Когда осень вызолачивала верхушки деревьев и делала листву похожей на лисьи шубки, лисы и лисы-оборотни спускались с горы и обшаривали окрестности в поисках поживы, а возвращались уже нагруженные тем, что нашли или слисили у людей. Птичка на хвосте принесла, что в посёлке готовятся к пиршеству в честь наступления осени, и несколько самых опытных лис отправились туда, чтобы разжиться свининой, а может, и курятиной. Лис-с-горы пожелал к ним присоединиться. Куцехвоста эта новость порадовала: хотя бы полдня никто донимать не будет!

Прежде всего, он решил выспаться – свернулся в клубок, уткнул морду в хвост и закрыл глаза. Медитативное шуршание метлы за окном навевало сон. Недопёсок вызвался помочь шисюну прибраться во дворе: листьев нападало ух сколько! Поэтому он шуршал метлой, а может, лапами или даже хвостом, сметая опавшую листву в кучу, и листья тоже шуршали. Недопёсок ещё и напевал что-то себе под нос, кажется, фыр-фырную песенку.

Но блаженствовал Куцехвост недолго: в холку будто шилом ткнули, а потом ещё раз, пониже, и ещё раз, уже в подхвостье. Он тявкнул и скатился с лежанки. Наверняка Лис-с-горы подложил ему репьёв под бок, пока он спал! Впрочем, нет, он же спустился с горы и ещё не вернулся, значит, это не его лап дело, а Тощей! Хотя вряд ли: Недопёсок бы заметил и развопился, а он шуршит там себе потихонечку…

Куцехвост придирчиво оглядел и даже перетряхнул лежанку, но ничего не нашёл. Просто отлежал спину? Такое бывает, если неудачно уляжешься. Но как можно было хвост отлежать?!

Куцехвост потоптался на лежанке, улёгся, но не успел и задремать, как прежнее шило прошлось по спине до загривка. Он яростно поскрёб за ухом, куда кольнуло особенно больно, и поглядел на свою лапу. За коготь зацепилось что-то чёрное, блестящее… Куцехвост близоруко сощурился, поднёс лапу ближе к глазам и разглядел… блоху!

– Бы-бы-бы-бы-блоха! – тявкнул Куцехвост.

Блоха не стала дожидаться, пока он опомнится от изумления и схватит её. Она прыгнула, сделала великолепное тройное сальто в воздухе и нырнула обратно в шерсть. Куцехвост издал такой вопль, что у него самого уши заложило, и принялся вертеться, скрестись и встряхиваться, чтобы избавиться от незваной гостьи. Но блоха увёртывалась с небывалой ловкостью и ускользала глубоко в шерсть, прежде чем ему удавалось до неё добраться. За каждую промашку Куцехвост получал ещё и по укусу, и теперь всё тело зудело.

– Что случилось, шисюн? – спросил Недопёсок, вбегая в дом и держа метлу как саблю.

– Недопёсок, у меня завелись блохи! – возопил Куцехвост.

– А, блохи, – тут же успокоился Недопёсок. – А зачем так кричать?

– Но это же блохи! – продолжал вопить и чесаться Куцехвост.

– У всех лис бывают блохи, ничего такого в этом нет, – попытался успокоить его Недопёсок. – Всего-то и нужно, что их вывести.

– Вывести? – переспросил Куцехвост, яростно скребя лапой подмышку. – А ты умеешь?

– О, – просиял Недопёсок, – я в этом деле мастер! У меня были блохи, я их вывел.

– И как же?

Недопёсок исполнился важности и сказал, явно подражая тону кого-то из старших лис:

– Вывести блох можно разными способами. Первый – вычесать их из шерсти.

– Пробовал, не получается, – мотнул головой Куцехвост и опять принялся яростно скрестись, куда лапы достали.

– Гребешком, – возразил Недопёсок и извлёк из шерсти на боку сразу два небольших гребня. Где-то слисил!

Они принялись за дело, но блоху вычесать не удалось. Видно, она перебегала с места на место, едва гребень приближался к ней.

– Нет, так ничего не выйдет, – сказал Куцехвост. – Это вшей вычесывают, а не блох, я вспомнил. Есть другой способ?

– Есть, – сейчас же закивал Недопёсок, – нужно ошкурить себя полынью.

– Чего-чего?!

– Ну, берёшь пучок полыни, поджигаешь и ошкуриваешь себя полынным дымом, – объяснил Недопёсок, размахивая передними лапами.

– А, ты имел в виду – окурить себя…

На всякий случай они опробовали оба способа – окурить себя дымом и натереться полынью, – но блоха так и не выскочила.

– Матёрая блоха, – авторитетно заявил Недопёсок, – и всего одна, жаль…

– Что значит – «жаль»? – возмутился Куцехвост. – Меня и одна-то так шпигует, а если бы их много было?!

– Нет, шисюн, тут вот какое дело, – опять замахал лапами Недопёсок. – Когда блох много, какая-нибудь из них может запаниковать и выскочить, тогда и все остальные за ней выскочат.

– Почему? – удивился Куцехвост.

Недопёсок поскрёб лапой в затылке, вспоминая:

– Э-э… Они как стадо, понимаешь? Одна тудысь – все тудысь, одна сюдысь – все сюдысь.

– Кудысь? – машинально переспросил Куцехвост. Недопёсий говорок был на редкость заразителен: не успеешь заметить, как сам на нём начинаешь разговаривать!

Но, к большому сожалению, одна блоха панике не поддаётся.

– А ещё можно взять клочок сена и залезть в воду, – вспомнил Недопёсок, – тогда блохи переберутся на сено, они воду не любят.

– В горячую воду? – уточнил Куцехвост.

Но на всякий случай они решили опробовать оба способа. Недопёсок услужливо притащил охапку сена. Но, увы, не помогло и это.

– Что за ядрёная блоха! – ругнулся Куцехвост. – А другого способа нет?

– Есть, – прижал уши Недопёсок, – но это уже крайние меры… совсем-совсем крайние!

– Какие?

– Побрить шерсть, тогда блохе негде будет спрятаться.

Куцехвоста передёрнуло, но он исполнился решимости и велел:

– Недопёсок, тащи бритву.

Недопёсок, охая и ахая, порылся в шерсти на боку и вытащил оттуда длинное узкое лезвие, аккуратно завёрнутое в тряпицу. Такие ножи лисы использовали, чтобы свежевать добычу, а люди – чтобы брить волосы. Куцехвост сжал лезвие в лапе, судорожно сглотнул и примерился к задней лапе, чтобы опробовать остроту лезвия…

Но тут вернулся Лис-с-горы.

– Что это вы делаете? – изумился он представшей его глазам картине.

– У шисюна завелись блохи! – доложил Недопёсок с такой гордостью, словно это была не напасть, а достижение.

– И? – выгнул бровь Лис-с-горы.

Недопёсок, захлёбываясь, принялся рассказывать, как они пытались вывести блох, и завершил свой рассказ торжественным:

– Так что мы сбреем ему шерсть, чтобы блохе негде было спрятаться!

Бац! бац! и оба «экспериментатора» схватились за головы, схлопотав по увесистому подзатыльнику.

– Вы что, совсем дурные? – спросил Лис-с-горы.

– Но иначе блоху не поймать, – сердито сказал Куцехвост. – Она прячется, чтоб её!

Лис-с-горы пощёлкал зубами, подошёл к лежанке и так вдарил по ней ладонью, что поднялось облако пыли. Один взмах когтями – и Лис-с-горы торжественно предъявил Куцехвосту и Недопёску зловредную блоху.

– Что? Как? – опешил Куцехвост.

– Она пряталась в лежанке, – сказал Лис-с-горы. – Блохи обычно перебираются на подстилку, когда почуют угрозу.

– Но я уверен, что она меня кусала, когда я пытался её выжарить! – запротестовал Куцехвост.

– Это покусы зудели, а не блоха кусалась, – возразил Лис-с-горы и избавился от блохи. – И окуривать не себя надо было, а лежанку.

– Ай! – всплеснул Недопёсок лапами. – Перепутал!

– Так вот кто зачинщик… – протянул Лис-с-горы, многозначительно разминая пальцы.

Вжух! только Недопёска и видели!