Мы с искином уютно устроились в организованном для нас убежище, спрятанном на древнем транспортнике. Здесь и поджидали, как Тень ответит на нашу уловку.
Вдруг клюнет!
А если клюнет, что следовало предпринять?
В возможность захвата Тени я не верил с самого начала. Не для того инозвездный разведчик появился на «нашей стороне», чтобы угодить в примитивную ловушку с подбором книг. Ознакомиться с этими материалами незваный гость, конечно, может попытаться, но здесь требовалась более изощренная приманка, чем праотеческие сказания. Что-нибудь вроде тайны мира, упрятанной в сохранившиеся тексты.
Ладно, враг попытается проникнуть на эту старую полуразвалившуюся галошу, прошерстит спрятанную здесь библиотеку, обнаружит в подборке скрытые «тайны мира», дальше что?
За это время я сам пристрастился к чтению захватывающей белиберды, повествующей о зарождении жизни на Земле, появлении разумных особей, сочинивших местные легенды; особенно рассказы о Тени, ее земных происках, попытках мудрых homo поймать эту вездесущую, способную проникать куда угодно сущность.
…набирался, так сказать, ума. Например, «Согласие и тень – две сущности взаимосвязанные. Тень – это отсутствие света».
Или из другой заповеди: «тень – самое скверное, что таится в каждом из нас, утягивает, нарушает согласие. Тень каждого человека индивидуальна. Избавиться от тени нельзя, но ее можно держать на расстоянии (или в узде). Ночью нашу тень не видно, потому что Земля сама находится в тени. Ночь – царство зла».
«В полдень тень самая крохотная…»
«Тень можно использовать, чтобы укрыться от палящих лучей солнца. Укрыться в тени дерева, стены, под крышей».
«Избыток света разрушителен не менее, чем его отсутствие».
Моим консультантом являлся искин, подыскивающий для человекоподобного хозяина всякого рода загадки, советы, поучения, содержащиеся в спрятанных на разбитом корабле книгах.
Он рассказал об интересном случае, случившимся в древнем Лондоне, когда некий мистер, обнаружив таинственное привидение, разгуливавшее по ночам в его замке, попытался заманить злого духа в ловушку. Мистер ухитрился разделить удиравшего от хозяина замка призрака на две половинки в тот самый момент, когда видение оказалось между двух створок запечатанной священником двери.
Мистеру, правда, не удалось полностью захватить его, однако ему удалось отхватить от этого мстящего потустороннего злодея часть его темной плоти.
– Вот и нам бы так! – поделился я с искином. – Отделить от пришельца существенный кусок материальной составляющей, пусть он тогда попытается удрать в небытие!
Казалось, как на такой бред поймать иноприродного чужака? И все равно, я сердцем чуял – это верный путь. Чем бредовей замысел, тем больше шансов на успех. Если прибавить книги по футурологии, хранившиеся в библиотеке, чужому разведчику трудно будет устоять против ознакомления с текстами, повествующими о будущем человечества и всех других рас Млечного Пути, с прогнозами и рекомендациями грядущего. Если добавить, что на этих страницах хранился якобы план агрессивного освоения космоса и, в частности, Туманности Андромеды, с которой нам рано или поздно придется столкнуться в межгалактической кровавой бойне – Тень должна была попытаться проникнуть в недра разбитого корабля.
А уж запорных дверей и люков на потерпевшем крушение транспортнике хватало. В каком-нибудь Тень и застрянет.
Я поделился этой мыслью с галактическим куратором, и тот всерьез принялся выяснять – как заманить чужака в ловушку, как отхватить от него часть материальной составляющей?
На что мы могли рассчитывать?
На гравитационные поля? На сверхвысокие температуры? На законы термодинамики?
Или на многодневные молитвы? Покаяния и мольбы? Заклятья? Обряды?..
Этот вопрос поставил куратора в тупик. После долгих поисков, консультаций с самыми разумными существами нашего Млечного Пути, куратор дал удивительный ответ.
Провести черту между нашим и потусторонним миром синклиту посоветовал некий авторитетный земной филолог, сославшийся на древний исторический роман, в котором какой-то проходимец, изображавший из себя «святого пророка», якобы обладал способностью вольно обращаться с тенями. Он мог по тени вырезать профиль человека, ударом палки по тени предмета способен на кусочки разнести сам предмет.
Жил «пророк» в эпоху Древнего Рима, во время правления императора Адриана, с которого якобы начиналось оформление человеческой цивилизации в административное целое. Этот «пророк», как свидетельствовал филолог, был основателем тайной секты «ловцов теней» – отсюда все его фокусы.
Рекомендации филолога основывались на доказанном существовании потустороннего мира, где якобы обитают предки, духи, сверхъестественные существа. Этот мир, мир скрытых человеческих архетипов, есть улучшенная (иногда ухудшенная) копия мира живых людей. Иное пространство окружено водами, и чтобы попасть туда, нужно совершить опасное путешествие через космический океан или мировую реку. Водное пространство, таким образом, по мнению специалиста, мыслилось магической границей между мирами, рубежом между бренным и вечным, жизнью, смертью и бессмертием.
Знаток древних культов утверждал – оправляясь в иной мир, человек покидает родной берег, вступает в мировые воды и качественно трансформируется: он утрачивает свою земную сущность, его тело под воздействием изначального водного хаоса как бы распадается на составные элементы. Но уничтожение – оборотная сторона созидания. Попав на иной берег, человек избавляется от всего земного, изменчивого и преходящего, обретает новое, ранее неведомое и невозможное для него состояние, достигает неизменного, вечного и блаженного бытия, то есть рождается заново и после этого вторичного рождения уже никогда не умирает.
Филолог предлагал каким-нибудь образом заинтересовать инородное существо футурологической литературой и заодно попытаться заставить его проникнуть в потерпевший катастрофу транспортник (иначе в «потусторонний мир» – мол, там хранятся тайны прошлого, настоящего и будущего всего живого во Млечном Пути) и в момент попытки перехода на разбитый корабль прихлопнуть его. Или, по крайней мере, отхватить часть его материальной составляющей. По мнению ученого мужа, этого огрызка будет достаточно, чтобы выяснить откуда явился пришелец и какова его цель.
На удивление, это предложение не вызвало никакой дискуссии среди ученых умов. Они умело отстранились от поставленной задачи и практически единогласно дали добро на эту операцию. То есть скинули всю ответственность на нас.
Я, правда, немного преувеличиваю, потому что галактические специалисты по физике окружающего мира сумели оборудовать разбитый межзвездный транспортник особого рода нейтронными ловушками. Специалисты подсказали, что нейтрон, как нейтральная частица, не должен быть подвластен ухищрениям Тени. Главную трудность – недолговечность существования нейтрона (15 минут) – они сумели преодолеть прослойками из протонов и электронов плюс неким количеством информчастиц или инфонов, позволивших придать этим преградам достаточно долгую жизнь.
Такими преградами оборудовали трюм межзвездника, в котором хранилась литература, все сохранившиеся проходы внутри развалины, а также особого рода емкость, в которую должна была угодить чужедальняя сущность при попытке вырваться из нейтронных оков.
Одним словом, нам предлагали уловить неуловимое! Увидеть невидимое! Вообразить невообразимое. Ощутить неощутимое, уплотнить бесплотное. Очертить бесформенное. Связать бессвязное или связаться с бессвязным. Выразить невыразимое. Вынести невыносимое. Разделить неделимое. Ждать нежданного. Затеять незатейливого. Известить неизвестного. Миновать неминуемого. Забыть незабываемое.
Отыскать пользу от бесполезного. Быль от небылицы или от небыли. Знание от неведомого. Измерить вес невесомого.
Искин поставил вопрос ребром.
– Связь-то у этого объекта должна быть! Какой смысл посылать в разведку безответного?
Приближение чуженины первым ощутил Дружок, обладавший особого рода настроенными нейросетями, которые позволяли ему за версту чуять опасность. Более того, даже немного соображать.
Скоро пришло сообщение от куратора – «Приготовиться!».
Мы с искином затаились – прекратили разговоры, отключили обмен посланиями. Я замер в особом бронированном кресле в надежде, что чужак не учует меня.
В радиоэфире внезапно наступила пронзительная тишина, и в голове у меня возник нудящий переливчатый писк. Я коснулся рукой входного порта искина – тот ответил, что его тоже донимает настойчивый электронный зонд, сделавший легкую попытку прощупать наши мозги.
На этот случай мы надежно застраховались и все переговоры вели исключительно тактильным способом. Я касался рукой приемной точки ИИ или специально протянутого ко мне выхода Дружка. Те отвечали особым кодом. С помощью куратора мы организовали полноценное слежение за чужаком.
Техники сумели сделать так, что все происходящее выводилось на особый экран, спрятанный в голове, так что мы могли воочию наблюдать за всем, что происходило в развалинах.
Чужак пока никак не обозначился в пределах разбитого корабля. Лишь постепенно чуждая сущность по частям внедрялась в проломы в корпусе, проникала в смятые коридоры, развороченные недра, где хранилась мифологическая библиотека.
Первым делом в разбитый корпус проник длинный и тонкий разноцветный луч, сумевший каким-то образом изломиться и ощупать все внутренности корабля.
Это поиск продолжался довольно долго. Я представлял, как волновались затаившиеся неподалеку специалисты, готовые в любой момент возвести вокруг проникшего в потерпевшего катастрофу корабля сферу, в которую можно было заключить невидимое «нечто».
…Сам чужак вползал в корабельное пространство постепенно. Высветив с помощью луча общее расположение внутренних помещений транспорта, он – невидимый, неслышимый, неощутимый – наконец вполз на изуродованную приемную палубу…
И затих!..
Сколько прошло времени, пока он просвечивал внутренности корабля, не могу сказать, однако наступила минута, когда внутри врага на микроуровне обнаружилась активность. Затем на наших экранах обозначилось ожившее инфопятно. Оно тронулось с места, миновало приемный шлюз и по главному треку двинулось в сторону трюма, где мы разместили земную библиотеку.
Здесь в сотне метров от приемного портала находилась развилка, в вершину которой было вмонтировано потайное зеркало.
Мы надеялись, что лазутчик, увидев себя в зеркале, растеряется, замрет на мгновение, и этой паузы нам должно было хватить, чтобы обездвижить незваного гостя, спеленать его гравитационными захватами. Это был наш единственный шанс, потому что в движении чужеродная сущность была способна на все.
Даже на то, о чем мы не могли догадаться!
…Медленно тянулось время. Чужак еле-еле перемещался, пока буквально не уперся в стену, в которую было вмонтировано волшебное зеркало.
В тот же момент зеркальная поверхность осветилась, и невидимый зверь обнаружил своего двойника.
Он замер.
Тут же сработали гравитационные захваты. Они с такой силой сжали материальное тело чужеродного посланца, что тот даже не смог пошевелиться.
…неуловимый монстр на глазах обретал плоть, его объем начал наполняться загадочными структурами. Они на глазах стали оформляться в какие-то непонятные образования.
Наше напряжение усиливалось почти по экспоненте, однако на этот раз галактическим хранителям хватило энергии, чтобы пресечь всякие попытки чужака вырваться из гравитационных объятий.
Была опасность – и ее никто не скрывал – что незваный гость, возможно, предпочтет покончить с собой, чтобы не достаться врагу. Мало ли как он мог быть запрограммирован! Однако электронное просвечивание, все более и более улучшавшее видимую картинку, неожиданно обнаружило внутри непонятного существа обширное помещение, напоминавшее рубку, и в нем громадный круглый стол, на столешнице которого возвышалось странного вида сооружение, похожее на пульт управления. Очертилось оно в виде четырехгранной пирамиды, разделенной на уровни, светящимся разноцветьем и разнофигурьем. Вокруг стола обозначились таинственные фигуры, в строгом порядке занимавшие места за столом.
Галактические наблюдатели не сразу догадались, кто перед ними – так и сидели в оцепенении, а я интуитивно – сразу! – осознал, что передо мной арзонты. Даже стол мне был знаком, как и сферический потолок, накрывавший помещение.
Этой мыслью я поделился с искином, а тот по тайным каналам передал новость галактическим наблюдателям.