Я рассеянно моргаю, не зная, как реагировать. Девушки, которых ведет незнакомец, явно находятся под гипнозом и не понимают, что сажать живых людей на цепь, точно дворовых собак, неадекватно. Судя по игривым, но пустым лицам, они и имен своих не помнят.

Что это за представление?

Около минуты мой взгляд не отрывается от эффектных блондинок: они вертятся вокруг парня, как кошки под валерьянкой. Образу гостя я удивляюсь не меньше. Незнакомец вычурно движется по коридору, выставляя руку перед собой. На всех пальцах, кроме средних, золотые перстни и кольца. Глаза горят, как у стервятника. Из кулака тянутся две тонкие цепи: они бряцают и соединяются с шипастыми ошейниками на шеях девочек.

До появления этой личности в подвале царила тишина, а теперь играет трек популярного молодежного рэп-исполнителя. Звук раздается из кармана парня.

Полуголые двойняшки цокают по плитке каблуками, одна – в белом прозрачном белье, а другая – в черном. Чулки в сеточку. Яркий макияж…

Я колю мизинец об иглу на кофте и, разочаровавшись, что это не сон, начинаю изучать парня, на губах которого застыла надменная, циничная улыбка. У него очень светлая кожа – кажется, что гостя в побелку окунули, – и острые черты лица: едва ли не череп, обтянутый кожей. Русые волосы заплетены в густой хвост, одна прядь окрашена в красный. Одет парень в костюм из черной кожи. Я чувствую аромат его парфюма на расстоянии в два метра. Белый шоколад и… кровь? Сначала я предполагаю, что аромат шоколада исходит от девушек, но нет. Незнакомец приближается, и я разглядываю татуировку над его бровью – какая-то пентаграмма. Три золотые серьги в правом ухе. Четкая окантовка узких губ. Вскинутые брови.

Парень небрежно поправляет на голове черные очки-броулайнеры, затем мурлыкает:

– Виса… мой мертвый друг.

Мои губы не размыкаются. Слова парня облетают мозг, как планеты по орбите, и улетают в пусто́ты космоса.

– Чего?

Отлично, говорить я все-таки не разучился.

– Это мое имя, идиот. – Парень щелкает пальцами у моего носа. – Втыкаешь?

– Р-ре-е-екс, – запинаюсь я, заглядывая в дикие темно-зеленые глаза.

– Класс, так пса моей тетушки звали. – Парень хохочет, гавкает и щурится. – Не пойму, Рексик, дружок, ты под чем-то? Детка, ты устроила вечеринку без меня? Не пойдет… Обидеться могу! Что будешь потом делать без такого непревзойденного мужчины, как я?

Парень протягивает мне цепи и хлопает по плечу, а когда я беру поводки – толкает девушек ко мне в объятия. Пока не подходит Сара, Виса бегает по мне взглядом, и хочется его ударить, ибо пялится он на меня как на стриптизершу.

Ведьма устало кидает кочергу на стол. Не вышел из нее безжалостный истязатель. Она ведь… девочка. Мягкая. Нежная. Подумаешь, убила армию мужиков. Это другое, это проще, зарезать кого-то – это вам не пытать, здесь бетон вместо сердца нужен.

– Моя кровавая королева, – заискивает Виса, ретиво целуя ладони Сары. – Ты сегодня так прекрасна. Кое-где мой восторг от тебя уже куда ярче и тверже, чем на лице, ты даже можешь его потрогать.

Парень сияет улыбкой, а ведьма закатывает глаза и отстраняется.

– Ты надел на девочек ошейники? – ошеломленно спрашивает она и фыркает: – Может, еще запряжешь их? По городу покатаешься? Ты совсем…

– Приятно, что я еще способен тебя удивлять, – перебивает Виса.

Он качается из стороны в сторону, пританцовывая в такт музыке, которая льется из заднего кармана его кожаных штанов. С подчеркнутым холодом во взгляде ведьма берет его телефон и отключает звук.

– Всех радостей лишаешь, – ноет парень.

– Какого дьявола ты притащил их сюда?

– Ты же сама сказала: дело срочное. Я был заинтригован, да и когда я отказывал тебе во внимании? – Он накручивает рыжий локон Сары на пальцы, вдыхает лавандовый запах ее волос и шепотом продолжает: – Но вот незадача. Ловил этих птичек пять дней. И сегодня утром, когда ты позвонила, добыча была у меня. Охота выдалась долгая, изнурительная… никак не хотели поддаваться. По-твоему, я должен был пустить старания под хвост демонам и отказаться от ужина? Жестоко.

Охота? Ужин? Что он несет?

– Я просила не устраивать у меня дома представлений, но ты…

– По голосу казалось, что ты напугана. Как истинный джентльмен и твой герой, я примчался по первому зову. А ты бурчишь. Хотя бурчишь очень сексуально. – Виса прижимается лбом к виску Сары. – Неужели я не заслужил хоть каплю благосклонности? Я уже набрал воду в джакузи. Присоединяйся.

– Воздержусь, – поспешно отказывается она.

– Присоединяйся, и я отпущу девочек, буду только твой. М-м? Знаешь, как в народе говорят? В гостях – хорошо, а в любимой – лучше.

Я нервно тру глаза.

Любимой? Не похоже, что Сара вожделеет этого извращенца. Не нравится мне Виса. Кто он такой? Может, Виса – это сокращение от Волаглиона? Это его-то все домочадцы боятся? Не смешите мое мертвое сердце.

Сара качает головой и кивает в сторону наемника. Виса манерно прикладывает руку к груди, обгладывает мужчину горящими глазами, затем припадает к шее Сары с поцелуем, но та выскальзывает из объятий.

Я хмыкаю.

Одновременно я стараюсь расстегнуть ошейник на девушке в черном белье. Ремни тугие. Виса намеренно девочек в придушенном состоянии держит? Сука, да что за дом извращенцев?!

– Дело серьезное, Виса, – укоризненно замечает Сара. – Он не поддается чарам, а значит, заказчик кто-то из наших, понимаешь?

– Ведьма? Колдун? Хм… – разжевывая слова, предполагает Виса и проводит накрашенным черным ногтем по скуле наемника, оставляя глубокую царапину. Он некоторое время размышляет, после чего отвечает: – Не думаю.

– У тебя есть объяснение получше? – ворчит Сара.

Виса почти прилипает к наемнику.

– Скажи нам, разбойник, у тебя есть большой секретик? – Виса мелодично смеется, рассматривая пленника. – О, да у тебя целых тридцать четыре, ничего себе. – Виса вскидывает бровь с татуировкой, переводя на нас взгляд. – Это я про температуру, а не про его член, развратники. Холодный он у вас.

– Довольно, – возмущается Сара. – Я тебя по делу позвала! Боюсь, он непробиваем. Ни магией, ни пытками. Возможно, твой гипноз подействует?

– А я чем занимаюсь? Пробую. – Виса цокает языком. – Не работает.

– Ну что ж, – Сара берет тесак, – придется убивать.

– Постой, малыш, – ласково протягивает Виса, пытаясь отобрать тесак. – Он будет полезен живым. Не горячись.

– Чем? Он хуже столба. Из цемента и то больше информации добуду.

– Он отведет тебя к заказчику, – поет Виса и обнимает ведьму.

Сара приставляет лезвие к горлу друга.

– Какая ты агрессивная сегодня, – смеется он в ответ и тянется, чтобы облизать сталь.

Ведьма чертыхается и убирает тесак. Она задумчиво смотрит на жертву, прозрачно намекая Висе, что флирт ей безразличен. Заказчик – вот, с кем бы она «пофлиртовала», вот, кому она хочет вцепиться в кадык зубами.

Пока Виса пытается присосаться к ведьме, я замечаю за спиной Илария: он стоит, опираясь о дверной косяк, и мнет в руке красный мячик.

Я выхожу в коридор, подталкивая парня, и спрашиваю:

– Что за выродок? Откуда он взялся?

– Колдун. Друг Сары, – выдыхает Иларий. – Член ее ковена.

– Ковена? – удивляюсь я. – А что… что за хрень у него над бровью?

– Бафомет. Я видел такой на обложке сатанинской библии в библиотеке.

– У нас и такие книги есть?

– У нас есть все, – с иронией замечает парень, перекидывая мячик из руки в руку. – От рецепта ореховых оладий до пособия по спиритическим сеансам.

Я поджимаю губы.

Столько времени провел в доме, а в библиотеку заглянуть не догадался. Может, там есть решение моей проблемы? Ох, сколько работы предстоит… сотни пыльных книг с хрустящими от старости страницами. Прелесть.

Я вспоминаю, что держу цепи. Девушки смотрят пустыми карими глазами, и я вновь пытаюсь снять с них тугие ошейники. Одна из блондинок щупает меня в интимных местах. Другая облизывает. Чем Виса их накачал?

Путы со звоном падают.

Есть!

Я радуюсь своему хорошему поступку, но, когда приказываю убегать, девушки лишь хлопают ресницами. Они совсем не понимают, что я им говорю?

– Бегите! – шиплю сквозь зубы, толкая обеих к лестнице. – Бегите, сказал! Дуры с куриными мозгами, да что с вами? Убирайтесь!

Иларий кладет руку на мое плечо.

– Оставь их, – тоскливо говорит он. – Они под гипнозом. Эти девочки будут делать все, что Виса скажет.

– Как Сара приказывает нам?

– Хуже.

– У него тоже есть побрякушка вроде медальона?

– Эм, нет. – Иларий сдувает свою золотую прядь с лица. – У него другой стиль.

Виса и Сара выходят из комнаты. Колдун ведет ведьму под руку и прижимается так плотно, словно хочет пришить подругу к своей груди.

– Ты должна уделять ковену хоть крупицу времени, – настаивает он. – Все шепчутся между собой. Подумай над предложением организовать сбор. Ковен рад помочь в любом деле. Мы всегда на твоей стороне. Помни это. Ты нужна нам. А мы тебе.

– Ты забыл, кто стоит за моей спиной? – парирует Сара.

– Прекрасно помню, детка, – заискивает Виса.

– И мне нужна помощь ковена?

– Мы любим тебя, а он – использует. Не забывай.

Сара грозит Висе кулаком, затем смотрит на девушек и ворчит:

– Не смей убивать их в моем доме.

– Только если присоединишься ко мне в джакузи, – лукаво шелестит он у ее уха, – тебе понравится. Обещаю. Получишь… просто… внеземное удовольствие. Между прочим, когда-то мой член был главным произведением искусства в женских глазах… пока меня не выгнали из картинной галереи.

Виса ластится к Саре все навязчивее, поэтому она шлепает его по лбу и вырывается из объятий.

– Нет в тебе ни капли романтики, – скулит Виса. – Так и быть, возьму на пенную вечеринку Ларика.

Иларий давится воздухом и кашляет, роняет мячик, лезет доставать его из-под широкой полки. На стенах подвала таких много.

– Там океаны пыли, Лари, вылезай! – возмущается Сара, вытаскивая его за шиворот.

– Это рефлекс, – ядовито-сладким голосом говорит Виса. – Если я в комнате, то кто-то либо под столом, либо на коленях.

Блондинки хихикают.

Сара десятый раз фыркает и ругается:

– Оставь Лари в покое.

Иларий прячется за моей спиной, и я вновь чувствую аромат ландышей и мяты, который от него исходит. Надо бы подарить парню духи с мужским запахом.

Я долго думал, зачем Иларий сдался Саре, но потом кое-что понял. Парень любит порядок и хлопочет по дому лучше любой домохозяйки – то поправит что-нибудь, то отремонтирует, есть приготовит, пылинку сдует, – этакий дворецкий. Никакого вреда, одна польза. Рон же лишь гадить умеет, но Сара использует его, когда нужна грубая мужская сила.

А вот зачем ей я?

Виса осматривает меня с ног до макушки, от руки до ноги: внимательно, как перед покупкой выбирают букет в магазине.

– А как насчет этого? Новенький? – На губах Висы лихорадочная улыбка. Его кожа под тусклыми лампами кажется еще бледнее. – Брось, Сара, ты же знаешь… я люблю, когда кто-то смотрит.

Сара отмахивается от Висы и идет к ступенькам, на меня же накатывает волна ярости.

Я кричу ей вслед:

– Только не говори, что ты спишь с этим придурком!

– За мной иди, малыш, – приказывает Виса и тащит меня следом. – Расскажу много интересного.

* * *

Виса заводит подруг в ванную комнату, напевая скабрезную песню, скидывает на ходу одежду. Джакузи уже наполнено и благоухает розами. Тепло. Влажно. По плитке катятся пухлые капли. Облака пара липнут к телу.

Я опираюсь задом о раковину, пока девушки раздевают друг друга, два раза отворачиваюсь, вдыхаю поглубже, ибо штаны становятся тесны. Одна из блондинок подмигивает мне, облизывает свои красные губы.

Надо перестать пялиться…

На запястьях колдуна черные татуировки: широкие браслеты с зубьями. Его тело покрыто татуировками не меньше, чем ночное небо звездами, но взгляд притягивают именно браслеты.

Виса плюхается в джакузи. Горячие брызги разлетаются по комнате, попадают на мои штаны. Я хмурюсь, а блондинки торопятся за «хозяином», который со стоном погружается в воду.

– Зачем ты меня позвал? – рычу я, намереваясь уйти.

– А есть мыслишки? – с придыханием спрашивает Виса и сжимает снежные волосы девушки, которая скользит с поцелуями по его груди.

Джакузи шумно бурлит. Вокруг расставлены свечи. За спиной захлопывается дверь, и пламя вздрагивает вместе со мной.

– Мыслей нет, – отмахиваюсь я. – Одни вопросы.

– Задавай.

Я заставляю себя отодрать взгляд от пышной обнаженной груди блондинки, нервно шаркаю ногой.

– Твое полное имя?

– Виссарий. И это тебя волнует, когда перед глазами извиваются обнаженные дамы? – Он исподволь гладит девушку. – Нормальные вопросы есть?

Ага, значит Волаглион – это точно кто-то другой. Что ж, я и не сомневался. Виса не может быть хозяином дома. Имя Волаглиона вызывает у всех трепет, а этот человек рождает желание разбить ему морду.

– Как ты вообще вел девушек по улице? Прохожие, небось, челюсть потеряли.

– Ага, от зависти. Мало кто умеет развлекаться по-настоящему. От души, так сказать. Но ты-то меня понимаешь, Рексик? Я видел, как ты смотришь. Ларик меня осудил, скривился, точно старая мозоль, а вот ты, – он весело трясет пальцем, – оценил…

Я фыркаю.

– Да плевать мне.

– М-м-м… нет, нет. Ты… есть в тебе что-то, конечно. Но нет. Ты нагибаешься. Хочешь показаться с лучшей стороны, а? И перед кем? Передо мной? Вот что я тебе скажу, мой юный друг…

– Мне третий десяток.

– А мне в шесть раз больше, втыкаешь? Старших перебивать – моветон. – Виса накручивает волосы блондинки на кулак. – Так вот. Говорят, что труп плывет по течению, а живой – против течения. И ты… труп. Однако да… Но в отличие от настоящего трупа у тебя есть выбор. Так живи, детка! Живи, словно это последний день перед апокалипсисом. Плюй на мнение других. И присоединяйся. Какая из них тебе нравится, м? А, догадываюсь… – Он многозначительно смотрит на девушку, которая гладит его спину, пока другая обхаживает. – Этой я не занимался. Дарю. Помни мою доброту.

Я мысленно ахаю. Что значит, ему в шесть раз больше? Что за секта маньяков-долгожителей?

Виса кивает девушке, чтобы она шла ко мне. Я поскальзываюсь на ровном месте, хватаюсь за край раковины. Пошел он в одно место! Хватит с меня этих шоу.

– Развлекайся сам, – рявкаю я и берусь за влажную дверную ручку, дергаю. И ничего. – Ты запер дверь? Как? Засов же не задвинут.

– Скажи магические слова: прошу вас, мой властелин Виссарий, выпустите меня, вашего жалкого раба, и дверь откроется, – подначивает Виса.

– А не пойти бы тебе на хуй?

– Ясно, нет у тебя способностей к магии.

– Открой гребаную дверь!

Виса не отвечает, приподнимается на локтях и резко переворачивается: теперь девушка под ним. Вода выплескивается из джакузи. Другая блондинка вылезла и двигается ко мне. Да еще как! Ползком на коленях.

Чертова ручка… открывайся!

Я выхожу из себя, набираю в легкие побольше воздуха, чтобы выругаться, но слова застревают в горле, потому как я присматриваюсь к лицу Висы и ужасаюсь. Темно-зеленые радужки колдуна становятся красными. Виса открывает рот. И я тоже. Клыки… у него отрастают клыки! Длинные. Острые. Как у саблезубого тигра. В эту секунду я наконец понимаю, кто такой Виса.

Вампир впивается девушке в шею, и по смуглой коже бегут ручьи крови.