вечно хочешь всех спасти, наплевав на себя?

— Захотела.

Сокол удивленно вскидывает бровь и разражается в добродушном хохоте.

— Может, ты все-таки не такая раздражающая, как мне показалось.

— Правда?

— Нет, — Ада закатывает глаза.

Еще немного посидев, она наконец-то решает уйти, чему Сокол невообразимо рад и даже не пытается скрыть этого. Поднимаясь по лестнице, она сталкивается со Львом. Он останавливается, решаясь, что-то сказать, пока Ада сверлит его злым взглядом.

— Полагаю, о перемирии можно забыть?

Девушка оскаливается в ответ на его слова, скрестив на груди руки.

— Перемирии? Боюсь, верить в возможность мира с таким как ты, значит, открыть спину для удара в неё ножом. Или больше нравится под ребра?

— Не понимаю, о чем ты, — сузив глаза, произносит Лев.

Ада принимается наивно хлопать ресницами, состроив жалобную гримасу.

— Разумеется, не понимаешь.

Девушка разворачивается, чтобы уйти, но слышит вслед сухое.

— Осторожнее, опасность ещё не миновала.

И эти слова определенно звучат как угроза, а не предостережение.