…Барни был рожден экспериментальным клоном-воином.

Рост немного более двух метров, мощное телосложение. Мало того что его нервная система обладала повышенной устойчивостью и сверхвысокой стабильностью, так еще скорость пробегающих возбуждений в этом боевом экземпляре была увеличена в два раза. Он был неодолим в единоборстве и непреклонен в достижении цели. Это было уникальное существо, не испытывающее привязанностей или симпатий ни к одному разумному существу, кроме разве что господина Крайзе, который величал себя Василь Василичем.

Из всех разгаданных Барни тайн господин Крайзе являлся единственной загадкой, которую джинни-пират так и не сумел разгадать. Не поверив в его тысячелетнее существование, Барни вскоре убедился, что старик прав.

Черный Барни был не просто космическим пиратом. Он был создан воином до мозга костей. Реакции его человеческого, но в значительной степени модифицированного генетическим способом организма отличались невероятной стремительностью. Он не боялся энергетического оружия и мог некоторое время продержаться в безвоздушном пространстве. Округлая металлическая пластина, закрывавшая правую сторону его лица, свидетельствовала о многочисленных баталиях, в которых побывал Барни. Механическая правая рука состояла из съемной кисти с кинжалами вместо пальцев и ампул с ядом. Левая рука была живой, но, начиная от запястья, с помощью кибернетических ухищрений она могла быть увеличена до громадных размеров. Каждый миллиметр его тела источал угрозу.

Это был смертоносный механизм.

Зачатый и рожденный в баке из нержавеющей стали, Барни, когда пришел срок, был выгружен в теплую, насыщенную питательными соками ванну. Там он вырос и, достигнув половой зрелости, был вывален на холодный металлический пол. Его тело было обнажено, он трясся от холода.

Рост под два метра, мускулы, как у гладиатора, и чистое сознание новорожденного – ни знаний, ни памяти.

С момента осознания себя он сразу начал приобретать и то, и другое. Первое впечатление – мучительная боль. В то время, когда Барни был распластан на металлическом полу, надзиратель ударил его нейрохлыстом. Это был первый урок, который получают искусственные особи – джинни.

Боль есть жизнь, жизнь есть боль!

Барни проектировался в военных целях.

Наклонности к бою у новоявленного джинни были врожденными, впрочем, так же, как и почти неразрушаемость тела, совершенная бездушность и беспрекословное подчинение хозяину. Все эти свойства, по мнению руководителей генно-инженерной корпорации, были доведены до совершенства годами упорных тренировок в специальном секретном центре.

Это был ад. Из полутора сотен подобных Барни за время дрессировки погибло сорок восемь особей. Очень многие сошли с ума, однако наш Черный Барни выдержал все испытания. Скоро он почувствовал себя совершенно свободным от того, что люди называют душой; однако, к несчастью для создателей этой биологической машины, также и от всяких инстинктов благодарности, связывавших этот инструмент для убийства с ее создателями. Только ненависть – безграничную, жгучую – вызывало у него упоминание создавших его конструкторов.

* * *

Он вошел в кабинет короля-Солнца Гордона Гавилана, склонив голову, иначе сломал бы притолоку, прикрытую резным наличником, которая оказалась слишком низка для него.

Больше он ни разу не согнул голову в присутствии короля.

…Барни огляделся.

Задержался взглядом на пейзаже за окном, где обнаружил просторную зеленую лужайку с беломраморными изваяниями местных героических мужей и хищных бестий. Лужайка тянулась до небольшого ручья и продолжалась дальше, уходя к пологим холмам, которые накладывались друг на друга живописными волнами.

– Занятно, – одобрил Барни и подошел поближе к одному из четырех канделябров, стоявших вокруг возвышения, на котором располагался золотой трон.

Гордон Гавилан повеселел и вполне доброжелательно предупредил:

– Смотреть можно сколько угодно, трогать – ни-ни!

Барни сделал шаг назад.

– С чем явился, уважаемый? – спросил Гордон, и я отметил, что гордый король даже расщедрился на «уважаемый». – Решил предложить мне помощь?

– Союз, – коротко ответил пират.

– Со-ю-юз?.. – не без презрительной насмешки переспросил король. – Удивительный сегодня день! У меня в жизни не бывало, чтобы за день – и два таких предложения.

– Не знаю, как насчет первого, но мое ты будешь вынужден принять, когда узнаешь, что отряд ВСМ – вооруженного флота Марса – попытался в области астероидов перехватить два твоих грузовых космокарго. Мы, правда, так и не поняли, что нужно твоим кораблям в наших пределах.

– Что!.. – вскочил король, потом мгновенно взял себя в руки и уселся на трон. – Это точно?

– Точней не бывает, – засмеялся Барни. – Ведь это я со своей красавицей сумел отбить атаку обнаглевших марсиан, посмевших сунуться в границы Черного братства.

– Где теперь мои транспорты?

– Неподалеку от Имира.

– Они в порядке?

– В полном, – заверил Барни.

– И ты не попытался?..

– Тебя неправильно информировали, король. Я не тупой грабитель, а вполне вменяемый человек.

– Человек?? – скептически скривился Гордон.

– Да! – подтвердил Барни. – Прошу и далее обращаться ко мне в этом качестве, иначе твои корабли…

– Да-да! – закивал Гордон. – Иначе мои корабли буду отданы марсианам за изрядный выкуп.

Барни удовлетворенно улыбнулся.

…я бы сказал зверски ухмыльнулся, но это было бы преувеличением, причем грубым. Улыбка у Барни получилась вполне человеческая, земная. Вам доводилось видеть, как улыбаются исковерканные на войне ветераны.

Мне – да!

– Вот это другое дело, – одобрил король. – А с меня ты потребуешь в два раза больше?

– Если мы договоримся, я верну корабли за очень маленькую премию. Мне кажется, это не первый боевой марсианин, который нарушил лунное соглашение, и тебе понадобятся союзники. Как, например, вот этот малый, – он положил мне руку на плечо. – Но это потом, а сейчас нам есть что обсудить. У тебя на Меркурии есть многое из того, что могло бы наладить дружбу.

– Ты имеешь в виду ископаемые? – король подозрительно глянул на пирата.

– И они тоже. В первую очередь они, но есть кое-что еще…

– Вы как раз подоспели к обеду. Давайте перекусим, а для начала немного бренди.

– Пиво «джинджер» у вас найдется? С кабаньей головой.

– «Джинджер»? Конечно.

Гордон достал маленький золотой колокольчик и позвонил.

Появился слуга в ливрее королевских цветов – черном, желтом и голубом. Возник бесшумно, будто соткался из воздуха. Гордон передал ему заказ Барни – слуга поклонился, причем голову опустил ровно на пять сантиметров.

…из раздвинувшейся стены бесшумно выехал обеденный стол, уставленный бутылками и закусками. За ним, также бесшумно, с тонкими резными ножками и фигурными спинками, выбежали стулья. Барни недоверчиво оглядел подъехавшего у нему седалищного робота и рискнул присесть на него.

Стул выдержал. Джинни поерзал на сидении и, отодвинув руку слуги, сам налил себе пива.

Король и Барни сидели напротив друг друга, я – в сторонке. В этот момент в зал вошла высокая девушка в черном до пят платье, с обнаженными до плеч руками. Мы, кроме короля, встали. Девушка устроилась напротив меня.

Король представил:

– Моя приемная дочь Нефертари. Прошу любить и жаловать. Впрочем, без любви можно обойтись.

«Что за древнеегипетские причуды? В XXV веке…» – удивился я.