Трудность заключалась в том, что смысл перехода через сингулярность Стрельца А* и скрытую внутри черной дыры кротовую нору, а также возможность выхода из нее в белую дыру с последующим восстановлением материальной составляющей, заключалась в овладении принципами составления специального алгоритма, в котором любое материальное или духовное тело можно было бы перевести в набор перво- или инфочастиц с последующим переносом этой программы в вечности. К сожалению, в нашей галактике никто не обладал подобными технологиями, позволивших бы проделать подобный эксперимент.
Времени нет.
Энергия – это и есть информация.
Теоретически образованные разумные существа, населявшие Млечный Путь, знали, что первоосновой видимого и данного нам в ощущениях окружающего мира, являются так называемые первочастицы.
Или инфочастицы…
Первооснова мира (не космос в нашем понимании) обозначалась как «тайди». Она существовала до разделения мира на частицы «инь» и «ян». Чтобы было понятней, тайди – это вечность, существующая сама по себе. Существование являлось единственным атрибутом, который можно приписать вечности или первооснове.
Тайди можно представить как некий пульсирующий «первообъем» (хотя слово «объем» здесь никак не отражает сути явления). Попробуем вообразить его как некое «первополе», попеременно становящееся то векторным, то скалярным.
Вечность – это опора и источник согласия, его потенциальная возможность. «Время», в нашем понимании, служит исключительно маркером для перемещения «пространства», для отсчета промежутков для каждой движущейся частицы.
Общая схема строения мира складывается из инфонов, превращающихся в частицы инь и ян. Те, в свою очередь, порождают известные еще тысячелетия назад элементарные частицы (от кварков до электронов, нейтронов и позитронов), затем появляются атомы, следом молекулы и, наконец, физические тела (и соответственно процессы), происходящие с ними.
Далее – как того требует эволюционная программа – появляются организмы, затем галактические симфонианы, образующие Ораториум или мировой симфониан. Это, с современной точки зрения, дальнейшая (а может, конечная) ступень развития мира.
…от элементарных частиц к слипанию в атомы, от атомов к молекулам, а в мире мертвой природы от сгустков пыли к звездам и планетам, собираемых в галактики. И здесь вовсе не важно, «кто» или «что» собирает их, кто подталкивает эволюцию как живых организмов, так и объектов «мертвой» природы; «кто» или «что» соединяет мир элементарных частиц, видимый нам мир, в согласованную общность галактических сгустков, которую мы в целом даже лицезреть не можем.
Встает вопрос, чем же ораториум отличается от организма? А вот именно этим – тем, что в нем получает толчок к развитию не только известные нам формы жизни и «мертвой» природы, но и неведомые.
…все это мы изучали в Академии, но уровень мастерства пришлых иноземцев, овладевших способностью доводить то или иное материальное образование до уровня программы, построенной на инфонах, и переводе их в соседнюю вселенную, резко обостряла ситуацию.
Естественно, на овладение этими техническими возможностями были брошены все силы галактической науки. Усилия многочисленных ученых и инженеров принесли плоды, так что нам волей-неволей пришлось готовиться к попытке проникнуть в соседнюю вселенную через черную дыру Стрелец А*, расположенную в сердце Млечного Пути.
Другой неприятной новостью являлось открытие, что патрули амтонгов имели сторожевые пункты по нашу сторону черной дыры.
Это известие могло свести на нет все наши задумки и расчеты проникнуть на вражескую территорию. Нас захватят в плен еще в пределах Млечного Пути, по нашу сторону черной дыры, а что случится дальше, можно было только предполагать. Но ничего хорошего с посланным из нашей галактики аппаратом случиться не могло. Только самое скверное. В этом случае мы сами дадим зверской противоположной расе добавочные сведения об устройстве нашей вселенной.
Это было ошеломляющее, пугающее до немоты известие.
…при наблюдении в телескопы черная дыра, расположенная в сердцевине Млечного Пути и называемая Стрелец А*, выглядит уныло и предсказуемо – этакий оранжевый бублик диаметром 26 миллионов километров, окутанный облаками раскалённого газа.
Наблюдается этот объект только в радиодиапазоне.
В его окрестностях достаточно тесно и оживлённо. Тесно – не то слово. В центре Млечного Пути расположен балдж – сгущение диаметром 25 000 световых лет, плотность звездного населения в котором примерно в 10 000 раз больше, чем в окрестностях Солнца. Балдж сгущается к центру и переходит в ядро, имеющее диаметр 3000 световых лет и в 100 раз более плотное. Характерное расстояние между звездами в этой области изменяется световыми сутками, а не годами. Ничего особенного в таком перенаселении, впрочем, нет. От сферических скоплений гало ядро галактики отличается только размером.
Спутниками Стрельца А* являются две черные дыры промежуточной массы (100 тысяч и 32 тысячи солнц), образованные, вероятно, слиянием множества погасших квазизвезд. Сама же дыра когда-то прекратила лучевые атаки и начала притягивать газ, уплотняя его до такой степени, что это привело к первому взрыву в галактике – цепной реакции звездообразования, при которой ударные волны от взрывов сверхновых уплотняли газовые облака, приводя к образованию новых гигантов.
В настоящее время жерло черного чудовища интенсивно поглощает темную энергию. При непосредственном наблюдении этого фонтана в «ниоткуда» – или в «бездну» – разумное существо охватывал ужас.
Всю эту премудрость нам с Вовокой предстояло вызубрить наизусть. К сожалению, это было самое простое задание.
Пугало другое – овладение особого рода скафандром, в котором мы могли бы чувствовать себя в безопасности в чуждой нам атмосфере.
Как опытный звездопроходчик я прекрасно понимал – сколько ни колдуй над такого рода экзотической техникой, сбои все равно будут. А это вам не то, что мы понимаем под несчастным случаем. Ведь нам по заданию предписывалось стартовать из нашего мира, перевоплотиться в еще непроверенную изначальную программу, затем снова восстать «из пепла», при этом даже мельчайшая неточность погубила бы нас в несколько мгновений.
Десниец, напророчивший нам это необычное путешествие, подал дельный совет – перестроить наши искусственные органы, которыми было напихано мое тело, к способности некоторое время работать в условиях ядовитой атмосферы. Но как защитить органические ткани – в первую очередь мозг – от убийственных молекул бора или азота, а тем самым спасти самую душу.
Душу я терять не хотел…
Конечно, было много предложений. Одно из них – самое разумное – послать на чужбину высококвалифицированного робота, приспособленного к работе в чуждой атмосфере, но долгий опыт исследовательских экспедиций подтверждал, что лучше полноценного земного разумного существа ничего нет.
Проблема заключалась в том, что к тому моменту наука так и не смогла полноценно решить проблему «человеческого сознания». Роботы по-прежнему работали на основе алгоритмов, у них так и не появилось ощущений «здравого смысла».
К примеру, каждый человек знает, что вода мокрая, мать всегда старше дочери, после смерти никто не возвращается. Веревка может тянуть, но не может толкать. Палка может толкать, но не может тянуть. К сожалению оказалось, что в окружающем нас пространстве существует множество подобных затычек, ловушек, загадок, нелепостей и случайностей, и математики пока не изобрели такого исчисления, с помощью которого природные существа смогли бы точно выразить смысл такого рода истин. Но и здесь эволюция выкинула настолько удивительный фортель, что называющие себя «разумными» существа ахнули, потом смирились, и начали действовать исходя из ситуаций.
Некоторые искусственные интеллекты, которых перезагрузили огромным количеством алгоритмов, неожиданно словно подпрыгнули в область немыслимого и сумели освоить опыт «человеков». Они научились «обдумывать» подобные препятствия – точнее, «обмысливать» их. Таких виртуальных отщепенцев было крайне мало, но они как раз и овладели умением создавать образы – то есть смогли научиться «думать».
Как это случилось, никто из высоколобых двуногих гуманоидов и всяких прочих разумных обитателей галактики до сих пор объяснить не мог. Пришлось действовать исходя из данности.
Подобным сдвинутым искином оказался и наш Вовока.
Он стал мне другом.
В конце концов проблему с выбором нашего разведчика в чуждую вселенную галактические старцы сумели решить. Никого иного, кроме естественного разума, посылать было нельзя.
Дальше, надеюсь, все ясно…
Были в нашей галактике планеты, на которых жизнь процветала в кремниевой или фтористой атмосфере. В течение тысячелетий, углеродные особи, особенно посланцы с Земли, сумели адаптироваться к подобным экзотическим условиям. Этот опыт и был использован. Проверили его на прибывшем к нам на Малионе чужаке из соседней вселенной. Как ни стыдно признаться, провести подобный эксперимент с главным амтонгом, возглавлявшем экспедицию арзонтов, нам не удалось. Этот чудила успел покончить с собой, когда понял, с какой целью хозяева соседней вселенной хотят его использовать.
Это неожиданное решение, этот поступок, решительный и бескомпромиссный, произвел на нас, обитателей Млечного Пути, гнетущее впечатление. Многим стало ясно, с кем мы имеем дело – не с безмозглой водянистой тварью, не с роботом, не с бездушными исчадием ада, а с иным существом, обладающим особого рода сознанием – более того, моралью.
От осознания этой реальности каждому из нас становилось как-то неуютно.
Враг оказался эволюционно продвинутым, пусть и по какой-то иной лестнице развития, равнозначным нам существом. У него были свои ценности, и этот вывод волей-неволей настораживал – точнее, страшил! – сильнее всего. Одно дело искать компромисс с бездушным роботом, действующим на основании просчитываемых алгоритмов; с другой – с разумной тварью, обладавшей высокими техническими способностями, своеобразной религией и прочими атрибутами органического мозга.
Согласие в пределах Галактического Содружества, которого мы кое-как достигли несколько тысячелетий назад, воочию показало свою незавершенность. Причем, конфликт с неизвестными особями с той стороны черной дыры все более вырастал в ужасающую проблему существования нашей родной и достаточно привычной вселенной.
Вот, что меня смущало в те дни.
…более всего пугала необходимость рискнуть своей жизнью, а также жизнью Вовоки и Дружка ради так называемого «общего счастья», «мира между расами», «защиты от зловредных чужаков». Я понимал, что все эти постулаты имеют право на существование, но почему именно я?! Героического пафоса у меня и в помине не было. То ли дело путешествуй по галактике, приводи в чувство испорченные расы к общему знаменателю… Мирным, исключительно мирным способом.
А тут?!
С какой собственно целью меня собирались кинуть в бездну? Что я мог там раздобыть?
Мирное существование? Обманчивый нейтралитет? Какие-то физические тайны иного мира?..
Или попытаться установить между вселенными режим согласия?
Вся эта чушь только в первое время терзала меня, пока куратор – старый член галактического синклита – которому я выложил свои сомнения, вдруг не обмолвился.
– Трусишь? – он вздохнул. – Сомневаешься? Что ж, мы другого, готового к авантюрам, найдем.
Он был прав – среди миллиардов разумных существ всегда найдутся романтики, желающие пострадать «за общество». Проблема только, что их подготовка затянется, а промежуток вечности, предоставленный нам, был слишком короток.
Это первое!
А второе – что я буду делать, когда меня спишут из мобилизованных? Как буду существовать без Дружка и Вовоки? Эта участь была пострашнее гибели в черной дыре.
Я посоветовался с ИИ. Приписанный к экипажу искусственный разум – он же Вовока, а также само транспортное средство под псевдонимом Сивка-Бурка, Дружок, Звездная Колымага – ответили не сразу, но в положительном духе.
– Мы готовы рискнуть! – заявил Вовока.
– Да уж! – поддержало его транспортное средство. – Хочешь не хочешь, а…
Это глупейший из самых глупейших ответов – «а…» – добил меня.
Мы дали положительный ответ.
Ранее мой Дружок без всякого восторга воспринял эту идею путешествия в чужую страну. Он принялся уговаривать меня и Вовоку придумать что-нибудь, что могло бы помешать этому бредовому замыслу. Заочно пригрозил удавить этого сумасшедшего деснийца где-нибудь в темном углу нашей галактики, чтобы тот больше не смущал достопочтенных межзвездных летательных аппаратов всякого рода фантастическими выдумками.
К тому моменту, чтобы исключить всякого рода казусы, особая группа служивых драконоидов, исполнявших исключительно следовательские функции (в том числе и с помощью самых невероятных методов добывания истины), выпотрошила из чужака все, что тот знал об устройстве своего корабля и методов, с помощью которых можно было проникнуть в чужую вселенную. В этом, кстати, нам очень помог техник-арзонт, принадлежащий нашему племени, а также возможность изучить сам Целион, на котором к нам прибыла партия арзонтов.