К удивлению Ли Цзэ, оба лиса сразу же согласились вернуться в павильон и заняться уже тем, ради чего всё и затевалось. Но если Ху Фэйцинь согласился, потому что чувствовал ответственность за происходящее, то Ху Вэй… потому что вновь начал накрапывать дождик. Ему нисколько не хотелось мокнуть.

Ли Цзэ, взяв на себя роль глашатая, объявил: «Владыка демонов», – и Ху Вэй первым вошёл в павильон и развалился на своём месте в очень небрежной позе.

Те из гостей, кому он был незнаком, разглядывали его с любопытством. Почему-то никто не сомневался, что он Владыка демонов, хоть Ху Вэй и не удосужился как-то проявить свою демоническую суть. Если бы его спросили, почему так, он бы не удержался и прихвастнул: «Потому что я демон до мозга костей».

– Небесный Император! – объявил Ли Цзэ.

Ху Фэйцинь вошёл, и всё внимание обратилось уже на него. Демоны сейчас же сложили кулаки, приветствуя его, даже те демоны и духи мира смертных, что никогда прежде его не видели; про небожителей и говорить не стоит, а вот люди начали переглядываться и перешёптываться. На самом ли деле этот мальчишка Небесный император? Он выглядит как обычный человек, пусть и необыкновенно красивый. Уж не разыгрывают ли их? Быть может, так царство Вэнь решило упрочить своё положение среди Десяти Царств? Как-то не верится, что это Небесный император: слишком молод. И всё в том же духе.

Ли Цзэ, сдерживая гнев, сказал:

– Небесный император скрывает свою ауру, чтобы не ослепить простых смертных божественным величием. Как вы посмели усомниться!

Но людей это не убедило: сказать-то всё можно.

– Не так уж хорошо он её и скрывает, – обронил как бы между прочим Ху Вэй, но так тихо, что расслышал его только сам Ху Фэйцинь и стоявший подле них Ли Цзэ. – В саду настоящий кавардак.

– Вот именно! – сказал Ли Цзэ. – Вы все уже видели сопутствующие сошествию Небесного императора чудеса: деревья в садах расцвели не по сезону.

– Хе, – пренебрежительно сказал кто-то, – природа вздурилась, только и всего. Бывает, что и летом снег идёт. Видели, знаем.

– А чтобы локвы персиковыми цветами расцветали, тоже видели? – ехидно спросил Ху Вэй, выискав взглядом говорящего. Тому отчего-то сразу расхотелось возражать дальше.

Но людей и это не убедило: а где уверенность, что это чудо именно Небесного императора? Может, кто-то из волшебников расстарался, а то и вовсе какой-нибудь демон.

– Фэйцинь, – велел Ху Вэй, – давай, подпусти им… божественного сияния.

Ху Фэйцинь метнул на него гневный взгляд. Слишком уж многозначительной была пауза. Ху Вэй хохотнул.

– Но простые смертные могут ослепнуть, если я не рассчитаю силы, – заметил Ху Фэйцинь.

– Сами виноваты, нечего было сомневаться в божественной сущности божественной сущности, – съязвил Ху Вэй. Ху Фэйциню очень хотелось его «отрезвить», прямо-таки руки зачесались, но он сдержался: неподобающее поведение для Небесного императора, тогда уж точно не поверят.

– Узрите величие Небесного императора, – с воодушевлением сказал Ли Цзэ и склонил голову в поклоне.

Те, кто сообразил, что происходит, поспешили сделать так же: наклонишь голову – и не ослепит божественным сиянием, можно ещё и глаза закрыть, чтобы уж наверняка…

Ху Фэйцинь вздохнул и подпустил. Божественного сияния.

Секундной вспышки хватило, чтобы обратить в веру даже закоренелых скептиков.

– А представьте, что было бы, если бы Небесный император явился к смертным в своём истинном обличье? – с назиданием сказал Ли Цзэ, когда смолкли испуганные: «Как ярко! Я ослеп!»

– В истинном обличье бесштанной лисы, – тихо сказал Ху Вэй, прямо-таки напрашиваясь на «отрезвление».

– Ху Вэй, я тебя стукну, если и дальше продолжишь испытывать моё терпение, – едва слышно сказал Ху Фэйцинь, сохраняя на лице отголоски «величия Небесного императора».

– А я что? – с притворным возмущением воскликнул Ху Вэй. – Заговорили о твоём истинном облике, а твой истинный облик не зад светляка, а бесштанный…

Хрясь! ладонь Ху Фэйциня молниеносно опустилась на голову Ху Вэя.

Простые смертные ничего не заметили: движение было слишком быстрым, чтобы его мог уловить человеческий глаз, – и даже не всем демонам и небожителям это удалось, настолько мастерски была исполнена секретная техника отрезвления ополоумевших лисьих демонов. Ху Сюань одобрительно кивнула: лучше и не исполнить!

– Эй, – возмутился уже по-настоящему Ху Вэй, – нельзя прилюдно лупить Владыку демонов!

– Я божественная сущность, мне можно, – съязвил Ху Фэйцинь.

– У кого-то ещё остались сомнения в божественной сущности Небесного императора? – с каменным лицом спросил Ли Цзэ. – Или уже можно приступить к тому, ради чего мы все собрались?

Ху Фэйцинь слегка смутился. Что-то подсказывало ему, что последний вопрос адресовался вовсе не гостям.