– Похоже, это надолго, – сказала Ху Сюань, взяв Ху Фэйциня под руку. – Почему бы нам не прогуляться немного?

Ху Фэйцинь кивнул, и они неспешно пошли по дворцовым дорожкам, беседуя. Лао Лун, поколебавшись, решил всё же остаться и досмотреть «представление».

– Только, надеюсь, – сказал Ху Фэйцинь с некоторым беспокойством, – они не разобьют себе головы.

– У лисьих демонов головы крепкие, – возразила Ху Сюань, нисколько не тревожась. – К тому же сила удара головами явно слабее, чем секретная техника отрезвления ополоумевших лисьих демонов. А вспомнить, сколько раз её применяли к А-Вэю…

– Действительно, – согласился Ху Фэйцинь, – и должен тебе сказать, Сюань-цзе, что эффект хоть и не долгосрочный, но моментальный.

Они засмеялись и продолжили прогулку. Ху Фэйцинь размышлял, стоит ли рассказывать Ху Сюань, что он видел Ху Баоциня. Он знал их историю и был уверен, что это и порадует Ху Сюань, и одновременно огорчит. Но он не знал подробностей спасения Ху Баоциня, если оно вообще имело место, потому решил промолчать. Но Ху Сюань заговорила об этом сама.

– Я видела Сяньшэна, – сказала она, и голос её дрогнул. – Ты ведь тоже встретился с ним, А-Фэй? Это он принёс волшебную кисть.

Ху Фэйцинь кивнул. С губ Ху Сюань сорвался лёгкий вздох.

– Кто это заставил мою супругу вздыхать?

Лао Лун вырос как из-под земли, и оба лиса вздрогнули, причём Ху Сюань мимолётно поморщилась. Ей явно хотелось поговорить с Ху Фэйцинем по душам, быть может, даже вспомнить прошлое, но появился Лао Лун, а в его присутствии о прошлом говорить точно не стоило: у него глаза и без уксуса зелёные.

– Уж и повздыхать нельзя, – скривилась Ху Сюань.

– О чём вы тут разговаривали? – осведомился Лао Лун, ловко вклиниваясь между ними.

– Так, лисьи сплетни, – неопределённо отозвался Ху Фэйцинь. – Лисы всегда найдут, о чём поболтать, правда, Сюань-цзе?

Ху Сюань кивнула, но подозрительный прищур Лао Луна никуда не делся. Ху Фэйцинь решил перевести внимание Тайлуна на себя.

– Лао Лун, – сказал он, – ты точно не хочешь воспользоваться кистью Нерушимой Клятвы?

– Нет, – лучезарно улыбнулся Лао Лун.

– А ты, Сюань-цзе?

– Она ведь не может воскрешать мёртвых? – задумчиво спросила Ху Сюань.

Улыбка Лао Луна сразу померкла.

– Кого это ты собралась воскрешать? – резковато спросил он.

Ху Сюань этого не заметила, пальцы её обхватили подбородок, взгляд стал отстранённым.

– Вероятно, чтобы это сделать, нужно знать их настоящие имена, – пробормотала она.

– Их? – Лао Луна немного отпустило.

– Как звали тех лисят, что были убиты в поместье Сянь… шэна, – запнулась Ху Сюань на слове, заметив наконец, какое лицо сейчас у Лао Луна.

– Не думаю, что кисть следует использовать для… этого, – неуверенно предположил Ху Фэйцинь. – После смерти лисьи демоны перерождаются в демонов ада, а вытащить кого-то из ада… Да и Вечный судия не стал бы стоять и смотреть, как попирают законы Мироздания… если бы вообще заметил… Но уж Владыка миров точно… хотя вряд ли.

– О… – грустно вздохнула Ху Сюань, – всё настолько плохо?

– Какая безответственность, – хмыкнул Лао Лун.

Ху Фэйцинь приподнял и опустил плечи. Но, быть может, обоим Владыкам ответственности прибавят их нынешние спутники? Ху Баоциня Ху Фэйцинь знал очень плохо, но в Шэнь-цзы был уверен.

– Лисий путь, – сказала вдруг Ху Сюань.

Лао Лун и Ху Фэйцинь поглядели на него с удивлением.

– Что «лисий путь»? – не понял Лао Лун.

– Всё должно идти лисьим путём. Это Лисье Дао. Если дословно, то: «У каждой лисы свой лисий путь, идти по нему – никуда не свернуть». Даже если обернёшься, пройденная дорога ускользает, становясь чьей-то ещё дорогой, а не твоей. Твоя – та, что впереди тебя. Но…

Она вдруг замолчала.

– Что такое? – обеспокоился Лао Лун.

– Лунван, – сказала вдруг Ху Сюань, – разве ты не хотел бы вернуть своего сына?

Лао Лун изменился в лице.

– Лао Лун, – разволновался Ху Фэйцинь, – а ведь действительно…

– Нет, – резко сказал Лао Лун, – и не говорите больше об этом со мной никогда.

– Это, конечно, нарушило бы Великое Равновесие…

– Плевать я хотел на Великое Равновесие! Дело вовсе не в нём, – отрезал Лао Лун. – Возвращать мёртвых драконов нельзя ни в коем случае.

– Драконье Дао? – осторожно предположила Ху Сюань, уже жалея, что вообще заговорила об этом.

– Драконы редко умирают хорошей смертью, а драконья злоба или одержимость не иссякнет даже через тысячу лет. Возвращённый дракон будет лишь сеять хаос и разрушение, он не будет тем драконом, каким был при жизни. Я никогда бы не допустил подобного, – угрюмо закончил Лао Лун.

– О, как у драконов всё сложно, – пробормотал Ху Фэйцинь.

– К тому же, – сказал Лао Лун уже привычным, слегка насмешливым тоном, – у меня вся жизнь впереди, сыновья у меня еще будут и непременно все кудрявые!

– Что это ты такое говоришь? – покраснела Ху Сюань, но невольно почувствовала облегчение, что Лао Лун стал прежним.

А Лао Лун принялся гадать вслух, на кого были бы похожи их с Ху Сюань дети. Драконья кровь и кровь лисьих демонов одинаково сильна, поэтому нельзя сказать наверняка, были бы это кудрявые драконы или чешуйчатые лисы, а может, драконы с девятью лисьими хвостами или лисы с одним, но драконьим.

– Лисьи боги, что ты несёшь! – накрыла лицо ладонью Ху Сюань.

А Ху Фэйцинь порадовался, что Ху Вэя при этом разговоре не было.