Открыв дверь, я переступила порог, окунувшись в полумрак комнаты, пропитанной запахом слегка подгоревших… Медовых пышек? Так-с, если отец решил похозяйничать — дело плохо.

Сделав глубокий вдох, я собиралась пройти в кухню, думая, что родитель всё ещё там, но в гостиной вдруг вспыхнул огонёк, запаливший свечку, и осветивший сидевшего на диване хмурого отца, которого, войдя в дом, я даже не заметила.

— Привет, пап, — подойдя, как ни в чём не бывало, я ткнулась губами в небритую щёку. — Киран приходил?

— Приходил, — глухо произнёс тот, — и много чего рассказал… интересного. Хотя, не только он.

— Да, много чего произошло, но главное то, что всё хорошо закончилось. Пойдём, угостишь меня своими фирменными медовыми пышками, а я расскажу тебе подробности наших приключений.

— Пышки поедим в дороге, мы возвращаемся домой, — отец встал, подтолкнув ко мне дорожную суму, лежащую возле дивана, отчего сердце в груди сделало кульбит, прежде чем отправится в пятки. — Я тут собрал твои вещи, проверь, всё ли на месте.

— Как возвращаемся? А учёба, а твоя работа?

— Жили же как-то всё это время без учёбы и без этой работы, и дальше проживём. Поднимись наверх, проверь, ничего не забыл.

— Нет.

— Что, нет?

— Я никуда не поеду, — решительно заявила, скрестив руки на груди, — мне нравится здесь учиться, а тебе, помнится, ещё пару дней назад нравилось здесь работать. Что изменилось?

— Ты ещё спрашиваешь? — взревел отец. — А то, что за столь короткое время, пока мы здесь находимся, я дважды чуть не потерял дочь, это как? Мы возвращаемся домой и точка. Туда, где нет ни драконов, ни гаргулий, ни всей этой магии. Туда, где спокойно жили последние восемнадцать лет, и, дай Боги, проживём ещё.

— Спокойно? Ты серьёзно? Ты точно хорошо помнишь последние восемнадцать лет?

— Лилиэн, — рявкнул отец. — Хватит.

— Нет уж, ты вспомни — и про Марфу, и про Селивана, и про оборотня, напавшего на тебя, и прочую нечисть, которую вылавливает Скилур с ребятами чуть ли не каждый день — тролли там всякие, гоблины, живущие за хребтом. Это ты называешь спокойно?

— Но… — стушевался тот.

— Здесь мои друзья, здесь я могу научиться тому, к чему стремилась всю свою жизнь. Что же касается опасности… Она подстерегала нас на протяжении всей жизни. Я могла сотню раз свалиться с дерева, когда лазила за страстоцветами или диким мёдом, могла попасться в лапы того самого оборотня, который тебя чуть не отправил к праотцам, могла попасть под горячую руку Марфы или неудачно заглянуть в сад, когда там прогуливался наш сосед. Так что не надо меня убеждать в том, что там я была в безопасности, а здесь нет. Не притягивай за уши то, чего нет на самом деле.

— Прости, — прошептал отец, снова присев на диван и обхватив голову руками, — я просто так испугался, когда пришёл с работы, а тебя снова нет. Метался как раненый зверь по дому, корил себя, что позволил уговорить остаться. Драконы ещё эти высокородные прилетали, чушь какую-то несли про сущности и прочую белиберду…

— Кстати о драконах, — заведя руки за спину, я скрестила пальцы на удачу, собираясь сказать правду, — я люблю Родерика, а он любит меня. Рик хотел сегодня же просить у тебя моей руки, но я отговорила, решила сначала сама с тобой поговорить, подготовить, так сказать.

Отец вскинул голову, ошарашенно уставившись на меня. Встал с дивана, снова сел, опять встал…

— Может, всё-таки чаю с медовыми пышками? — поинтересовалась я, чтобы немного сориентировать шокированного родителя.

— Боюсь, тут одним чаем не обойтись, — едва слышно пробормотал он.

Фух, кажется, обошлось.

Разговор, во время которого отец неоднократно плескал себе в чай какую-то настойку, затянулся до глубокой ночи. И если сначала родитель ещё пару раз порывался меня переубедить, то потом — то ли успокоился, узнав подробности, то ли чудодейственная настойка оказала на него такое благотворное влияние, но, так или иначе, на семейном совете было принято решение, что мы всё-таки остаёмся и он готов выслушать Родерика.

— Но замуж в ближайшее время не отдам, — стукнув напоследок кулаком по столу, заявил он, — мала ещё. Пусть посватается для начала, как положено, познакомимся с его семьёй, подружите под моим чутким родительским контролем… пару годков, а потом уже под венец. Всё ясно? Решение окончательное и обжалованию не подлежит.

— Ясно, ясно, иди уже, отдыхай, — улыбнулась я, глядя как родитель, нетвёрдой походкой направляется к дивану.

— Эх, как же нелегко принять тот факт, что дочка-то уже выросла, — послышалось его ворчание из гостиной, от которого потеплело на душе.

Дождавшись, пока отец затихнет, я помыла посуду и пошла наверх, в свою комнату, таща за собой походную суму, в которую тот запихнул всё, что было не только в шкафу, но и в комоде, так что вперемешку с одеждой лежали книги, тетради, перья… И как только всё не помялось?

Огромная луна светила в окно, поэтому свет в комнате решила не зажигать. Отложив разбор вещей на потом, направилась в душ, чувствуя навалившуюся после долгого разговора усталость. Хотелось постоять под тёплыми струями воды, а потом, завернувшись в одеяло, погрузиться в спокойный сон, желательно, без сновидений.

Интересно, Рик уже отдыхает..?

Рик! Воспоминание о его просьбе вспыхнули в голове яркой вспышкой. Он же просил зажечь огонёк, чтобы знать, что у меня всё в порядке. Вот же… И как я могла забыть?

Смыв остатки пены, завернулась в длинное полотенце и выскочила в комнату, шлёпая босыми ногами по полу. За свечкой спускаться не хотелось, но маленький магический светлячок вполне может её заменить. Ведь так? Так.

Сосредоточившись, вспоминая о том, как нас учили концентрироваться в школе на поставленной задаче, я запустила крохотный светлячок, закруживший возле окна, и с чистой совестью собиралась скинуть полотенце, чтобы натянуть на себя пижаму, когда в центре комнаты замерцал портальный переход, из которого миг спустя вышел довольный Родерик. Окинув взглядом комнату, он тут же замер созерцая картину такой распрекрасной взъерошенной и мокрой меня.

— Упс, вот тебе и запалила огонёк, — выдохнула я, затягивая туже на груди полотенце и краснея от осознания того, что бы мог увидеть Рик, если бы задержался всего лишь на секунду.

— Прости, не мог не пожелать тебе спокойной ночи, — слегка охрипшим голосом, произнёс дракон, провожая потемневшим взглядом каплю, упавшую с моих волос на ключицу и сбежавшую к краю полотенца, — но, кажется, я не вовремя.

* * *

Портал за спиной Родерика всё ещё был открыт, но вместо того, чтобы отступить назад, он сделал шаг вперёд, став ко мне ещё ближе. Волнение всколыхнулось в груди, и раскалённой лавой прошлось по телу, опалив при этом щёки лихорадочным румянцем.

Я стеснялась своего вида, стеснялась и хотела, чтобы он ушёл… но ещё сильнее хотела, чтобы остался. Воспоминание о мимолётном поцелуе казалось таким ярким и сладким, а весь окружающий мир с его заботами и проблемами таким далёким, что я не удержалась и шагнула к нему навстречу, тут же оказавшись в жарких объятиях.

Влажные волосы, тяжёлым каскадом лежавшие на спине и плечах, холодили кожу, поэтому к тёплым рукам Родерика хотелось прильнуть ещё сильнее, чтобы согреться, раствориться в его объятиях, став одним целым.

— Лилиэн, искушение моё, что же ты делаешь? — едва слышно выдохнул Рик, накрыв мои руки, пробравшиеся к нему под рубашку, своей ладонью.

— Я? Ничего, — замерла испуганной мышкой, удивляясь своей храбрости, уткнувшись в его широкую грудь лбом, чтобы скрыть пылающие от смущения щёки.

Это всё ночная прохлада виновата, да, именно она, и ещё влажные волосы, а Рик такой тёплый, такой… уютный и родной. Так бы я никогда на такое не отважилась. Ведь так?

Вот же, и что он обо мне теперь подумает?

— Прости, не знаю, что на меня нашло, — покаялась я, попытавшись отступить от парня, но не тут-то было.

— Сладкая моя девочка, — уткнувшись носом в мою макушку, шептал дракон, — тебе не за что просить прощения. Родная моя, любимая… Доброй ночи!

Коснувшись обжигающими пальцами подбородка, Рик заставил поднять голову и заглянул мне в глаза. После чего медленно наклонился, не спуская с моих губ потемневшего взгляда, и поцеловал — нежно, ласково, волнующе, отчего глупое сердечко забилось так, что готово было выскочить из груди, а потом отступил назад, скрывшись в туманной дымке портала, оставив дрожащую меня посреди комнаты.

— Эх, представляю, какая после этого будет «добрая ночь», — проворчала, подхватив пижаму и укрывшись за дверью ванной комнаты, так, на всякий случай. — Растревожил душу и был таков.

Дремоту как рукой сняло от зашкаливающего волнения, а ведь до этого так хотелось спать. Забравшись в кровать под тёплое одеяло, я была уверена, что не засну, но стоило голове коснуться подушки, как тут же отключилась. Последнее, что помнила — шальная мысль, промелькнувшая в голове, которая тут же растаяла без следа.

Не знаю, как долго я проспала, но проснулась от гулкого стука сердца под самым ухом.

— Лили? — удивлённое, хриплое ото сна восклицание заставило подскочить на месте.

— Рик? Но… — хотела уже возмутиться, что он делает в моей постели, когда взгляд зацепился за незнакомую обстановку, заставив прикусить язык.

Упс, о чём я там думала перед сном? О чём грезила, перед тем как провалиться в сонное царство? В общем, догрезилась.

Их кулона Пламелии послышалось тихое хихиканье Эльки, тут же прекратившееся, лишь стоило только с раздражением сжать украшение. Могла бы хоть предупредить, удержать, отговорить, в конце концов.

«Предупредить о чём? — возмутилась та. — О том, что ты можешь использовать силу феникса даже во сне? Так я, вроде как, и сама не в курсе была. Так что нечего сваливать на меня вину за свои желания. Хотела оказаться снова в его объятиях? Ну, вот и оказалась».

— Я… я не знаю, как здесь очутилась, честно. Вернее, знаю как, но не знаю почему… — поняв, что несу какой-то бред, замолчала, взяв секунду на размышление, но ничего лучше не придумала, как снова извинится. — Прости, — потупив взор, чтобы не пялиться на обнажённую мужскую грудь, которую минуту назад нагло использовала вместо подушки, добавила. — Поможешь вернуться обратно?

— Тебе не за что извиняться, я уже говорил сегодня об этом, — в голосе Рика послышалась улыбка, отчего я обиженно поджала губы. — А насчёт помочь… конечно, если ты уверена, что не хочешь остаться спать здесь.

Ему смешно, а вот мне сейчас было точно не до смеха. Хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не стоять вот так, под пристальным взглядом дракона.

— Уверена, хочу домой, — пробурчала я.

Рик собрался откинуть одеяло, чтобы встать, но передумал.

— Я тут немного не одет, так что, если ты не против, то создам портал прямо из постели, чтобы тебя не смущать.

«Немного? — вновь раздалось в голове хихиканье элементальки. — С каких это пор отсутствие одежды называют «немного не одет»?»

Разыграться моему буйному воображению не дал вспыхнувший за спиной портал, в мерцающее марево которого я и нырнула, желая оказаться дома, в своей постельке, пробормотав на прощание: «Сладких снов».

Эх, лучше бы пожелала спокойной ночи.

Охладить пылающие от стыда щёки и унять дрожь в руках оказалось не так-то просто. Я минут пять плескала в лицо ледяной водой, прежде чем решила, что моё состояние пришло в относительную норму, чтобы снова попытаться лечь спать.

Ну, что сказать? Попыталась.