Вновь за иллюминатором бездонная яма космоса…

Скоро корабль чуть развернулся, и в овальном проеме засверкали звезды. Автоматические поляризаторы тут же затемнили стекла, чтобы пассажиров не ослепил огромный огненный шар, всплывавший в мертвом космическом бездонье, а внизу светился Меркурий – изрытый всяких размеров метеоритами дикий мир. Огнедышащий красно-буро-черно-пурпурный ландшафт без намека на синие и зеленые краски.

Над поверхностью планеты сплетались и расплетались тучи с горчично-шоколадным отливом. Вулканы курились густым желтым дымом.

…с трудом мне удалось различить пустыни и горные кряжи.

Скоро корабль пересек терминатор – границу светлой и темной сторон Меркурия. С одной стороны вся планета купалась в ослепительном сиянии, с другой – тонула в непроглядном мраке. Терминатор тянулся от полюса до полюса. Когда громадное солнце, которое было вчетверо больше того, каким оно казалось с Земли, просело к горизонту, на вздыбленную поверхность планеты стремительно пали длинные тени. Потом корабль вторгся на темную сторону, и мы погрузились в холодную черноту.

Орбита, на которой корабль приступил к торможению, снова вывела нас на свет, и я разглядел на расколотом ложе пустыни нечто вроде железнодорожных путей. Это были радиационные коллекторы – эксперимент, поставленный прошлым поколением и отвергнутый нынешним. Теперь Колейные Города медленно перемещались по сборным трассам и добывали руду с обочин. Горняков в Колейных Городах было немного, но им как-то удалось приспособиться к жесткому излучению, которое постоянно бомбардировало почву.

Корабль вновь развернулся, ожили каютные динамики:

– Приготовиться к высадке на Меркурий-прайм.

По мере приближения королевский дворец, смахивающий на громадный цилиндр с узорной резьбой на бортах, свободно плавал в космосе. Оболочка его напоминали чудо-чудное, диво-дивное – каждый дюйм защищающих его округлых стальных листов был отделан барельефами.

Меркурий-прайм считался одним из чудес Внутренней Солнечной системы, построенным в беззаботные времена Мусой Баламом, первым королем-Солнце. Легенда гласила, что каждый квадратный метр отделки стоил жизни одному из мастеров.

Гордон встретил нашу компанию неласково. Сначала грубо упрекнул гостей за отказ выполнять распоряжения Дальтона, который стоял тут же, возле парадного кресла на возвышении, в котором расположился король.

– Вы были обязаны подчиниться его приказу, потому что пока вы никто. И ты, Тутанхамон, тоже. Пока я не принял тебя в семью, ты тоже никто, а быть зачисленным в Гавиланы – это еще надо заслужить. Где ты болтался все это время? Танцоры без указующей твердой руки совсем распоясались. Взгляни, во что вырядилась твоя невеста, являясь на глаза короля. В этом комбинезоне бэтээры по равнинам гонять, а не на аудиенцию ко мне являться.

Гордон сделал паузу, внимательно пригляделся к нашей компании, словно выбирая, кого следующим подвергнуть разносу.

Тутанхамон, тоже одетый прямо скажем, не по-царски, сделал шаг вперед:

– Гордон, мы пришли к тебе с доброй вестью. Приготовили царский подарок, при этом я ни словом не упомянул о том, что в Академию на Марсе я был отправлен по твоему повелению. Я готов признать, что ты вправе отдавать такого рода распоряжения, поэтому я преклоняю голову перед твоим величеством.

Принц низко поклонился.

Совсем как при дворе короля Людовика XIV. Только шляпы со страусиным пером ему не доставало, чтобы придать всей церемонии торжественный, не без насмешки, характер.

Все, кто стоял позади, тоже отступили на шаг и поклонились.

Гордон немного успокоился.

Прием, примененный принцем при встрече с королем, против которого мы когда-то дружно возражали, сыграл добрую службу.

– Какой подарок? – спросил король, – Что ты, племянник, приготовил мне и всему населению Меркурия? Я полагаю, это что-то величественное, достойное нашего гордого народа и короля?

– Я везу астероид Хирон, состоящий из чистейшей живой воды. Вес его много миллиардов тонн…

– Где же он? – нетерпеливо воскликнул король.

– Его доставит на Меркурий Черный Барни в знак того, что торговые связи, о которых вы договорились при первой встрече, он соблюдает.

– Еще бы он посмел нарушить соглашение. Я и так сделал ему уступку в цене. Теперь ледяной астероид…

– Теперь, – заявил Тута, – я хотел бы, чтобы ты официально объявил меня наследником моего отца и подтвердил мое право оказывать Танцорам, Шахтером и Уоренам свое покровительство.

– Ишь ты, какой прыткий! – возмутился Гордон, потом ехидно засмеялся: – Вон куда хватил. Не рано ли? Я должен убедиться, что вдали от родины ты не впал в грех предательства или пренебрежения интересами Солнечного королевства.

– Я добросовестно учился и всегда исполнял свой долг меркурианца.

– Вот это мы и обсудим… Как-нибудь… В ближайшее время.

В этот момент слуга приблизился к королю и что-то шепнул ему на ухо.

– Да-да, – не без капризной гримасы, исказившей его лицо, заявил он: – Пусть Барни явится на аудиенцию. Нам есть о чем поговорить.

Потом, повернувшись к гостям, объявил:

– Только что Черный Барни посадил свой корабль в королевском шлюзе. Однако никакого астероида он с собой не привез.

Король расхохотался и потер руки.

* * *

Барни, как обычно, вынужденный склонить голову из-за низко прибитой притолоки, вошел в зал.

Пират вел себя непринужденно, не без доли нахальства.

После обмена любезностями король приказал всем, кроме пирата, удалиться.

– Вам покажут ваши апартаменты. А ты, – обратился он к Нефертари, – ступай к матери. Она давно мечтала с тобой поговорить о нормах поведения принцесс…

Уходя, я глянул на Барни.

Тот даже глазом не повел.

Пока наш приезд проходил по заранее оговоренным правилам и в русле той стратегии, которую мы по настоянию Василь Василича выработали на сторожевом скиммере, на котором коты прибыли на Землю.

В коридоре я простился с Нефертари, которая попыталась уйти со мной, но я строго взглянул на нее, и она отложила свой порыв на вечер.

Тутанхамона и Путупхету провели в покои покойного отца принца, а Василь Василича вместе с котами отправили на нижний уровень.

С собой я взял Мурка и Платона, которого охранники в шутку называли Котище-вытаращи-глазищи.

Уже расположившись в предназначенном мне номере, я попытался включить компьютер, однако на экране, украшавшем стену, чередой пошли новости Меркурия с откровенным восхвалением короля.

Через полчаса ко мне заглянул Тута и, переступив порог, поинтересовался:

– Тихо?

Я кивнул и также кивком указал на Мурка, приводящего в действие кибермышонка, которого пришлось оставить на Меркурий-прайме.

Принц ни слова не говоря с помощью секретного кода переключил связь на апартаменты королевы.

Там творилось что-то невообразимое!..

Королева рыдала, Дальтон упрекал Нефертари в измене древним традициям, требовавшим от принцессы оказывать знаки почтения ему, ее будущему жениху.

Нефертари возмутилась:

– Это что еще за древняя традиция? На Марсе я не слыхала, чтобы сын короля, да еще и не наследник, требовал к себе особые знаки внимания.

– Как не наследник? – закричал Дальтон. – Кто же тогда наследник?

– Согласно древней традиции, по указанию Балама, наследником считается Тутанхамон…

Принц отключил трансляцию, подсел к столу и проследил за действиями Мурка, скачивающего информацию из механизированного, интеллектуально насыщенного мышонка.

Ничего интересного не было.

Проникнуть в дальнюю часть Меркурий-прайма мышонку не удалось, а ведь там и свершалось то, ради чего мы прибыли в королевскую резиденцию. Единственное, что удалось выявить, – это факт, что астероид вблизи Сатурна был взорван отсюда.

Из резиденции короля-Солнце…

Взорван с помощью какого-то агрегата.

Ничего другого, кроме мысли о нелокальном переносе энергии на такое громадное расстояние, нам в голову не приходило.

Это было ужасающее известие…

Неужели?..

Каменные существа?..

Гордон взял быка за рога?..

Другими словами, король сумел проникнуть в тайну Рудольфа и шагнул дальше. Начал двигать материальные объекты, один из которых представлял собой дальнодействующую мину, вне пространственно-временного континуума способную перемещаться в пространстве.

Различие только в том, что отец Туты Рудольф хотел приспособить это открытие к перелету к другим звездам, а его младший брат нашел этому феномену более земное применение.

Военное…

Ну, держись, Солнечная система!..

* * *

В дверь постучали.

Я приказал Мурку спрятать робота-мышонка, Туту попросил пройти в мою спальню, а сам пошел открывать дверь.

Слуга передал вызов короля:

«…вам надо немедленно прибыть в королевские апартаменты. Немедленно!..»

– А что насчет принца?

– Его тоже вызвали.

– Что там, в конце концов, происходит! – возмутился я.

Лицо слуги исказилось, словно он узрел что-то ужасающее, что даже меня заставило вздрогнуть.

В зал приемов мы вошли порознь. Тута задержался на несколько минут, чтобы облачиться в подобающий костюм.

Король и Барни сидели за столом и ругались почем зря. Дальтон стоял за спинкой королевского кресла и помалкивал.

Спор шел о цене за драгоценный подарок, который Барни не желал отдавать за просто так. Но и цену за астероид он запросил немыслимую.

Цена тоже входила в сценарий, который мы разработали, подлетая к Сатурну. Однако здесь, в приемной короля, Барни вошел в раж. Еще в Тимне мы с Тутой упрашивали его унять свой нрав, не буянить и запросить то, что более всего было в наших интересах.

Разве космического атамана переубедишь?!

Король, увидев меня, решил схитрить.

Он воззвал к справедливости, обвинил Барни в своекорыстии, пренебрежении к человеческим нуждам, жажде урвать побольше. Король обратился ко мне, требуя поддержки его высоконравственным требованиям. Я заявил, что к их коммерческим спорам не имею никакого отношения. У нас с наследным принцем есть другие, куда более важные предложения.

– И зачем? – добавил я. – За какие печеньки я должен идти на конфликт со своим лучшим другом, знаменитым Черным Барни?

Король сразу догадался, что криком и призывам к справедливости здесь немногого добьешься.

– Чего же вы все хотите?

Я ответил:

– Конечно, Барни заломил немыслимую цену, так что сделка теряет всякий смысл. Астероид он может продать и на Марсе. Со своей стороны Тутанхамон обещает умерить аппетиты Барни. Он пообещал, что собьет цену до приемлемого уровня. Однако, пока, не имея статуса в правящем доме Гавиланов, его усилия будут бесполезны.

Поэтому мы просим всемилостивейшего короля здесь и сейчас объявить Тутанхамона наследным принцем при условии, что он будет беспрекословно выполнять вашу волю. И ничью другую. И, конечно, король дает слово вернуть Туте деньги отца и возвратить ему статус наследного принца.

Король задумался.

– Беспрекословно… – и взглянул на принца. – И ты сбавишь цену, предложенную Барни?

Тот встал по стойке «смирно» и прищелкнул каблуками.

– Так точно, ваше величество.

– Ладно, я подумаю, – буркнул король.

– Думать некогда, – заявил я. – Хирон тает. Точнее, испаряется.

– Я-то чем могу помочь?

– Вот об этом мы и предлагаем поговорить. Барни, например, настаивает, что ему нужна многочисленная команда и боевые корабли флота, чтобы натянуть защитный полог. Вы назначьте Тутанхамона ответственным за доставку ледяного астероида. Такая ответственность сама по себе требует королевских полномочий. Вот и повод объявить Тутанхамона наследным принцем.

Гордон стукнул кулаком по столу.

– Хорошо. Я публично заявляю, что, согласно закону о престолонаследии, объявляю своего племянника Тутанхамона наследным принцем Солнечного королевства. Указ подпишу на днях.

– Экспедицию, – добавил я, – возглавит наследный принц?

– Да!

– Отец! – воскликнул Дальтон.

Король тут же поправился:

– При участии Дальтона.

Барни кивнул.

Я тоже, хотя уверенности в том, что Гордон сдержит слово, у меня не было. Вспомнился древний руководитель в Третьем рейхе, заявивший: «…кто заставляет нас сдерживать обещания, которые мы даем?»