– Да ладно тебе, – сказал Ху Фэйцинь, когда тройняшек удалось отодрать от Ху Вэя, а тот сразу же надулся, как мышь на крупу, – не так уж и сильно ты пострадал.

– А самолюбие? – воскликнул Ху Вэй. – Моё самолюбие погрызено и обмусолено!

– Ну, не загрызено же? – возразил Ху Фэйцинь, поднимая Третью с земли духовными силами – на руки взять не рискнул.

Братья-лисята между тем устроили беготню вокруг них, гоняясь то ли друг за другом, то ли за собственными хвостами. Третья поглядывала на них с завистью, но не вырывалась: висеть так в воздухе было тоже забавно, особенно если перебирать лапами и вращаться на месте.

– Разве не здорово, что у тебя есть младшие братья и сестра? – спросил Ху Фэйцинь, умиляясь этой картине. Можно умиляться, когда знаешь, что ни когти, ни клыки маленького чудовища до тебя не достанут.

– Могу подарить, если нравятся, – предложил Ху Вэй.

– Спасибо, не надо, – куда как поспешно ответил Ху Фэйцинь. – У меня уже есть Недопёсок: одного шиди мне вполне достаточно. К тому же нельзя дарить собственных братьев и сестёр кому попало.

– Правда? – искренне изумился Ху Вэй. – Ничего подобного в Лисьем Дао не припомню. И с чего это ты вдруг стал причислять себя к «кому попало»?

– Я не причисляю, – сказал Ху Фэйцинь совершенно серьёзно, – но с тебя станется подарить их кому-нибудь ещё.

– Да их даже с приплатой никто не возьмёт, – проворчал Ху Вэй. – Разве только в аренду сдавать – для лисьей мести.

– Для чего? – потрясённо переспросил Ху Фэйцинь.

Ху Вэй объяснил:

– Обидел тебя кто-нибудь, а сам лапы марать не хочешь, вот и нанимаешь лисьего мстителя, чтобы он обидчику грядки вытоптал, или блох в дом напустил, или ещё какую-нибудь лисопакость устроил. Эти запросто изгрызут все ценные вещи – чем не лисопакость?

– И в аренду сдавать тоже нельзя! – категорично сказал Ху Фэйцинь.

Тут они услышали:

– А-Фэй! А-Вэй! – и увидели, что к ним быстрым, взволнованным шагом идёт Ху Сюань, конечно же, в сопровождении Лао Луна.

– Сюань-цзе! – неподдельно обрадовался Ху Вэй. Ему казалось, что сестру он не видел уже целую вечность.

Ху Сюань быстро и профессионально ощупала их обоих:

– Когда я услышала, что вы пропали, я чуть с ума не сошла! С вами ничего не случилось?

– Да так, небольшое незапланированное приключение, – уклончиво сказал Ху Фэйцинь.

За спиной Ху Сюань он показал Ху Вэю кулак, чтобы помалкивал и не болтал лишнего, особенно про распутную старуху и недозрелый персик.

Ху Сюань выдохнула с облегчением.

– Эй! – возмутился Ху Вэй. – Почему они её не кусают?

– Потому что видят, что это лис приличный, – сказал Ху Фэйцинь, состроив серьёзное лицо, а сам подумал: «Или потому что увидели сверкающие драконьи глаза».

Лао Лун действительно сверкал глазами из-за плеча Ху Сюань. Но, пожалуй, о Ху Сюань они зря беспокоились.

– Ой, а кто это? – изумилась Ху Сюань, так ловко подхватывая одного лисёнка, что тот и пикнуть не успел. В буквальном смысле: пальцы Ху Сюань сжались вокруг его морды, чтобы он не кусался.

– Умеешь ты с лисятами обращаться, Сюань-цзе, – восхитился Ху Фэйцинь. – Как ты его ловко подхватила!

– Я же лисий знахарь. Нас учили обращаться с капризными пациентами. Лисы всякие попадались. А намордник из пальцев – лучшая контрмера против укусов.

– Намордасник, – хихикнул Ху Вэй.

Ху Сюань засмеялась и объяснила непонимающему Ху Фэйциню, что Ху Вэй в детстве не выговаривал слово «намордник» и называл его «намордасником». А ещё добавила, что ей было на ком тренироваться, поэтому она так ловко и управилась: лисёнком Ху Вэй тоже был кусачим.

– Ничего подобного я не помню, – заявил Ху Вэй.

– Зато я помню, – возразила Ху Сюань. – Так кто это?

– Наши братья, а вон там сестра, – мрачно потыкал пальцем в нужные стороны Ху Вэй, – а вон их мамаша.

Ху Сюань на секунду широко раскрыла глаза. Тощая радостно заулыбалась. Ху Сюань всегда хорошо к ней относилась, она её любила даже больше Ху Вэя.

– Вот как? – растерялась Ху Сюань. – А… хм… трое? Сразу трое? Не припомню, чтобы у лис когда-нибудь появлялись тройняшки.

– Наш папаша расстарался, – ядовито сказал Ху Вэй, растягивая слово «папаша».

Лао Лун между тем поднял другого лисёнка с земли за шиворот и повертел перед глазами, разглядывая. Таких мелких он видел впервые. Точные копии больших лис. И не кудрявые. А значит, для Лао Луна никакого интереса не представляют. Но похвалить как-то нужно, всё-таки какая-никакая, а родня.

– Гм… – Он повертел лисенка перед глазами. – Лапы и хвост на месте. Морда вот только какая-то короткая. Странно.

– Это щенячья складочка, – со знанием дела сказала Ху Сюань, которая, как лисий знахарь, лисью анатомию знала в совершенстве. – Морда потом вытянется, когда подрастут немного.

– То есть… ты была такой же? – кажется, удивился Лао Лун.

– Ну… должно быть, – несколько смутилась Ху Сюань. – Себя-то я не помню, но у А-Вэя такая была.

– Ещё чего! – возмутился Ху Вэй и накрыл нос обеими ладонями. – Я всегда был остроносым!

Лао Лун бросил мечтательный взгляд в сторону. Хотелось бы ему поглядеть на маленькую Ху Сюань. Ху Фэйцинь подумал о том же самом, но представить это смог на удивление легко. Три кусачих наглядных пособия были прямо перед глазами.

Ху Сюань между тем похвалила Тощую, что она наконец-то раздобрела, и принялась расспрашивать, как она щенилась. В общем, они углубились в такие лисьи дебри, что Ху Фэйцинь, Ху Вэй и Лао Лун предпочли отойти в сторонку, поделив лисят: каждому досталось по одному. Ху Вэй, к слову, тоже использовал духовные силы, спасовав перед когтями и клыками младшего братца.

– Как она их вообще различает? – задался вполне уместным вопросом Лао Лун. – Они же все одинаковые.

– Должно быть, как-то различает, – рассудительно сказал Ху Фэйцинь. – По запаху, должно быть.

– А смысл их различать? – фыркнул Ху Вэй. – Они же всегда одной бандой наскакивают.

– А что будет, когда они подрастут… – глубокомысленно изрек Ху Фэйцинь.

Они с Ху Вэем переглянулись, представили это и содрогнулись, а Ху Вэй доверительно сказал:

– Ноги моей в лисьем поместье не будет.

– Если от поместья что-нибудь останется, – не удержался от смеха Ху Фэйцинь.

– Да ладно, что вы их демонизируете? – удивился Лао Лун. – Хорошие же лисята.

– Мы их не демонизируем, – сказал Ху Вэй. – Они и так демоны.

– Лисьи, – уже привычно добавил Ху Фэйцинь.