До посадочного челнока мы добрались засветло. Помогли медведи и лоси, которых пригнал Василь Василич.

Челнок для спецопераций напоминал тщательно вылизанный летательный аппарат с укороченными крыльями, схожий с истребителями пятого поколения в мою эпоху.

…мне никогда не приходилось летать в обнимку с двумя котами, пусть даже человеческих размеров, засунутыми в до предела стесненное пространство. От кошаков так и веяло домашним уютом, что я не удержался и почесал одного из них по имени Ими-Ухинет за ушком.

Тот замурлыкал.

Другой бегун – Гусар – тут же аккуратно, «на чуть-чуть», вонзил когти в мою ладонь.

Пришлось погладить и Гусарика.

Как устроился Василь Василич, я не разглядел, в кабине посадочного челнока было темно. Деда в обнимку со звездным принцем с трудом засунули в угол рубки.

К счастью, ужиматься, чесать котов, дышать спертым воздухом пришлось недолго. Скоро в прозрачной черной бездне тускло замерцали звезды и в поле зрения из-за правого обвода экрана выплыл аппарат не более трех десятков метров в длину, напоминавший то ли цилиндр, то ли конус с очень малым углом раствора, с утолщением на корме и едва выступавшими крыльями. Никаких других выступов, обтекателей, надстроек на корпусе не было, только на носу выдавался длинный и объемистый наконечник, напоминавший деревянную ручку с тупым концом впереди.

Мурк приблизился к кораблю.

…называли их скиммерами. Когда-то они были предназначены для путешествий на планетарные орбиты и для маневров на них, но со временем, с переходом на ядерные электродвигательные установки, их использовали и для полетов внутри Солнечной системы. От прежних устаревших образцов скиммеры сохранили минимальные размеры, тщательно ужатые внутренние отсеки, а также движки на метастабильных молекулах, позволяющих садиться и стартовать на поверхность небесных тел.

…коты между собой называли свой скиммер «шхуной».

На корабле мы все разместились в переднем отсеке. Там тоже было тесно, но никто не согласился уйти в другие помещения. Один из остававшихся на шхуне пустынных бегунов доложил Мурку, что шхуна постоянно находится в информационном поле лунных марсианских станций, однако никаких агрессивных намерений с их стороны замечено не было.

Связь с поджидавшим шхуну головным фрегатом меркурианского флота устойчивая.

…Мурк, устроившись в кресле командира, когтем нажал несколько клавишей на пульте управления. На экране высветилось впечатляющее объемное изображение какого-то служебного помещения с тихим звуковым подпором, похожим на песенки моих времен, которые мы слушали через наушники.

Отсек был пуст, однако меня не оставляла уверенность, что кто-то там, на фрегате, внимательно изучает представленных по очереди сначала Хамона Туту, потом деда, потом меня. Затем наступила тишина, и этот «кто-то», размышлявший некоторое время, предупредив, чтобы ждали, отключился.

Я с недоумением глянул на Мурка.

Тот был спокоен.

– Это наш фрегат. Охранение. Передал данные на базу. Ждут указаний.

Приказ незамедлительно отправляться на базу последовал минут через десять, однако Мурк вовсе не собирался торопиться.

– Не нравится мне все это! – грамматически правильно заявил командир спецгруппы пустынных бегунов.

Коты из его команды дружно заурчали.

– Что не нравится? – спросил я.

– Все, – повторил Мурк.

Сашка, принц меркурианский, пояснил:

– Такое впечатление, что нас не очень-то ждут на Меркурии-Прайм.

– С чего так решили?

Сашка объяснил:

– Так с членами королевской семьи не обращаются. Существует регламент. Судя по встрече, меня как бы вычеркнули из членов дома Гавиланов.

Мурк добавил:

– Переговоры ведут открыто. Забыли, что мы в поле зрения марсианских станций? Говорят кратко.

Сашка подхватил:

– Дядя даже не соизволил взглянуть на племянника, хотя ему сообщили, кто на борту. Но не это главное. В сопровождение выделили один фрегат, да и тот вчерашний день.

Мурк, словно соревнуясь с принцем, добавил свои впечатления:

– …висит в шаговой доступности от Луны. Ни прикрытия, ни маскировки, никаких маневров. Как он собирается оторваться от марсианских наблюдателей, если они появятся?

– Воистину так! – подхватил дедуля. – Давайте все разложим по полочкам. Никакого уважения к рангу наследника – раз. Переговоры открытым текстом – два…

Неожиданно Василь Василич поинтересовался:

– С этой орбиты мы можем стартовать в сторону Сатурна?

Шерсть на голове Мурка встала торчком:

– Надо подумать.

– Надо же думать, о чем думать!

Сашка успокоил дедушку:

– Мы этим и занимаемся.

Мурк, пробежав коготочками по панели управления, ответил:

– Да. У наблюдателей с Луны все под контролем. Особенно фрегат. Сердцем чую. Это факт.

– Это более чем факт, – подытожил Сашка. – Ты сердцем, а я, как «Отче наш», уверен: стоит нам стартовать не туда, куда нас направляют, как марсиане шарахнут по нам из лунных батарей.

– Если не добьют, фрегат из своих пушек прикончит, – раздраженно муркнул Мурк.

– Осторожность никогда не помешает, – заявил Василь Василич. – Она – птица редкая…

– Дед, не мешай людям. Пусть командир прикинет, как бы нам в ловушку не попасть.

– Вот и я о том же. Теперь не до хиханек и хаханек. Теперь не время щелкать пером. Наша задача – отделить зерна от плевел, – прервал его Мурк.

…он заговорил на полновесном человечьем языке, но в его фразах было скрыто что-то глубинное, опасливое, кошачье, что порой скрывается в осторожном, с постоянной оглядкой преодолении котами пространства, где их могут ждать смертельные опасности – псы, мальчишки с камнями, сердобольные пьяницы, злобные урки, подзывающие кошачьих простачков, а потом их (чему я сам бывал свидетель) хвать за шкуру – и с размаху об асфальт.

Это состояние известно также людям, но у бездомных животных оно обостренно до крайности.

Все примолкли.

В опаске, испытываемой Мурком, было что-то древнее, доисторическое, напоминающее, что когда-то инопланетяне доставили их предков на Землю и бросили на безжалостной планете на произвол судьбы.

– Есть шанс, – мяукнул командир. – Только потом не забудьте. Не возвращайте на Марс, в живодерню.

Всем стало понятно, кому был задан этот вопрос.

Всем нам…

Сашка положил руку на спину Мурка, я – на спины доверившихся мне котов.

Двух других успокоил Василь Василич.

Голос Тутанхамона Гавилана, принца и наследника солнечного королевства, отвердел.

– Если нас ждет предательство, вы станете мне братьями по крови. Если это ошибка и меня ждут на Меркурии, клянусь, я и мои гости навсегда забудут этот случай.

Пустынные бегуны недолго мурлыкали между собой. Насколько я понял, коты предоставили право решать старшему в стае.

Куда он, туда и они.

– На орбите есть точка, где около десятка секунд мы будем в невидимости с Луны. Этого достаточно, чтобы рвануть в сторону Сатурна. Шхуна прикроется защитной оболочкой. Должно получиться.

Мы с Сашкой согласились – выбора все равно не было.

– Готовность номер раз! – взвизгнул Мурк.

Коты достали из стенных шкафов странного вида кирасы, натянули их на себя. Нам тоже вручили, показали, как надеть эти устройства. Я с трудом напялил на себя защитную оболочку. Затем коты облачили командира и, завизжав нестерпимыми голосами, разом улеглись на пол. С силой положили людей, так что я потерял способность видеть.

… в тот самый момент, когда свет исчез, я отодвинул руку Василь Василича, закрывавшую мне обзор. На лобовом экране, впереди по курсу обнаружилась какая-то скомканная масса, которая начала постепенно разворачиваться в полное подобие корабля.

Нашего корабля!

Некоторое время мы ждали… Шхуна неожиданно нырнула в сторону, к Земле, и на экране все смешалось. Экран заполнили цветовые линии.

– Что там? – спросил Сашка.

– Цветовые линии.

– Что?! – воскликнул принц.

За меня ответил Мурк:

– Так точно. Глиссада через атмосферу Земли.

– Там можно спрятаться?! – не поверил я.

– Уйти из-под наблюдения. Единственный шанс. По курсу пустил копию. Выскочим на ночной стороне, тогда можно взять курс на Юпитер.

– Зачем нам Юпитер? Нам нужен Сатурн!

– Это одно и тоже.

Я напрягся.

– Что же там, на Луне, олухи сидят?

– Нет, – объяснил Мурк, – но двух десятков секунд хватит. Может хватить. Пока разберутся, начнут искать… Или не хватúть! – с раздражением добавил Мурк. – Помолчите, двуногие. Я слушаю эфир.

Этот приказ мы выполнили беспрекословно.

* * *

Уже в глубине пространства, когда мы сняли спасающие от перегрузки в 5G панцири, Мурк показал принцу, как их пустую маскировочную оболочку встретили на подлете к королевскому фрегату.

Сначала на поверхности Луны вспыхнула ярчайшая вспышка. Затем боевой луч пронеся рядом с пустой оболочкой.

Дальше началась умопомрачительная феерия.

Королевский фрегат «Сехемнет» тоже ударил по маскировочной оболочке. После второго залпа маскировочная оболочка вспыхнула и превратилась в сияющее облако, после чего лунные, проспавшие маневр нашей шхуны «мастера», сместили прицел и направили луч точно в сторону фрегата. Тот, сманеврировав и набирая скорость, начал удирать в сторону Солнца.

Я потер руки и радостно воскликнул.

– Представление закончено. Теперь можно на Сатурн поворачивать.

Мое радостное заявление никакого энтузиазма у команды не вызвало. Только Василь Василич с некоторой грустинкой вздохнул.

– Сатурн – это хорошо! Главное, в какой конфигурации… – Затем он упрекнул меня: – Ты бы перестал своей харизмой размахивать. Если тебя угораздило пробраться в подпол в Волковойне, это сейчас ничего не значит. Пора догадаться, что наступил момент, когда следует придерживаться лучшего и отринуть худшее.

После паузы Василь Василич утешил:

– Не журись, писака! Конечно, в харизме тоже надо родиться, но и голову терять не следует. Представление окончено! Ишь ты, какой смелый! Пойми ты, голова садовая, нам еще через Пояс астероидов переправиться надо. Там сказочками да балладочками не отделаешься. Там такие волкú позорные между астероидами бродят, что любо дорого не покажется, а горючки у нас на обходные маневры может не хватить.

Я понял, что сморозил глупость.

Василь Василич потрепал меня по плечу.

– Историческое время выпало на твою долю, так что соберись с духом.

– Может, с силами? – сказал я.

– Силы здесь не помогут. Надо же понимать, что понимаешь. Меня два раза заносило туда, к поясовикам, – мало не показалось, – он вздохнул. – Где я только за эти четыре века не побывал!.. Меня, например, некоторые обвиняют в долгожительстве. Признаю, грешен, занимаюсь, но плохо.

Мурк, задав программу, повернул кресло к деду.

– Ты, старик-ходун, какие-то обходные маневры упоминал?

– Через подбрюшье юпитерианское.

Мурк угрюмо муркнул.

– Это мы не по силам.

– Маскировку включи, – посоветовал Сашка.

– Уже включил.

– Тогда будем надеяться и верить, – заключил принц.

Дед поддержал принца.

– Верно мыслишь. Вера – она того. Без веры никуда. Только она способна довести до добра.