– Я полагаю, примирение со мной особого смысла не имеет, – сказала Ху Сюань, выслушав доводы Тощей, – поскольку я не собираюсь возвращаться в лисье поместье. Но вот А-Вэю с отцом помириться непременно нужно.

Ху Вэй издал не совсем приличный звук – словно его стошнило крысиными хвостами – и таким образом выразил своё отношение к словам старшей сестры.

– На кой мне с ним мириться? – фыркнул он. – Мне в мире демонов тоже делать нечего.

– Но ты же Владыка демонов, – возразила Ху Сюань.

– И что? – усмехнулся Ху Вэй. – Возьми Владыку миров. Тоже из владык, а кто его где видел? Чтобы Владыкой демонов быть, в мире демонов торчать не обязательно.

– Если уж лисий демон заупрямится… – вздохнула Ху Сюань.

Тощая, повиляв хвостом, приложила к уху Ху Сюань ладонь и прошептала, что помирить их можно и силой – столкнуть лбами и велеть: «Миритесь!»

Ху Фэйцинь размышлял между тем, можно ли воспользоваться для этого кистью Нерушимой Клятвы. Вообще стоило бы испытать этот артефакт, прежде чем предъявлять его на подписании мирного соглашения. Выглядела кисть настоящей рухлядью, а что, если она устарела настолько, что перестала действовать? Вытащит её, помашет ею в воздухе, а ничего не произойдёт – и что тогда? Вышло бы очень неловко. Вот и Бай Э согласился, что проверить следует.

Пока все отвлеклись на спор, Ху Фэйцинь потихоньку отошёл в сторонку и вытащил кисть из рукава. Она выглядела ещё затрапезнее прежнего.

– Доверия не внушает, – пробормотал Ху Фэйцинь себе под нос.

– Действительно, – шёпотом согласился с ним Лао Лун, который подкрался и подглядывал.

Ху Фэйцинь едва не подскочил на месте от неожиданности, и они оба шикнули друг на друга.

– Подходящий случай испытать её, а? – продолжал Лао Лун. – Ты знаешь, как ею пользоваться?

– Если бы я знал, – прошипел в ответ Ху Фэйцинь, – разве бы мне потребовалось её испытывать?

– И то верно, – засмеялся Лао Лун. – Хочешь, чтобы подписание мира прошло без огрехов?

– А ты представь себе, как я опозорюсь, если она в нужный момент не сработает, – огрызнулся Ху Фэйцинь. – И вообще… к артефактам от Владыки миров у меня доверия нет.

– Это точно кисть Нерушимой Клятвы, – сказал Лао Лун, с позволения Ху Фэйциня беря кисть в руки. – Пользоваться ею могут лишь сущности ранга владык. Даже у меня, пожалуй, не вышло бы, но я и не буду пытаться.

– Почему? – не без любопытства спросил Ху Фэйцинь.

Лао Лун широко-широко улыбнулся:

– А мои желания уже исполнились, – и бросил взгляд на увлечённо спорящую с братом Ху Сюань.

Он вернул кисть Ху Фэйциню и объяснил, как ею пользоваться. Чтобы вписать какое-то событие или желание в реальность, кисть Нерушимой Клятвы нужно облачить в духовную энергию. Поток Ци должен течь бесперебойно: если надпись прервётся, потому что духовные чернила иссякнут, в Мироздании может возникнуть то, что Вечный судия называет «артефактами». Никто не знает, что именно может случиться, но точно ничего хорошего.

– Прежде чем пробовать написать что-то, – посоветовал Лао Лун, – потренируйся вливать Ци в неживой предмет.

У Ху Фэйциня получилось с первого же раза: кисть Нерушимой Клятвы испускала слабое сияние, конец кисти набух. Ху Фэйцинь удовлетворённо кивнул и вывел первую лигатуру, которая засветилась и обрела форму, – создавалось впечатление, что слова врезаются в пространство и вот-вот пронзят его насквозь.

– Ого, – уважительно сказал Лао Лун, – но ты уверен, что вот это слово пишется именно так?

– Эй! – раздался позади возмущённый возглас Ху Вэй.

Ху Фэйцинь и Лао Лун обернулись и увидели, что Ху Вэя тащит куда-то в сторону неведомой силой. Он упирался сапогами в землю, но его неодолимо влекло куда-то… к кому-то. Издалека послышалось недовольное лисье тявканье: сюда тем же манером тащило Ху Цзина.

– О, – пробормотал Ху Фэйцинь, – пожалуй, следует тщательнее выбирать формулировки написанного. Они ведь не…

Бац! отец и сын столкнулись лбами, разве только искры не посыпались, а громогласный голос велел:

– Миритесь!

– Чей это голос? – опешил Ху Фэйцинь.

– Кисти Нерушимой Клятвы, – предположил Лао Лун.

– Но почему кисть говорит басом?!

– Изначальный артефакт, – неуверенно сказал Лао Лун, – обладает некой долей сознания.

– И что дальше? – потрясённо спросил Ху Фэйцинь, наблюдая, как Ху Вэй и Ху Цзин, ругаясь последними словами, продолжают биться лбами.

– Будет их сталкивать лбами, пока не помирятся, – предположил Лао Лун.

– Какой устрашающий артефакт, – содрогнулся Ху Фэйцинь. – Их ведь не остановить, пока они не помирятся?

– Написанное кистью Нерушимой Клятвы непреложно, – сказал Лао Лун. – Ты прав, следует выбирать слова, когда ею командуешь… и писать без ошибок.

Ху Фэйцинь, наморщив лоб, посмотрел на свою надпись:

– Да вроде бы без ошибок написано… Ох…

– Вот именно, – кивнул Лао Лун.

Когда Ху Фэйцинь писал, рука его дрогнула с непривычки – а попробуйте-ка писать духовной кистью прямо в воздухе! – и вместо «стараться» вышло: «бодаться, пока не помирятся».

– Нехорошо вышло, – ужаснулся Ху Фэйцинь.

– Да ладно, они же упрямые как бараны, вот пусть и бодаются, – рассмеялся Лао Лун. – А вот интересно, смогут они высечь искры лбами?

– Кажется, искры должны из глаз посыпаться, – не слишком уверенно возразил Ху Фэйцинь. – Но я никогда не видел бодающихся баранов, так что не могу сказать…

– Как это не видел? – удивился Лао Лун. – Ты на них прямо сейчас смотришь.