Сброшенная змеиная шкурка была полупрозрачной. Ли Цзэ поглядел сквозь неё на свет. Пламя свечи казалось разбитым на крохотные ромбы. Ли Цзэ обратил внимание на это только сейчас, но Су Илань всегда превращалась в самую маленькую из своих змеиных версий, чтобы перелинять и сбросить кожу. Интересно, отчего так?

Ли Цзэ свесился с кровати, поглядел на торчащий из-под неё змеиный хвост. Су Илань уже несколько часов пряталась там и шипела на любую попытку её оттуда извлечь или хотя бы дотронуться до неё. Она говорила, что в первые часы после линьки ей больно смотреть на свет, даже если это тусклое мерцание свечи, поэтому предпочитала прятаться под кроватью, где было достаточно темно, чтобы её успокоить, или в сундуке, куда свет не проникал вовсе из-за плотной крышки. Но Ли Цзэ запретил ей залезать в сундук: боялся, что она задохнётся. Конечно, неизвестно, может ли вообще змеиный демон задохнуться, но лучше не рисковать.

– Илань? – позвал Ли Цзэ.

Змеиный хвост вильнул. Знак, что она слушает или чтобы её оставили в покое?

– Мне только спросить, – пояснил Ли Цзэ, осторожно дотронувшись пальцем до самого кончика хвоста.

Змеиный хвост тут же скрылся под кроватью.

– Почему ты никогда не сбрасываешь кожу в своём истинном облике? – спросил Ли Цзэ, свесившись ещё ниже, но в темноте ничего не удалось разглядеть, даже змеиных глаз, а они наверняка сейчас сверкали возмущением.

– Ты совсем глупый? – отозвалась из темноты Су Илань.

Ли Цзэ крякнул. Глупым он себя не считал, но поневоле задумаешься, когда вопрос задан таким тоном. Он сел прямо, подпихивая себе под спину подушку, и опять принялся разглядывать сброшенную змеиную кожу. На этот раз она сошла целиком, но бывали случаи, когда она слезала клочьями, а иногда Су Илань приходилось тереться о стены, чтобы её счесать. Линьку она контролировать не могла, предугадать, удачной ли она будет, тоже. Пару раз она даже просила Ли Цзэ, чтобы тот стянул с неё застрявшую кожу. Ли Цзэ в такие моменты очень переживал: а если змея порвётся? Но змеиное тело было крепкое и ловко вывёртывалось из тесной ловушки собственной кожи.

– Ты хоть представляешь, сколько времени бы это заняло и какие улики оставило? – прошипела Су Илань из-под кровати, так и не дождавшись ответа. – Это занятие не из моих любимых, если ты не заметил.

– Я заметил, – уверил её Ли Цзэ.

«Улик» змеиная линька не оставила бы, потому что Су Илань сброшенную кожу варила в кипятке и съедала, но если ей угодно так это подать, что ж, Ли Цзэ готов был согласиться с чем угодно, только бы Су Илань не рассердилась: если расшипится, то нескоро уймётся. Вываренная шкурка становилась мягкой, её легко было откусывать и пережёвывать. Су Илань считала, что в сброшенной коже остаются змеиные силы, потому и подъедала её – старательно, но без удовольствия: на вкус, если честно, было не очень. Ли Цзэ один раз пробовал, но проглотил исключительно из вежливости: если бы выплюнул, Су Илань обиделась бы.

«Да, – подумал Ли Цзэ, – шкуру гигантской змеи так быстро не съешь. И какой котёл для неё понадобится?»

Он встал с кровати, зная, что Су Илань скоро вылезет, подбавил небесного огня под кипящий котелок – всё-таки распорядился, чтобы в покои вдовствующей императрицы поставили жаровню, – и опустил змеиную шкурку в воду.

– С-с-с-специй добавить не забудь, – прошипела Су Илань из-под кровати, – и с-с-с-соли.

Ли Цзэ с самым серьёзным видом насыпал в кипяток и того и другого и ещё ароматных трав подбавил. Су Илань съедала только кожу, остальное предполагалось выплёскивать, но Ли Цзэ по старой привычке – еду переводить нельзя! – выпивал оставшийся отвар: тот отдалённо напоминал вкусом змеиную похлёбку, которую Ли Цзэ ел в детстве. Можно было бы ещё и овощей покрошить, но Су Илань явно не оценила бы такого надругательства над змеиным ритуалом, коим она полагала поедание собственной кожи.

Су Илань как-то спросила у него, почему он может есть змей, тогда как любого мяса на дух не переносит. Ли Цзэ не смог внятно ответить, сам не знал, но отшутился, что змеиное мясо укрепляет мужские силы, а он с годами не молодеет, хоть по нему, вечному богу, этого и не скажешь. Су Илань выслушала его объяснения с непроницаемым лицом и на другой же день принесла ему дюжину наловленных в лесу змей. И Ли Цзэ пришлось их съесть, потому что змеиный демон шуток не понимал.

Так-то люди верили, что змеиное мясо целебно, любую хворь прогонит, но Ли Цзэ весьма скептически относился к народной медицине. Змеиные демоны – другое дело: кровь Су Илань не раз спасала Ли Цзэ жизнь, когда он был смертным царём.

Решив, что кожа выварилась достаточно, Ли Цзэ вытащил её из кипятка, положил на блюдце и подсунул под кровать. Су Илань предпочитала поедать змеиную шкурку втайне. Быть может, она её попросту заглатывала и не хотела, чтобы кто-то это видел.

Ли Цзэ сел у стола, наполнил миску отваром и стал пить небольшими глотками. Целебная или нет, но змеиная похлёбка придавала сил и разгоняла застоявшуюся кровь. От завтрака на столе ещё оставалось немного риса и вяленой дыни, что добру пропадать? Он с удовольствием пообедал и тут заметил, что Су Илань наполовину высунулась из-под кровати – уже в человеческом обличье – и внимательно за ним наблюдает, подперев голову рукой.

– Оставить тебе? – качнул миской с отваром Ли Цзэ и, получив отрицательный ответ, допил всё сам.

– Выглядишь так, словно тебе это даже нравится, – заметила Су Илань.

– Конечно, я же приобщаюсь к тайному змеиному ритуалу, – с улыбкой подтвердил Ли Цзэ.

– Да ну тебя! – сердито отозвалась Су Илань. – Скажет тоже…

Она явно раздумывала, вылезать из-под кровати полностью или нет.

– Чем займёмся? – спросил Ли Цзэ.

Заняться на самом деле можно было много чем, если не полениться. Нельзя ведь всё на свете переделать, даже если вы сверхъестественные существа, что-нибудь непременно останется или отыщется.

Су Илань вприщур поглядела на него:

– А у тебя есть идеи?

– Чтобы у меня, да не было? – засмеялся Ли Цзэ.

Идей у него было несколько, но всё это подождёт. Главное, не промахнуться и успеть сцапать Су Илань, пока она не ускользнула обратно под кровать.