Призрак, вызванный тайной формулой, появился в моем номере с последним ударом полночных курантов, установленных по земному времени.

* * *

Переселенцы на Меркурии жили по двум календарям: в обыденной жизни по земному отсчету (24 часа в сутках), а в официальных документах и технических отчетах – по меркурианскому, в котором период обращения планеты вокруг Солнца составлял почти девяносто суток.

Меркурианские звездные сутки оказались равны 2/3 меркурианского года. Такое соотношение периодов вращения вокруг оси и обращения вокруг Солнца являлось уникальным для Солнечной системы. Это объяснялось тем, что приливное воздействие Солнца отбирало момент количества движения планетоида и тормозило его вращение. В результате за один меркурианский год Меркурий успевал повернуться вокруг своей оси на полтора оборота.

Если в момент прохождения перигелия определенная точка поверхности Меркурия обращена точно к Солнцу, то при следующем прохождении перигелия к Солнцу будет повернута в точности противоположная точка поверхности, а еще через один меркурианский год Солнце снова вернется в зенит над первой точкой. В результате солнечные сутки длятся на Меркурии 176 земных суток. Продолжительность меркурианского дня (и, соответственно, ночи) равна продолжительности земного года.

На Меркурии нет смены времен года, рядом с полюсами есть области, которые солнечные лучи не освещают. Например, исследования показали, что в приполярной – холодной и темной зоне – существуют ледники. Слой водяного льда достигал в этих местах около двух метров. Эти пласты были покрыты толстым слоем пыли, что позволяло им сохраниться на протяжение тысячелетий.

* * *

Тень прежнего короля Рудольфа постепенно оформилась в кресле, стоявшем слева от рабочего стола. Я, в свою очередь, пристроился на своем рабочем месте – напротив тридимонитора. Отсюда мне был виден ближайший участок коридора, слева и справа уходящего за угол.

Неожиданно призрак предупредил:

– У нас мало времени. С минуты на минуту сюда явится Гордон. Тогда тебе не выкрутиться. Обвинят в государственной измене, и я вновь окажусь в недвижимости, без всякой надежды на спасение планеты.

– А что, Меркурий надо спасать? – удивился я.

Я сидел и поглаживал джинни-мышь.

– Да, и немедленно! Задумка с астероидом, состоящим из чистой воды, безусловно, находка, однако не следует сбрасывать со счетов изворотливость Гордона.

Он сделал паузу, потом признался:

– Я недооценил его, за что и поплатился. Я никак не ожидал, что в том теоретическом споре, который сделал нас врагами, Гордон отважится на преступное деяние. Это он толкнулся меня в объятья Солнца.

В этот момент в конце коридора показалась фигура нынешнего короля.

Шел он неспешно.

На лице ясно читалась его уверенность, что наконец-то он избавится от призрака. Гримаса у него была зверская, в руке он за горлышко держал бутылку виски.

– Тебе надо уходить! – предупредил я. – Встретимся в другой раз.

– Другого раза не будет, – ответил Рудольф и начал растворяться в воздухе.

Уже почти невидимый, он добавил:

– Тебе обязательно надо узнать, о чем мы спорили в ту пору. Это поможет тебе не поддаться на его уловки.

Я спрятал джини-мышонка и откинулся в кресле, наблюдая, как король Гордон окликнул охрану и без стука вошел в мой кабинет.

Хвала Всевышнему, я успел переключить монитор на местную развлекательную программу, в которой обнаженные джинни-красотки лихо отплясывали канкан.

– Чем мы здесь занимаемся? – король с порога потребовал отчета. – Любуемся достижениями науки и техники?

Я кивнул в сторону монитора.

Он пожал плечами.

– При чем здесь наука и техника, – признался я. – Просто хотелось как можно больше узнать о вашем образе жизни. Ведь вы обитатели будущего…

– Не лги! – прервал меня король. Он сделал паузу, оглядел помещение, потом криво заулыбался. – Смакуешь? Полезное занятие. Один любуешься или в компании с призрачным государственным преступником.

– Один. Откуда здесь взяться призрачным госпреступникам.

Король коротко приказал телохранителям:

– Обыщите помещение. Особое внимание обратите на наличие чуждых нашей семье ароматов. Примените запахоулавливатель.

Я вздохнул.

– О каких ароматах вы говорите! На ночь решил посмотреть ваши развлекательные программы – и на тебе! Сразу подозрения, обыск, наветы, обвинения в нездоровом интересе к вашей науке и технике, а ведь мы еще насчет Хирона не договорили.

Король не обратил внимания на мои последние слова и поинтересовался:

– Нефертари не заходила?

– Нет.

Король вопросительно глянул на телохранителей.

Те отрицательно покачали головой.

– Имей в виду, она – невеста Дальтона, – предупредил король.

– В ваши семейные дрязги я стараюсь не вникать. Мне своих забот хватает.

– И это правильно! – одобрил король. – Своих забот и придерживайся.

– Будет сделано! – отрапортовал я и приложил ладонь к пустой голове.

* * *

Спустя несколько минут после того, как король удалился, ко мне постучала Нефертари.

Я испугался.

– Здесь только что был Гордон. Приказал обыскать помещение.

– Плевать! – отозвалась девушка. – У меня есть защитник.

– Кто?

– Ты!

Я не мог скрыть изумления.

– Кто-кто?

– Ты не в курсе, – спокойно объяснила Нефертари, – но я являюсь негласной заложницей властей Марса, так что Гордон может и потерпеть.

– А Дальтон?

– Этот мне просто отвратителен. Я как прямой потомок клана Романовых вообще могу игнорировать его глупые претензии на женитьбу. Что тебе сказал Гордон?

– Чтобы я не вмешивался в ваши семейные дела. Посоветовал придерживаться исключительно своих забот.

– А ты?

– Вот я и придерживаюсь, потому что моя главная забота – это ты.

– А призрак?

Я сделал паузу, потом поинтересовался:

– Ты-то как впуталась в эту грязную историю с полетом Рудольфа к Солнцу?

– Это не грязная, а самая актуальная на сегодняшний день история. К сожалению, я мало что об этом знаю. Призрак, конечно, мог бы просветить нас…

– Зачем призрак? – усмехнулся я. – У меня есть доверенное лицо, которое вполне могло бы прояснить эту историю. Впрочем, после сегодняшнего визита Гордона я тоже начал кое о чем догадываться.

– Вот поэтому я и пришла.

– Только за этим? – лукаво переспросил я.

– Нет, к тебе у меня тоже есть кое-какие претензии. Ну, где твой агент? Понимаешь, Мишустик, здесь закручивается настолько ужасная, смертельно опасная интрига, что кое-кому она может стоить головы.

Я жестом подозвал Нефертари к рабочему столу и, выдвинув ящик, достал оттуда джинни-мышонка. К моему удивлению, это роботизированное чудо встало на задние лапки, выпрямилось, шаркнуло ножкой и представилось:

– Личная свита короля Мыша XXII, имя – Доверéн. Меня Перандыч послал. Сказал – хреновое дело с этими хранителями. Если уж писарчука-сочинителя из гроба подняли, быть беде. Надо помочь.

– Как же ты в ящик стола залез? – спросила девушка.

– Мишаня спрятал. Меня никто не должен видеть. Более того, даже предполагать, что я существую.

Я почесал затылок.

– А как же сказочная девица, наследница Романовых?

– Она будет держать язык за зубами. Правда?

Нефертари встала, сделала книксен и подтвердила:

– Обязательно, тем более у меня тоже есть что рассказать. А уж за своими языками вы сами присмóтрите.

* * *

Нефертари поведала о давнем споре, который напрочь развел двух братьев.

Эту тайну ей доверила мать, королева Элоа. При этом приказала дать клятву, что сохранит все в тайне. Она может открыться только тому, кто смог бы остановить Гордона.

После короткой паузы девушка продолжила:

– …запись этого спора сохранила Мурка. Она и передала кассету королеве, – объяснила Нефертари. – Два брата никак не могли договориться, как использовать фантастические свойства путешествующих или прыгающих камней.

Рудольф выступал за то, чтобы глубже исследовать это явление, которое открывало человечеству возможность полета к звездам. Мама говорила, что эти камни откроют человейнику путь в светлое будущее.

Он настаивал: «…для того чтобы добраться до звезд, надо взорвать одну из планет Солнечной системы». По его расчетам выходило, что лучше Сатурна нет. Его следует взорвать, чтобы сконцентрировать энергию.

Гордон возражал и убеждал старшего брата: «…прежде чем полететь к звездам, надо взять в свои руки власть в околосолнечном пространстве, то есть устранить конкурентов, а потом уже мечтать о звездах. Кроме того, вдруг взрыв Сатурна уничтожит Солнечную конфигурацию?»

Рудольф возражал: «…я все просчитал. Взрыв произойдет, когда Сатурн окажется на другой стороне от Солнца по отношению к Земле. К тому же мы прикроемся Юпитером».

Гордон доказывал: «…кольца Сатурна, обеспечат промышленность на сотни лет вперед. Там все в астероидах, слитки золота весом в сотни тонн, алмазы в десятки тонн, уголь, металлы, сера и прочее, прочее, прочее…»

Он настойчиво убеждал брата: полет к звездам – очень опасное решение. Выгоднее использовать свойство камней для обеспечения верховенства нашей планеты в Солнечной системе. Все равно Марс не остановится. Он попытается подчинить всю Солнечную систему вплоть до Пояса Койпера.

Мы будем сидеть и ждать или заниматься детскими игрушками, пока Марс нас не раздолбает?

Мы создали Марипосы, вот и надо торговать энергией в пределах обитаемых планет.

Рудольф: Научно-технический прогресс не остановишь…

Гордон: Что такое «прогресс». Как понимать этот термин как не ответ на вопрос «кто сильнее»? Ты же получил известие, что Марс создает искусственный астероид, который при подлете к Меркурию взорвется.

Рудольф: Еще ничего не решено. Марс вряд ли решится разрушить своего союзника. Это очень трудное задание – создать что-то похожее на астероид и направить его на Меркурий, чтобы тот упал на поверхность в месте наиболее богатых выработок. Потом можно ударить по Марипозам. Для этого нужны более мощные источники энергии для астероида.

Нефертари объяснила:

– Как на Меркурии, в Королевстве Гавиланов, проведали об этой стратегии, я не знаю, но в любом случае необходимо было создать оружие, способное уничтожить астероид. Тут как раз подвернулись путешествующие камни. Танцоры случайно обнаружили странный физический эффект нелокального переноса.

Они поддержали Рудольфа, который настаивал на продолжение изучения нелокального переноса в расчете выйти к звездам. Гордон стоял на своем. Он загорелся идеей использовать эффект в военных целях и для начала покорить Солнечную систему.

Рудольф настаивал: «…открытие прыгающих камней, которое совершили члены профсоюза Танцоров, принадлежит всему мирочеловечеству. Это открывает дорогу к звездам».

В свою очередь Гордон доказывал, что такой мгновенный материальный перенос дает меркурианцам решающее преимущество в борьбе за влияние в Солнечной конфигурации.

«…глупо, – настаивал он, – использовать это открытие для полетов к другим мирам. Хотя это и возможно, но прежде всего необходимо сплотить всех землян, расселившихся в пределах Солнца. Это значит, что Меркурий как планета, ближе других расположенная к нашему светилу, не зря обрел такое мощное оружие».

«…какой смысл делиться этим открытием с Марсом?! – продолжал Гордон. – Те сразу попытаются захватить секрет нелокального переноса, и исход будет тот же. Они начнут требовать: „Поклоняйтесь Кровавой планете! Иначе…“»

Сначала начнут принуждать экономическими мерами, потом военными. Ради установления своей власти и своих законов во всей обитаемой сфере они пойдут на все.

«…а ты? Разве ты не готов на всё, только чтобы отвести угрозу?»

«…Я? Нет!! Когда мы достигнем цели и сокрушим Марс, возможно, встанет вопрос о расширении зоны влияния землян на ближайшие звезды».

Рудольф возражал, подобный подход – это авантюра с непредсказуемым итогом.

Гордон: «…твое предложение густо отдает романтикой с непросчитанным финалом. Кто может сказать, что у Марса нет аппаратуры, способной обеспечить вневременной перенос? Что тогда случится?

Звездная война? Брат на брата, вплоть до расширения конфликта на весь Млечный Путь?»

Рудольф предложил компромисс: пусть Гордон посватается к моей матери. Если Марс согласится, значит, проблема будет решена. Значит, у единой трансмарсианской корпорации Solarsistem Trade incorporated (ТСС – Торговля Солнечной системы) нет такого устройства.

Нефертари вздохнула.

– Так я оказалась на Меркурии, – после паузы она утвердительно добавила: – Этот Гордон оказался хитрый малый, потому что не в силах заставить старшего брата изменить свое решение и сменить политический вектор, он рискнул настоять на своем силой.

Нефертари сделала паузу.

Не поверите, я загляделся на нее – она оказалась настолько же умной, насколько красивой.

Неожиданно она встала, протянула ладонь чашечкой и другой рукой положила туда Доверена.

* * *

– Однажды, – продолжила она, – Рудольф посетил секретную лабораторию на плато Бореалис. Королевский челнок простоял там не более недели, но при возвращении во время облета Солнца корабль неожиданно изменил курс и врезался в звездную хромосферу, где и сгорел.

При этом Рудольф кричал на весь эфир, что Солнце рано или поздно должно подчинится ему и позволит отправить его корабль к звездам.

Нефертари взглянула на меня.

– Все решили, что король сошел с ума. Так бывает в космических экспедициях. Однако, по какой причине рассудительный и осторожный Рудольф лишился разума, никто не знает.

Было проведено расследование, которое выявило, что, кроме Гордона, никто из посторонних не посещал «Королеву Солнца» – так называлась королевская яхта. Но даже если и так…

У Рудольфа был свой телохранитель. Он постоянно находился на борту…

– Кто? – спросил я.

– Мьюти-кошка. Ее звали Мурка. Она была специально сконструированная для подобных целей. В ваше время, насколько мне известно, путем селекции выводили породы скота. Производство «джинни» основывается на том же принципе, но за это время сделан значительный шаг вперед. Воздействие на ДНК производится на ранних стадиях развития или даже до оплодотворения. Это позволяет заложить требуемые для той или иной деятельности качества. Мьюти – это те же самые джинни, мутанты, которых создают на Марсе.

Иначе их называют генотехи.

Нефертари обреченно развела руками.

– Кто в присутствии короля Рудольфа мог влезть в пульт управления и подстроить аварию? Как добиться, чтобы король ничего не заметил.

Джинни-мышь перебила ее и пискнула.

– С помощью особо токсичного аромата.

Нефертари пожала плечами.

– Да, Гордон имел свою лабораторию на плато Бореалис, в которой занимался всякого рода пахучими веществами, но Рудольф знал об этом и всегда принимал меры. Нет, Доверен! Никакой запах не смог бы нарушить мозговую активность королевского сознания.

– Он и не нарушал. Запах, который Гордон спрятал на королевском челноке, только на несколько мгновений заставил короля потерять сознание, и этого хватило, чтобы Рудольф отдал приказ искусственному мозгу «Королевы» изменить курс. Очнувшись, король даже не успел сообразить, зачем автопилот сменил курс, тем более отменить свое же распоряжение, а спустя несколько секунд уже было поздно. Корабль уже попал в объятья Солнца.

Наступила пауза, потом девушка призналась:

– Солнце, Мишустик, – это такое чудовище, которое способно на все. – Нефертари грустно улыбнулась. – Неужели тебе, хранителю чудесных, волшебных, основополагающих тайн, надо объяснять, что Солнце – чудовище? Оно способно на все!

Так бывает.

Нечистая сила может воплотиться в сияющее око даже здесь, в далеком будущем. На королевском спутнике! Но речь не об этом. Я только пытаюсь убедить тебя, что с Гордоном нельзя вести честную игру. Он никогда не откажется от трона. Он способен пойти на любую подлость, только бы удержаться у власти. Вот о чем я хотела предупредить тебя. Судьба Рудольфа – всего лишь пример его отношения к королевскому титулу. Он, не раздумывая, женился на моей матери, как только умники с Марса решили взять его в союзники.

– Послушай, Нефертари, в твоих словах есть частица смысла, но неужели теперь, когда он укрепился на троне и к нему с поклоном явился Тутанхамон, он будет по-прежнему строить козни?

– Вот именно Тутанхамон! Он представляет для короля реальную угрозу.

– Какую?

– Хотя бы вот с этим кладезем живой воды.

– Неужели Гордон способен отказаться от такого богатства?

– Я об этом и толкую. Имей в виду такой поворот событий.

Доверен подал голос:

– Единственным свидетелем покушения на Рудольфа является Мурка, супруга Мура. Она сразу после гибели Рудольфа выцарапала глаз Гордону. Если бы не Мурк, ее бы ждала жуткая смерть, ведь Гордон несколько раз заставлял ее нюхать его препараты.

Я задумался.

– Что же делать?

– Решай сам, – посоветовала Нефертари. – Я всегда буду рядом с тобой.

– Только не сегодня. Мне есть о чем подумать.