Я возвращаю нас на озеро лотосов и смотрю на мрачного Рекса, утонувшего в размышлениях. В крипте разума я не слепа. Ступлю за пределы комнаты – и вновь угольная пустота, но это место – часть сознания. Рекс не сразу понимает, что я могу видеть, а когда замечает, то двумя шагами преодолевает расстояние между нами и берет в ладони мою голову.

– Твои глаза, – радуется он.

– За стенами этой комнаты слепота вернется.

Рекс поджимает губы, берет меня за руку и едва слышно спрашивает:

– Как Лавр убил твоих сестер?

– Не он… – Я сжимаю теплую мужскую ладонь. – Не совсем он. Их повесили из-за обвинений в колдовстве. Тот пожар… Лавр наговорил уйму всего про моих сестер: что они варят отраву, что холера, убивающая народ, – это их рук дело, что они похищают детей для Сатаны…

Рекс хмурится.

– А что было потом?

– Я… убила его.

Рекс округляет голубые глаза, и я беру его руку в свою, изучая каждую деталь лица, по которому я так скучаю после потери зрения, ищу во взгляде презрение.

– Как это произошло? – вздыхает Рекс, поглаживая мои запястья. – Ты отыскала его после заключения договора с Волаглионом?

– Я не искала Лавра. Когда мы заключили договор, демон забрал меня к себе. В этот особняк. Он заявил, что я должна выполнять любые приказы, но ничего не требовал, а потом… привел его.

Я закрываю глаза, вспоминая, как демон швырнул Лавра к моим ногам, сунул в руку кинжал и надел мне на шею этот треклятый медальон, прошептав лишь одно: «Убей, любовь моя…»

А я не могла. Ненавидела, да, но убить не могла. Я медленно приблизилась к Лавру и спросила, как он мог так поступить, на что парень ответил: «Потому что вы гребаные ведьмы! Убийцы! Нечисть!»

И тогда я воткнула кинжал ему в шею. По самую рукоятку.

– Он стал первым призраком дома? – спрашивает Рекс.

– Медальон проклят кровью предателя. Смерть Лавра и моя боль… из всплеска этой энергии создана магия медальона. Волаглион связал его силу с домом и сказал, что души мужчин в этих стенах будут питать меня и поддерживать его самого. Я воспротивилась. Никто не рассказывал мне заранее, как действует контракт с демоном, а я отдала ему всю себя, Рекс. Всю! Я продала даже свою волю. Я не могу сопротивляться Волаглиону. Когда он сказал, что каждый год я должна предоставлять новые души, я пыталась исчезнуть, убежать, но демон всегда меня находил. Между нами связь. И она нерушима.

– Ты говорила, что демон уязвим, – напоминает Рекс, целуя меня в щеку и стирая мои слезы.

Я теряюсь, когда он становится таким нежным, и хочу умолять его никогда не отпускать меня, как бы смешно это ни выглядело.

– Каждые шестьдесят шесть лет Волаглион вынужден менять тело, – киваю я, одновременно раздумывая, могу ли я прямо сейчас поцеловать Рекса, мне хочется этого, и я не понимаю, отчего мне так страшно коснуться его. – Он вселяется в колдунов из одного рода, а если этого не сделать – он исчезнет, вернется в преисподнюю.

Рекс садится на камень. Повисает тишина. Я молча наблюдаю за ним. Не знаю почему, но мне очень важно, что он скажет. Будто я дала ему в руки топор и жду удара.

– Господи, – произносит Рекс спустя минуту, – ты не убивала сестер. Ты предложила себя, чтобы спасти их души…

Я опускаю голову, прикусывая щеку изнутри. Нет. Я убила их. Они погибли из-за меня.

Рекс задумчиво продолжает:

– И насколько заключен контракт? У него есть период или количество жертв, которые ты должна принести?

– Он бессрочен, Рекс.

– Какая-то кабальная сделка. Демон ведь вынудил тебя ее совершить. Вдруг контракт можно признать недействительным или…

– Рекс! Это не гражданский кодекс! Речь о контракте с исчадием преисподней! Думаешь его оспорить в окружном суде ада?

Он снова задумывается.

– И почему я раньше не понял, – бормочет Рекс после новой минуты молчания. – Причина… то, из-за чего ты подсознательно отталкиваешь меня… так очевидно.

– Что?

– Волаглион займет тело, и ты будешь видеть мое лицо каждый раз, когда он будет издеваться над тобой. – Рекс до хруста сжимает кулаки. – Я всегда был для тебя будущим истязателем.

Я сажусь на колени, в траву, беру его за плечи и тихо выговариваю:

– Мне столько нужно тебе сказать… и объяснить, мне так хотелось сделать это раньше, но…

– Нет.

– А?

– Подождет.

Рекс сползает с камня и целует меня. От неожиданности я падаю назад, но парень ловит меня за талию, и через секунду мы уже лежим на траве у берега озера.

Рекс расстегивает верхние пуговицы на моей голубой сорочке, шепот его ласкает, дразнит:

– Все к черту! Все подождет. Дом. Демоны. Прошлое. Смерть. И весь этот гребаный мир!

– Я…

– Только ты и я. Сейчас. И ни секундой позже, – хрипит Рекс, прикусывая мою нижнюю губу. – Это единственное, что важно.

* * *

Сара не сопротивляется, откидывает голову, позволяя целовать ее в шею. Она запускает пальцы в мои черные волосы, оттягивает. Я издаю стон. Слегка двигаюсь, вдавливаю девушку в прохладную зелень. Она дрожит в моих руках, хватает губами воздух.

– Скажи… – просит Сара шепотом.

– Мм?

Я стягиваю с нее сорочку и несколько секунд любуюсь изящным обнаженным телом, затем прокладываю дорожку из поцелуев по ее бедру, прикусываю нежную кожу, из-за чего Сара ахает. Потом провожу языком вокруг пупка, чуть выше… ласкаю левую грудь, втягивая в рот и одновременно сжимая ладонью правую, поднимаюсь еще… впадинка под горлом… и ее губы… сладкие, как белый шоколад.

Сара обнимает меня, обхватывает бедрами в районе пояса. Мы сливаемся в голодном поцелуе, забывая, что нужно дышать, не в силах оторваться друг от друга.

Над нами перешептываются листьями деревья. Ночь скользит по коже приятным ветерком с ароматом лотосов и молодой травы. Сверкает звездное небо.

Рыжие локоны моей ведьмочки шелком скользят между пальцев, свет луны вкусно очерчивает формы девушки: грудь, бедра, талию. Сара облизывает мою нижнюю губу и заглядывает в глаза. Новый вкус… лесные ягоды. Запах лаванды…

– Скажи это еще раз, – просит она едва слышно. – Я хочу видеть, как ты это говоришь. Три слова.

Я улыбаюсь, когда понимаю, о чем она, раздвигаю ноги девушки и прижимаюсь между ними.

– Скажу, если будешь хорошей девочкой.

Я разрываю свою рубашку и, не без помощи ведьмы, кидаю ее куда-то в озеро.

– Рекс, – сладко выдыхает Сара, когда я обвожу языком ее соски и ласкаю пальцами в самом горячем месте, невыносимо влажном. – Пожалуйста… повтори.

– Повторить? – шепчу я в ее шею и двигаю ладонью тверже, быстрее. От моих прикосновений тело Сары вздрагивает и напрягается. – Это? Или… – Я нахожу ее губы, проталкиваюсь языком в рот, глажу кончиком и глотаю стон моей девочки. – Так много вариантов, детка, не знаю, что повторить, – хмыкаю и вновь ласкаю ее грудь, спускаюсь к низу ее живота. – Я многое хочу повторить… снова, снова и снова…

Сара выгибается, когда я касаюсь языком между ее ног, вцепляется в мои волосы и что-то шепчет, едва не задыхаясь. В паху все сводит болью. Слишком сильно я хочу почувствовать, какая Сара горячая внутри. Я плохо понимаю, что делаю. Наверное, я тороплюсь. Однако больше нет сил ждать, хочу стать с этой девушкой одним целым, жажду сделать с ней все, что снится по ночам. Я долго ждал. И теперь меня никто не остановит. Видимо, Сару я пугаю своим порывом, но от жажды быть в ней у меня сводит зубы, стучит в висках и жжет внизу живота.

Я едва не вою! Я хочу ее. Хочу до боли. Сару. Мою Сару…

– Ты говорил правду? Ты… ты уверен, что это не просто… – Сара издает протяжный стон, когда я стягиваю свои штаны и прижимаюсь, впиваюсь в ее губы, не в силах утихомирить позыв ее чуть ли не сожрать!

Сара будит во мне первобытные инстинкты. И эйфорию, уничтожающую разум. А ее стоны… такие сладкие стоны, от которых я едва не кончаю, и она, кажется, тоже, когда я упираюсь налитым кровью, твердым членом – в низ ее живота.

Сара вонзает ногти в мою спину, целует в ямку под горлом и выше – в мочку уха, проводит горячим языком и обхватывает пальцами мое пульсирующее от желания достоинство, двигает ладонью, заставляя стонать. Меня сжигают ее прикосновения.

Я глажу ее кожу, выпуклости и впадинки, хочу испробовать на вкус ее – всю! – ничего не упуская, я безумен и совершенно себя не контролирую.

Сара ждет заветных слов. И мне это нравится. Да, нравится, как она мечется между разумом, чувствами и инстинктами. Это удивительно завораживает! Я знаю, чего она ждет, но боже мой! Хочется растянуть это удовольствие. То, как она растекается подо мной, готовая отдать все, что захочу. И при этом переживающая… нежная… чувственная, ранимая… Никогда не думал, что скажу это про Сару. Восторг! Мне до взрыва мозга нравится настоящая Сара!

Я понимаю, почему для нее это важно, понимаю, что творится у нее в душе, как она изводится…

– Ты невероятная, – шепчу я ей на ухо. – Я не смогу остановиться, больше не смогу. Никогда.

– Скажи, – умоляет она, выгибаясь навстречу всем телом, и я ощущаю ее бархатистую кожу живота, которую я… чем уже только не смазал. И остро чувствую любое движение подо мной. – Скажи правду!

– Разве ты сама не видишь? Зачем слова? Не видишь, что я сейчас чокнусь из-за того, как ты нужна мне?

– Это плотское… должно быть что-то еще, понимаешь? – канючит она. – Чтобы…

– Чтобы ты мне доверяла? – перебиваю я, сжимая ее подбородок, и всматриваюсь в черные радужки с тонкой синей каемкой. – Чтобы быть вместе? Или чтобы ты позволила себе открыться в ответ? Ты боишься?

– Почему ты не можешь сказать? – обижается она.

– Могу… а ты?

Я приподнимаюсь на локтях. С невероятным трудом! Ведь я готов убить любого, кто сейчас нам помешает, я повис на нитке от того, чтобы послать все к дьяволу и вбиться в Сару одним движением.

– Я пока ничего не говорила тебе.

– Хитрая, – усмехаюсь я. – Да, не говорила, но хочешь. Я чувствую. Что тебя пугает?

– Тебя сложно обуздать, Рекс. Ты непредсказуем. Я не знаю, что из этого выйдет…

Я сдерживаю улыбку.

– Что выйдет? Нечто прекрасное и… необузданное… горячее… все, что можно и нельзя представить! Скажи, что ты хочешь этого…

– Рекс… я… дьявол, не останавливайся, умоляю, – на одном дыхании произносит она.

Шелест листьев. Прохладный ветер скользит по спине. Аромат озера, цветов. И сладкий влажный рот Сары. Мой потемневший рассудок. Инстинктивные движения. С рычанием. С болью в мышцах от напряжения. С потребностью быть внутри, выбивать крики удовольствия из этой девушки…

Одно движение. Удар сердца. Одновременный стон.

И Сара изгибается от наслаждения, принимая меня…

Из моего горла раздается рычание, нет сил на терпеливые прелюдии, я толкаюсь, вырываю из ведьмочки крики, один за другим, не даю ей отстраниться, словно хочу приклеить ее к себе. Навсегда!

Она обхватывает меня ногами, прижимает. Я окончательно теряю голову и жадно беру ее, упиваюсь стонами, проникая в ее тело и пальцами, и языком, и членом, применяя весь арсенал своего опыта, что у меня когда-либо был. И мне мало! Мало! Хочу больше! Хочу все…

* * *

Безумные толчки отправляют меня в другое измерение. На край вселенной. Электрические разряды бегут вдоль позвоночника. Тот космический шторм, который бушует между мной и Рексом, невозможно остановить, он сметает живое и мертвое, накрывает нас и уносит в глубину, оставляя лишь оголенные чувства…

Я на Рексе. И вновь он на мне. Рекс придавливает меня к мягкой траве. Я не успеваю дышать, забываю, кто я, и ничего не слышу, кроме непристойных ругательств и ласковых слов этого дикого мужчины.

– Мне притормозить? – тяжело дыша, спрашивает он, когда я вскрикиваю, ощущая очередной мощный толчок.

Рекс выходит из меня, словно испугавшись, что обидел, и я толкаю его на спину, забираюсь сверху и целую, как одержимая.

– Ты потрясающий, – выдыхаю я в его губы. – Я бы осталась с тобой на этом озере навсегда.

Он улыбается, поглаживая меня по голове и при этом инстинктивно двигая бедрами подо мной, желая продолжения.

Я спускаюсь с поцелуями по его торсу и обхватываю губами его член. Рекс издает гортанный стон. Его рука зарывается в мои волосы, и я доставляю ему удовольствие, подстраиваясь под темп, который ему нравится, наслаждаясь его лихорадочными репликами в процессе и обещаниями быть рядом, словами о том, что я смысл его жизни. Рекс никогда не был скуп на красивые фразы и признания, но почему-то не желает произнести вновь, что любит меня. Впрочем, я понимаю. Сама я еще не набралась сил на эти слова, так почему же требую от него?

– Детка, – восклицает он, когда я проталкиваю его член как можно глубже в горло, – я так кончу…

– Разве не в этом смысл?

Я поднимаюсь с поцелуями по его груди и улыбаюсь, заглядывая в красивые голубые глаза.

– Смысл в том, чтобы быть вместе, и закончу я тоже только вместе с тобой, – усмехается Рекс.

А после подхватывает меня и резко переворачивает на живот. Чуть приподнимает. И опять заполняет до упора – жестче, острее, быстрее – еще, еще, еще. Он сжимает ладони на моей талии, не позволяя отстраниться. О, райские врата! Да разве я могу? Я уже не знаю, кто из нас на ком двигается. Мы оба. Навстречу друг другу. Неустанно. Горячо…

Я вскрикиваю, когда он чересчур увлекается, хватаю Рекса за плечи, сажусь на него и чувствую, как твердая рука стискивает мое горло. Облизываю губы Рекса. Вкус виски, колы и мяты. Я слышу истерзанный стон, когда опускаюсь на мужское достоинство. И двигаюсь! Рекс держит меня за ягодицы, подталкивая и притягивая. Глубже… сильнее…

– Сейчас, – лихорадочно шепчу я ему на ухо, – я больше не могу…

– Ты само совершенство, малыш, – отзывается Рекс, целуя меня в щеку и пропуская между пальцев мои соски.

Мы впиваемся друг в друга, словно бешеные звери, я почти захлебываюсь криками, ощущая вибрации крепкого мужского тела. С рычанием – одним диким толчком – Рекс входит в меня до конца, по позвоночнику пролетает словно удар молнии, выбивая меня из реальности, я кричу от наслаждения, и мы оба стонем, проваливаясь куда-то на изнанку бытия…

* * *

Отдышавшись, мы падаем в траву. Лежим сплетенные друг с другом, а я ведь никогда не подозревала, как приятно иногда просто обниматься с мужчиной и дышать с ним одним воздухом. Я не могу прийти в себя. Сладкая дрожь скользит от ключиц до колен. Дыхание Рекса щекочет висок.

Он откидывает мои локоны, притягивает меня к себе за талию и шепчет на ухо:

– Люблю тебя, люблю больше жизни… и далеко не из-за красоты, фурия ты моя… я отдам все, лишь бы остаться с тобой, помни это, пожалуйста, помни…

Я лежу, разглядывая звезды, и понимаю, что этот мужчина – лучшее, что когда-либо со мной случалось.

* * *

Рекс задумчиво чертит кончиками пальцев узоры на моем животе. Мы пытаемся отдышаться после произошедшего.

Я исследую взглядом красивый профиль мужского лица, а затем касаюсь висков Рекса – проникаю в его разум, изучая картины прошлого. Это сложно. Для просмотра чужих воспоминаний нужен близкий контакт, и я пользуюсь моментом. В конце концов, не только же в моей голове нам копаться.

Рекс отрывает губы от моего запястья и оглядывается.

Мы уже не в лесу.

Мы у океана.

– Это…

– Твое воспоминание, – усмехаюсь я. – Где это? Очень красиво.

– Сейшелы. Остров Маэ в Индийском океане. Знаешь?

Над головой шепчутся пальмы.

Я запускаю ладонь в теплый песок, вдыхаю морской воздух, переползаю ближе к прозрачной воде. И вскакиваю на ноги! Потрясающее место!

Солнце садится за горизонт. Я замечаю, как Рекс поедает глазами мое обнаженное тело, освещенное верхушкой закатного солнца, и ныряю в воду.

– Эй, осторожнее, – восклицает парень, когда я выныриваю. – Я там на морского ежа наступил. Жесть как больно.

Я смеюсь, выбегаю и тяну его за руку в прохладную воду.

– Тогда нам стоит дополнить твое воспоминание, чтобы на ежа места не осталось, – подначиваю я, повисая у него на шее.

Рекс лукаво улыбается. Я обхватываю его бедра под водой ногами. И вновь горячие пальцы на пульсирующем токе крови, мои волосы в его кулаке, изогнутая спина…

Твердый. Яростный. Раскаленный.

Он ласкает меня до потери рассудка, заставляя глухо стонать в его руках от новых всплесков, ярких накатов оргазма… и протяжно выдавать это проклятое, родное и любимое имя.

Р-е-екс…