Они шли долго, пока не увидели огни солнцехода. Если бы водные обитатели сильно постарались их схватить, то уже съели бы, несмотря на оружие кишцев, – Лун сомневался, что раксура двигаются достаточно быстро. Где-то на полпути Утес сменил облик на земной и негромко сказал Луну:

– Они нас преследуют, но там, над нами.

Он дернул подбородком, указывая наверх.

– Почему? – спросил Лун. – Они защищают свою территорию или просто голодные?

Утес зашипел себе под нос.

– Хороший вопрос.

Свет стал ярче, и Лун наконец увидел стоящий в канале потрепанный солнцеход. Перед ним через весь канал протянулась огромная заржавевшая железная дверь, преграждающая проход. Судя по витым столбам с обеих сторон и огромным шестеренкам по бокам, она должна подниматься, чтобы лодки проходили внизу. Но все было такое древнее, в свете фонарей поблескивала темная патина, и ржавчина могла разъесть механизм.

– Ну, прекрасно, – устало и недовольно произнес Звон.

– А другие каналы тоже перегорожены? – спросил Лун, оглядываясь на остальных.

– Да, – раздраженно ответил Поток. – Нелепый город.

На сей раз Лун был с ним согласен.

Стоявший на страже жандеран заметил их и окликнул. У одной колонны суетилась группа кишцев. Они обернулись, и в ярком свете Лун заметил Каллумкала.

Тот направился к вновь прибывшим, на его лице было написано облегчение.

– Мы уж думали, что вы заблудились…

– Нет, мы знали, где находимся, просто не могли вернуться, – объяснила Нефрита.

В ее хриплом голосе Лун уловил тень раздражения и желание защититься, хотя был уверен, что кишцы этого не заметят.

От просвета в ограждении лодки до дорожки тянулся трап. Лун был этому рад – мало кто сейчас мог бы прыгнуть. Его икра и колено болели в том месте, где цапнул водный обитатель.

Келлимдар с двумя жандеранами разбирал кучу инструментов. Похоже, он неприятно удивился, увидев раксура.

– Вы вернулись? Мы думали…

Он не договорил. Ежевика спрыгнула на палубу и сказала:

– Думали, что мы решили здесь поселиться?

Эта часть палубы была ярко освещена и завалена металлическими инструментами непонятного назначения, катушками веревок разных размеров и сосудами со мхом. Очевидно, кишцы уже некоторое время трудились над замком. «Ну, по крайней мере, голодать не придется», – устало подумал Лун. Оставалось надеяться, что водные обитатели достаточно вкусны.

Остальные кишцы пошли по пандусу навстречу прибывшим, одна жандерка уже помогала Рорре снять снаряжение. Пошатываясь, Делин направился к люку, и Толк поспешил его поддержать. Каллумкал обнял Калама за плечи, вне себя от радости, что сын жив.

– Что вы обнаружили? – наконец спросил он. – Толк не ошибался насчет ловушки?

Нефрита обернулась к нему, собираясь ответить, но шипы у нее поникли, и было заметно, что она держится из последних сил. Лун решил, что пора принимать меры. Он слегка пошатнулся, сменил облик на земной и рухнул. Зашипев от неожиданности, Нефрита подхватила его, и он бессильно обмяк. Это было несложно – от потери веса крыльев закружилась голова, а терзавшая мышцы боль десятикратно усилилась.

Он услышал испуганные восклицания Каллумкала, Калама и Вендоин, а также слова Нефриты:

– Нам надо…

– Ну конечно, идите, – поддержал ее Каллумкал.

Нефрита подняла Луна, и он услышал, как распахнулся люк. Она внесла его внутрь, видимый сквозь закрытые веки свет угас, и Лун почувствовал, как изменился воздух. Вслед за Нефритой вошли другие.

– С ним все хорошо? – взволнованно спросил Звон.

– Да, – устало, но ровным тоном ответила Нефрита. – Особенно на меня произвело впечатление, как он закатил глаза, прежде чем свалиться.

– Все ведь получилось, верно? – пробормотал себе под нос Лун.

Они свернули в каюту, а спустя мгновение Нефрита уложила его на мягкую скамью. Лун открыл глаза и поймал Нефриту за руку. Она обратилась в арбору и растянулась рядом, обняв.

– Елея, разбуди меня, если что-то произойдет, – сказала она и мгновенно уснула.

– Разбужу, – с облегчением улыбнулась Елея, сжала плечо Луна и вышла.

Вслед за ними в каюту вошли Утес и Звон.

– Пожалуй, прилягу, – сказал Звон, взял подушку и устроился на полу.

Он вернулся в земное обличье и застонал.

Ежевика заглянула в каюту, осмотрелась, как будто пересчитывала присутствующих, и исчезла. Не зная, где остальные, Лун едва справился с непреодолимым желанием встать и проверить.

Утес наклонился и внимательно посмотрел на Нефриту.

– Пойду к Рорре и тоже упаду в обморок, – сказал он, явно довольный увиденным, и вышел.

– Думаю, Утесу она нравится, – сквозь зевок сказал Лун.

Уже засыпая, Звон вздохнул.

– Это самое странное из случившегося в путешествии.

В какой-то момент Лун вдруг осознал, что Толк склонился над ним со словами:

– Не спишь?

– Нет. – Лун потер лицо. К его облегчению, Нефрита все еще лежала, свернувшись вокруг него и тяжело дыша. Он знал, что снаружи ночь, значит, они проспали всего несколько часов. Яркий свет резал глаза, а горло пересохло. – В чем дело? – с трудом прохрипел он.

Толк был в земном обличье и встревоженно хмурился.

– Кишцы считают, что смогут открыть замок. Прежде чем мы покинем город, я должен переговорить с тобой и Нефритой.

– Почему они называют это замком? – спросил с пола Звон. – Какой смысл прокладывать канал для лодки, а после ставить замок? – Его голос звучал нечетко и сонно.

Толк проигнорировал его слова.

– Речь идет о моем видении, и Утес тоже должен это услышать. Но он еще спит, и я боюсь его беспокоить.

– Он спит с Роррой? – поинтересовался Звон.

Толк стиснул зубы.

– Ну, держись.

Он обернулся, наклонился над Звоном и хорошенько встряхнул его.

– Ладно, ладно, – возмутился Звон. – Хватит, я проснулся! – Он сел. Слипшиеся волосы торчали в разные стороны. Звон поморгал, застонал и спросил: – Так о чем ты говорил?

Лун осторожно убрал руку Нефриты со своей груди и чуть привстал.

– Что за видение?

Толк присел на корточки у скамьи.

– Вы все думаете, что ловушка, в которую вы попали, предназначена для того, чтобы никто не проник в ту часть города, да?

Лун кивнул. Нефрита что-то пробормотала. Звон энергично почесал голову и хмыкнул.

– Но вы не застряли там, поняв, что можете забраться вверх по скале или улететь, как способны только те, кто умеет летать или лазить подобно раксура, – сказал Толк. – Судя по моему видению, это не ловушка, а… указатель. Он подсказывает, куда идти.

– Но… – засомневался Лун. – Ловушка привела нас в место, откуда был только один выход, а когда мы его миновали, нам открылись залы и лестницы… Продолжай.

– Это я и понял из своего видения, – озабоченно сказал Толк. – Любой земной обитатель, вошедший туда, был бы захвачен. Может быть, и для земных есть выход, хотя я не представляю какой. Но если выбираешь путь через город, зная, что в нужный момент что-то укажет дорогу…

Звон окончательно проснулся и внимательно наблюдал за ними.

– Я не получил никакого предупреждения. То есть… моя сила, чувство, что бы там ни было – ничто не предупредило.

Толк обернулся к нему:

– Потому что это была не ловушка. И думаю, это скрывалось от меня и моего чутья. Чем ближе мы подходили, тем меньше я видел. Я как будто терял способность прорицать. А как только вы вошли в зал, чутье внезапно вернулось.

– Значит, ты считаешь, что все это предназначалось для раксура? – спросил Лун.

У него побежали мурашки по коже.

– Или для предтеч. – Толк покачал головой и пожал плечами. – Может, строители фундаментов были их союзниками, а потом что-то произошло, и строителям пришлось уйти. Но они оставили кое-что для предтеч и указатель, где это находится. Возможно, плиты у причала с изображением предтеч – это знак: «если ты предтеча – иди по коридору над каналом и найдешь это».

Звон непонимающе хмурился.

– Но что там должно быть? В том зале водные обитатели разрушили все, кроме той штуки, которую подобрал Корень.

Лун задумчиво хмыкнул.

Все посмотрели друг на друга.

– Проклятый город, – сказала Нефрита и села. – Водные обитатели еще там?

– Утес говорил, что они в зале над лодкой. Он был наверху, на крыше каюты, так что слышал их, пока спал, – ответил Толк.

Нефрита подтолкнула Луна, чтобы подвинулся.

– У меня плохое предчувствие.

У Луна тоже было плохое предчувствие. Он сел и подвинулся, давая ей место. Это объясняло, почему водные обитатели проснулись так неожиданно, хотя раксура их не побеспокоили.

– Думаешь, именно из-за этой штуковины водные твари преследовали нас? Их привлекло то же, что и Корня?

Нефрита перелезла через него.

– Я думаю, что для древнего объекта с магической ловушкой, направляющей раксуроподобные виды прямо к нему, он чересчур легко дался нам в руки.

Они пошли в общую каюту на верхней палубе, где была жаровня для готовки и куда отправились отдыхать остальные. Елея и Поток несли вахту на палубе, но другие воины и Ежевика были здесь. Все только что проснулись, все были в земном обличье и с еще заспанными глазами. Делин тоже присутствовал, он лежал на скамье, водрузив на подушку босые ноги, и писал заметки в блокноте. На очаге нагревался котелок с водой и стояла миска с каким-то варевом, пахнущим маринованной дыней, которое Ежевика пыталась скормить воинам.

Для начала Лун поднялся на верхнюю палубу к Утесу. Тот нехотя слез с крыши, зевнул, потянулся и спросил:

– Что еще?

– Водные обитатели еще там? – спросил Лун. – Кажется, мы знаем почему.

Лун с Утесом вошли в каюту вслед за Нефритой. Все растерянно смотрели на них, а Ежевика протянула им миску с дыней.

– Я сделаю чай.

– Погоди, нам нужно поговорить, – сказала Нефрита.

Пришел Звон, и с ним Елея и Поток. Когда все собрались, Нефрита закрыла дверь и, понизив голос, заговорила:

– В обнаруженном нами зале водные существа разрушили почти все, кроме серебряной клетки, которую подобрал Корень.

Все закивали, кроме Елеи и Потока, не знавших подробностей случившегося. Корень опустил голову, стараясь выглядеть незаметным.

– Никто больше не брал эту штуку?

Лун окинул взглядом каюту. В темноте и в суматохе, когда все размахивали фонарями, легко можно было сунуть что-то в сумку. И особенно под магическим воздействием, принуждавшим немедленно забыть об этом. Лун уже проверил свои вещи, а также вещи Нефриты, Звона и Утеса, сваленные в каюте наверху, хотя и не ожидал найти в них предмет. Лун держал Корня за руку, а все остальные были далеко впереди, и никто не мог незаметно вернуться туда, где находилась эта штуковина. А Рорра несла Делина, хотя Лун подозревал, что ловушка была настроена на раксура и близкие к ним виды.

Воины и Ежевика растерянно смотрели на Нефриту.

– Нет, – немного обиженно ответила Песня. – Ты же сказала, что нельзя это брать.

– Зачем нам… – начала Ежевика, но умолкла, догадавшись, что имелось в виду. – Ты думаешь…

Явно встревоженный, Делин сел, оттолкнув подушку.

– Ты считаешь, что кого-то принудили взять этот предмет?

– Проверьте свои сумки, – сказала Нефрита.

Сумки были свалены у стены, Эрика поднялась и стала передавать их остальным. Поклажи было немного, воины взяли только то, что, по их мнению, могло пригодиться во время поисков выхода из города, а все прочие пожитки оставили на солнцеходе. Песня вывернула сумку, открыв взглядам еще светящуюся чашку, полупустой бурдюк для воды, мятую запасную рубаху, маленький мешочек с кремнями и немного еды, завернутой в куски ткани с водонепроницаемой пропиткой из живицы древа-горы. В сумках Ежевики и Корня лежало примерно то же самое, хотя Корень прикрыл глаза от волнения, прежде чем выпотрошить свою. Эрика присела, широко открытыми глазами глядя в свою сумку.

– Нефрита…

Лун шагнул между Ежевикой и Корнем и сел рядом с Эрикой. В глубине сумки тусклым серебром поблескивала клетка, и в ее центре слабо мерцал кристалл.

Эрика с ужасом смотрела на него округлившимися глазами.

– Я… я не… я даже не помню…

Лун испытывал к ней острую жалость. Он знал, что она не виновата, и терпеть не мог, когда кто-то оказывался в таком положении.

– Ты ничего не могла с этим поделать, – сказал он Эрике. – И ты шла за мной, я тебя не видел. – Он взглянул на Нефриту. – Этот предмет стремился покинуть город.

– Ты не виновата, Эрика, – сказала Нефрита.

Ее подбородок напрягся, словно она очень старалась не зашипеть. Или, может, не закричать. Луну и самому хотелось кричать. Их обманом заставили взять с собой этот объект с собой, что не сулило ничего хорошего. Они пришли сюда, чтобы не сбылось видение наставников о нападении скверн на Пределы, и у него возникло неприятное предчувствие – они лишь сделали воплощение этого видения более вероятным.

– Думаете, водные обитатели преследовали нас именно из-за этого? – спросила Песня, боязливо глядевшая на сумку Эрики.

Делин слез со скамьи и заковылял к ним, чтобы рассмотреть объект поближе.

– Может быть, та энергия, которую он излучает и которая привлекла к нему нас, точно так же привлекает их – нежелательный побочный эффект. Этим можно объяснить их стремление попасть в город, потому они и пришли сюда из океана. А возможно, предмет в точности так же привлекает и сквернов. – Он взглянул на Нефриту и откровенно добавил: – Ты же понимаешь, что кишцы могут обвинить нас в краже этого объекта для собственных целей.

Нефрита поморщилась.

– Мы пришли сюда, чтобы не дать сквернам попасть в город, поскольку боимся, что здесь есть что-то опасное и они могут использовать это против нас. Я хочу лишь одного – чтобы эта штука осталась здесь.

– Может, нам отнести предмет обратно? – спросила Елея, она явно очень старалась что-то придумать. – Мы могли бы вернуться туда… Если бы не водные существа…

Утес прислонился к стене и устало вздохнул.

– Для этого уже слишком поздно. Если ловушка предназначена для того, чтобы направлять предтеч к этой штуке, она сработает и для сквернов.

– Но что это? – спросил Звон. – Для чего предназначено?

Ответа ни у кого не было.

– Наверное, если бы мы были предтечами, то знали бы, – предположил Лун. – Или сумели бы разобраться.

Звон шагнул вперед и с опаской заглянул в сумку.

– Интересно, знают ли о нем скверны или просто думают, что это оружие вроде того, что предлагало им существо в городе предтеч.

На лице Делина к морщинам изнеможения добавились морщины ужаса.

– Может быть, именно это им и предназначалось.

На мгновение все растерянно умолкли. Но они не могли просто оставить этот объект в сумке несчастной Эрики, и Лун потянулся к нему.

– Нет, лучше не прикасайся, – предупредил Делин.

Корень встревоженно потер руки о штаны.

– Я его трогал.

Эрика поморщилась.

– Видимо, я тоже.

– Значит, пусть больше никто не трогает, – сказала Ежевика. – Вот. – Она вытащила из сумки с припасами кожаный мешочек. – Положим его сюда.

Лун вытряхнул объект из сумки в мешок, который Ежевика держала открытым. Ежевика завязала мешок, и Звон спросил:

– Но что нам с ним делать? Знаю, кишцы хотят заполучить эту штуку, вернее, думают, что хотят. Но в любом случае мы не можем позволить им иметь то, что привлекает сквернов. С этой штукой кишцы не вернутся домой живыми.

Нефрита потерла виски.

– Я не знаю, что делать. Разве что просто бросить эту штуку в канал.

Лун сомневался, что это подходящий вариант.

– Если скверны войдут в город, когда мы его покинем, предмет может их привлечь, как привлек водных существ. Как привлек нас.

– Можно бросить его в океан. – Корень посмотрел на Нефриту. – Океан же недалеко, да?

Лун застыл и посмотрел на Звона.

– Неплохая мысль, – сказал тот.

– Океан же глубокий, да? – продолжил Корень. Он обернулся к Утесу. – Глубина там больше, чем высота морской горы. И нет морских обитателей.

Шипы Нефриты качнулись – она размышляла. Утес с отсутствующим видом смотрел вдаль, обдумывая предложение.

– Я никогда не слышал про морских обитателей в океане или о том, чтобы они интересовались какими-нибудь мелководными или земными существами. Разве что в качестве пищи. – Он скрестил руки на груди и прислонился спиной к двери. – Это неплохая мысль.

– Но мы даже не знаем, что это такое, – огорченно заметил Делин. Он вернулся к скамье и устало сел. – В том зале были резные письмена. Надо было мне остановиться и записать. Или привести Вендоин, она скопировала бы невидимые для нас письмена на стенах.

– Времени не было, – возразила Ежевика. Водные уничтожили хранившиеся там книги, а они, наверное, тоже были важны. Как и прочие разрушенные объекты в зале.

– Может, эта штука даже и не функционирует, – добавил Лун. Но он помнил о пресноводном море и об узде, с помощью которой контролировали огромное морское существо. Спустя много циклов она все еще функционировала, хотя сделавшие ее мастера давно мертвы.

Нефрита дернула шипами – она приняла решение.

– Если выйдем отсюда и минуем сквернов, выбросим это в океан. – Она взглянула на Толка. – А пока пусть Толк займется прорицанием. Возможно, он поймет, годная это идея или нет.

Толк кивнул. Похоже, задача напугала его меньше, чем цикл или два назад. Он стал намного увереннее с тех пор, как Лун с ним познакомился. Нефрита обернулась к Делину.

– Судя по твоим словам, ты не собираешься рассказывать Каллумкалу.

Делин еще сильнее нахмурился.

– Мне кажется, об этом лучше умолчать. Моя страсть – узнавать и описывать разные виды живых существ. Прошлое представляет для меня интерес, но не в такой степени, как для Каллумкала, Келлимдара и Вендоин. Что касается этого объекта, как бы я ни хотел понять его функцию, он не предназначался для нас. Если Толк прав, он для тех, кто давно мертв, как и создатели этого города.

Все немного расслабились.

– И Рорре не скажем? – спросила Ежевика. – Она же морская обитательница, может знать что-то об океане, например, где выбросить эту штуку.

Нефрита отрицательно качнула шипами.

– Не хочу заставлять ее делать выбор между нами и Каллумкалом. К тому же она знает его много дольше и может выбрать его.

Делин мрачно кивнул. Лун промолчал. У него возникло смутное ощущение, что они совершают ошибку. Но он понятия не имел, как следует поступить. Сказать Каллумкалу – означало напрашиваться на проблемы, а оставлять объект здесь, в городе, где его могут найти скверны, – слишком опасно.

– Мне так жаль, Нефрита, – с несчастным видом сказала Эрика.

Нефрита вздохнула, но подошла и присела перед ней на корточки.

– Никто тебя не винит. Эта штука поймала нас, как только мы вошли в ловушку. На твоем месте мог оказаться любой.

Лун заметил мелькнувшую во взгляде Потока усмешку, словно тот представил, какова была бы реакция, если бы объект подобрал он. И, возможно, он был прав.

– Сюда идет Рорра, – тихо сообщил Утес.

А мгновением позже Лун услышал ее тяжелые шаги в коридоре. Утес открыл дверь, и Рорра вошла. Она переоделась, и ароматы масляного мыла и чего-то терпкого, вероятно целительной мази, заглушали ее естественный запах. Щеки Рорры ввалились от изнеможения.

– Что-то случилось? – спросила она, окинув всех хмурым взглядом.

– Просто обсуждаем сложившееся положение, – отозвалась Нефрита. – Есть прогресс с замком?

Хмурое выражение на лице Рорры сменилось сердитым.

– Они подумывают его взорвать. Я хотела вас предупредить.

Лун, Звон и Утес отправились вслед за Роррой на нос, откуда открывался прекрасный вид на замок.

– Они знают, что этот канал доходит до самой двери наружу? – спросил Лун у Рорры.

Она дернула подбородком, указывая на замок.

– Его исследовали при помощи летательных средств. Дальше есть короткий проход, а за ним бассейн, вроде бы похожий на порт, и еще одна дверь, как та, через которую мы вошли, судя по всему, во внешней стене.

Лун надеялся, что они правы и та стена внешняя. А мысль о том, что где-то там, в темноте, копошатся водные твари, делала тени и пустые пространства еще более угрожающими. Каким облегчением было бы выбраться отсюда, даже вместе с непрошеным сувениром.

– Проблема в том, что замок не заперт, – сказал Магрим. – Просто он такой древний, что зубья шестеренок разъела ржавчина, а без них тяжело поднять засов.

Несколько членов команды собрались вокруг витой колонны, которая держала одну половину засова, открытые участки их темной кожи были в пятнах зеленой плесени. А другие киш-жандеры стояли рядом с оружием, охраняя работавших.

– Я не хочу, чтобы на наши головы обрушился весь город, – сказал Келлимдару Каллумкал, стоявший на площадке рядом с Нефритой. – Использовать эту смесь в закрытом пространстве очень…

– Но другого выхода нет, – прервал его Келлимдар. Он выглядел усталым, а его синяя кожа покрылась темными пятнами. – Мы не сможем вернуться. Энергия запасов мха истощилась.

Стоя здесь, Лун мог лучше рассмотреть замок. В свете дальних огней он выглядел тяжелым и прочным – непреодолимый барьер. Стоявший за его спиной Звон зевнул.

– Если нас ждет смерть под обломками обрушившейся скалы, пойду лучше посплю с остальными.

Нефрита приказала воинам больше отдыхать в ожидании активных действий. Если водные обитатели нападут, кто-то должен дать им отпор. Нефрита тоже нуждалась в отдыхе, но несколько часов сна пошли ей на пользу.

– Даже если нас не раздавит обломками, скверны нападут, как только мы выйдем, – заметил Утес.

Это уже немного раздражало.

– Мы мало что могли сделать, – сказал Лун.

Поиск выхода из города быстро застопорился из-за ловушки. А снаружи уже близился рассвет.

– Если дверь вообще открывается, – сказал Звон. – Если она обросла кораллами, ее могло заклинить. И все это при условии, что внутри скалы есть такой же механизм, как снаружи, и его не сожрала ржавчина, в отличие от замка.

– С вами так весело, – заметила Рорра.

– Кто бы говорил, – сухо ответил Утес.

– Он так разговаривает только с теми, кто ему нравится, – заметил Лун.

Хмурое лицо Рорры стало чуть встревоженным.

Внизу кишцы начали собирать инструменты и фонари, чтобы унести обратно на солнцеход, а другие обходили основание колонны и укладывали что-то на него или рядом, – Лун не видел, что именно. Один поднялся на летательном ранце, укрепить что-то наверху. В свете больших корабельных фонарей это напоминало заряды для огнестрелов. Рорра отошла от ограждения.

– Надо отойти подальше. А я пойду на мостик, чтобы помочь.

– Мостик? – спросил Звон, глядя ей вслед.

– Рулевая рубка, – перевел Лун.

Интересно, собираются ли они стрелять в замок?

Кишцы продолжили работу, и Калам поднялся по пандусу, неся ящики со мхом.

– Как ты? – спросил он у Луна. – Когда ты упал в обморок, я… Мы все очень беспокоились.

– Мне просто нужен был отдых, – ответил Лун, подавив чувство вины. – Спасибо, что помог Елее и Толку спасти нас.

Калам отвел взгляд, смутившись от похвалы или просто из-за сложившейся ситуации. А возможно, его смутил запах – Лун знал, что надо помыться и постирать одежду, но не было времени. Он отступил на шаг.

– Я лишь… – сказал Калам. – На моем месте так поступил бы каждый. – Он, кажется, сообразил, что до сих пор держит ящик со мхом. – Надо отнести это наверх.

И он зашагал прочь по палубе.

Звон тяжело вздохнул.

– Что такое? – спросил его Лун.

Звон многозначительно обернулся в сторону ограждения. Утес усмехнулся и пробормотал:

– Дети.

– Да в чем дело? – опять спросил Лун.

Он понятия не имел, что происходит. «Начинаю припоминать, за что не люблю раксура», – подумал он.

Нефрита, Каллумкал и Келлимдар поднялись по пандусу обратно на палубу, а за ними и другие кишцы с оставшимся оборудованием.

– Мы почти готовы, – сказал Каллумкал.

Утес выпрямился и прислушался, склонив голову набок. Лун и остальные раксура замерли, но ничего не расслышали сквозь низкий гул корабля.

– Нужно поторопиться, – сказал Утес. – Водные идут.

– Ты уверен? – спросил Келлимдар.

Но Каллумкал поспешно зашагал к люку.

– Нужно отвести корабль подальше от засова, – сказал Каллумкал и крикнул кишцу, несущему вахту на палубе: – Алкон, предупреди стрелков!

– А ты можешь сказать, где водные существа? – спросила Утеса Нефрита. – Идут к каналу?

Утес с отстраненным видом прислушался и ответил:

– Точно не скажу. Но они выходят из зала над нами.

Если водные обитатели проникнут под корабль и атакуют оттуда, будет беда.

– Предупреди остальных, – велел Лун Звону.

Звон метнулся к люку. Лун прошелся вдоль ограждения, высматривая тени в лучах дальних огней солнцехода и пытаясь заметить движение.

Корабельная команда подняла трап и закрыла проход в ограждении.

Палуба загудела – снова запустился движитель. Утес зашипел.

– Из-за этого я их больше не слышу.

Вычленить отдельные звуки было можно, но близость стен усиливала шум движителя, а из-за вибраций в костях и в тонких структурах уха Лун хуже слышал на расстоянии. Утес сменил облик, и при виде его темной чешуйчатой формы многие кишцы шарахнулись. Лодка дрогнула, и Лун пошатнулся. К гулу присоединился тонкий и пронзительный звук, и солнцеход двинулся по каналу в обратную от замка сторону.

Остальные воины высыпали на палубу. Позади них из люка высунулись Ежевика и Толк, но Нефрита предупреждающе качнула шипами, и они отступили обратно в коридор.

– Распределитесь по обеим сторонам лодки, – приказала она воинам.

– Команда, отойти от ограждения! – крикнул с верхней палубы Келлимдар. – Эти твари в воде!

Еще остававшиеся на палубе кишцы побежали к люку, а те, что находились на первой и второй палубах, стали карабкаться на световые и оружейные площадки.

Утес предупреждающе зарычал – на борт лезли первые водные создания.

Утес сбросил первых трех с корабля и переломил пополам двух наиболее настырных. Огнестрелы ударили по тем, что лезли на борт, а потом внимание Луна сосредоточилось на двоих, пытавшихся проскользнуть мимо него к люку.

Он уклонился от когтей извивающихся конечностей и оторвал нижнюю челюсть от пасти, слишком приблизившейся к его лицу. Еще одна тварь балансировала на ограждении, и Лун сбил ее с корабля. Приземлившись на временно очищенную палубу, он услышал:

– Они падают сверху!

Это крикнула Эрика с левого борта.

Утес прыгнул вверх. Палуба у Луна под ногами качнулась, один фонарь дальнего света развернулся и последовал за Утесом. Тот приземлился на арку прямо над кораблем и спихнул вниз клубок поднимавшихся по ней водных обитателей.

На столбах засова раздался громкий хлопок, отразившийся эхом от стен. В основании колонны вспыхнул огонь и охватил другой участок со взрывчатой смесью, на палубе кто-то крикнул на чужом языке. Лун подозревал, что это означало «Ложись!», и растянулся на палубе.

Удар его оглушил, а дерево и металл под ним закачались от сотрясений воды. Лун ожидал града металлических осколков, но этого не случилось. В ушах зазвенело, Лун с трудом поднялся и зашипел. О нет! Совершенно не поврежденный замок блестел в свете фонарей.

Потом колонна скрипнула, застонала, и шестеренки начали медленно двигаться. Перегораживающая канал панель постепенно стала подниматься. Кишцы не взорвали ее, а лишь высвободили. Лун решил, что так, пожалуй, и лучше. Водные бросились на нос корабля и уже суетились перед каютой – они намеревались напасть на жандеран, управлявших огнестрелами и фонарями на верхней палубе.

Магрим не мог навести оружие вниз, чтобы стрелять в водных. Он отступил от края и стал отстегивать с пояса маленькое ручное оружие. Лун прыгнул водному на спину и погрузил когти в то место, где голова соединялась с короткой шеей. Изо всех сил рванувшись назад, он сдернул водного с ограждения, успев поймать изумленный взгляд Магрима.

Проблема с подобной тактикой была в том, что Лун приземлился на спину, а водный обитатель оказался сверху. Чтобы выиграть время, Лун впился ему в шею и ощутил, как на зубах хрустнула чешуя. Водный завопил, вырвался и бросился к ограждению.

Лун перекатился и вскочил, но позволил водному уйти – похоже, тот был единственным из них, кто обладал хоть каким-то разумом. Остальные бросались на солнцеход и были застрелены кишцами или растерзаны раксура. Панель все еще двигалась и поднялась уже достаточно высоко, чтобы под ней мог пройти корабль. Палуба опять завибрировала, и солнцеход рванул вперед.

Еще трое водных перелезли на нос, но огнестрел Магрима уничтожил одного и ранил второго, а третьим занялся Лун. Он танцевал по палубе, уворачиваясь от когтей, пока не приблизился к твари. Швырнув тушу обратно в воду, он вдруг понял, что солнцеход вышел из канала и находится в гораздо более обширном пространстве.

Огни солнцехода высветили пещеру, огромную, как гавань на другом конце города. Лун мельком увидел высокие колонны и огромные темные коридоры, начинающиеся от платформ над темной водой. Но не заметил двери. Нет, она все же была – смутный контур в дальней стене. Но с ней рядом не было ни платформы, ни резьбы, ни механизма, чтобы открыть. «У нас снова проблемы», – подумал Лун. Он надеялся, что строители не убрали механизм в попытке защитить город от того, что в конце концов вынудило их уйти.

Солнцеход понесло вперед, и палуба под ногами закачалась от внезапно забурлившей воды. Разобравшись с очередным водным обитателем, Лун стал снова рассматривать внешнюю дверь, гадая, как ее открыть. Наверху, возле рулевой рубки, кто-то в ужасе закричал. Луч фонаря, сделав круг, остановился на воде перед дверью.

Темная вода яростно кружила, волны раскачивали корабль и разбивались о нос, осыпая Луна брызгами соленой воды. Он стряхнул ее с гребней и отступил к люку. Палуба под ногами дернулась, неожиданно накренилась, и вода потянула судно к водовороту. Чтобы устоять на ногах, Лун вонзил когти в палубу. В воде было полно водных обитателей, на их ярко-голубой чешуе блестел отраженный свет. Но всех захватило внезапно появившееся течение. Углубляющийся водоворот тянул водных обитателей к центру. Вместе с солнцеходом.

«Мы сейчас утонем, – подумал Лун. – Может, еще есть время забрать хоть кого-нибудь из команды». Но он забыл про летательные ранцы – с ними у всей команды есть шанс спастись. Лун уже собрался развернуться и лезть наверх за Нефритой и Каллумкалом. Но когда свет большого фонаря левого борта медленно скользнул по стене, увидел, что вся она покрыта водными обитателями.

Твари лезли из наименее яростного потока у края, карабкались по стенам, собирались на платформах и на полу зала. Они уже появились на террасах и балконах в верхней части зала и лезли выше, стараясь подняться над кораблем. Лун растерянно смотрел на них. Зал уже кишел этими существами. Если раксура и земные покинут солнцеход, деваться будет некуда.

– Лун! – Раздавшийся сверху вопль оторвал Луна от созерцания жуткой воронки бурлящей воды. – Закрой люк! – крикнул Магрим.

Верно, иначе они умрут еще быстрее. Лун развернулся и полез наверх, преодолевая уклон. Он подцепил когтями петлю, удерживающую металлическую крышку, и захлопнул ее, потом повернул наружный рычаг и ощутил, как внутри щелкнул замок. С носа хлестнул поток воды, и Лун подпрыгнул, вцепился в стену над люком и перемахнул через ограждение.

Закрепившийся там Магрим округлившимися глазами смотрел на воду.

– Я имел в виду «зайди внутрь и закрой люк за собой», – сказал он.

– Я понял, – ответил Лун.

Но там, у огнестрелов и фонарей, осталось еще по меньшей мере три кишца, и он не хотел, чтобы их сожрали какие-нибудь отчаянные водные обитатели, в последний момент запрыгнувшие на корабль. Даже если им всем предстоит утонуть.

– Ты знаешь, почему это произошло?

Магрим скривился, неотрывно глядя в водоворот.

– Должно быть, дело в замке. Сломавшиеся шестеренки были связаны с каким-то отверстием на дне бассейна.

Вероятно, они приняли неправильное решение, но, поскольку именно группа Луна привлекла внимание водных обитателей, он не собирался указывать на ошибки.

– Держись, – сказал он. – Может быть, водоворот утихнет.

Он так не думал, но говорить это смысла не было.

Он взглянул в сторону рулевой рубки, видимой под этим углом, и сквозь окно рассмотрел Рорру, Келлимдара и еще трех кишцев – они что-то кричали и жестикулировали, вероятно борясь с рулем. Лун понял, что фоновый гул – это рев движителя, отчаянно пытавшегося сопротивляться течению.

Пройдя на корму и обернувшись, Лун осмотрел корабль, но с этой стороны не увидел никого, кроме двух жандеров у больших огнестрелов на третьей палубе. С дальней стороны стоял еще один жандеран, с угрюмым видом держащий большой фонарь, направленный на водоворот. Лун надеялся, что все раксура успели войти внутрь. И что все они по-прежнему живы.

От удара по верхней палубе он содрогнулся, но это оказался всего лишь Утес, уже в земном обличье. Он спрыгнул к Луну и нахмурился, глядя на водоворот.

– Кажется, дело плохо.

– Где Нефрита и остальные? – спросил Лун.

Он вцепился когтями в ограждение. Несмотря на яростные усилия тех, кто был в рулевой рубке, солнцеход приближался к кругу бурлящей воды, а палуба кренилась все круче.

– Они внутри, на нижней палубе. Водные лезли с кормы, но отстали, когда появился водоворот. Калам велел всем войти внутрь и запереть двери. – Утес обернулся к Магриму: – Хочешь туда?

Магрим покачал головой.

– Кристаллы в иллюминаторах для такого не предназначены, они разобьются. Если я утону, так уж лучше снаружи, чем внутри.

Лун предпочел бы тонуть вместе с другими раксура, но он не был уверен, что хватит времени.

– Делин думает, что мы не умрем, – сказал Утес.

Солнцеход дернулся в сторону, Лун врезался в Утеса и вцепился в ограждение. Движитель вибрировал и трещал. Лун повысил голос, перекрывая рев воды:

– Правда?

– Он считает, что на это есть какая-то причина, – пояснил Утес, уворачиваясь от разбившейся о палубу огромной волны. – И признает, что, возможно, не слишком приятная.

Потом нос опустился, и корабль устремился вперед, прямо в темный центр водоворота.