Ху Фэйцинь покачивал головой, слушая Тощую. Она взахлёб рассказывала, как ей жилось в мире демонов и о своём невероятно хитром плане всех помирить.

Ху Вэй на этот «хитрый план» лишь фыркнул:

– Не буду я с ними мириться. Я им хвосты откушу при случае.

– Но, гэ… Вэ…

Спотыкаясь, Тощая силилась сообразить, как ей назвать Ху Вэя и не получить от него за это по хребту. Матёрой лисой она была для всех остальных, но кто помешает Владыке демонов пустить её на меховой коврик – излюбленная его угроза?

– Хуанху, – подсказал Ху Фэйцинь. – Такой титул он себе прилисил.

– Хуанху, – воодушевилась Тощая, – ведь лисы на Хулишань всегда жили дружно и не грызлись.

– То лисы на Хулишань, а то лисы мира демонов, – скучающе щёлкнул зубами Ху Вэй. – Пусть они Лисьего бога благодарят, что я их всех в клочки не разорвал.

Тощая поглядела на Ху Фэйциня, потому что благодарить полагалось его. Ху Фэйцинь кашлянул в ладонь и сказал:

– А я согласен с Тощей…

Ху Вэй лишь недовольно фыркнул на него осведомился:

– А разве не должен и ты называть её матушкой?

Тощей меньше всего хотелось становиться матушкой для Ху Фэйциня, да и сам он от этого был не в восторге, потому сказал с напускной важностью:

– А я Лисий бог, для меня все лисы одинаковы, поэтому я преспокойно могу называть их по именам или кличкам, не обращая внимания на навязанные родственные связи.

– Навязанные родственные связи, – повторил Ху Вэй ядовито. – Куда навязанные?

– На хвост ленточкой, – парировал Ху Фэйцинь, намекая на недавнее происшествие с хувэйским хвостом.

– Вот то ли тобой гордиться, то ли устроить тебе лисью взбучку, – поражённо протянул Ху Вэй. Он не ожидал, что Ху Фэйцинь даст ему отпор в духе «ты ему фыр, а он тебе десять тявов».

Ху Фэйцинь показал ему ребро ладони, недвусмысленно намекая на освоенную в совершенстве секретную технику отрезвления ополоумевших лисьих демонов, и продолжил:

– Я согласен с Тощей. Лисьи демоны уже своё получили. Ослушаться тебя никто не посмеет, ты же Владыка демонов, так что за будущее лисят можно не переживать. И ты всегда можешь оттаскать кого-то за хвост в назидание.

Ху Вэй сейчас же потянулся к хвосту Ху Фэйциня. Хрясь! и Ху Фэйцинь спокойно продолжил:

– Если не хочешь становиться новым главой Великой семьи, тебя никто не заставляет. Тощая, как я погляжу, прекрасно справляется со своими обязанностями.

Тощая захихикала, прикрывая лицо по лисьей привычке сложенными кулаками. Она тоже считала, что прекрасно справляется.

– Новым главой может стать и один из тройняшек, – сказала Тощая.

– Каких тройняшек? – удивились Ху Фэйцинь и Ху Вэй.

Тощая похлопала себя по лбу. Вот растяпа! Она сняла заплечный короб и вытряхнула лисят прямо на землю. Они крепко спали, вцепившись друг другу в хвосты и загривки – заснули прямо посреди очередной потасовки, – и даже не проснулись.

– Что это? – потрясённо спросил Ху Вэй.

– Эти двое – твои братья, – сказала Тощая, поднимая двоих лисят с земли за шиворот, – а эта – твоя сестра.

Братья-лисята, проснувшись, принялись дрыгать лапами, извиваться и щёлкать зубами, но Тощая встряхнула их и шмякнула обратно на землю. Сестричка-лисичка проснулась и потёрла лапами заспанные глаза.

– О… – только и сказал Ху Фэйцинь. Трое лисят были на одну морду до последнего пятнышка на шкуре.

Лисята сбились в кучу, превратившись в пушистый шестиглазый и трёхносый шар с торчащими кончиками ушей и хвостов, и тут заметили «новые игрушки». Сапоги выглядели очень завлекательно, лисий шар рассыпался натрое, лисята ринулись в бой: кто первый, тому и достанутся! Но когда они уже докатились до сапога Ху Фэйциня, на них вдруг напал лисий страх: все трое попятились, припадая к земле и прижимая уши, – почувствовали авторитет Лисьего бога, а может, и лёгкий пинок, которым лисья матрона одарила каждого под лисий персик.

– Это Лисий бог! – сказала Тощая. – Его грызть нельзя. А того… – задумчиво проговорила она и, заметив, как вспыхнули глаза Ху Вэя, поспешно добавила: – Того тоже нельзя!

Лисята ответили разочарованным: «Пф!» – и страшно огорчились бы… если бы с дерева вдруг не свалился дядюшка Ху, у которого затекли лапы.

Трижды брат не удержался от злорадного смешка. Ху Фэйцинь на всякий случай подобрал рукава и, стараясь не замечать летящей во все стороны лисьей шерсти, спросил:

– А как их зовут?

– Первый, Второй и Третья.

Тощая, видно, над выбором имён голову ломать не стала и просто пронумеровала лисят в порядке появления на лисий свет.

Ху Фэйцинь снова не нашелся с ответом.

– Все в меня пошли, – с гордостью сказала Тощая.

– Это видно, – согласился Ху Фэйцинь, имея в виду вовсе не внешнее сходство. – А что, Лао Ху согласился с такими именами?

– А кто его спрашивает? – фыркнула Тощая, так подбоченившись, что Ху Фэйцинь подобрал ещё и хвост. Так, на всякий случай.

Тройняшки покончили с дядюшкой Ху и теперь терзали стянутый у него с ноги сапог, поминутно грызясь и ссорясь, кому достанется голенище, а кому подмётка. Ху Фэйцинь, наблюдая за этим, сделал вывод, что Третья – вылитая копия Тощей, во всех смыслах: братья-лисята её явно побаивались.

– Очаровательные малыши, – счёл нужным сказать Ху Фэйцинь. Чужое потомство полагалось хвалить.

– А, – отмахнулась Тощая, – блохастые комки шерсти.

– Бло… хастые? – задохнулся Ху Фэйцинь и спрятал хвост вообще. Ещё не хватало блох подцепить!

Тощая с нескрываемым удовольствием поведала, что буквально на днях вся троица где-то подцепила блох, но блохи выкинули белый флаг и позорно ретировались в полном составе уже через четверть часа.

– Как я их понимаю, – вздохнул Ху Фэйцинь.

Ху Вэй недовольно рыкнул на Певрого, который, несмотря на материнский запрет, возжелал попробовать сапог Владыки демонов на зуб.

Тощая похватала лисят кого за хвост, кого за шкирку и сунула в заплечный короб.

– Да уж, не церемонится она с ними, – пробормотал Ху Фэйцинь.

Ху Вэй расслышал и сказал, что именно так с лисятами и нужно обращаться: будешь баловать, чего доброго, ещё о вознесении начнут мечтать. Ху Фэйцинь почувствовал, что краснеет, но тем не менее возразил:

– Меня никто не баловал, так-то.

– А я-то как же? – с неподдельной обидой в голосе воскликнул Ху Вэй.

– Когда макал меня мордой в бочку? Когда таскал меня за хвост? Когда кусал без веской на то причины? – принялся дотошно перечислять Ху Фэйцинь.

– Для укуса причины не нужны, – возразил Ху Вэй. – Лисье Дао.

– То есть, – выгнул бровь Ху Фэйцинь, – если я тебя сейчас укушу, то о придумывании оправданий можно не заботиться?

– Это другое, – сразу же подобрал хвост Ху Вэй. – Не… нельзя меня без причины кусать!

– Тощая, рассуди нас, – повернулся Ху Фэйцинь к лисьей матроне, – можно ли его укусить за то, что он не желает мириться с отцом и дядюшками?

Тощая просияла: так Хушэнь на её стороне и не прочь действовать её методами!

– Не вздумай! – взъерошился Ху Вэй. – Что вы, совсем обнаглели – против меня объединяться? Нельзя меня кусать!

– Ещё как можно, – уверил его Ху Фэйцинь.

Тощая энергично закивала и, опрокинув корзину, чтобы выпустить тройняшек, науськала их на старшего братца.

Лисьекуся в таком исполнении ещё лисий свет не видывал!