– Вечный мир заключён! – провозгласил Ли Цзэ и тут же вздрогнул, потому что за пазухой у него завозилась и высунула голову наружу Су Илань. И когда она успела туда пробраться?!

– А вот интересно, что это вообще означает – нерушимый вечный мир? – сказала Су Илань, искоса поглядывая на сияющую надпись. Вот бы потыкать в неё пальцем, что получится? Но она поленилась вылезать.

Ли Цзэ призадумался. А в самом деле…

Ху Фэйцинь припрятал кисть Нерушимой Клятвы в рукав, вожделенный взгляд Ху Вэя сразу потух. Ху Фэйцинь осторожно ткнул в сияющую надпись пальцем, она слегка расплылась, но не рассеялась. Неужели так и останется висеть здесь?

– Миры перестанут воевать, – сказал Ли Цзэ, отвечая на вопрос Су Илань. – Не будет больше войн.

– Войны всегда были и будут, – возразила Су Илань, – особенно в мире смертных. И я не слишком поняла, какой мир подразумевается в соглашении.

– То есть? – не понял Ли Цзэ.

– Миры перестанут воевать друг с другом, но что насчёт внутренних войн? Скажем, одно человечье царство нападёт на другое или один клан демонов на другой, – объяснила Су Илань.

– А я-то думал, что выбрал однозначную формулировку, – огорчился Ху Фэйцинь, услышав их разговор.

– Вот бы как-нибудь это проверить… – задумчиво сказал Ху Вэй. – Как вообще проявляется эта нерушимость клятвы? Поражение громом? Хе-хе…

Это «хе-хе» Ху Фэйциню нисколько не понравилось. Он нахмурился:

– Что?

– Если соглашение нерушимо, то вряд ли ты сможешь меня стукнуть, – поднял палец Ху Вэй, – значит, никаких больше «отрезвлений». Ты ведь не хочешь, чтобы тебя поразило громом?

– Ещё неизвестно, есть ли кара, – возразил Ху Фэйцинь, считавший, что поражение громом – невысока цена, если тебя выбесили, тем более что гром – это всего лишь звук, пусть и очень громкий.

– Но это не лишено смысла, – задумчиво сказал Ли Цзэ. – Кто будет следить за тем, чтобы соглашение соблюдалось?

– Владыка миров? – предположил Ху Фэйцинь.

– Ой, я тебя умоляю, – закатил глаза Ху Вэй.

Ху Фэйцинь подумал, что – как бог небесных зеркал – мог бы следить за этим сам, но у него не тысяча глаз, к тому же у Небесного императора и без того забот полные рукава. Да и как уследить за всем и сразу?

Ху Цзин, как ни странно, размышлял о том же. Великие семьи снюхались только из-за Лисьего бога. Теперь же, когда угрозы истребления демонического рода нет, кланы вновь разобщатся. Между демонами нередки свары и склоки, бывает, дело доходит и до потасовок. Включено ли и это в соглашение?

– Не мешало бы проверить, – пробормотал он.

У Чжунхэ, сидевший за соседним столом, навострил уши:

– Что ты там бормочешь, Лао Ху?

Ху Цзин поглядел на него, вспомнил давнюю неприязнь и толкнул одного из дядюшек Ху:

– Стукни его.

Дядюшка Ху округлил глаза:

– Зачем?

– Интересно, что получится.

– Эй, – возмутился У Чжунхэ, – что это ты выдумал?

– Разве тебе самому не интересно?

– Интересно или нет, но на собственной шкуре я это проверять не собираюсь, – возразил У Чжунхэ. – Но если тебе так хочется, то я могу стукнуть тебя, вот и проверим.

– Это ещё кто кого стукнет! – запальчиво сказал Ху Цзин.

И оба старых демона действительно сцепились. Вернее, попытались. Что-то неведомое развело их по своим местам.

– Что за лисовщина? – вытаращил глаза Ху Цзин. – Это твои штучки, старый ты… хы-ы-ы…

Он хотел обозвать У Чжунхэ старым хрычом, но не смог выговорить ругательство до конца.

– Я ничего не делал, старый ты… хы-ы-ы… – с тем же успехом выругался У Чжунхэ.

– То есть мы теперь не только подраться, но даже и обругать друг друга не сможем? – возмутился Ху Цзин.

– Это даже неплохо, – пробормотал один дядюшка Ху другому, многозначительно кивнув в сторону госпожи Ху, – теперь нас никто не прибьёт.

Увы, лисьего матриархата соглашение не касалось. Оно пресекало лишь ссоры на пустом месте, а не заслуженные взбучки. Но пусть порадуются хотя бы немного.

– А если друг другу прежде напакостить? – предложил У Чжунхэ.

– Как? – удивился Ху Цзин.

– А вот так, – сказал У Чжунхэ и вылил ему на голову чашку чая.

Ху Цзин вытаращил глаза от такой неслыханной наглости и надел ему на голову миску с водой для омовения рук.

– Ах так? – сказал У Чжунхэ и смял в горсти виноградную горсть, явно чтобы размазать её по лисьей физиономии.

Тощая разбираться, кто первым начал, не стала – прибила обоих и даже глазом не моргнула, а тройняшки добавили.

– Старые дураки, – сказала Тощая, отряхивая ладони, – не позорьтесь, на вас три мира смотрят.

За дракой старых демонов действительно с нескрываемым интересом наблюдали все остальные гости, кто-то даже ставки начал делать. Но когда дело касается госпожи Ху, победителей нет.

– Вот и проверили, – хохотнул Ху Вэй, – за нарушение соглашения грядёт кара в виде Тощей и тройняшек!

Ху Фэйцинь поёжился и подумал, что предпочёл бы поражение громом.