Ли Цзэ и Чангэ пошли на голоса. Небесный император и Владыка демонов были так увлечены спором, что их даже не заметили.

– О чём они могут спорить, – удивился Чангэ, – да ещё так яростно?

– Наверное, об условиях, на которых будут заключать договор, – предположил Ли Цзэ.

– О, – уважительно протянул Чангэ, – тогда не стоит им мешать.

Вероятно, оба владыки не просто так пропадали неизвестно где и успели составить текст договора, а теперь обсуждали детали. Если только лисью грызню вообще можно считать обсуждением. Они мешали человечьи слова с лисьими, поэтому разобрать, о чём спор, не удалось бы, даже хорошенько прислушавшись. А Чангэ и Ли Цзэ деликатно остановились поодаль, потому слышали лишь отголоски, но, кажется, речь шла о богах.

«Оно и понятно, – думал Ли Цзэ, – у демонов и небожителей история давняя и далеко не счастливая. Чтобы примирить тех и этих, придётся пойти на значительные уступки».

Демоны и небожители враждовали с незапамятных времён. Но большинство конфликтов было спровоцировано бывшим императором, а он уже покинул этот мир. Новый Небесный император не стал бы затевать войны. Да он и сам был отчасти демоном.

«Но демоны наверняка потребуют компенсации, – думал Ли Цзэ. – Ничем не оправданное истребление демонов в обоих мирах – позорная веха в Истории Небес. Мало отменить небесную охоту тысячи молний. Сколько загубленных жизней!»

– А, вы как раз вовремя! – сказал Ху Вэй, заметив наконец Ли Цзэ и Чангэ. Он ухватил Ху Фэйциня за руку и потащил к ним.

«Какое неуважение…» – подумал было Ли Цзэ, но сразу же оборвал эту мысль. У этих двоих отношения не укладывались в общепринятые стандарты, а он не Первый советник, чтобы причитать по каждому пустячному нарушению небесного этикета. Поэтому он вежливо приветствовал обоих малым поклоном и выжидательным взглядом поглядел на Небесного императора: какие, мол, будут приказания?

– Хочешь узнать о небожителях, спроси небожителя, – объявил Ху Вэй.

– Речь идёт вовсе не о небожителях, – возразил Ху Фэйцинь сердито.

– Для примера сгодится, – отмахнулся Ху Вэй и обратил всё внимание на упомянутых небожителей – одного действующего и одного бывшего. – Поправьте меня, если я ошибаюсь, но у зверобогов три формы воплощения: полностью звериная, смешанная и полностью человечья. То есть, например, Бычий бог может выглядеть как обычный бык, как человек с бычьей головой и просто как человек, так?

– Да при чём тут Бычий бог? – совсем уже сердито спросил Ху Фэйцинь. – Бык – он и есть бык.

– Ты что-нибудь понимаешь? – негромко спросил Ли Цзэ у Чангэ.

– Нет, – озадаченно отозвался Чангэ. – Что-то случилось с Бычьим богом?

– Насколько я знаю, нет… Во всяком случае, когда я покидал Небесный дворец, всё было в порядке, – оговорился Ли Цзэ.

– Ну ладно, пусть тогда будет Лисий бог, – отмахнулся Ху Вэй, – один фыр.

– И вовсе не один. Лиса может ходить на задних лапах, а бык – нет, – напористо возразил Ху Фэйцинь.

– Вообще все могут ходить на задних лапах, просто не пробовали, – упёрся Ху Вэй.

– Даже рыбы? – ехидно уточнил Ху Фэйцинь. – Когда у них и лап-то нет?

– Захотят ходить – отрастят, – отрезал Ху Вэй. – К тому же мы говорим о богах, а те всё могут.

– Вообще-то не всё…

– Всё, просто не пробовали.

Ли Цзэ с Чангэ вновь переглянулись, но понимания сути спора это не прибавило.

– Тяньжэнь… – неуверенно начал Ли Цзэ.

– Может лиса считаться голой, если на ней нет одежды? – прервал его Ху Вэй.

– Э-э… что? – опешил Ли Цзэ.

– Лиса ходит в шерстяной шубе, голой она считаться не может, – продолжал Ху Вэй. – И не имеет значения, оборотень это или обычный лесной зверь.

– С лесными зверями всё понятно, – вмешался Ху Фэйцинь, – но речь-то идёт о лисах-оборотнях и богах. Шерсть за одежду не считается, это всё равно что волосы на руках и ногах за одежду считать, а стало быть, лисы ходят нагишом. Нужно соблюдать приличия…

– Да фыр с ними! – отфыркался Ху Вэй.

До Ли Цзэ и Чангэ постепенно начало доходить, что спорили оба владыки вовсе не о предстоящем заключении мира, а…

– То есть, – сказал Ли Цзэ непередаваемым тоном, – вы всё это время так яростно об этом спорили?

– А о чём же ещё? – казалось, даже удивился Ху Вэй. – Этот фыр небесный опять завёл своё: приличия, неподобающий вид… Лиса – она и есть лиса, на кой ей одежда?

– Я одежду носил, – упрямо возразил Ху Фэйцинь.

– Да, и Недопёска к тому же приучил, – фыркнул Ху Вэй. – Нелепая лиса!

– Сяоху его одёжка к лицу… то есть к морде, – оговорился Ху Фэйцинь. – И он занимает важный пост на Небесах.

– Бесштанным разгуливает, – ехидно возразил Ху Вэй, – неподобающий вид.

– Если всё прикрыто, то вполне себе подобающий, – сердито возразил Ху Фэйцинь.

– Шерстью прикрыто, а если ты говоришь, что шерсть за одежду не считается, то не прикрыто и не подобающий! – торжествующе сказал Ху Вэй.

– Почему мы теперь о Недопёске спорим? – спохватился Ху Фэйцинь.

«Почему они вообще об этом спорят?» – проявляя невиданное единодушие, подумали Ли Цзэ и Чангэ.

– Ну? – сказал Ху Вэй, опять поглядев на Ли Цзэ. – Что ты на это скажешь?

Ли Цзэ много чего хотел бы сказать и вовсе не о предмете их спора. Но он сдержался.