Никто и предположить не мог, какие испытания ждали команду Барни, Тутанхамона и Василь Василича во время доставки ледяного астероида в окрестности Меркурия.

Гигантская ледяная глыба, путешествующая на задворках Солнечной системы, представляла собой что-то похожее на мяч для игры в регби. Ее длина составляла около шестидесяти километров, поперечный диаметр – пятнадцать километров. Такого рода объем и форма казались наиболее выгодными для изменения орбиты астероида и его перемещения в космическом пространстве.

К тому моменту, когда подручные Барни упаковали астероид в отражающую солнечное излучение оболочку и приладили к нему несколько двигателей, позволивших изменить траекторию его орбиты, лежащей в дальнем космосе, Хирон получил толчок, направленный в сторону Солнца.

Орбиты кентавров в то время находились в промежуточном состоянии между траекториями комет семейства Юпитера и объектов Пояса Койпера.

Проблема состояла в том, что кентавры могли быть выброшены из стабильного состояния в результате гравитационных возмущений и перейти на хаотичные траектории движения, пересекавшие орбиты одной или нескольких планет-гигантов. В итоге параметры астероидных, а также кометных орбит из-за постоянных сближений с крупными планетами будут непрерывно и стремительно меняться. В процессе этих изменений некоторые кентавры начнут двигаться в сторону Юпитера, в результате чего их перигелии будут смещаться во внутреннюю часть Солнечной системы, они перейдут в группу активных комет и в итоге столкнутся с Солнцем или какой-нибудь планетой; другие же будут выброшены в межзвездное пространство или в облако Оорта из-за слишком тесного сближения с одной из крупных планет.

Эту задачу удалось решить с помощью сложнейших расчетов движения Хирона и Меркурия, с одной стороны, и Юпитера с Сатурном, с другой, что позволяло ледяному астероиду с известной долей вероятности выйти в назначенную точку встречи с ближайшей к Солнцу планетой.

Но главная трудность таилась не в этом.

Казалось, операция по доставке живой воды на Меркурий ни в чем не задевала интересы других государственных образований, однако, когда Хирон сменил направление и направился в сторону Солнца, неожиданно выяснилось, что подобная самодеятельность королевской семьи Гавиланов кое-кому показалась дерзким вызовом сложившемуся порядку вещей. Официально в Солнечной конфигурации никто не объявил о нарушении его государственных прав…

Кроме Марса!

Олигархи из «Торговли Солнечной системы» сочли попытку властей Меркурия обеспечить планету живой водой дерзким вызовом планам корпорации подчинить все заселенное людьми космическое пространство. По их мнению, торговать водой могли только хозяева ТСС, но никак не мелкие государственные образования. Конечно, вслух об этом никто высказался, но, когда в районе спутников Марса Деймоса и Фобоса начали собираться корабли марсианского космического флота, о чем сообщил Дальтон по закрытой связи, Гордон Гавилан едва не впал в панику.

В те дни мне тоже пришлось несладко.

По тайному уговору я остался в королевской резиденции Меркурий-прайма, чтобы держать под контролем Гордона Гавилана прием драгоценного груза и обеспечить его благополучное погружение в недра планетоида. Второй попытки приземлить огромную глыбу льда в предназначенное ей убежище на Меркурии у нас не было.

Моя команда состояла из Мурка, Платона, Путупхеты и Нефертари, а также робота-мышонка, которым я наловчился управлять. Пустынные коты обеспечивали секретную связь с экипажами пиратов. Гордон поддерживал личный контакт с Дальтоном, однако, о чем он договаривался с сыном, король сообщал в какой-то туманной – предположительной? – форме, так что связь с котами, оставшимися на корабле Черного Барни, была необходима как воздух, тем более что провокационную возню на Марсе никто предугадать не мог.

Более того, такой пример успешной доставки живой воды на самую близкую к Солнцу планету мог оказаться заразительным, потому что не только жители Меркурия были заинтересованы в доставке живительной влаги, но и все другие поселения в пределах Солнечной системы. Эта экспедиция могла служить примером для всех, кто остро нуждался в этом товаре, а таких было немало, если не большинство земных колоний.

Такой вариант мы имели в виду, но отнеслись к нему как к маловероятной возможности. Так всегда бывает, когда вера в успех заслоняет реальные опасности, ждущие на пути.

* * *

Сначала я понять не мог, чего, собственно, опасается Гордон, узнав о стягивании кораблей Марса в район спутников планеты. Нападение на Хирон, который мирно шествовал по направлению к Меркурию, казалось безумием. Такая бандитская акция напрочь подрывала установившиеся в Солнечной конфигурации нормы и правила, на что Марс, живущий с доходов от торговли с колониями землян, вряд ли мог решиться. Однако скрываемая концентрация боевых кораблей в пределах отведенного Марсу космического пространства ясно показывала, что от свихнувшихся разбойников-трилионеров можно ждать чего угодно.

…Более всего Гордона напугало прибытие к Деймосу флагмана марсианского космофлота линкора «Восходящее Солнце».

Когда я заикнулся о том, что король преувеличивает степень опасности, Гордон, всегда готовый сорваться на крик, вышел из себя. Он орал, что я ничего не понимаю в политико-экономическом раскладе в Солнечной конфигурации, в оценке боевой мощи того или иного гособразования.

…что я просто не могу представить мощность лазерных пушек, установленных на носу «Восходящего Солнца».

…они не посмеют, – доказывал он.

…у него с Марсом давным-давно налажено полное взаимопонимание.

…и прочее, прочее, прочее.

Просветила меня Нефертари, объяснившая, что на «Восходящем Солнце» установлен самый мощный на всем Солнечном пространстве боевой лазер, способный за несколько десятков минут погубить Хирон, превратив его в облако водяного пара.

На расстоянии в несколько миллионов километров!

А если ему помогут и другие марсианские корабли, дело будет сделано окончательно и бесповоротно.

* * *

Я решил рискнуть и попросил Гордона о тайной встрече.

– Надо что-то делать! – заявил я. – Нельзя допустить…

Гордон с нескрываемым раздражением взглянул на меня.

– Кто разрешил тебе совать нос в государственные дела? У меня с Марсом существует договоренность, о которой тебе знать не следует. Тебя оставили на Меркурии, чтобы ты помог создать надежное убежище для Хирона, вот и занимайся тем, что тебе поручено.

– А если слухи о планируемом нападении марсианских кораблей на мирный караван справедливы, – возразил я, – нам убежище вообще не понадобится. Что мы получим в результате? Облако водяного пара? Давайте раскроем карты. Ваше величество, ведь Меркурий не беззащитен против угроз с Марса. Объясните, каким образом в пространстве между Сатурном и Юпитером ему удалось взорвать немалый астероид.

Гордон окончательно вышел из себя.

– Тебя это не касается!!! Я сказал, занимайся хранилищем и не суй нос в чужие дела!

Я попытался успокоить его.

– Потом может быть поздно. Если Солнечное королевство смогло в мгновении ока уничтожить астероид, то с целью, расположенной в несколько раз ближе, мы тем более способны справиться.

– Что ты понимаешь в квантовом переносе?! Еще один умник нашелся! Ты сначала попади хотя бы в Деймос, я уж не говорю о Фобосе.

– Но ведь в астероид попали…

– Туда была послана специальная экспедиция.

Он неожиданно замолчал, видно, до него дошло, что ляпнул что-то запретное, о чем он с Дальтоном молчали все это время.

– Это не твое дело! – неожиданно закончил он.

– Нет, мое! – настойчиво заявил я. – Я был призван из небытия спасти цивилизацию на Меркурии, и я должен выполнить порученное задание. А вот вам, если со мной что-то случится, придется несладко.

– Ты на что намекаешь?

Я решил припугнуть короля.

– Направившие меня в будущее хозяева Млечного Пути сумеют воздать должное тем, кто ставит ловушки на пути прогресса.

– Испугал! – засмеялся Гордон. – Вот с хозяев и спрашивай.

Я встал.

– Кто первым догадался, – спросил я, – как можно использовать удивительное свойство каменных объектов, способных в мгновение ока менять свое местоположение? Я был в Фидиасовом оке. Я все видел.

Своими глазами…

Король молчал, словно набрал в рот воды.

Я долго смотрел на него, потом закончил:

– А насчет Фобоса и Деймоса… Их целеуказание поможет нам определить Мурк и его подручные. Они высадятся на спутниках и подадут знак. Только для этого, ваше величество, вы должны дать нам допуск в секретную лабораторию на Марипосе-прайме.

И не надо играть с огнем. Вы сами предупредили, чтобы я занимался своим делом. Так вот, это дело как раз входит в мои прямые обязанности.

Король долго молчал, потом заявил:

– Отправляйся на Меркурий, к Танцорам, и проследи, чтобы хранилище для живой воды было готово в срок. Иначе…

– А полномочия? – спросил я.

– Даю тебе самые широкие полномочия. Ты имеешь право говорить и приказывать от моего имени, но это только на поверхности планеты. Прежде всего приструни Танцоров, чтобы они перестали витать в облаках и спустились на почву. Тебе все ясно?

– А как же насчет предупреждения?

– Тебя это не касается!

Мне больше ничего не оставалось, как выйти из кабинета.

Весь вечер я обдумывал, как убедить короля принять меры против неизбежного нападения марсиан.

Ничего в голову не приходило. Я перебрал десяток вариантов – без толку! Я вспомнил о галактических хранителях, ожививших меня и пославших в будущее.

Зачем?

В этот момент в дверь моего номера тихонько постучали.

Я вздохнул и открыл.

У порога стояла Нефертари. Я уж решил объяснить ей, что сейчас не самое лучшее время для свиданий, но она шепнула:

– Я все знаю.

Неожиданно вспыхнул четырехугольный экран, висевший на стене моего номера, на котором был обозначен абрис Млечного Пути.

Галактика обрела художественную плоть, оформилась объемно, в углу сверкала звезда по имени Солнце.

Я, как завороженный, смотрел на изображение, потом взял себя в руки и спросил:

– Как ты узнала, что случилось в королевском кабинете?

Она ответила после долгой паузы:

– Я увидела сон… Недавно… Только что. Ко мне явился старик, напоминающий Василь Василича. Он попросил напомнить, что у тебя в руках мощное оружие, а ты растерялся, забыл о нем. Я должна напомнить тебе, что у тебя за плечами такие возможности, которые способны утихомирить нечистую силу… – Она заплакала: – И скоро нас разлучат.

Меня словно разбудили.

Вырвали из навеянного сиюминутными заботами сна, и я увидел… короля Рудольфа, бредущего по коридору…

Нефертари подсказала:

– Напусти на Гордона Рудольфа.

– Как?

– Воплоти его…

На мониторе ясно очертился профиль прежнего короля Рудольфа.

Изображение медленно угасло, но мне хватило этого микросекундного намека. У меня в руках была история и все, что связано с прошлым, являлось в моих руках секретным оружием.

Проводив Нефертари, я открыл ящик письменного стола и достал робота-мышонка.

– Ты все слышал?

– Да, – пискнул мышонок.

– Сделаешь?

– Да.

* * *

В тот же день я, прихватив с собой Нефертари, во исполнении приказа короля отправился на Меркурий.

Предоставленный в мое распоряжение шаттл приземлился в районе обширной стройки, которой занимались Уорены или Пещерники, Музыканты, Танцоры, Шахтеры, люди, обслуживающие солнечные станции Марипозы, а также бригады, прибывшие из Садков, Каллага, Витиса.

Дела на поверхности продвигались неплохо. Отверстие под прием Хирона было расширено до нужных размеров. Над ним на обеих сторонах скалистых, высотой до полукилометра откосов возводились опоры под гигантское перекрытие, которое должно было закрыть хранилище от прямого попадания солнечных лучей. И, конечно, от чужаков, которые могли бы попробовать проникнуть в хранилище и урвать там животворящую влагу.

После разговора с Гордоном такая мера была вполне оправдана. Купол строился и для противодействия вражеским боевым кораблям, которые предположительно были готовы высадить десант на равнину Бореалис.

* * *

К моему удивлению, Гордон Гавилан не позволил мне более недели участвовать в строительстве. Вызов пришел поздней ночью по-местному – земному – расписанию. Король требовал немедленного прибытия на Меркурий-прайм.

Мы с Нефертари вылетели спустя час и уже в утренних сумерках высадились в космопорту королевской резиденции.

Меня тут же доставили в рабочий кабинет Гордона.

Тот сидел, развалившись в кресле, и пил из горлышка местное виски.

– Явился! – зло, но без обычной спеси, заявил он.

Он долго молчал. Пауза затянулась, неожиданно король спросил:

– Что ты там говорил насчет местоположения марсианских спутников Деймоса и Фобоса?

– Мурк, мой телохранитель, предложил направить в сторону Марса разведывательный корабль. Он изготовлен в форме бесформенной каменной глыбы. Этот аппарат должен храниться в твоих ангарах. – Я попытался объяснить ситуацию. – Аппарат небольшого размера и глух ко всякого рода прослушиваниям. Мурк уверен, что этот кусок астероида не привлечет внимания марсианских наблюдательных станций, тем более если он подберется к эскадре со стороны головной планеты. Он уже не раз проделывал эти штучки, в том числе и выполняя твои задания…

– Помню, – откликнулся Гордон. – Хорошо, добраться он, возможно, доберется и даже подаст сигнал, но чем я смогу уничтожить вражеские корабли?

Я вздохнул.

– Ваше величество, сейчас не время прикидываться незнайкой. Я взываю к вашему здравомыслию: если доставка живой воды пройдет успешно, ваше положение как главы дома Гавиланов только укрепится.

Он подозрительно посмотрел на меня.

– Говоришь, укрепится? А если нет?

– Если вы упустите этот момент и не отпразднуете победу в государственном совете, где самое время будет поставить вопрос о ваших полномочиях, тогда, – я развел руками, – не знаю.

Он не ответил. Некоторое время сидел, задумавшись о чем-то, потом неожиданно приказал:

– Выйди в коридор. Взгляни, нет там кого-нибудь?..

– Кого?

– Ну, мало ли. Что-то неладное творится в нашем королевстве, – нехотя признался он. – Говорят, призраки какие-то бродят.

После долгой паузы он объявил свое решение:

– Хорошо, ты получишь допуск в секретную лабораторию, но только в моем присутствии.

– Слушаюсь и повинуюсь.

– А теперь выгляни в коридор.

Я вышел в коридор.

Возле двери возвышались два охранника-автоматона. Их изготавливали на самом Меркурии по спецзаказу.

Увидев меня, они вытянулись по стойке «смирно».

Я прошел по коридору до плавного поворота налево, прошел еще немного, чтобы роботы не смогли увидеть меня, и в этот момент вдали показался одетый в королевскую накидку человек. Я только на мгновение успел разглядеть его лицо.

Это был погибший король Рудольф.

Я приблизился и тихо прошептал:

– В моих апартаментах… в полночь.

Привидение кивнуло и растворилось в воздухе.

И вовремя.

Секунду спустя ко мне приблизился Гордон. На лице его застыла гримаса ужаса.

– Никого? – спросил он.

– Никого, – отрапортовал я.

Он саркастически ухмыльнулся и отправился дальше по коридору в сторону своих покоев.