Серебристый лис, казалось, задремал. Хвост его перестал повиливать, бока колыхались ровным дыханием, даже усы поникли и обвились вокруг морды. Владыка миров перегнулся через подлокотник трона и протянул руку… Клац!

– Хватит уже, – сказал Угвэй неодобрительно. – Ты унижаешь его достоинство, обращаясь с ним, как со зверушкой, неужели так сложно понять?

Серебристый лис и Владыка миров воззрились на него с одинаковым недоумением. Черепаший бог почувствовал себя глупо, но он не мог не вступиться. Это не обычный лис, а оборотень, но Владыка миров держит его при себе в зверином обличье и даже речи лишил, вынудив фыркать и тявкать по-лисьи. Запертый в ловушке лисьего тела, он может лишиться возможности вновь стать человеком. Угвэй знавал такие случаи: некоторые боги настолько врастали в звериные или птичьи шкурки, что уже не могли превращаться обратно в людей. Конечно, лис этот не бог, но вряд ли и ему это пойдёт на пользу.

– Как же ты ошибаешься, – усмехнулся Владыка миров.

Угвэй взглянул на него и тут же понял, что демиург прочёл его мысли, а может, и всезнанием воспользовался. В его белых глазах истаивали зрачки.

– Не лезь в мою голову без моего на то позволения! – возмутился Черепаший бог.

– Но ты же в мою лезешь, – возразил Владыка миров.

– Как будто кому-то такое под силу, – усмехнулся Угвэй. – Этот лис…

– Этот лис, – бесцеремонно перебил его Владыка миров, – может превращаться в человека, просто не хочет. Даже больше тебе скажу: у меня не получается его заставить.

– У тебя-то?

– У меня-то. Даже если взять его за шкирку и бросить на «ленту преображения»…

– Только попробуй, – проскрипел серебристый лис и вздыбил шерсть.

– Вот, я же говорил, – торжествующе ткнул в его сторону пальцем Владыка миров. – Убедился?

Черепаший бог долго смотрел на серебристого лиса. Тот умел играть в гляделки и даже ни разу не сморгнул. В радужке полыхали отсветы лисьего огня.

«Так это даже не обычный лис, а лисий демон», – понял Угвэй и несколько озадачился. Он был уверен, что в мире демонов Владыка миров никогда не бывал: черепашки-соглядатаи бы почуяли его ауру, появись он там. Привязанная к хвосту нить Ци, однако, подразумевала, что телесной оболочки у лиса нет, только астральное тело.

– Откуда он у тебя? – нахмурился Черепаший бог.

– Оттуда, – сказал Владыка миров, не желая развивать эту тему. – Угвэй, ты об этом пришёл меня расспрашивать?

Черепаший бог покачал головой.

«Ладно, – решил он. – Время ещё будет разузнать об этом серебристом лисе».

Угвэй открыл рот, чтобы задать интересующий его вопрос, и тут заметил, что Владыка миров изготовился загибать пальцы.

– Ты ведь не будешь считать вопросы, которые я задаю? – потрясённо уточнил Угвэй.

– Ещё как буду! Дюжина и ни одним вопросом больше. Знаю я тебя, старая ты черепаха!

Черепаший бог привычно тронул подбородок, бороды не нашёл и потому подёргал себя за височную прядь. Черепашки в рукаве снова завозились, сталкиваясь панцирями. Глаза серебристого лиса вновь вспыхнули интересом.

– Ладно, – согласился Угвэй, – тогда первый вопрос…

Владыка миров тут же загнул палец и выжидающе уставился на Угвэя.

– Что ты собираешься делать с Ху Фэйцинем? – прямо спросил Черепаший бог.

Серебристый лис тут же навострил уши. Ху?

– А с ним что-то нужно делать? – искренне и неподдельно удивился Владыка миров.

– Как будто ты не знаешь, что за тварь поселилась внутри него, – сердито сказал Угвэй. – Почему ты до сих пор ничего не предпринял?

Владыка миров поглядел на свои пальцы, точно раздумывал, считать ли этот вопрос за вопрос, и уточнил:

– А что ты хочешь, чтобы я сделал?

– Вытащи из него эту тварь и запечатай где-нибудь, чтобы до неё никто не добрался и чтобы она ни до кого не добралась! – воскликнул Угвэй.

– Это было бы слишком жестоко. Я не стану их разлучать, – сказал Владыка миров и, заметив потрясённый взгляд Черепашьего бога, невинно осведомился: – Что?

– Ты… – задохнулся Угвэй. – Это же Великий ада!

– Ну и что? – беспечно возразил Владыка миров. – Как его только ни называли… Даже Тьмой, верно? – добавил он, поглядев на Ху Баоциня.

Шерсть серебристого лиса встала дыбом, он глухо зарычал.

– Ху Фэйцинь сам бы смог стать Великим, если бы ты очистил его душу от Скверны, – гнул своё Угвэй.

– Мог бы, – согласился Владыка миров, но подумал при этом:

«Не уверен, что справился бы сразу с двумя Великими, если бы они объединились. С этими лисами ни в чём нельзя быть уверенным».

– Тогда почему…

– Я встречался с ними обоими, – прервал его Владыка миров. – Великий ада – занятное существо. Он не представляет опасности ни для Великого Равновесия, ни для Ху Фэйциня.

– А если он взбунтуется и вырвется на свободу? – не унимался Черепаший бог. – А если он решит стать новым Владыкой миров?

– Не станет он этого делать, – уверенно сказал Владыка миров. – Во-первых, он ни за что не подвергнет опасности свой Сосуд, а значит, никогда и не покинет его. Во-вторых, до Сияющего чертога им никогда не добраться.

– «Им»? – переспросил Угвэй.

– Великий ада был настолько любезен, что отдал мне свою способность открывать порталы в Изначальную сферу. А Ху Фэйциню теперь есть чем заняться. Стараниями одного пакостного лиса. – Владыка миров с улыбкой посмотрел на Ху Баоциня.

Серебристый лис хоть и понял, что речь идёт о слисенной духовной сфере, но и ухом не повёл. Он встопорщил усы, притворно почихал и уткнул нос в бок. Означать это могло что угодно, но и Владыка миров, и Угвэй как-то безошибочно догадались, что подразумевалось: «Даже одним воздухом с тобой дышать не желаю, лучше вынюхаю собственные подмышки».

– И чем теперь занят Ху Фэйцинь? – с подозрением спросил Угвэй.

– Не считая грядущего заключения мира между Небесами и демонами? Например, он может попытаться вырастить цветок души своей матери, богини Небесных зеркал.

– Это невозможно, – покачал головой Черепаший бог. – Её душа неизвестно где.

– Вообще-то известно где, – возразил Владыка миров, продолжая смотреть на Ху Баоциня. – Она хранилась в тайнике Сияющего чертога, пока кое-кто её оттуда не спёр. До сих пор голову ломаю, как этому кое-кому удалось открыть портал отсюда в мир смертных. Отсюда вообще невозможно открыть порталы куда бы то ни было.

– Пф, – презрительно отозвался Ху Баоцинь.

Слушая Владыку миров, он сообразил, что проник в мир смертных через Небесное зеркало, в которое превратилась зеркальная шелуха, осыпавшаяся с духовной сферы, но рассказывать об этом демиургу не собирался.

– Богиня Небесных зеркал возродится? – воскликнул Угвэй. – Но…

– Вряд ли она вернёт себе божественный статус. Она ещё при жизни утратила все силы, – сказал Владыка миров, обратив взор к собственной руке, на которой загибал пальцы. – Даже я не могу сказать, сколько перерождений ей потребуется, чтобы вознестись. Но это наверняка займёт Небесного императора на какое-то время… У тебя осталось ещё два вопроса, – добавил он, показывая Угвэю два пальца.

– Ты, что ли, вообще все вопросы считаешь? – возмутился Угвэй.

– Один, – невозмутимо сказал Владыка миров.