Оказалось, «округлостью» называлась галактика или звездное скопление, откуда Малион был родом.
Сколько мы отсиживались в Округлости не могу сказать.
Добравшись до родного скопления, Малион произвел несколько непонятных для нас хитроумных маневров, пока не выбрал в какой-то безжизненной местной звездной системе необитаемую планету, сплошь затянутую азотно-фтористыми облаками.
Ожидание закончилось с взрывной внезапностью.
Неподалеку от нас на плато резко приземлился странный удлиненный космический аппарат, чем-то напоминавший наш межзвездный челнок.
Некоторое время аппарат змеился, пока, наконец, его контуры не замерли, преобразившись в какого-то колючего шарика, напоминавшего ежа.
После короткого ожидания из неизвестного корабля выбралось извивающееся двуногое существо и остановилось на полпути между двумя кораблями.
Малион подал голос.
– Мой сородич. Ждет встречи.
Мои углеродные земляки уставились на меня, словно ожидая команды. Их взгляды были яснее ясного.
Я едва не спросил – почему я?! Хорошо, что не спросил – нам еще только дискуссий не хватало.
Я вздохнул и поднялся с насиженного места – хотелось сохранить его в памяти во всех подробностях.
О чем извилистый абориген говорил сначала, я не понял, пока Малион не включил параллельный перевод.
Он спрашивал – кто мы, откуда прибыли, с какой целью?
Я молча ткнул пальцем в сторону черной дыры.
Наступила тишина.
По-видимому, абориген был ошарашен не меньше моего.
В этот момент тучи над местом посадки внезапно разошлись и передо мной открылась маслянистая – иначе не назовешь – частозвездная бездна.
Я внимательно оглядел разверзшееся передо мной чужестранное небо. Мне всегда было трудно привыкать к чужим звездам. Сначала я крайне неуютно чувствовал себя под незнакомым небосводом.
Здесь тоже…
Ближе к зениту над головой проглядывало гигантское звездное скопление, составленное из множества разномерных светил. Они не мерцали, а колебались и чем ближе к устью черной дыры, тем заметнее.
Неожиданно органическое сердце, учащенно забившись, подало сигнал опасности. В экспедициях я всегда полагался на неясные чувства, вмонтированные в меня, тем более на явно озвученные внутренние предупреждения, пусть даже они исходило от вроде понятных причин.
Я с трудом удержался от бегства в сторону Дружка. Оставаться на виду в зоне видимости амтонгов мне было очень не по нутру. Оттуда ощутимо струилась опасность.
Малион доложил.
– Мы попали в зону разведывательного обследования. Вам необходимо срочно укрыться на корабле, иначе…
– Это амтонги? – спросил я.
– Да! Если они обнаружат нас, можете считать свою миссию законченной.
Этого еще не хватало! Менее всего я хотел попасть в лапы амтонгов. От них пощады не жди.
Я указал извилистому аборигену на родственный ему корабль Малиона, где был укрыт наш Дружок. Там места хватало.
Извилистый поспешил, и мы забрались во входной шлюз Малиона.
Здесь нас поджидали десниец и Вовока – оба в скафандрах с азотно-кислородным воздухом. Отсюда до небольшого отсека мы добирались по извивающемуся коридору, светящиеся стрелки указывали нам путь.
В отсеке нас поджидали.
Здесь, в отсеке, я детально изучил гостя. Криптид что-то излучал, чего-то опасался, и если бы не голос Малиона, который незримо присутствовал при нашей встрече, вряд ли нам удалось столковаться.
Наконец, гость собрался с силами и начал допрашивать меня.
Вовока переводил. Он зря времени не терял и за время общения с Малионом кое-как освоил чуждый язык. Пусть даже через пень-колоду, но, в конце концов, до местного чужака, который представился как Киллион, что само по себе разрядило атмосферу, дошло, что мы явились из другой вселенной, с той стороны черной дыры.
…начал я с обнаружения в границах нашей галактики странного материального тела, обладающего свойством невидимости. После долгих исследований обнаружилось, что он проник в нашу галактику со стороны, прилегающей к устью черной дыры.
В этот момент Малион дал на экране картинку местного неба, где мы только что встретились Киллионом. Его тусклая маслянистая чернота внезапно осветилась слабой розовой подсветкой. Это зарево несколько минут висело над местом посадки, потом сместилось на восток, если применить земную ориентацию.
К своему удивлению, на поверхности планеты я не обнаружил корабля гостя, а ведь он приземлился неподалеку от нас. Подобная осторожность навела меня на мысль, что ему тоже есть что скрывать. Это был обнадеживающий вывод – выходит, даже в самой дальней галактике, тем более в чуждой вселенной, тоже можно встретить представителей сталкивающих между собой сил.
Вовока и десниец тоже заметно расслабились, начали задавать наводящие вопросы.
Скрывать от Киллиона причины, которые побудили нас совершить такое опасное путешествие, я не счел нужным. Доверие требовало откровенности, тем более, что мне померещилось, что местные не меньше нашего боялись амтонгов. Этот глубинный дребезжащий страх нельзя было ни скрыть, ни приглушить, даже общаясь с незнакомыми пришельцами, явившимися из другой вселенной. В ощущении этой опасности мы оказались схожи, и это еще более сблизило нас.
Итак, на уровне домыслов мы были по одну сторону баррикады.
В этом меня также убедил голос нашего пилота Малиона, который значительно благосклонней зазвучал из своей рубки. Он дал свою интерпретацию нашего общения с архонтами, а также амтонгом, возглавлявшим их группу.
– То, что вы видели на выходе из белой дыры – уже в нашей вселенной – это действительно построение перед атакой. Или в ожидании атаки…
Он на мгновение сделал паузу, словно ожидая, что Киллион, старший по званию, поправит его, однако тот промолчал.
Это молчание более всего убедило меня, что это не игра, не вымысел наших почтенных старцев, а реальная опасность, которая сосредоточилась в устье черной дыры.
Сколько раз, мы – двуногие антропы, вкушающие ароматную смесь кислорода и азота – не замечали реальных угроз, которые окружали нас со всех сторон. Вспомнилось упертое мнение усатого дядьки, который «справедливо» полагал, что вряд ли найдется безумец, решивший атаковать мою прародину Советский Союз в середине лета – то есть в преддверии зимы, к тому имеющий за спиной недобитую Великобританию – на агрессию против моей древней родины.
Здесь был похожий случай.
С одной стороны производится воинское построение, а с другой – пренебрежение мерами защиты.
К сожалению, об этом нельзя упоминать. Даже мыслить об этом нельзя.
Что мы знали о Киллионе, Малионе и прочих азотно-боровых выродках, выросших, набравшихся сил под фтористыми облаками в своем чудовищном, жутком краю?
Вот когда вопрос о согласии встал в полный рост.
На что мы могли рассчитывать?
С кем вступать в союз?
Кого признать союзником?
Без решения этих вопросов нам не на что было рассчитывать.
Я так и заявил чужакам. Сделал ударение на том, что без взаимной поддержки, без элементарного согласия нам не выжить.