Ступени все тянулись и тянулись вверх, что поначалу наводило ужас. Лун был уверен, что они выбрались из нескончаемого коридора, только чтобы оказаться в ловушке бесконечной лестницы. Рорра взяла Делина на буксир, а раксура карабкались с помощью когтей. Лишь Утес, вынужденный оставаться в земном обличье из-за узкой лестничной клетки, поднимался относительно медленно. Неровные ступени и то, что их конструкция заставляла наклоняться влево, не способствовали быстрому подъему. Судя по шипам Нефриты, она старалась не выдавать своих чувств.

И вдруг ее шипы дрогнули.

– Площадка!

Лун зашипел от облегчения. Значит, скорее всего, они не в новой ловушке. Вместе с Утесом он выскочил на открытое пространство. Это действительно была площадка, и лестница продолжалась на дальней ее стороне. Почти всю стену справа занимало хрустальное окно больше двенадцати шагов в ширину.

– Похоже на заделанную дверь, – сказала Нефрита, постукивая по кристаллу когтями.

Стекло было мутное. Лун подошел и прижал к нему светильник, пытаясь разглядеть что-нибудь на другой стороне. Звон поковырял когтем раствор на краю. Рорра, воспользовавшись преимуществом своего летательного ранца, парила над головами для лучшего обзора. Сквозь хрусталь проникало достаточно света, и Лун разглядел помещение большего размера с лестницей вниз. Там был и дверной проем, ведущий в темноту.

– Ты права, здесь была дверь, – сказал он.

– Края неровные, – доложил Звон. – Не похоже на другие хрустальные окна, выходящие на канал.

Лун вспомнил о хрустальной крыше над верхней частью города. Возможно, его тоже установили позднее, как крайнюю меру для защиты от нападения. Делин протиснулся мимо Луна, чтобы осмотреть стекло, и сказал:

– Они хотели закрыть доступ к чему-то в этой части города, а значит, к этому можно подобраться только с этой лестницы.

«А значит, они собирались вернуться за тем, что здесь оставили», – подумал Лун. То есть здесь не опасное существо, навеки запертое в темнице, а нечто полезное, что следует уберечь. Возможно, строители или кто-то еще уже когда-то вернулись в город и забрали это, не потрудившись обезвредить магическую ловушку. Лун надеялся на последнее – с этим было бы легче справиться.

Нефрита сжала кулак и гулко ударила по стеклу.

– Утес, ты можешь его разбить?

Утес огляделся и поморщился.

– Попробую. Отойдите подальше.

Нефрита повернулась к ведущим вверх ступеням.

– Пошли.

Пока перевоплотившийся Утес пытался сначала выбить стекло, а потом расковырять стену вокруг него, все отдыхали, сидя на ступенях. После первых мгновений надежды Лун понял, что ничего не выйдет.

– У кишцев могут найтись подходящие инструменты. Конечно, все они остались на солнцеходе, – устало сказала Рорра.

Утес вернулся в земное обличье и раздраженно зашипел, сунув руки под мышки.

– Даже не шелохнулось.

Лун спрыгнул с лестницы.

– Ты как?

– Просто коготь сломал, – ответил Утес.

– Дай посмотрю, – настаивал Лун.

Утес с ворчанием показал руки. Он сломал три когтя, в земном обличье это выглядело как кровотечение из-под ногтей. Костяшки пальцев посинели. Утес сердито глянул поверх плеча Луна на столпившихся вокруг товарищей.

– Тут не на что смотреть.

Ежевика выудила из сумки кусок ткани.

– Успокойся, праотец. Посветите-ка.

Звон снова вынул целебные мази, и Ежевика забинтовала нетерпеливо шипевшему Утесу руку. Лун и Нефрита переглянулись. Другого выхода нет. Придется идти по лестнице, куда бы она ни вела.

Они продолжили подъем, двигаясь быстрее, поскольку теперь знали, что это не очередная ловушка.

– Не понимаю, почему я ничего не слышу и не чувствую, – сказал Звон, карабкавшийся рядом с Луном. – Я же должен иметь хоть какое-то представление об этом месте, о его магии. Не то чтобы мне хотелось слышать какие-нибудь пугающие голоса, но если моя дурацкая способность хоть на что-то годится, то сейчас для этого самое время.

И то правда.

– Это должно что-то значить, – сказал Лун.

– Возможно… – начал Делин, цеплявшийся за сбрую Рорры, зависшей позади них. – Ты чувствуешь враждебную магию или просто незнакомую, верно? Ты ведь ничего не чувствуешь, когда Толк гадает или исцеляет?

– Точно, это всегда что-то совершенно иное. Иногда опасное, а иногда просто другое, – ответил Звон.

– Возможно, здесь магия не иная, – сказал Делин.

– Да, но… Хм.

Звон замолчал, задумавшись.

– Было бы неплохо, если бы здешние обитатели оставили какие-нибудь свои изображения, – проворчала Песня. – Тогда мы хотя бы знали, похожи они на нас или нет.

– Вряд ли они были похожи на нас, – сказала Эрика, цепляясь когтями за резьбу на стене и подтягиваясь вверх. – У них слишком странное представление о лестницах.

Толк держался за Елею, а она перескакивала с колонны на колонну, Поток следовал за ней. Калам и Вендоин использовали летательные ранцы. Они довольно быстро нашли место слияния семи каналов. Елея опустила Толка на уступ, и он глубоко втянул воздух. Он не уловил никаких запахов, кроме следов раксура, морской обитательницы и земного создания. Но что-то в этом месте его настораживало.

– Они могли просто заблудиться, – сказал Калам, маневрировавший, чтобы опуститься на пол. В его голосе было больше надежды, чем, по мнению Толка, допускала ситуация. – Может, дальше начинается лабиринт.

– Если они не знали, куда идти, то могли бы вернуться сюда по собственным следам, – сказала ему Елея. – И мы не можем перепутать направление. Мы всегда знаем, где юг.

– Ты уверена? – Вендоин направила свет на резьбу. – Здесь все кажется весьма запутанным. А эти узоры… Такие интригующие…

Не обращая на них внимания, Толк сел на пол, принял земное обличье и взял сумку.

– Я должен погадать. Мы можем понять, в какую дверь они вошли?

Поток уже метался между дверьми. Он остановился у той, что слева, и сказал:

– В эту. Взяв с собой морскую обитательницу, они все равно что рисуют стрелки на полу.

– Все сидите тихо, пока Толк гадает, – слишком резко сказала Елея.

Краем глаза Толк заметил, как Вендоин начала говорить, а Калам прервал ее. Гадать можно было, используя самые разные вещи: формы, узоры, движения воды, воздуха, крови. Все зависело от предпочтений конкретного наставника. Цветика любила использовать ветер и полет птиц. А можно было сосредоточиться на отдельных предметах, и Толк считал, что у него это получается лучше всего. На этот раз он гадал на это место, перекресток и дверной проем, который выбрала предыдущая группа. Место знает, что произошло дальше.

Ощущение собственного тела, прохладного воздуха в легких, запахов соли, знакомых раксура и незнакомых земных обитателей, ткани между кожей и холодным камнем – все исчезло. Видения возникали между его глазами и темными дверными проемами, свет кишских фонарей и зачарованных светильников выхватывал фрагменты резьбы и клубы пыли. Елея сидела рядом с Каламом, а Поток немного в стороне. Он дремал, свесив голову. Вендоин достала небольшую книгу в красной обложке и что-то писала. Толк почувствовал, как накатывает ощущение, будто рушится стена, стоявшая между ним и видениями. Когда он проскользнул туда, где жили образы, по стенам поползли призраки цвета, раскрашенные узоры и письмена, которые могла видеть только Вендоин. Не предупреждения, а последнее послание: оно лежит здесь, осторожно, ты знаешь причины…

Толк вздрогнул, осознав, что произнес что-то вслух. Елея встала. Поток резко проснулся, а земные обитатели смотрели на Толка широко распахнутыми глазами.

– Что я сказал? – хрипло спросил он.

Слова еще метались в голове, но времени ждать, пока они улягутся, чтобы вспомнить самому, не было.

– Ты сказал: «Ежевика неправа, это не ловушка, оно хочет, чтобы его нашли».

– Верно. – Толк помотал головой, пытаясь прийти в себя. – Там что-то было, мешало мне, но сейчас исчезло. – Он с трудом поднялся на ноги и перевоплотился. Остальные встали, смущенные и полные надежды. Толк тряхнул шипами и спросил: – Как долго я прорицал?

– Час, может, чуть дольше, – ответил Поток. – Ты знаешь, где они?

Толк кивнул.

– Им пришлось лезть наверх. Нам просто надо понять, где они спустятся.

Для этого придется гадать снова, но, по крайней мере, он знал, что идет по верному следу.

* * *

Лун с остальными продолжал карабкаться вверх, минуя новые площадки и замурованные двери. Они проверяли каждую, уже более осторожно, просто чтобы убедиться, что ни один из хрустальных барьеров не поддастся. Лун был почти невыносимо разочарован и знал, что Нефрита тоже. Тупая ловушка привела их прямо в то место, которое должна была уберечь.

– Думаете, солнцеход все еще там, где мы его оставили? – устало спросил Звон, когда они остановились перекусить.

– Надеюсь, они не натворили каких-нибудь глупостей, – отозвалась Рорра. Она сидела на ступеньке и проверяла, на месте ли повязка на ноге. – Наверняка они уже ищут нас и выход наружу.

Делин вздохнул и почесал спину.

– Они могут решить, что мы их предали и ищем артефакты.

Лун уже думал об этом. Доверие между раксура и большинством кишцев было хрупким и теперь крепче не станет. Очевидно, Рорре это в голову не приходило. Она удивленно и обиженно уставилась на Делина:

– С чего бы мне их предавать?

– Они одержимы поисками ответов на свои вопросы и не могут представить, что другие относятся к этому иначе, – ответил Лун.

Рорра расстроенно покачала головой.

– Я работала с Каллумкалом, с тех пор как… С тех пор как пришла в Киш.

Очевидно пытаясь утешить ее, Корень сказал:

– Может, они думают, что мы тебя уничтожили.

– Я с радостью уничтожила бы все стены в этом мерзком городе, – пробормотала Нефрита. – Вставайте, нужно идти дальше.

Они продолжили путь наверх, и Лун начал задумываться, не найдут ли они на вершине пустое помещение и не придется ли спускаться обратно, чтобы попытаться снова победить бесконечный коридор. Они надеялись найти где-то здесь проход в другую часть города, но никаких гарантий быть не могло. Он решил, что Нефрита пока не готова это услышать, и потому хранил молчание. Лишь бы что-то подобное не пришло в голову Корню и он не сболтнул лишнего.

Вдруг Лун уловил какой-то другой запах, более прохладный воздух, чуть больше следов соли. Впереди Нефрита тряхнула шипами, тоже это почувствовав.

– Там еще одна площадка. Мне кажется… это может быть…

Она рванула вперед.

Утес одним прыжком преодолел последние три ступеньки. Лун вслед за ним выскочил на площадку, за которой открывался проход с изогнутым потолком. Остальные столпились позади.

Так странно было видеть нечто иное, что они просто застыли. Зачарованный свет не доставал далеко, но Рорра обвела все вокруг фонарем дальнего света, показав новые резные стены и темноту в конце прохода.

Нефрита осторожно двинулась вперед. Лун понюхал воздух и уловил еще более сильный привкус соли. Это было что-то новое, не то чтобы свежий, но уже не такой тяжелый запах камня и стоячей воды. Откуда-то впереди тянуло легким сквозняком.

Лун почувствовал, как напряжение в плечах и спине немного спадает. Что бы ни произошло, по крайней мере, они не оказались в ловушке на вершине лестницы.

– Насколько высоко мы забрались? – тихо спросил Делин.

– До вершины еще далеко. Но мы высоко над уровнем моря, – ответила Ежевика.

– И глубоко в скале, – добавил Звон. Его шипы встревоженно дрожали. – Это сердце города?

Ежевика набрала воздуха, и Нефрита сказала:

– Давайте не будем строить предположения. – Она двинулась вперед. – Звон, если ты что-то почувствуешь…

– То сразу скажу, – заверил ее Звон.

– Кричи, не стесняйся, – пробормотал Лун.

Звон пошевелил шипами в знак согласия.

Войдя в проход, они увидели пустые каменные полки на стенах, но их расположение казалось случайным. «Значит, здесь что-то хранилось?» – задался вопросом Лун. Трудно понять, для чего предназначено то или иное сооружение, если не представляешь, как выглядят те, кто его построил.

В тусклом свете стали появляться проблески зала впереди. Лун ожидал увидеть резьбу на камне и пустоту – то, что они видели до сих пор. Но свет отражался от разбитой керамики и осколков камня. Рорра сняла с плечевого ремня фонарь дальнего света и подняла вверх.

– Похоже, кто-то побывал здесь раньше нас, – сказала Нефрита.

В зале хранилось множество предметов на резных постаментах разной высоты. Постаменты были опрокинуты и по большей части разбиты, а от предметов остались лишь обломки – расколотые кристаллы и керамика самого разного цвета, заляпанная грязью и плесенью, да россыпь кусочков блестящего металла.

– Что за разочарование, – застонал Делин и тяжело вздохнул. – Будет тяжело рассказывать об этом Каллумкалу.

Утес вышел вперед и начал осторожно пробираться по залу. Лун последовал за ним. Свет фонаря Рорры выхватил дверной проем в дальней стене, поэтому можно было надеяться, что они продолжат путь, пока не найдут лестницу вниз или источник сквозняка. Нога Луна нащупала что-то мягкое, и Лун осторожно потрогал когтями. Это оказалась куча какой-то разлагающейся субстанции с тонкими, как крыло насекомого, складками.

– Может, это была ткань?

Звон присел у другой заплесневелой кучи и внимательно ее изучил, держа зачарованную светящуюся чашку прямо над ней.

– Я вижу резные отметины. Думаю, это были книги.

Делин болезненно вздохнул и закрыл глаза рукой. Лун сочувствовал ему. И рядом не было кого-то вроде Вендоин, чтобы подсказать, есть ли на стенах надписи, объясняющие, для чего были нужны уничтоженные предметы.

Утес почти дошел до дальней двери. Обычно ему нравилось копаться в подобных развалинах и брошенных останках неизвестных существ, но сейчас путь вперед занимал все его внимание.

– Ничего хорошего. Это соленый ил. Его принесло со дна моря.

Лун резко остановился. Наводнения здесь быть не могло.

– И как он сюда попал?

– Странно. – Ежевику била нервная дрожь. – На лестнице никакого ила не было.

– Да. – Рорра обвела стены фонарем. – Кто-то сюда пробрался. Но, насколько я вижу, ил сухой, то есть это произошло давно.

Ежевика кивнула.

– И это радует. Корень, что там у тебя?

Лун обернулся. Корень стоял в центре зала и держал в руках что-то похожее на клетку или оправу из серебристого металла с куском стекла или кристалла внутри.

– Красивая штука. Нужно взять, – сказал Корень.

Мгновение все пораженно молчали. Лун почувствовал, как по спине побежали мурашки. Не было причин подозревать что-то плохое, но… Лун был уверен: тут что-то не так. Как будто сам воздух в зале изменился.

– Э-э-э… Я ничего не чувствую, но… – начал Звон.

– Зато я чувствую, – сказал Утес, и от его голоса все воины вздрогнули. Впрочем, Корень как будто ничего не заметил. – Чувствую гнев. Корень, положи эту штуку.

– Но земные обитатели придут и заберут, – возразил Корень, не глядя на него. – Почему не можем взять мы?

– Я бы не советовал, – с опаской наблюдая за ним, сказал Делин. – Если у него возникла непреодолимая тяга, вроде того зова, что привлек земных обитателей и сквернов в город предтеч… Корень, положи на место.

Корень проигнорировал слова Делина, что было совершенно на него не похоже.

– Корень, ты слышал Утеса, положи немедленно! – с разочарованием и страхом сказала Песня.

Лун шагнул ближе, прикидывая, сможет ли выбить из рук Корня предмет, не касаясь его.

– Корень, – произнесла Нефрита, и у Луна затрепетало сердце. Власть королевы, связь между ней и двором. Он знал, что чувствует лишь отголосок – все внимание Нефриты, усиленное страхом за его безопасность, было направлено на Корня. – Положи это, Корень.

Корень резко поднял голову и уставился на Нефриту, понуро опустив шипы. Затем посмотрел на предмет у себя в руках и поставил его на ближайший сломанный постамент.

– Как странно. Зачем он мне понадобился?

Лун с облегчением зашипел. У всех раксура нервно подрагивали шипы. Утес излучал напряжение.

– Подойди сюда, Корень, – приказала Нефрита. – А все остальные – выходите.

Корень шагнул вперед, Лун подхватил его под руку и оттащил от постамента. Песня и Звон поспешили за Нефритой и Утесом, а Ежевика обошла постамент по широкой дуге. Как всегда практичная, Рорра поднялась над полом на летательном ранце, подхватила Делина и пролетела над обломками к двери. Эрика шла последней, подгоняя Ежевику.

Проход в дальней стене был шире и длиннее, и Лун чувствовал движение воздуха. Он еще держал Корня под руку, и тот прошептал:

– Я не знаю, что случилось, Лун. У меня проблемы?

– Да, – рявкнул Звон. – Если ловушка охраняла именно этот предмет, он опасен.

– Я говорю с консортом, а не с тобой, – огрызнулся Корень, став больше похожим на себя.

– Не больше проблем, чем обычно, – сказал Лун.

По крайней мере, он на это надеялся. Возможно, они только что избежали большой беды.

– Мы расскажем об этом Каллумкалу? – спросила Делина Рорра. Лун отметил, что она не перешла на кедайский, а значит, не переживала, что раксура ее поймут. – Если это опасно, лучше не надо.

– Сначала надо выбраться из города и спастись от сквернов, – отозвался Делин. – Возможно, они проследили за кишцами до города, полагая, что здесь предтеча, и покинут его только вместе с нами. Если так, Каллумкал с остальными решит вернуться и тщательно осмотреть это место. И я… – Он помолчал и вздохнул: – Это просто витиеватый способ сказать «я не знаю».

Лун тоже не знал. Только та серебристая штуковина выделялась на фоне остального в разгромленном зале и находилась возле постамента левее центра. Кто бы ни уничтожил книги и другие предметы, ее он не тронул, однако есть вероятность, что существа, притащившие сюда ил со дна моря, не были разумны и просто искали пищу. Если сквернам нужна именно эта штука… Королева сквернов намекала, что это нечто особенное, что они не просто гонятся за слухами о силе, связанной с древними разрушенными городами. Но откуда им может быть известно, что это здесь? Разве что Каллумкал и другие кишцы знали, но скрывали от Рорры, а скверны каким-то образом выведали у них.

– На полу засохший ил, – заметил Утес.

Лун чувствовал ил под ногами, но едва уловимо. Утес был в земном обличье, а кожа на ступнях раксура жесткая, однако все же более чувствительная, чем чешуя.

Ежевика остановилась и осмотрела грязь на когтях ног.

– Вроде старый, да?

– Это не значит, что тех, кто оставил ил, здесь уже нет, – сказал Утес.

– Мы знаем, что водные обитатели могут сюда проникать, – сказал Лун. На их месте он остался бы в нижней части города, в каналах, но, может быть, кого-то из них одолело любопытство. – Если они способны пробираться внутрь, значит, мы можем выйти.

Проход накренился влево, и они миновали несколько залов поменьше, с покрытым грязью полом, но свободных от мусора.

– Я все еще боюсь, что мы свернем за угол, и там окажется… одна из этих тварей, – произнес Звон.

– Если бы нам было суждено найти ее, она была бы в том зале, – сказала Нефрита и посмотрела на Корня.

Его шипы снова поникли.

– Постойте, – вдруг сказал Утес.

Все остановились. Лун понюхал воздух и уловил следы гниющих водорослей. Утес повернулся к Нефрите.

– Совсем близко.

Нефрита наклонила голову и прислушалась. Лун ничего не слышал. Но сквозняк стал сильнее.

– Оставайтесь здесь, – сказала Нефрита.

Лун вышел из-за спины Звона и Ежевики, а Утес набрал в грудь воздуха, чтобы заговорить.

– Консортов тоже касается, – добавила Нефрита.

С раздраженным шипением Утес подчинился. Лун не стал возражать, и Нефрита пошла вперед по проходу, освещая путь единственным зачарованным светильником. Когда коридор свернул влево, свет исчез.

Утес снова понюхал воздух и прислушался, склонив голову набок. Лун оглядел остальных, заметив встревоженные лица и устало опущенные шипы. Лицо Делина осунулось, а Рорра еще больше посерела. Лун посчитал это дурным знаком. Звон привалился к стене, Ежевика, прикрыв глаза, положила голову на плечо Песни. Эрика шла последней за Корнем и Песней, настороженно оглядываясь. Всем требовался отдых и более сытная пища, чем нынешние скудные пайки. Нужно было выбраться из ловушки бесконечного лабиринта.

О возвращении Нефриты возвестило лишь движение воздуха в проходе – она засунула светильник в сумку. Увидев ее мрачное лицо, Лун понял, что положение ухудшилось.

– Кто-то проникает сюда и выходит, но я не уверена, что мы тоже сумеем, – тихо сказала она Луну и Утесу.

Лежа на животе, Лун заглянул за край вентиляционной шахты и подавил желание зашипеть. Да, все стало хуже.

Они с Утесом последовали за Нефритой по сужающемуся проходу. Впереди забрезжил слабый естественный свет, коридор уперся в большую вертикальную шахту с падающим в нее слабым светом, должно быть, исходившим от вершины скалы и закрытой хрустальным куполом части города. Судя по спертому воздуху, она не выходила наружу. Но ниже этого уровня в шахте толпились обитатели.

Они жались к стенкам шахты, и поначалу Лун видел только толстые, грубые, покрытые серебристо-голубой чешуей тела со светящимися голубыми точками, похожими на зарытые в плоть горящие угольки. И клешни, будто у крабов или моллюсков, большие и острые как бритва. И множество конечностей. Некоторые напоминали руки с небольшими когтями, с помощью которых существа цеплялись за стены. Одна тварь подняла безглазую голову и зевнула, открыв полный рот острых как иглы зубов. Должно быть, именно эти существа исследовали залы и уничтожали оставленные предметы. К счастью, почти все они спали или дремали и лишь немногие вяло и сонно шевелились.

Лун бесшумно отполз от края к Нефрите и Утесу. Они отступили подальше, чтобы не услышали обитатели вентиляционной шахты, и Лун тихо сказал:

– По крайней мере, теперь мы знаем, что на дне шахты нет бесконечного коридора-ловушки. Они же должны чем-то питаться.

– Скорее всего, они из океана, – заметил Утес. – Безглазые водные обитатели не живут в таких мелких морях.

Лун кивнул.

– Наверное, их вынесло штормом, а затем они пробрались внутрь по пропускающим воду коридорам. Вероятно, они выходят только по ночам.

Нефрита нетерпеливо зашипела.

– Мне плевать, как они попадают внутрь и чем занимаются, пока не перегораживают нам проход. Как пройти мимо них?

– Никак, – ответил Утес. – Мы полезем вверх. Если есть одна вентиляционная шахта, должны быть и другие. Так здесь обеспечивали циркуляцию воздуха, прежде чем запечатали верхнюю часть города.

– Нужно идти, пока еще день, – добавил Лун. – Скорее всего, ночью они расползаются повсюду. Есть вероятность, что они уйдут из шахты в какое-то другое место в городе или наружу, но мы не можем рисковать.

– Вы правы. – Шипы Нефриты поникли от досады. – Я должна была сама подумать об этом.

– Для этого мы и нужны, – сказал Лун и подумал, что нужно поскорей убираться отсюда.

Все уже слишком измотаны, чтобы рассуждать разумно. Нефрита велела остальным поесть и отдохнуть, но этого мало. К тому же нельзя слишком долго находиться в замкнутых помещениях без доступа свежего воздуха. Если изначально город был спроектирован так, чтобы в него поступал воздух снаружи, то закрытие всех отверстий этому не способствовало.

Нефрита сжала его запястье.

– Верно. Я отправлюсь наверх и посмотрю, есть ли там выход на другой уровень.

– Давай лучше я, – как можно небрежнее предложил Лун. От мысли, что Нефрита поскользнется и упадет из-за усталости, у него сжалось сердце. – Ты же для этого меня сюда и взяла.

– Я взяла тебя ради секса, – лукаво усмехнулась Нефрита.

– Ха. – Хорошо, что у нее еще остались силы шутить, лишь бы это не означало, что она потихоньку впадает в безумие. – Для секса и лазания по стенам.

– Он прав, Нефрита, – вмешался Утес. – Воины утомились, а если примыкающие проходы такого же размера, я в них не пролезу. Мы не можем рисковать потерей королевы.

Нефрита тихонько зарычала.

– Мне все равно, прав он или нет, я иду. Вы двое будьте наготове – если я разбужу водных обитателей, это уже не будет иметь значения.

Лун собрался возразить, но Утес ударил его в грудь. Нефрита уже отвернулась к шахте и не видела этого. Потирая больное место, Лун подождал, пока она отойдет подальше, и прошептал:

– Ты же сказал, что я прав!

– Ей сейчас споры ни к чему. Как и мне, – веско ответил Утес.

– Ладно. – Им нужно было узнать, не разбудит ли движение в шахте водных обитателей. Если да, это будет очень, очень плохо. – Почему бы тебе не вернуться к остальным и не приготовиться к жуткой смерти, когда на нас кинутся водные твари?

– Точно.

Утес развернулся и пошел обратно по проходу.

Лун тихонько подкрался к краю шахты. Нефрита скользнула внутрь, уцепилась за стену и осторожно двинулась вверх. Карабкаться по неровной скале было легко. Проблема заключалась только в спящих водных обитателях.

Лун ухватился за край и свесился в шахту, пытаясь разглядеть, есть ли там еще один проход. Слабый свет, проникавший сверху, отбрасывал тени. И пятьюдесятью шагами выше на дальней стороне шахты имелась квадратная тень размером с дверь.

Нефрита тоже ее заметила и начала медленно карабкаться, стараясь не шуметь громче дыхания спящих водных существ. Подобно морским обитателям, вряд ли они обладали хорошим обонянием, и можно было надеяться, что на суше все их чувства были не так остры, как в воде.

Нефрита добралась до двери и скользнула внутрь, а Лун вернулся в проход, с облегчением выдохнул и потер лицо руками. Время текло невыносимо медленно, но тут Нефрита появилась так неожиданно и бесшумно, что Лун вздрогнул. Она потянула его вглубь прохода и тихо произнесла:

– То, что надо. Дверь ведет в открытый коридор с несколькими лестницами вниз. Выше есть и другие, но чем меньше времени мы проведем в шахте, тем лучше.

Новости казались хорошими, вот только Нефрита вдруг пошатнулась и схватила Луна за руку. Когда она отстранилась, Лун взял ее за запястье и спросил:

– Ты вообще спала, пока мы были в лодке? Только честно.

Она оскалилась, и Лун показал клыки в ответ. Тогда Нефрита разочарованно вздохнула.

– Команда солнцехода начинала паниковать, и Каллумкалу требовалась помощь. Они должны были видеть, что мы не боимся… Я спала, немного.

Лун помолчал, прикидывая, сколько времени Нефрита провела без сна. Все подремали по пути обратно после поисков гнезда сквернов, но это нельзя было назвать безмятежным отдыхом.

– Это была ошибка, мне следовало поспать больше, – призналась Нефрита. – Но теперь ничего не поделаешь.

Она снова отстранилась от Луна.

Они вернулись по коридору к остальным. Лун лихорадочно искал решение, какое угодно, лишь бы облегчить Нефрите задачу. Они не могли задерживаться надолго в такой близости к водным обитателям. Лун злился на себя за то, что не обеспечил Нефрите возможность отдохнуть. От страшной мысли о возвращении к выводку в колонию без Нефриты у него перехватило дыхание. Он не мог этого допустить.

Утес уже рассказал всем о вентиляционной шахте и о том, что в ней обнаружилось. Пока Нефрита описывала потенциальный выход, Лун присел на корточки рядом с Ежевикой.

– У тебя еще осталась какая-нибудь еда? Нефрита ничего не ела.

Ежевика, намного лучше Луна читавшая выражения лиц и положение шипов, на мгновение замерла, а затем принялась копаться в сумке.

– Остались сушеные водоросли, а Акама с солнцехода говорила, что хлеб с красными хлопьями оказывает стимулирующее воздействие, но сомневаюсь, что он возымеет такой же эффект на нас.

– Лезть невысоко, но придется двигаться быстро, – говорила Нефрита.

Рорра подалась вперед.

– Вы все не сможете лететь в шахте, а я смогу. Я перенесу вас по одному, так получится тише.

Нефрита склонила голову в знак согласия.

– Мы начнем карабкаться, а ты будешь забирать нас по очереди. Так мы сократим время, а чем быстрее мы уберемся подальше от этих тварей, тем лучше.

Делин озабоченно нахмурился:

– А твой ранец это выдержит? Субстанцию внутри нужно иногда обновлять.

Рорра повернулась.

– Проверь уровень. Мы не так долго добирались до перекрестка, так что он должен быть еще как минимум наполовину полон. Хорошо, что в бесконечном коридоре я не использовала ранец, иначе он уже опустел бы.

Пока Делин разглядывал и ощупывал ранец, Лун сказал Нефрите:

– Поешь что-нибудь. Все остальные уже поели.

Нефрита поморщилась, но спорить не стала. Она откусила кусок сушеных водорослей, которые дал ей Лун, и сказала всем:

– Просто ведите себя тихо, и все получится.

Пока Нефрита жевала, Ежевика повернулась к остальным:

– Рорра, тебе придется взять Утеса.

Утес раздраженно зарычал, но возражать не стал. Ни один проход не вместил бы его крылатую форму, поэтому это было наилучшим решением. Рорра просто кивнула.

– И Нефрита должна идти первой, – добавила Ежевика.

К счастью, Нефрита позволила Ежевике решать, в каком порядке все должны идти в шахту. Будучи арборой, она лучше всех сохраняла способность рассуждать здраво. Арборы сильнее земных или морских обитателей и не так нуждаются во сне, как окрыленные. По крайней мере, Лун на это надеялся. Хорошо бы иметь того, кто еще может рассуждать здраво.

Все остальные убрали подальше источники света и тихо зашагали к выходу в шахту. Когда Нефрита скользнула внутрь, Лун почувствовал, как натягивается каждый нерв в его теле. Рорра потянула за лямку ранца, поднялась над полом и повернулась к Утесу.

– Лучше ты иди первая, а я запрыгну, – тихо сказал он.

– Ха, спасибо, – прошептала Рорра.

Они неловко обнялись, и Рорра нырнула в шахту.

Звон отвел Луна в сторонку и прошептал:

– С Нефритой что-то случилось?

– Просто устала, – ответил Лун с мрачным выражением «расскажу позже» на лице.

– Вот как.

Звон поморщился, но не стал продолжать расспросы.

Присевшая на корточки у выхода в шахту Ежевика махнула Корню, что шел следующим, а за ним Звону. Когда она дала знать, что Нефрита благополучно добралась до дверного проема, Лун выдохнул. Рорра вернулась за Делином, а Песня и Эрика приготовились. Водные существа бормотали во сне, и Ежевика повернулась к Луну.

– Страшно до жути, – произнесла она одними губами.

Лун кивнул. Он был так напряжен, что казалось, шипы вот-вот треснут. Следующей пошла Песня. Рорра вернулась, и Лун жестом велел ей взять Ежевику. Та нахмурилась – по ее плану Рорра должна была забрать Луна, но он не собирался оставлять арбору в одиночестве, даже ненадолго.

Как только Рорра и Ежевика двинулись вверх, в шахту вылезла Эрика. Лун подождал, пока она поднимется повыше, и начал карабкаться сам. В воздухе висел тяжелый запах водных тварей, гораздо более сильный, чем в проходе. Лун догадался, что это их дыхание, поднимающееся в прохладном неподвижном воздухе, и его шипы невольно дрогнули. Он сосредоточился на том, чтобы когти не скользили по камню.

Рорра и Ежевика подлетели к проему, и Утес затащил их внутрь. Затем появилась Песня. Эрика, которой оставалось совсем немного, молча карабкалась вверх, перекинув сумку через плечо, чтобы случайно не ударить ей об стену. Они с Луном преодолели изгиб шахты, Ежевика уже оказалась почти у самого проема, а Лун отставал на десять шагов, когда снизу послышался стон.

Лун вздрогнул и замер. Тихий вой постепенно становился пронзительнее и громче. Он закончился вздохом, и Лун посмотрел на Эрику. Света как раз хватило, чтобы разглядеть ее широко распахнутые глаза. Удача перестала им улыбаться, подумал Лун. Он дернул шипами и хвостом, приказывая Эрике ползти дальше, и она возобновила подъем, двигаясь уже не так осторожно, зато быстро.

Внизу копошились водные твари. Раздался еще один стон, и ему ответил хор громких вздохов.

Лун полез вверх, постоянно оглядываясь. На чешуйчатых телах поблескивал свет, они вытягивались и распрямлялись, а когти цокали по камню. Наверху Эрика забралась в проем, и оттуда неожиданно вынырнула Рорра. Она поравнялась с Луном, и он опустил шипы, чтобы она могла обхватить его за талию. Луну потребовалось дополнительное усилие, чтобы заставить себя отпустить стену и обхватить Рорру за плечи, и на это уже не было времени. От его веса Рорра на мгновение просела, а затем ранец поднял их обоих.

Кто-то схватил Луна за ногу и потащил вниз. Увидев на стене прямо под собой водную тварь, он зарычал. Рорра, должно быть, тоже смотрела вниз, поскольку свет ее фонаря был направлен прямо на существо. Его верхняя половина, с голубым чешуйчатым торсом и вытянутой безглазой головой, смутно напоминала земного обитателя. Две самые большие клешни, одна из которых вцепилась Луну в ногу, находились на месте рук, но ниже из тела торчало множество конечностей, нижняя половина сильно расширялась и удлинялась, чтобы дать место еще шести когтистым сегментированным лапам. Лун полоснул по клешне когтями другой ноги, но они соскользнули с твердого панциря.

– Отпусти меня, Рорра, – прорычал он.

– Нет, – выдохнула та, пытаясь удержать его.

Времени на споры не было. Лун схватил ее за плечи и вырвался. Водная тварь потащила его вниз, прямо к широко раскрытой пасти с оскаленными клыками. Лун увернулся, схватил клешню за сустав и выкрутил, а затем повис на ней вниз головой. Когда ее сустав с хрустом вывернулся, тварь взвизгнула, и Лун врезался в стену в опасной близости от нижних конечностей существа. Он рывком высвободился из обмякшей клешни и начал карабкаться вверх по стене.

Снизу к нему лезли новые водные обитатели, и он рванул вверх, мимо вопящей раненой твари. Она попыталась схватить его здоровой клешней, но внезапно рухнула в шахту. Лун поднял голову и увидел на стене, прямо над тем местом, где только что была тварь, яростно рычащую Нефриту.

– Уходи, я уже близко, – закричал Лун и полез быстрее.

К нему опустилась Рорра, и на этот раз он позволил ей себя нести. Увидев, что они поднимаются, Нефрита развернулась, вскарабкалась к выходу из шахты и забралась внутрь.

Рорра поравнялась с краем, и Нефрита поймала Луна за руку и втащила в проход. Когда Рорра хотела забраться внутрь, за ее спиной появился водный обитатель и схватил ее клешнями за талию.

Лун и Нефрита находились в неудачном положении, и когда Лун попытался поймать Рорру, он понял, что никто из них не сможет до нее дотянуться. Вдруг к нему метнулся Утес и прижал к полу, высунувшись из проема. Утес протянул руку, схватил тварь за голову и резко дернул. Резкий треск отразился эхом от стен, существо обмякло и повалилось вниз. Утес успел вырвать Рорру из клешней твари, а Нефрита обхватила Утеса за талию, и все они кувырком полетели на Луна.

Придавленный их весом, Лун мог лишь затаить дыхание. Когда Нефрита слезла с него, он с трудом встал, хватая ртом воздух. Звон вцепился в его руку и потянул вглубь прохода.

– Скорее, скорее, шевелись! – шипела Нефрита.

Лун последовал за остальными в темный коридор.

– Не знала, что Утес на такое способен, – пробормотала рядом с ним Рорра. – Ну, то есть в таком виде. Не когда большой.

– Поэтому мы и стараемся с ним не спорить, – сказал ей задыхающийся от нервного напряжения Звон.

Утес насмешливо фыркнул за их спиной.

– У него еще и отличный слух, – сказал Рорре Лун.

Когда Песня и Эрика снова достали фонари, впереди уже забрезжил свет. Они оказались в более просторном проходе, чем тот, что был внизу, и все расступились, пропуская вперед Нефриту. Корень оглянулся.

– Так нечестно! – прошептал он. – Мы все сделали правильно, никто не шумел, а они все равно узнали, что мы здесь.

– Жуткое место, – согласилась Ежевика.

– Двигайтесь быстрее, – велел Лун. Он слышал позади шуршание и скрежет, становившиеся все громче и ближе. – Твари идут за нами.

Что-то разбудило водных обитателей, но Лун мог поклясться, что звуки, которые производили раксура, поднимаясь, не разбудили бы и спящего птенца. Возможно, существа почувствовали слабые вибрации камня. Или уловили характерный запах Рорры и восприняли его как нападение.

Нефрита провела группу мимо нескольких темных дверных проемов, а затем коридор внезапно вывел их в большое помещение с лестницей вниз.

– Нужно идти дальше, я не хочу рисковать и спускаться здесь.

– Тебе кажется, что мы недостаточно далеко ушли от ловушки внизу, – прояснил тяжело дышавший Делин, бегущий позади Ежевики. – И можем попасть в нее снова, если спустимся сейчас.

Рорра посветила вперед фонарем, и все увидели, что это только одна из череды больших комнат.

– Она права, нужно идти дальше, впереди есть и другие лестницы.

– Быстрее, – поторопил Утес и принял крылатую форму. – Они уже близко.

Рорра взлетела и рванула вперед, чтобы подхватить Делина. Воины и Ежевика одним прыжком покрывали расстояние в десять-двенадцать шагов, а Утес старался не обогнать их. Сочетание сильных летательных мышц и страха позволяло Луну опередить всех, но он держался позади, следя, чтобы никто не отстал. Он не сомневался, что Нефрита возражала бы, но, к счастью, сейчас она была слишком занята.

Они пересекли два больших зала с резьбой и какими-то силуэтами, едва различимыми в слабом свете зачарованных светильников. Во втором Ежевика вскрикнула, и все резко остановились. Фонарь Рорры осветил в конце зала огромное лицо, но оно оказалось каменным.

– Статуя, – сказала Нефрита. – Бежим дальше!

Они снова рванули вперед, и Лун успел разглядеть только гладкую и безносую треугольную голову с маленькими глазками по бокам. Возможно, это была статуя строителя фундаментов или просто существа из легенд. Теперь Лун слышал скрежет когтей по каменному полу и шорох быстро движущихся тяжелых тел.

– Они в первом зале, – сказал он вслух.

Можно было спрятать источники света и поискать другой проход, но слишком велика была вероятность оказаться в тупике в одном из коридоров или залов.

Идущая впереди Нефрита достигла следующей лестницы.

– Вниз, сюда! – выкрикнула она. – Наверное, уже достаточно далеко.

Лун оглянулся и увидел, как во тьме что-то движется. Да уж, наверняка достаточно далеко, поскольку водные существа двигались слишком быстро. Рорра нырнула вниз вместе с цепляющимся за нее Делином. Ежевика, Звон и Корень бросились за ней. Нефрита жестом велела Песне и Эрике идти следующими.

– Лестница поворачивает, Утес, и она слишком узкая для тебя, – крикнула снизу Ежевика.

Утес зарычал и принял земное обличье.

– Что за дерьмовое место!

Нефрита поймала Луна за руку и почти спихнула с лестницы, а затем схватила Утеса и прыгнула вслед за ним.

Лун приземлился на первую площадку, подождал Нефриту и вместе с ней нырнул в следующий пролет. Раксура прыгали, ныряли, карабкались и снова прыгали в беспорядочно мечущемся свете. Фонарь Рорры светил достаточно ровно – Делин направлял его на лестницу, чтобы они хоть приблизительно представляли, что впереди. Сейчас было бы совершенно некстати налететь на стену и потерять сознание.

Лун слышал наверху движение: чешуйчатые тела врезались в стены, скребли когтями. Твари стекали по лестнице, словно вода. Воздух наполнился едкой вонью гнили и рыбы.

Внизу Ежевика покатилась по лестнице, но поднялась и продолжила путь. Водные существа настигали их. Лун решил, что придется остановиться и драться, чтобы дать воинам шанс, но тут Рорра крикнула:

– Впереди свет! Там кто-то есть!

Оставалось надеяться, что кто-то знакомый. Лун перескочил еще через два пролета, а Песня промахнулась и врезалась плечом в ступеньки. Корень остановился и едва не повернул назад.

– Не стой столбом! – закричала Эрика, подхватила Песню и прыгнула на следующую площадку.

Еще два пролета, и Луну как раз хватило света, чтобы увидеть у подножия лестницы знакомое чешуйчатое лицо. Елея. Он спросил себя, не галлюцинация ли это. «Как они нас нашли?» Но вообще-то это не так уж важно, поскольку, даже если с ней Толк и Поток, еще три раксура не помогут против тех, кто их настигает.

– Нет, они не должны тоже попасться… – выдохнула рядом с ним Нефрита.

Рорра и Ежевика выкрикивали предостережения, и голос Елеи разнесся эхом в ответ:

– Давайте, давайте, все в порядке, просто поторопитесь!

Может, у них был план? Лун приземлился на следующую площадку вместе с Нефритой.

– Просто доверься ей! – сказал он.

– Прислушайся к нему, – проскрежетал Утес.

Нефрита в отчаянии зарычала, и они прыгнули на последнюю площадку. Остальные добрались до самого низа и проскочили через высокий арочный проем в коридор. Лун заметил Елею, Толка и… Калама, поджидавшего прямо за дверью, с кишским огнестрелом в руках, который был едва ли не больше его самого. За его спиной стоял Поток, готовый удержать Калама на ногах, когда тот выстрелит.

Лун и Нефрита одновременно бросились вниз по лестнице, Лун слева, а Нефрита справа. Когда они покатились по булыжникам широкого коридора, Нефрита отпустила Утеса, и тот поднялся на ноги, снова приняв чешуйчатую форму. Лун жестко приземлился и перекатился, согнувшись. Все еще стоявшая у двери Елея посмотрела на лестницу. Толк стоял неподалеку и наскоро пересчитывал воинов, арборов, морских и земных обитателей.

– Все здесь! – выкрикнул он.

– Погодите, погодите, – сказала Елея, а затем выкрикнула: – Давайте!

И отскочила подальше от дверного проема.

Водные твари хлынули вниз по лестнице, цепляясь когтями за камни, из открытых ртов торчали колючие зубы. Калам оттянул рычаг огнестрела и отпустил. Из трубок под большим стволом вылетели маленькие деревянные диски и ударили по лестнице и первой группе водных тварей. Когда те бросились вперед, из оружия вырвалось пламя.

Огонь пронесся по лестнице, и твари завопили, воздух наполнился вонью горелой рыбы. Отдача отбросила Калама назад, и Поток подхватил его, не дав упасть.

Внезапно перед Луном оказалась Вендоин.

– Быстрее, быстрее сюда! – говорила она.

Лун рывком поднялся на ноги.

– Нефрита, сюда!

Нефрита начала поднимать воинов.

– Давайте, вон туда, следуйте за Вендоин!

К ним подлетела Рорра, до сих пор парившая в воздухе с Делином.

– Где мы?

– В том коридоре, где была ловушка, только дальше, на большом расстоянии от нее, – ответила Вендоин и зашагала прочь, освещая фонарем дальнего света темноту впереди. – У Толка было видение…

Воины и Ежевика с трудом встали и последовали за Вендоин и Роррой, а Толк их подгонял. Водные твари отступили вверх по лестнице, подальше от тел, задетых взрывом. Лестничную клетку освещал огонь – горели комки липкой субстанции на стенах.

– Пальнуть еще раз? – спросил Калам, перекрикивая вопли водных существ. – У меня еще три заряда.

– Нет, уходим, – ответила Елея.

Поток помог Каламу поднять оружие и перевесить через плечо, затем Калам воспользовался летательным ранцем. Лун жестом велел Потоку следовать за остальными и сам побежал вместе с Елеей и Нефритой. Утес прикрывал отступление, держась между лестницей и раксура.

Они неслись вслед за остальными, и Лун надеялся, что бежать недалеко. Позади зарычал Утес, а значит, водные твари продолжали их преследовать. Но, возможно, теперь они двигались гораздо медленнее.

Огни впереди развернулись и стали исчезать на очередной лестнице. Лун, Нефрита и Елея добрались до нее и обнаружили дожидающихся их Калама и Потока.

– Мне снова выстрелить? – спросил Калам.

– Нет, лодка недалеко, – сказала Елея, бросив взгляд на Нефриту. – Нам пришлось бы ждать, пока эти твари приблизятся.

Шипы Нефриты выразили согласие.

– Пойдемте, может, они не станут преследовать нас до самой лодки.

Может быть, хотя Лун в этом и сомневался. Но Елея была права, место для выстрела было неудачное. Лестничная клетка была намного шире, и существа могли рассредоточиться и увернуться от огня Калама.

Они начали спуск по неровным ступеням.

– Вы были правы насчет того, что коридор ведет через город, но нужно было идти вдоль канала, чтобы избежать ловушки. Правда, там заперто, и кишцы пытаются открыть проход. Другие каналы соединены между собой, но все ведут в тупик… – сказала Нефрите Елея.

– Толк все это увидел? – спросила Нефрита, когда они добрались до следующей площадки.

– Не все. Мы думали, за вами гонятся скверны, – ответила Елея.

Лун зашипел, продолжая нестись по ступеням. Он надеялся, что Толк не видел сквернов в городе. Забот и без того более чем достаточно.

Они добрались до арки у основания лестницы и увидели, что Вендоин уже ждет их с четырьмя жандерами, вооруженными уменьшенными копиями огнестрелов.

– Твари еще вас преследуют? – крикнула Вендоин, когда раксура высыпали на мостовую.

Они оказались на дорожке, параллельной каналу, и чувство направления подсказало Луну, что это тот самый канал, по которому они пытались пройти из зала наверху. В то время это казалось удачной мыслью.

– Да, но уже не так быстро, – ответила Нефрита.

Раксура сбились в кучу, тяжело дыша от напряжения, их шипы подергивались. Рорра и Делин парили неподалеку. Наблюдавшим кишцам они, должно быть, казались невозмутимыми, но Лун видел, что все измучены и едва живы от напряжения. Нефрита встряхнула шипами.

– Где лодка?

– Дальше по каналу, недалеко.

Елея с тревогой посмотрела на нее.

– Нужно поторопиться, – вмешался Калам. – Они говорили, что если откроют проход до нашего возвращения, то отправятся дальше без нас.

– Отец бросит тебя здесь? – недоверчиво спросила Нефрита.

Луну тоже это казалось маловероятным.

– Наверное, нет, – признал Калам. – Но мне не хочется, чтобы он шел против всех.

– Справедливо, – отозвалась Нефрита. – Пойдемте.