Все кружилось, Лун ослеп и не мог даже сесть. Не мог он и сменить облик – ужасающе знакомое ощущение. Яд, подумал он. Они где-то раздобыли отраву для сквернов.

Он попытался отпихнуть нависавшие над ним силуэты, но его схватили за руки и потащили по коридору. Край люка оцарапал Луну бедро, затем его снова бросили на палубу. Шаги удалились, и он услышал, как закрылась раздвижная дверь. Из коридора доносились тихие голоса, но Лун не мог разобрать слов. Один голос принадлежал Вендоин. Затем снова послышались удаляющиеся шаги, но Лун чувствовал, что за дверью находится несколько земных обитателей.

Кто-то похлопал его по щекам.

– Лун, ты меня слышишь?

Рорра. Ее запах отдавал гневом и страхом. Лун с трудом приоткрыл глаза. Она полулежала рядом, приподнявшись на дрожащих руках. На серой коже проступили светлые и темные пятна, а под глазами залегли синяки. Казалось, она при смерти.

– Хианцы. Вендоин предала нас. Они отравили еду.

– Знаю, – прохрипел Лун. Он сумел поднять руку и поднести ближе к глазам. Вместо рычания из его горла вырвался слабый стон. А на темно-бронзовой земной коже проступил слабый узор чешуи – его чешуи. Он снова попытался перевоплотиться, но ничего не вышло. Он будто тянулся к чему-то несуществующему. Отрава для сквернов. Должно быть, ее подмешали в еду. Она ничем не пахла, а травянистый вкус замаскировали приправами.

Лун схватил Рорру за предплечье и слегка приподнялся. Прищурившись, он сумел разглядеть, что находится в незнакомой каюте с полками на стене, забитыми кишскими книгами. Он знал, что не покидал корабль, а значит, это каюта на верхней палубе, прямо под рулевой рубкой. Потом он понял, что расплывчатая куча одежды у стены – на самом деле три бесчувственных кишца, распростертые на снятых со скамеек подушках. Одним из них был Калам, а двое других, повернутых к Луну спиной, – Каллумкал и Келлимдар. В воздухе чувствовался запах хвори, а их дыхание было слишком быстрым и поверхностным.

– Все или без сознания, или их тошнит, – говорила Рорра, и по ее голосу было ясно, что она усилием воли сдерживает рвоту. Она с трудом повернулась, чтобы посмотреть на Калама и остальных. – Я пыталась приподнять их, чтобы не задохнулись. Хианцы просто бросили нас сюда.

Лун слышал, как в другой каюте неподалеку кого-то рвет, а кто-то другой стонет. Рорра казалась вполне вменяемой, хотя и выглядела ужасно, но она неуклюже распласталась на полу.

– Ты ранена? – спросил Лун.

Испуг на ее лице сменился едва сдерживаемой яростью.

– Яд действовал на меня недостаточно быстро, поэтому они забрали мои башмаки.

Без обуви она лишилась поддержки для плавников и отсутствующей части ноги.

– Они убили Магрима. Я нашел его в коридоре, – сказал Лун.

Рорра издала нечто среднее между яростным рыком и всхлипом.

– Зачем они это делают?

Лун еще пытался понять, каким образом они это сделали.

– Большинство снадобий, предназначенных для земных обитателей, не действуют на раксура. А отрава для сквернов не должна действовать на земных.

Что-то не сходится. Нефрита, Звон, Утес и остальные… Некоторые уже засыпали, когда он вышел из каюты. Делин был без сознания, но все так устали, что Луна ничто не насторожило.

Рорра встряхнула его, и он заморгал, сообразив, что едва не отключился.

– Что это за отрава для сквернов? – спросила она.

– Она происходит с Абассинского полуострова, из старого Киаспура. Земные обитатели пили ее, и, съев их, скверны травились.

Лун не мог поверить, что яд так легко подействовал на Утеса. Может, этого и не случилось. Может быть, Утес просто прячется и что-то замышляет. А почему он сам до сих пор в сознании? Тело казалось бесполезной кучей разъединенных суставов, и Луну страшно хотелось рухнуть на палубу и уснуть, но он мог сопротивляться. Ему полагалось быть без сознания, как остальным. Может быть, от того, что он уже пробовал яд раньше, еще на востоке, у него выработалась определенная устойчивость.

Рорра с отвращением хмыкнула.

– Позволяли сквернам съесть себя? Это же безумие.

– Мне кажется, они не знали, что произойдет… – Лун покачал головой, стараясь отогнать подкрадывающуюся темноту. Но где хианцы раздобыли яд? Если только его не было у них с самого начала. Предположительно, хианцы пришли в Киш, чтобы спастись от нападений сквернов на их родину. – Это все равно странно. Если отрава для сквернов действует на земных обитателей, скверны поняли бы, что с ними что-то не так, и не стали бы их есть.

Рорра поморщилась, попыталась переместить одну ногу в более удобное положение и снова приподнялась.

– Возможно, хианцы соединили два разных яда. Но я не понимаю зачем, если только не… – Она замерла. – Они хотят использовать нас, чтобы убить сквернов.

Они уставились друг на друга. Если она права… В коридоре раздался голос, и они вздрогнули, а затем дверь открыла Вендоин.

Она шагнула внутрь, и мимо нее прошел другой хианец с обмякшим телом жандерки на руках. Когда он положил тело рядом с Келлимдаром, Лун увидел, что это Эсанкель. Ее грудь поднималась, но дыхание было неровным и тяжелым. Рорра немедленно подползла к ней и повернула на бок.

– Что вы нам дали? – спросила она у Вендоин.

Лицо Вендоин оставалось таким же непроницаемым, как и всегда: кожу местами, будто броня, покрывала кость, а мимика слишком отличалась от привычной Луну, чтобы он мог ее истолковать.

– Я не хотела, чтобы кто-то из вас пострадал, – сказала она. – На наших кораблях всегда имеется яд для оборотней. Мы предположили, что он подействует на раксура, но для остальных добавили туда сонное зелье. И на некоторых он подействовал не так, как предполагалось. – Вендоин подняла руку в жесте, заменявшем ей пожатие плечами. – Большинство жандерских растительных препаратов не действуют на хианцев, поэтому у нас нет опыта в их применении. – Она наклонила голову, глядя на Луна. – На тебя яд подействовал не так сильно, как на остальных. Возможно, ты уже сталкивался с ним раньше?

Лун не ответил. Ему не хотелось, чтобы Вендоин пришла в голову мысль дать ему еще одну дозу. Да и неизвестно, какой эффект может возыметь смесь отравы для скверн с другим снадобьем.

Рорра поморщилась от отвращения.

– Ты убила Магрима. И остальных? Зачем? Зачем ты это сделала?

– Я его не убивала. Кто-то из команды Бемадин запаниковал, когда увидел, что он еще в сознании.

Лун зашипел, не веря своим ушам. Если все хианцы рассуждают подобным образом, договориться с ними не выйдет.

– Ты не глупа. Ты знала, что это может убить всех нас, просто тебе плевать.

Казалось, Вендоин не задели его слова. В ее голосе ничего не изменилось, когда она произнесла:

– Это несправедливо. Мы старались действовать бережно, насколько возможно.

– Он прав, ты лжешь, – вмешалась Рорра. – Тебе плевать, даже если мы все умрем. А как же кишский прорицатель Аваграм? Перед нашим отъездом он был жив-здоров. Его ты тоже отравила? Ты не хотела, чтобы он тебя заподозрил. Чего ты хочешь? Зачем ты это сделала?

Как будто это было очевидно и любой поступил бы так на ее месте, Вендоин ответила:

– Мы считали, что в городе хранится нужный нам магический предмет. Могущественный предмет, который ни хианцам, ни жандерам не заполучить своими силами.

Сердце Луна ушло в пятки. Магический предмет. Который не могут заполучить земные существа.

– Что еще за предмет? – озадаченно спросила Рорра. – Никто не находил никаких предметов. Там только письмена, резные изображения и…

Из коридора донеслись шаги, и в дверном проеме появилась хианка. Она держала в руках серебряную клетку с куском похожего на кварц темного минерала внутри. Когда его коснулся солнечный луч, кристалл не заблестел, а просто поглотил свет.

– А, ты нашла его, – сказала Вендоин.

Рорра в недоумении посмотрела на Луна.

– Но мы же его не брали. Он остался в разгромленном зале, когда мы ушли и обнаружили водных тварей.

– На нем лежало заклятие, – ответил Лун. – Эрика спрятала его в своей сумке и даже не помнила этого. Мы не знали, что объект у нее, пока не вернулись на солнцеход.

Вендоин оглядела их обоих с выражением, которое Лун посчитал насмешливым удивлением.

– Вы правда не знали, что он в городе? И не знаете, что это такое?

Рорра с опаской посмотрела на нее.

– Нет. Но ты, похоже, знаешь. Так просвети нас.

Вендоин чуть коснулась серебряной клетки кончиками пальцев.

– Мы полагаем, что Хиа-Исера – одно из мест, куда бежали последние строители фундаментов. Там сохранились надписи, гораздо более полные, чем найденные в Жандере. В них говорилось об этом предмете и о том, как его найти. Именно ради него я вместе с другими учеными из Хиа-Исеры помогла Каллумкалу организовать экспедицию, хотя он и ничего не знал об этом. Но я подозревала, что чары, которые наложили на предмет строители, не позволят мне вынести его из города. – Она обратилась к Рорре: – Я рассказываю это, чтобы ты передала остальным. Мы оставим тебя и команду на корабле, и вы сможете вернуться на берег, как только закончится действие снадобий. Причину наших действий должны знать повсюду.

– Так зачем он вам нужен? – с трудом произнес Лун. – Что это?

– Боюсь, рассказать вам было бы жестоко с моей стороны, – без всякой иронии ответила Вендоин.

– Жестоко? – Рорра уставилась на Вендоин, не веря своим ушам. – После того, что ты сделала с Магримом?

Вот рту у Луна так пересохло, что он сомневался, сможет ли говорить. Он ничего не знал о Вендоин – все, что она им показывала, было маской, притворством, лишь бы Каллумкал, Келлимдар и прочие были довольны, слушались ее и сотрудничали, а она ими манипулировала.

– Это оружие, верно? – предположил он. – Оружие, которое нужно сквернам. Так что давай, пусти его в ход. Прямо сейчас.

Вендоин посмотрела на клетку как будто бы с сожалением.

– Я считала, что смогу. – На мгновение Луну показалось, что она передумала, но она продолжила: – Надписи на нем говорят, что сначала следует сделать кое-что другое. – Вендоин махнула рукой, и хианка с клеткой развернулась и поспешно удалилась по коридору. Вошли двое других и направились к Каллумкалу, чтобы забрать его. – Мы возьмем с собой Каллумкала и Делина, а также некоторых раксура, – сказала Вендоин Рорре и кивнула Луну: – Конечно же, вашего наставника Толка, и теперь стало совершенно очевидным, что ты будешь самым лучшим заложником. Не забудь рассказать всем и каждому о том, что мы сделали, – напомнила она Рорре. – А сейчас нам пора.

Хианцы двинулись вперед, и Лун ничего не мог поделать, кроме как попытаться заставить их пожалеть об этом.

«Я должен придумать план, – размышлял цеплявшийся за корпус корабля всего в нескольких шагах над водой Поток. – У безмозглого Луна уже наверняка был бы план».

Эрика едва успела добраться до него, как лишилась сознания. На ее бронзовой коже уже проступил характерный узор чешуи – признак отравления. Поначалу Поток решил, что все земные создания предали их, и спрятал Эрику за фонарем дальнего света у этого борта. Но, спустившись по корпусу к каюте, где находились остальные, он увидел, что все кишцы или лишились сознания, или больны. Затем с летающей лодки явились десятки хианцев, и стало ясно, что это они всех отравили.

У хианцев имелись малые огнестрелы, и Поток не мог перебить всех. Должно быть какое-нибудь хитрое решение, но ему не удавалось ничего придумать.

Он двигался вдоль окон с этой стороны солнцехода, пытаясь услышать, что происходит, и ожидая, что в любой момент на него набросится обитатель океана и соскребет с корпуса. Потом он услышал, как Рорра и Лун говорят с Вендоин.

Поток воспользовался шансом и тихо подобрался к окну. Если мимо этого борта пролетит какой-нибудь хианец на летательном ранце, ему несдобровать. Он знал, что его немедленно убьют. Он уловил запах крови земного существа, идущий из верхнего коридора. Если хианцы убивали других земных, то уж раксура прикончат без колебаний.

Он услышал слабое рычание Луна – хианцы пытались выволочь его из каюты. Затем наступила тишина.

Поток осторожно приподнялся и заглянул внутрь. Рорра тоже исчезла.

Хианцы оставили дверь приоткрытой, но Поток чуял лишь запах больных земных существ, морской обитательницы и Луна. Он открыл окно и забрался в каюту, быстро пересек ее и выглянул в коридор.

Там было пусто, если не считать Рорры, которая доползла до лестницы, ведущей к рулевой рубке, и пыталась подтянуться наверх. Она добралась только до третьей ступеньки. Хианцы сняли с нее обувь, обнажив изуродованные и отсутствующие плавники на одной ноге и покрытый шрамами обрубок другой. Поток не особенно жаловал морских обитателей, но это было чистой воды жестокостью. И других союзников, кроме Рорры, у него не предвиделось.

Он бесшумно прошел по коридору и тронул ее за плечо.

Она быстро развернулась с приглушенным воплем, но узнала его.

– Было бы мило с твоей стороны как-то предупредить, – выдохнула она, прижимая руку к груди.

Поток присел на корточки. Его руки и ноги до сих пор тряслись от нервного напряжения и долгого карабканья по металлическому корпусу.

– Хианцы уходят?

Он не знал, что делать. Он мог бы последовать за летающей лодкой, даже цепляться за нее, пока не найдет способ освободить Толка и Луна. Но ему не хотелось оставлять здесь остальных в беспомощном состоянии, пока не закончится действие яда.

– Да, и они взяли заложников. – Рорра убрала с глаз волосы, и Поток увидел, что бледная кожа на ее руках стерлась о металлические ступени. – Они сказали, что заберут Луна. Ты его не видел?

Поток зашипел.

– Я не могу незаметно пробраться на ту сторону. У них оружие!

– Знаю, знаю, – примирительно подняла руку Рорра. – Я тебя ни в чем не виню.

Поток вспомнил о ее запахе и необходимости не обращать на него внимания. Замечательно, еще один повод чувствовать себя ущербным, подумал он.

– Ты ведь умеешь пользоваться огнестрелом? Если я последую за летающей лодкой, ты сможешь позаботиться об остальных и вернуть корабль в море?

– Да. Только мне понадобятся башмаки, иначе я не смогу ходить. Хианцы оставили их в рулевой рубке. Нужно торопиться, – в отчаянии прошептала она. – Я думаю, яд смертелен для жандеров.

Поток поморщился, вставая. Один лишь Толк мог бы помочь, а его забрали хианцы.

– Оставайся здесь, – сказал он и проскользнул мимо Рорры вверх по ступеням.

Лун рычал, царапался и умудрился укусить одного хианца, несмотря на то что его впечатывали в стены коридора и лестничной клетки. Его вытащили на яркий свет, бросили на палубе и отошли на почтительное расстояние. Он лежал, задыхаясь и почти без сил, хотя даже не смог их толком задержать.

Лун с трудом перевернулся. Летающая лодка висела низко, примерно в ста шагах над водой, и к ней летел десяток хианцев на летательных ранцах. Один пристегнул ремни к сбруе бесчувственного Каллумкала и поднял его над палубой. Двое других вылезли из люка, неся тела поменьше. Лун прищурился и понял, что это Делин и Толк. Еще один хианец нес Ежевику.

– Вы оставляете остальных умирать, – беспомощно прошипел Лун.

– Нет, мы их просто оставляем, они могут поправиться и вернуться на сушу. Я хочу, чтобы молва об этих событиях распространилась как можно шире, – сказала Вендоин.

– Зачем вы забираете Ежевику?

Вендоин раздраженно отмахнулась.

– Бемадин считает вас слишком опасными, по ее мнению, мы должны брать только бескрылых.

Луну хотелось вырвать ей глотку. Солнцеход дрейфовал все дальше в океан, а в сознании на нем только Рорра.

– Тогда отдай Рорре ее башмаки, чтобы она могла подняться в рулевую рубку и вывести корабль обратно в море.

Вендоин проигнорировала его слова, наблюдая, как Делина, Толка и Ежевику поднимают на летающую лодку. Затем она дала знак, и двое хианцев приблизились к Луну. Один держал в руках маленький флакон. Они собирались дать ему еще яда. Лун отползал по палубе, отчаянно пытаясь встать. Еще одна доза лишит его сознания или убьет.

И вдруг он почувствовал вонь сквернов.

Рефлекторная попытка перевоплотиться не увенчалась успехом. Он все еще был заперт в земной форме, а где-то рядом были скверны. Слишком близко, чтобы хианцы могли от них отбиться. «Значит, вот так все закончится», – думал Лун. Скверны либо съедят всех и погибнут от яда, либо догадаются об опасности и подождут с пиром, пока яд не перестанет действовать.

– Может, тебе самой стоит это выпить, – сказал он Вендоин.

Она уставилась на него. Затем резко задрала голову и завертелась, осматривая небо. На юго-западе с ветром боролись темные тени. Лун заметил владыку и маленький рой дакти, а позади трех кетелей. Должно быть, они сделали круг, чтобы зайти с подветренной стороны.

Вендоин отступила на шаг и выкрикнула предупреждение другим хианцам.

– Откуда они здесь? Мы слишком далеко, чтобы они могли нас догнать! – сказала она.

Возможно, скверны так сильно хотели настичь добычу, что забыли о страхе упасть, лишившись сил.

– Какая жалость, что у тебя нет раксура, которые могли бы с ними сразиться, – съязвил Лун.

Вендоин посмотрела на него, оскалив зубы.

– Мы не уйдем без тебя.

Она резко махнула рукой.

Двое хианцев бросились к Луну и взяли под руки. Он извивался, пытаясь вырваться. Хианка обхватила его со спины и подняла над палубой. Несколько остававшихся на корабле хианцев тоже взмыли в воздух.

Лун разглядывал летающую лодку и воду внизу, пытаясь принять решение. Единственная причина брать его с собой – чтобы держать в беспомощном состоянии под воздействием яда и не подпускать Нефриту, угрожая его убить. Хианцы могли бы добиться того же, используя Толка и Ежевику, но, похоже, не понимали этого. Лун повернул голову и попытался впиться зубами в державшую его руку.

Хианка внезапно дернулась, и сильный удар отбросил ее вместе с Луном обратно на палубу солнцехода. Лун едва успел заметить крыло дакти, и хианка с воплем выпустила его. Инстинкт заставил его расслабиться, чтобы уменьшить урон, но он все равно получил оглушающий удар при приземлении.

Перекатившись, он подавил стон. Все тело онемело. Лежа на спине, Лун смотрел, как дакти сдирает с хианки летательный ранец и швыряет ее за борт. Затем дакти метнулся к верхней палубе, и еще трое хианцев упали в воду.

Вендоин рванула вверх, пытаясь добраться до ограждения летающей лодки. Когда она вскарабкалась на борт, мимо пронесся кетель. Другие хианцы бежали к огнестрелам на носу и корме. Орудие на верхней палубе развернулось. Лун не видел, как оно выстрелило деревянным диском, но кетель скользнул вбок, и огненная струя пролетела мимо. Киш-жандеры определенно стреляли гораздо лучше.

Лун снова попытался перевоплотиться, и опять ничего не вышло. Он встал на четвереньки и пополз к стене. Инстинкт требовал найти укрытие, но Лун считал, что это лишь оттянет неизбежное. На этой палубе не было огнестрелов, и он ничего не мог сделать. Лун попытался встать, используя металлическую стену в качестве опоры. Голова закружилась, ноги подогнулись, и он осел обратно на палубу.

С летающей лодки вырвалось еще две струи огня, но кетели были слишком проворны. Они набрасывались и тут же отступали. «Они умно сражаются», – подумал Лун. Скорее как раксура, чем как скверны. Когда два последних хианца добрались до летающей лодки, она развернулась и начала уходить вверх, прочь от солнцехода.

На палубу, всего в пяти шагах, приземлилось несколько дакти, и Лун решил, что это конец. Но они приближались медленно, с опаской глядя на него.

Лун ждал, когда же они сообразят, что он беспомощен. Затем на ограждение приземлился владыка.

Нет, не владыка. Королева-полукровка.

– Нам следует гнаться за летающей лодкой? – произнесла она.

Лун не сразу понял, что она обращается к нему и ждет ответа. Ему очень хотелось послать их туда, но на лодке находились беспомощные Толк, Ежевика, Делин и Каллумкал.

– Нет. Пусть улетает.

Она даже бровью не повела, но три кетеля прекратили погоню и понеслись прочь от летающей лодки хианцев. Двигаясь по ветру, та быстро устремилась в океан.

Королева спрыгнула с ограждения и сменила обличье. Теперь ее можно было бы принять за воительницу раксура, если бы не костяно-белая кожа, как у владык сквернов, и прямые темные волосы. Она приблизилась, и Лун увидел участки темной чешуи у нее на щеках, плечах и шее. То, что казалось тяжелыми косами, на самом деле могло быть гребнями. Как будто королева в форме арборы соединилась с земным обличьем владыки скверн. На ней была свободная темная туника, залатанная и с испачканным подолом.

Королева остановилась в нескольких шагах и присела, чтобы их глаза были на одном уровне. Поблизости устроилось четверо дакти, очевидно собираясь слушать.

– Что с тобой случилось? – спросила она.

Учитывая обстоятельства, вопрос был вполне резонный.

– Яд, – ответил Лун. – Если вы съедите кого-нибудь на этой лодке, он вас убьет.

Яд притуплял все его физические реакции, поэтому казалось, что едва дышит и не может унять бешено колотящееся сердце кто-то другой.

– Мы все равно не собирались никого есть. Мы не такие. – Она слегка наклонила голову. – Но почему? С какой целью?

Лун медленно привалился к стене, чтобы не рухнуть на палубу.

– Зачем нас отравили?

– Да.

Лун не видел причин лгать. Чем больше она будет знать о яде, тем лучше.

– Земные существа с летающей лодки дали всем яд.

Она поразмыслила.

– Они сражаются с вами из-за города?

– Да.

Он не собирался вдаваться в подробности.

– Мы тоже сражались за город. И заставили другую стаю улететь. Они напали на земных существ неподалеку от города, а вы убили большую часть их кетелей. Ты это видел. – Она подождала ответа, но Лун ничего не сказал. – Они нас ненавидят, потому что мы не такие, как они. Мы должны были им помогать. Но передумали.

– Почему?

Лун хотел, чтобы она продолжала говорить.

– Мы увидели тебя. – Она склонила голову. – Ты консорт?

Ему хотелось ответить отрицательно, но она видела его в чешуйчатой форме на городском причале, и вопрос мог быть просто проверкой, станет ли он лгать.

– Да.

– Наш отец был консортом. Он многое рассказал нам, но все-таки недостаточно. – Она пожала плечами, глядя на воду. – Мы последовали за водными тварями из города, чтобы найти вас. Умно, не правда ли?

Лун должен был сменить тему, увести разговор подальше от размышлений о консортах.

– Зачем вы прилетели к городу?

– Из-за второй стаи. Сначала мы были вместе. Они сказали, что внутри спрятано оружие. Они услышали это от каких-то земных обитателей, в земном городе. – Она дернулась и снова подняла плечи, будто складывая крылья, которых в этой форме не имела. – Они хватают земного обитателя, владыка завладевает его разумом, и он рассказывает все, что ему известно…

– Я знаю, как это бывает.

Она снова дернулась.

– Эта стая слышала от других, что в старых городах скрыты полезные вещи, но, чтобы проникнуть внутрь, нужны земные существа. Но другие стаи могли и солгать. Они не говорили, что там будут раксура.

Лун поразмыслил, стоит ли с ней спорить, но если этим разговором он только оттягивает неизбежное, пусть уж лучше она убьет его сразу.

– Ты лжешь.

Ее белые брови сдвинулись, и она отвела взгляд.

– Вы отделились от той стаи до того, как увидели нас. Вы поймали собирателей и заставили построить вам плавучий улей, а затем съели их. Вы ничем не лучше других сквернов.

Вместо того чтобы разозлиться, она отвернулась, и ее взгляд блуждал по палубе.

– Это были не земные существа. Мы не едим земных.

– Это ничего не меняет. И ты все равно лжешь.

Она отшатнулась, по-прежнему не желая встречаться с ним взглядом.

– Никто не сказал мне, что они такие же, как земные существа! Это тяжело. Я не знаю, что делать!

Дакти зашипели на нее, и она зашипела в ответ, но неохотно успокоилась.

– Никто мне не сказал, – добавила он, будто хотела удостовериться, что все поняли ее доводы.

Внезапно Лун поразился, насколько это похоже на разговор с упрямыми птенцами.

– Сколько тебе лет?

Она снова посмотрела на дакти. Затем повернулась к Луну, будто один из дакти ответил на какой-то немой вопрос.

– Двадцать циклов.

Двадцать циклов. Возраст, в котором окрыленные только-только покидают ясли. Но она все равно лгала.

– Ты знаешь, как отличать животных от разумных существ.

Она покачала головой.

– Мы отделились от другой стаи, но это случилось раньше, еще на суше. Мы последовали за ними сюда, но не сражались, пока не увидели тебя. – Она тряхнула головой, явно расстроившись. – А значит, отчасти это не ложь. Они сказали, что мы – это ошибка. Что было ошибкой создавать нас. Они сказали, что ничего не получилось и мы больше им не нужны.

Все дакти печально зашипели.

Лун не мог в это поверить. Птенец, по меркам раксура, командует стаей сквернов.

– Вы все отчасти раксура?

– Нет. – Она посмотрела на кетелей. – Только некоторые.

Значит, с ними были и настоящие скверны.

– Тебе повинуются и те, в ком нет крови раксура?

– Я убила прародительницу. – Она тряхнула головой, застенчиво и гордо. – Я нравлюсь им больше. Я знаю, что делать. Мы украли на острове другую летающую лодку, маленькую, пока кетели из другой стаи рвали на части большую и погибали. Дакти починили лодку, и мы использовали ее, чтобы следить за водными тварями, которые вас преследовали.

Она помолчала, словно надеясь, что Лун похвалит эту стратегию.

– Скажи ему, – произнес мягкий и низкий голос. – Если тянуть дольше, будет только хуже.

Лун вздрогнул. Это говорил дакти.

– Скажи ему, – повторил тот.

И через него говорил не владыка. Губы дакти шевелились, он говорил собственным голосом.

– А может, и нет. Может быть, позже, – сказала она и кивнула на Луна. – Он еще нездоров.

Наверное, в дакти тоже текла кровь раксура, хотя этого и не было заметно. Лун видел, как владыки выказывают сильные эмоции, когда погибает другой владыка, но никогда не наблюдал, чтобы к дакти относились как-то иначе, чем к бросовому материалу, и не видел, чтобы дакти интересовала судьба других дакти.

– Что нужно мне сказать? – спросил Лун.

Королева сквернов поежилась.

– Позже будет хуже, – снова сказал дакти, и двое других согласно зашипели.

Королева посмотрела на свои ноги и неохотно произнесла:

– Один из остальных мертв.

Остальных. Лун похолодел. Но, может быть, она имела в виду…

– Один из земных?

– Нет. Раксура.

Нет. Только не это. От ужаса голос Луна превратился в скрежет.

– Вы его убили.

– Нет! – Она подняла руки и сжала, будто на них были когти. – Нет. Тилен увидел раксура сквозь стекло, все они спали. Он захотел посмотреть поближе и забрался внутрь. Он увидел, что один мертв, вернулся и сказал мне.

– Это правда, – подтвердил дакти.

Лун не мог ясно мыслить. Это ошибка. Это неправда. Но Вендоин сказала: «Я не хотела, чтобы кто-то из вас пострадал». Он считал, что она имела в виду Магрима и, возможно, кого-то еще из кишцев.

– Покажи, – сказал он.

Поток скользнул вниз по лестнице, схватил Рорру за руку и затащил в каюту, шипя, чтобы вела себя тихо. Он отпустил ее и бросил рядом башмаки, не переставая пригибаться, чтобы его не увидел кто-нибудь, пролетающий мимо окна. Бешено колотящееся от ужаса сердце стучало у него в ушах так громко, что он почти ничего не слышал.

– Здесь скверны, – произнес он, с трудом сохраняя голос ровным.

Глаза Рорры распахнулись.

– Я думала… Я слышала крики и надеялась, что это раксура очнулись и сражаются с хианцами.

Поток отрицательно пошевелил шипами, продолжая следить за окном. Вдалеке кружил кетель, но ни один дакти не карабкался в проем. Поток не знал, зачем говорит это морской обитательнице, будто она могла помочь, но без нее он остался бы совсем один.

– Скверны убили нескольких хианцев, но остальные сбежали. Я видел их из окон рулевой рубки. – Он следил за происходящим, насколько мог, сжавшись в дальнем углу каюты и пытаясь слиться со стеной, чтобы скверны не увидели его в одно из больших окон. Раз он еще жив, значит, они его не заметили. Появление сквернов разрушило зачатки его плана следовать за летающей лодкой, пока не освободит пленников или не сообщит Нефрите, куда их увезли.

– Хианцы забрали с собой Ежевику, Толка и Делина.

Рорра надела башмаки и поспешно застегнула.

– Но не Луна?

– Они пытались. Он все еще на палубе. – Лун мог пережить падение, но Поток не представлял, как он мог пережить нападение дакти. – Ты все еще хочешь использовать огнестрел?

Рорра подогнула ноги под себя, и Поток взял ее за руку и помог встать. Она пошатнулась, и он поддерживал ее до тех пор, пока не убедился, что она не упадет.

– Да, это наш единственный шанс.

Кошмарный шанс. В распоряжении Потока только он сам и одна морская обитательница, отравленная до полубессознательного состояния. Но иначе просто придется сидеть здесь и ждать, когда их сожрут скверны.

– Пошли.

Страх придал Луну сил, и он встал. Он оперся о стену, чтобы не упасть, и дакти окружили его, а королева сквернов направилась к заднему люку. Лун кое-как сумел забраться внутрь, но впереди маячила лестница на верхнюю палубу. Он ухватился за перила и попытался подтянуться, но был так слаб, что мышцы отказались его поднимать. Королева сквернов нехотя потянулась к его руке. Лун не остановил ее, она взяла его за руку и помогла подняться.

Лун сглотнул, в горле у него пересохло. Другой рукой он крепко держался за перила, чтобы не упасть. Ее кожа казалась сухой и слишком теплой. В отличие от Сумрака, который на ощупь был точно таким же, как другие раксура.

Они добрались до верхнего коридора, Лун отстранился от королевы сквернов и, шатаясь, вошел в каюту.

Он услышал дыхание, хоть и сиплое. Они все же дышали. Нефрита лежала на полу рядом со скамьей, словно пыталась встать и не смогла. Она была в форме арборы. Ее грудь поднималась. Лун испытал такое облегчение, что сумел сделать еще один шаг вперед.

Остальные тоже были в земной форме, и на коже проступали узоры из чешуи. Утес лежал на скамье, а Звон свернулся на полу. Елея распростерлась возле Нефриты. Лун не видел, дышат ли они, и бросился на колени рядом со Звоном. Он судорожно нащупывал пульс на их шеях и обнаружил слабый ритм. Все были живы. Он развернулся, ища взглядом остальных.

Корень и Песня растянулись на полу за очагом.

Сначала глаза Луна отказывались это видеть. Корень лежал на спине, едва заметно дыша, как и остальные, и Лун хотел, чтобы и Песня тоже. Но ее тело выглядело слишком неподвижным, а положение рук и ног слишком неуклюжим.

Лун подполз к ней и коснулся лица. Ее глаза были открыты и уже начали затуманиваться. Кожа казалась восковой, узор бронзовой чешуи побледнел. Ее кровь остывала. Она умерла еще до появления сквернов. На подбородке и груди запеклась кровь пополам со рвотой.

Толком не понимая, что делает, Лун начал вытирать ее лицо подолом рубахи, не переставая размышлять. «Эрики нет, – думал он. – Потока тоже нет. Они спаслись?» Он знал, что Эрика ела отравленную пищу. Возможно, они лежат где-нибудь в углу, брошенные хианцами… Он надеялся, что они не выпали с солнцехода.

В каюту влетел еще один дакти, и Лун отпрянул от Песни. Остальные дакти, собравшиеся вокруг, тоже отпрянули. Вновь прибывший зашипел на королеву сквернов, и остальные зашипели в ответ. Королева встала и посмотрела на Луна.

– Приближается еще одна летающая лодка. У нее на борту раксура.

Лун непонимающе смотрел на нее. Летающая лодка с раксура? Ниран и Диара. Возможно, это они. Но неужели с ними еще кто-то из двора?

– Они летели за нами, как мы следовали за водными тварями, – прошипела она, обращаясь к самой себе. – Какая же я глупая. – Она посмотрела на Луна. – Ты идешь с нами.

Паника нарушила его оцепенение.

– Нет. Я должен остаться здесь.

Она поколебалась. Принесший новости дакти что-то встревоженно щебетал.

– Будет лучше, если ты пойдешь с нами. Ты будешь говорить нам, что делать.

Если бы он только мог достучаться до нее…

– Хианцы на другой лодке забрали спрятанное в городе оружие. Я должен рассказать об этом другим раксура, чтобы остановили их.

Королева смотрела на него, наморщив лоб и беспомощно моргая. Она обернулась к дакти, и тот, который, по всей видимости, был ее советником, произнес:

– Возможно.

Королева на мгновение замерла, затем приняла крылатый облик и сказала:

– Отнесите его.

Лун попытался встать, но дакти метнулись к нему и схватили за руки. Его накрыла паника, он пытался кусаться и вырываться, но они волоком вытащили его из каюты, спустили по лестнице и вынесли на палубу.

Снаружи Лун ничего не увидел, кроме кружившего над головой кетеля. Он не мог поверить, что летающая лодка, кто бы ни был на борту, приближается к ним, а не улепетывает изо всех сил.

Дакти были слишком малы, чтобы поднять его в воздух. Они поставили Луна на палубу, и королева направилась к нему.

– Нет, держись от меня подальше! – закричал Лун.

К его удивлению, она остановилась и помотала головой, смущенно и решительно одновременно.

– Мы ничего тебе не сделаем! Мы не едим земных существ! Мы не такие, как скверны!

– Вы крадете консорта, в точности как скверны, которые вас создали!

– Нет, это не… не… нам нужно… нам нужно хоть что-нибудь! – Она широко раскинула руки – растерянно, но решительно. – Нам нужна помощь!

– Только не моя! – в отчаянии выпалил Лун.

Она поколебалась, тяжело дыша. На мгновение Луну показалось, что она послушается его и улетит. Затем она бросилась к нему.

Из люка вырвался вихрь зеленой чешуи и ударил королеву сквернов в спину. «Поток!» – потрясенно осознал Лун. Королева пошатнулась, но сбросила Потока.

Он перекатился и присел, а сверху донесся отчетливый звук выстрела.

Это был большой огнестрел, установленный чуть ниже, за рулевой рубкой. Огонь вырвался длинной струей, дакти взвизгнули и посыпались с ограждения. Орудие развернулось и нацелилось на кетеля, стрелой летевшего сверху.

Королева зарычала и набросилась на Потока. Тот увернулся от первого удара и попытался вцепиться ей в живот. Она с невероятной скоростью ударила его когтями в грудь и отбросила в сторону. Поток врезался в стену, затем упал ничком и ударился о доски палубы с такой силой, что подскочил. Королева собралась нанести новый удар. Лун рванул вперед и загородил Потока своим телом.

– Нет!

Не закончив прыжок, королева остановилась, и ее когти заскрежетали по палубе. Лун смотрел на нее, ожидая, что она разорвет их обоих в клочья. Возможно, Поток уже мертв. Он не шевелился, а в воздухе витал медный запах свежей крови.

Но Лун увидел, как из глаз королевы сквернов исчезает ярость и возвращается растерянность. Она отступила на шаг и посмотрела на кетелей. Тот, что приближался к кораблю, тут же отвернул, а остальные закружили, поднимаясь.

Сидевший на ограждении дакти что-то защебетал. Королева резко вскинула голову и обратила взор к чему-то в западной части неба.

Она зарычала, бросила последний взгляд на Луна и метнулась к борту. А потом прыгнула в воздух, и дакти последовали за ней.

Лун в недоумении наблюдал, как они встают на крыло и направляются вверх к ожидающему кетелю. Он не понимал, что могло заставить ее сдаться и уйти.

Затем на палубу опустилась крупная королева и несколько воинов. Сначала Лун никого не узнал. Лишь когда королева повернулась к нему, он увидел, что это Малахита.