Лун летел последним, чтобы Звон и Делин остались ближе к Нефрите и Утесу, а он мог присматривать за Роррой на случай, если ее ранец не справится. К тому же он хотел убедиться, что никто не выскочит из темноты и никого не утащит.

После нескольких прыжков с колонны на колонну коридор впереди стал похож на темный сужающийся туннель – свет от солнцехода померк. Чутье подсказывало Луну, что они все еще в пещерах. Стук капающей воды, скрежет когтей по камню и случайные, едва слышные звуки с корабля отдавались тихим эхом от далеких стен.

Фонарь Ежевики дрогнул, и Утес зашипел. Лун замер, цепляясь когтями за край колонны. Все остановились. Несущий Делина Звон приземлился прямо над Луном, а Рорра подлетела ближе к его плечу.

Через мгновение Лун услышал то, что, по всей видимости, насторожило Утеса. Прямо под ними, у края канала, по камню скребли когти. Нефрита, сидевшая на колонне чуть впереди, постучала по зачарованному фонарю и указала на Рорру.

– Она просит тебя с помощью фонаря рассмотреть, что там такое, – прошептал Лун.

Рорра подлетела ближе и взяла фонарь, прикрепленный к плечевой лямке ее летательного ранца.

– Где? – тихо спросила она.

Держась одной рукой, Лун указал место, откуда доносился звук. Рорра направила туда фонарь и сжала его, отчего яркость внезапно удвоилась. Тонкий луч осветил край канала, явив только пустые мощеные дорожки и плещущуюся воду, но, уловив движение на самом краю темного пространства, Рорра резко дернула фонарем.

На дорожке свернулось существо размером с небольшого воина. У него было множество шипастых конечностей и защитный панцирь из ярких полос – красных, желтых, синих. Из головы торчало столько усиков, что Лун не разглядел ни глаз, ни рта, ни других черт. Из леса конечностей высунулись два таких острых изогнутых, что от них отражался свет, а затем существо соскользнуло в воду.

Рорра обвела фонарем в поисках других, но больше ничто не шевелилось. Впрочем, в темноте внизу они все равно ничего не могли разглядеть.

– А мы тут не одни, – пробормотал Звон.

– Поплавать не получится, – согласился Лун. Рядом с островом они не видели таких морских обитателей, значит, существа, скорее всего, жили в городе. Вода каким-то образом поступала из открытого моря, вероятно, по каналам глубоко в скалах. – Видела раньше что-нибудь подобное? – спросил он Рорру.

Вглядываясь в темную воду, она ответила:

– Нет, таких больших не видела. На мелководье возле Весселе водится нечто подобное, только крошечное, и эта тварь с легкостью оттяпает тебе пальцы, если представится возможность. Думаю, крупное существо с такими когтями смертельно опасно.

Лун считал так же. Впереди Нефрита шепотом отдала команду, и они продолжили путь.

Они миновали длинный участок, где не было арок, уходящих вглубь города, только несущие колонны и уступ, тянущийся вдоль канала. Лун заметил, что коридор слегка загибается влево, к восточному краю скалы. Затем свет Ежевики резко дернулся вверх и замер. Приблизившись, Лун увидел, что Утес приземлился на мост или какую-то галерею, протянувшуюся через зал. Под ней продолжался канал, но, похоже, дальше он выходил в обширное пространство. Лун очень надеялся, что это не тупик, ведущий в другой бассейн. В таком огромном городе никак не могло быть единственного входа.

Остальные подтягивались один за другим, и Лун приземлился рядом со Звоном и Делином. Это оказался не просто мост, а перекресток. Стоя на плече Утеса, Ежевика поднялась как можно выше и осветила гигантское семиугольное помещение с высокими дверными проемами в каждой стене.

Звон поставил Делина на ноги, подошел к большому продолговатому кристаллу в полу и склонился над ним.

– Значит, главный канал разделяется на семь ответвлений и каждый из этих коридоров следует вдоль одного из них?

Нефрита дернула шипами в сторону Песни и Корня, и оба спрыгнули с моста. Через несколько мгновений они вскарабкались обратно, и Песня доложила:

– Семь каналов, каждый прямо под одной из дверей. Они не такие высокие и широкие, как коридор, который мы только что миновали, и лететь по ним будет непросто. Впрочем, они достаточно велики для лодки земных обитателей.

– Да, но по которому из них нам следовать? – мрачно поинтересовалась Нефрита и обернулась к дверям. – Здесь нет центральной двери.

Кое-кто разочарованно зашипел. Все двери располагались под углом, и ни одна с виду не была продолжением главного коридора.

Рорра подошла к краю моста, чтобы посмотреть на канал, и осветила его берега.

– Если коридоры идут вдоль каждого канала на всем его протяжении, это будет проще, чем следовать по воде. Особенно если в каналах живут эти существа. Нужно всего лишь выбрать правильный.

– Всего лишь? – эхом повторил Делин.

– Я не сказала, что это легко, – признала Рорра, отступая обратно.

Нефрита на мгновение обнажила клыки.

– Возможно, придется пройти по каждому и посмотреть, нет ли в конце двери наружу.

Лун и не предполагал, что задача настолько сложна.

– Город тянется ввысь, но не слишком широкий. Сверху его можно пересечь за пару часов. Внешние стены сужаются, но не намного. Значит, проверка каждого канала займет не так много времени.

– Они могут соединяться друг с другом, – добавил Звон. – Это тоже может пригодиться.

Нефрита зашагала дальше.

– Но все равно лучше выбрать нужную дверь с первого раза.

С Ежевикой на плече Утес подошел к первой двери, позволив свету упасть на нее. Это был коридор чуть меньше того, что привел их сюда, с резьбой на стенах и, вероятно, колоннами вдалеке. Утес обошел все двери, но коридоры казались одинаковыми. Двери окружала резьба, но все были одинакового размера, и ничто не указывало на то, что одна из них важнее, чем остальные.

– Я не вижу символов, которые мы нашли на входе, – сообщила Ежевика и саркастически добавила: – Это было бы слишком просто.

– Может, стоит показать письмена Вендоин? – предложил Корень. – Если, конечно, это действительно письмена.

Делин стоял у колонны, рассматривая резьбу.

– Ей все равно придется их переводить, что займет какое-то время. А хианское толкование языка строителей фундаментов вызывает много споров. – Он сухо добавил: – Я много слышал об этом по пути в Пределы. – Он снова огляделся, щурясь в тусклом свете. – Конструкции асимметричны, а вход находился ближе к восточному краю скалы, а не в центре. С восточной стороны меньше места для каналов.

Нефрита задумчиво махала хвостом.

– То есть, скорее всего, некоторые каналы ведут в тупик или сужаются.

– Нас много. Можно разделиться и осмотреть каждый. Это займет меньше времени, – неуверенно предложила Эрика.

Ежевика фыркнула:

– Так начинается множество историй, а заканчиваются они тем, что всех съели.

Утес что-то проворчал в знак согласия.

Все смотрели на Нефриту, ожидая решения. Пытаясь выиграть для нее время, Лун сказал:

– Хочешь вернуться и подождать, пока Толк увидит пророчество?

Он не ждал, что она согласится, учитывая, насколько неудачными были предыдущие попытки Толка.

– Неизвестно, сколько это займет времени. – Нефрита колебалась, и ее хвост продолжал медленно шевелиться. – Звон, с какого коридора начать?

В такие моменты Лун считал прежнюю жизнь Звона в качестве наставника весьма полезной. Воин никогда не взял бы на себя такую ответственность, а сам Лун выбрал бы дверь наугад. Звон двинулся вперед, изучая каждый проем.

– Асимметричные, – пробормотал он. – Ворота в город были на востоке, и у многих резных узоров композиционный центр слева…

Лун с Нефритой, Утесом, Роррой и воинами повернулись рассмотреть ближайшие резные изображения. Ежевика и Делин просто кивнули. Теперь Лун тоже видел, что резьба выглядит более четкой, если слегка наклонить голову влево, но не понимал, что это значит.

– Поэтому надо попробовать сначала вот эту дверь, – закончил Звон и указал на третью дверь слева.

Он повернулся к Ежевике и Делину.

– Или эта, или та, что правее, но… Да, думаю, мы должны начать с нее, – сказала Ежевика.

Делин кивнул:

– Твоя теория верна, Звон.

– О чем это они? – спросила Луна Рорра.

– Понятия не имею, – ответил он.

Коридор был недостаточно высок и широк, чтобы лететь или прыгать, а передвижение на четвереньках позволило бы двигаться быстрее, но не годилось для такого незнакомого и опасного места. Поэтому они пошли пешком.

Лун беспокоился, что Делину и Рорре будет тяжело, но Делина, похоже, больше интересовали резные изображения на стенах, а Рорра не выглядела утомленной. Однако Лун все равно собирался напомнить Нефрите, чтобы объявила привал пораньше.

Через каждые пятьдесят шагов в пол был вмонтирован очередной продолговатый кристалл. Стекло помутнело от времени, но все же позволяло разглядеть канал внизу и увидеть отблески фонаря Рорры на воде. Лун вместе с остальными продолжал нюхать воздух, но улавливал только запахи соленой воды, камня, встревоженных раксура, встревоженной морской обитательницы и Делина.

– Это не самое худшее место из тех, которые мы исследовали, – тихо произнес Звон. – Если не вспоминать, что где-то здесь может быть заперто чудовище, все не так уж плохо.

Очевидно, он старался подбодрить самого себя, поскольку его шипы беспокойно подергивались.

Идущая впереди Эрика добавила:

– И еще мы можем умереть с голоду, если не пробьемся сквозь сквернов.

– Да, об этом-то я и забыл, – мрачно буркнул Звон. – Спасибо, что напомнила.

– Вспомните письмена строителей фундаментов, – сказал Делин. – Скорее всего, это не город предтеч. Разве что они каким-то образом захватили его до или после того, как ушли строители фундаментов.

– Тогда почему Звон смог открыть дверь? – спросила Ежевика.

– Хороший вопрос, – лукаво заметил Делин.

Идущий впереди Утес остановился, и Ежевика подняла сетку со светящимся мхом.

Вверх по колонне и сквозь открытую шахту в потолке вилась лестница. На другом конце коридора виднелась еще одна, спускавшаяся к каналу. Лун обогнул сложенное крыло Утеса, чтобы разглядеть ступени. Они были широкие и плоские в центре, с двумя приподнятыми секциями по бокам, одна чуть выше другой. Делин и Рорра встали рядом с Луном.

– Для существ, у которых больше двух ног? Или просто для красоты?

– Не знаю. – Делин наклонился, держа в руках фонарь. – Это странно.

Утес опустил Ежевику и принял земную форму. Рорра вздрогнула от стремительной перемены, но Делин просто подошел ближе, чтобы хорошенько все рассмотреть. Ежевика протиснулась между Луном и Звоном, коснувшись гребнями чешуи Луна.

Эрика, Песня и Корень разглядывали вторую лестницу, стараясь направить свет так, чтобы видеть больше.

– Интересно, действительно ли город заполняет всю гору, – сказал Лун, вспомнив о размере скалы. – До вершины путь долгий, а мы видели здания сквозь стекло наверху.

– Нам не поднять лодку по лестнице. Пошли, – нетерпеливо сказала Нефрита.

Остальные неохотно отошли. Лун не мог отрицать, что это было интригующе. Он хотел увидеть верхнюю часть города, получше рассмотреть тени, запечатанные под стеклом. Окинув лестницу долгим взглядом, словно не желая уходить, Утес сказал:

– Мы идем.

– Никто не жаждет найти чудовище, – добавил Корень.

Утес дал Корню подзатыльник и принял крылатую форму.

Они шли сквозь темноту, и свет фонарей отбрасывал тени на стены и изящную асимметричную резьбу. Через какое-то время Рорра остановилась попить из фляги и заставила Делина тоже сделать глоток. Лун и Звон остановились вместе с ними на случай, если из мрака выскочит что-то ужасное. Нефрита заметила это и замедлила шаг, чтобы не терять их из виду. Рорра закупорила и убрала флягу.

– Ты правда считаешь, что разделяться слишком опасно? С виду здесь совсем пусто.

Лун беспокойно дернул шипами.

– Это действительно слишком опасно.

– Существо в городе предтеч насылало на нас и сквернов видения, – сказал ей Звон.

Они пошли дальше, и Рорра спросила:

– Но мы же не думаем, что здесь оно тоже есть? Город совсем не похож на тот, который вы описывали.

– Но такой же жуткий, – ответил Звон.

Через некоторое время Лун заметил, что Корень поравнялся с Нефритой и жалобно что-то спросил. Она остановилась и нежно потрепала его по гребню.

– Остановимся ненадолго. Корень проголодался, – сказала она, обернувшись к остальным.

Утес опустил Ежевику и перевоплотился в земную форму. Ежевика порылась в сумке в поисках еды. У них был с собой хлеб и немного сушеных водорослей, которые, по словам кишцев, ничем не уступали мясу.

Лун повернулся спросить Рорру и Делина, не хотят ли они поесть, как вдруг Рорра покачнулась и взяла Делина за плечо.

– Прости, – сказала она и схватилась за голову. – Мне нехорошо.

Лун подошел, чтобы взять ее за руку, и почувствовал запах крови.

– У тебя кровотечение?

Она нахмурилась.

– Нет.

Он посмотрел вниз и заметил темное пятнышко ниже ее левого колена, прямо над башмаком.

– Да.

– Что-что? – Рорра непонимающе уставилась на пятно.

– Сядь-ка вот тут, – сказал Делин, и они с Луном помогли ей опуститься на пол.

Усевшись, Рорра выдохнула и признала:

– Так-то лучше.

Лун помог ей расстегнуть башмак и вытащить ткань штанов. Там, где кожа и ткань терлись об ногу, осталась кровоточащая рана. Рорра выругалась на кедайском.

– Такое иногда бывает, когда мне приходится ходить целый день. Но я совсем ничего не чувствовала. – Она осторожно тронула рану и поморщилась. – И мы не так уж долго шли.

Похоже, рана появилась довольно давно – Лун чувствовал запах заражения. Вот только он был уверен, что раны не было буквально вчера, когда Рорра раздевалась, чтобы поплавать в море.

Звон и Ежевика оттеснили Луна, наперебой предлагая советы, бинты и целебные травы. Лун оставил на усмотрение Рорры, принимать их помощь или отказаться, и подошел к Нефрите.

– Что случилось? – спросила она.

– У нее рана, наверное, зацепило в бою, – ответил Лун. Это было единственное разумное объяснение. Вот только он не знал, как Рорра могла пораниться, не порвав одежду. И выглядела рана как потертость.

– Что там с Корнем? – спросил он.

– Просто голоден, – рассеянно хмурясь, ответила Нефрита.

Продолжая жевать водоросли, Корень помогал Ежевике держать ее сумку открытой. Они со Звоном быстро сделали целебную мазь для Рорры. Ежевика несла дополнительные припасы для Толка, и они пришлись как нельзя кстати. Конечно, эффект будет не такой, как у мази, приготовленной с помощью магии наставника, но сочетание трав и масел все же ускорит исцеление.

– Я тоже хочу есть, – заявила Эрика, всматривавшаяся во тьму впереди. – И пить.

– И я. – Лун потер глаза. Он чувствовал жжение по краям перепонок под веками, но причиной, скорее всего, был песок в воздухе. Теперь, когда все заговорили о еде, он понял, что в желудке пусто, а в горле пересохло.

– Мы поели перед выходом, это было всего час назад или около того, – заметила Эрика. Она встревоженно тряхнула шипами. – Так ведь? У меня крылья отяжелели, будто мы идем уже целую вечность.

– Я уж думала, что одна такая, – с облегчением заметила Песня.

Лун посмотрел на них, а затем встретился взглядом с Нефритой. У обеих на лицах была написано недоверие. Лун попытался понять, где находится солнце, но не сумел. «Ой-ой-ой», – подумал он.

Медленно, будто страшась ответа, Нефрита спросила:

– Утес, как долго мы пробыли в этом коридоре?

Утес, с отсутствующим видом смотревший в темноту коридора, повернулся и зашагал обратно к ним.

– Около часа. – Он увидел их лица. – А что?

– Мы все проголодались и устали, будто прошло уже больше суток, а у Рорры потертость на ноге, которой раньше не было, и она уже загнила.

Утес обдумал услышанное и простонал:

– Вот дерьмо.

Делин подошел к Луну.

– Боюсь, ты прав, – сказал он и потер шею ниже бороды. – Я побрился перед уходом, не зная, когда представится следующая возможность. И уже не так юн, чтобы обрастать щетиной за час.

– Так когда это произошло? – спросила Нефрита. Голос был ровный, но она с видимым усилием удерживала шипы в нейтральном положении. – После того как мы выбрали коридор?

Шипы Эрики затрепетали от волнения, и она повернулась к Песне:

– Помнишь, сколько лестниц мы видели? Я собиралась считать их, просто для того, чтобы мы точно могли найти путь назад, если в коридоре обнаружится еще одно ответвление. Крестец всегда ворчит, что воины не обращают должного внимания на следы, поэтому я… Но почему-то не сосчитала их.

Песня покачала головой:

– Об этом я и не подумала.

– Иди сюда, Ежевика, – сказал Утес.

Он не повысил голос, но что-то в его тоне заставило Ежевику покрыть расстояние между ними одним прыжком. Звон, помогавший Рорре закрепить повязку, удивленно обернулся.

– Сколько лестниц? – спросил Ежевику Утес.

– Хм… – Она моргнула. – Я думала, что сосчитала их, но не могу вспомнить… – Она огляделась, с подозрением подняв шипы. – Как давно мы видели последнюю? Или хотя бы один из кристаллов в полу?

– Я знаю, что следила за этим, как и Корень, чтобы убедиться, что мы все еще над каналом. – Она понюхала воздух. – Я чувствую соленую воду, значит, он все еще под нами…

– Довольно. – Нефрита подняла руки с выпущенными когтями. – Мы знаем, что произошло… Нам кажется, мы знаем, что произошло, так как же все исправить?

– По-моему, не стоит двигаться дальше, – устало сказал Звон. – Мы не знаем, где находимся.

Лун мрачно кивнул. Они приняли земную форму, чтобы беречь силы, когда пошли обратно по коридору. Но, пройдя какое-то расстояние, так и не добрались до последней лестницы. При условии, что лестница действительно существовала, а не была частью ловушки.

Неизменные темнота и тишина, за исключением звука их шагов и дыхания, начали всех тяготить. Лун задавался вопросом, как долго протянут зачарованные Толком чаши и мох. Задержатся ли они здесь достаточно долго, чтобы померк свет.

Звон явно расстроился сильнее, чем остальные, и винил свои ненадежные сверхчувства в том, что не предупредил всех.

– Ты сказал, что здесь жутко, мы все так подумали, – заметил Корень. – Может, ты просто не сумел отличить обычную жуть от этой?

Что бы это ни было.

– Может, именно поэтому я и выбрал этот коридор, – с несчастным видом сказал Звон.

– Какой бы коридор мы ни выбрали, это все равно случилось бы, – поспешно оборвал его Лун.

– Конечно, ведь нет смысла устраивать ловушку, если существуют шесть способов избежать ее, – добавила Нефрита.

Утес повернулся к Нефрите и расстроенно предложил:

– Может, лучше пойти мне одному? Попытаться… обогнать его.

Лун считал это ужасной затеей.

– Мы не знаем, что это.

Нефрита отрицательно качнула шипами.

– Я не хочу, чтобы мы разделялись. Ты можешь и не выбраться, и нас больше не найдешь.

Луну это казалось весьма вероятным. Как и остальным, поскольку Корень придвинулся к Песне, Ежевика взяла Утеса под руку, а Эрика мягко подтолкнула Делина и Рорру к центру группы.

– Да, риск слишком высок, – сказал Звон, уже стоявший плечом к плечу с Луном.

Утес оскалился, но согласился:

– Знаю, знаю.

Нефрита на мгновение остановилась, вглядываясь в тени на краю освещенного пространства.

– Итак, попытка вернуться провалилась.

– Мы даже не знаем, двигались ли куда-то на самом деле, – заметил Делин. – Может быть, мы топчемся на месте.

– По крайней мере, мы точно знаем, что передвигаем ноги, – добавила Рорра. – Если бы мы лежали на полу и видели сон, то проголодались бы, но я не натерла бы ногу.

Благодаря мази и мягкой как перышко ткани, которую принесла Ежевика, кожа Рорры теперь была надежно защищена. Звон предложил ей лететь на ранце, но она хотела поберечь его, не зная, насколько они здесь застрянут, ведь зачарованный мох не мог действовать вечно.

– То есть мы точно стоим или идем, даже если никуда не двигаемся, – подытожила Нефрита. Ее взгляд упал на Ежевику, слегка подпрыгивавшую от нетерпения: – Говори.

– Знаю, иногда вам не нравится, что я иду вразнос… – начала Ежевика.

– Ежевика, сейчас именно та ситуация, когда нужно, чтобы ты пошла вразнос, – перебил ее Лун.

Все арборы любили сочинять и слушать истории и рассуждать обо всем – от мотивов соперничающих дворов до всевозможных интриг. Особенно хорошо это удавалось Ежевике, порой даже слишком. Утес ободряюще подтолкнул ее вперед, и она сказала:

– Перво-наперво мне пришло в голову заклинание, с помощью которого вы все были заперты во времени в том городе. – Все кивнули, а Звон хотел было возразить, но Ежевика продолжила: – Конечно, это не то же самое. Здесь время явно течет, наши тела чувствуют его, мы голодны и устали, просто что-то путает нас, заставляя думать, что мы здесь не так давно. Но это не влияет на нашу память, иначе мы и не вспомнили бы, как сообразили, что дело нечисто. – Ежевика набрала в грудь воздуха. – Поэтому я думаю, что это защита, не позволяющая проникнуть глубже в город. И все началось после того, как мы миновали последнюю лестницу и окно в полу, потому что с тех пор ничего не изменилось, коридор выглядит так же. Я пыталась разглядеть, меняется ли резьба, но мотивы повторяются, а свет слишком слабый.

– Отлично… – ошеломленно протянул Звон.

Песня толкнула его:

– Не надо так удивляться.

– А значит, Нефрита права, и разделяться ни к чему, – вставил Лун.

Он хотел, чтобы все хорошенько это усвоили. Ситуация, когда отделившийся от группы останется в ловушке, но не сможет найти остальных, казалась кошмаром, в котором он не собирался участвовать.

Делин запустил пальцы в бороду и смотрел вдаль в глубокой задумчивости.

– Я чувствую, что твои рассуждения верны, Ежевика. Если мы недалеко ушли от последней лестницы, что, по-твоему, активировало эту ловушку? Мы просто переступили какую-то незримую черту или был какой-то объект?

– На полу ничего не было, – сказал Звон, – так что если и был какой-то объект, то на стенах.

Утес отвернулся и посмотрел вверх.

– Значит, если мы снова и снова проходим короткий отрезок коридора, то можем находиться прямо между двумя объектами Ежевики, вмонтированными в стены.

– Они не мои! – возмутилась Ежевика.

– Конечно, не твои, и мы вообще не знаем, существуют ли они. – Нефрита изучала стены. – Но если они здесь, мы не сможем выбраться, просто ходя туда-сюда…

– Нужно попробовать подняться выше, – закончил за нее Лун. – Город не предназначен для тех, кто умеет летать. Возможно, его обитатели не предусмотрели такой возможности, когда ставили ловушки.

Все посмотрели наверх. Над освещенным участком стены простиралась тьма. Лун почувствовал, как по позвоночнику пробегает дрожь. Казалось, тьмы стало больше, будто потолок стал выше.

– Если ты прав, – произнесла Ежевика, – город точно построили не предтечи и не их враги. Если бы они пытались заманить в ловушку тех, кто умеет летать, то накрыли бы ее крышкой.

Кроме историй, арборы также любили делать поспешные выводы. Лун сомневался, что Ежевика права, но было бы интересно это выяснить.

– Есть над чем подумать, – сказал Звон, беспокойно дернув шипами. – Можно оказаться в ситуации, когда, вместо того чтобы бесконечно идти, мы будем бесконечно карабкаться.

Остальные воины в ужасе уставились на него. Утес поморщился.

– Одному из вас придется меня нести. Решайте сами, – сказал Делин.

– Мы рискнем, – отрезала Нефрита. – Корень, возьми Делина.

– Нужно спешить.

Утес шагнул в сторону и перевоплотился.

Ежевика повесила фонарь на коготь Утеса, и праотец начал взбираться по стене. Нефрита была следующей, а за ней Ежевика. Затем Корень с Делином, Песня и Рорра. Она использовала летательный ранец и держалась ближе к стене. Замыкали группу Лун, Звон и Эрика.

Они держались рядом друг с другом, соприкасаясь сложенными крыльями. Хвост Утеса сворачивался колечком прямо под ними. Лун посмотрел вниз, и ему показалось, что темнота заполняет пространство подобно грязной воде, наливаемой в миску. Он раздумывал, не уронить ли светящуюся чашку, чтобы проверить, на месте ли пол, но, если они застрянут здесь надолго, любой источник света будет слишком ценен.

– Мы должны приблизиться к тому месту, где изгибается потолок, – прошептал Звон.

Лун сощурился, пытаясь разглядеть что-нибудь наверху, но свет от сетки со мхом слишком сильно метался по стенам, пока Утес карабкался. От нервного напряжения у Луна зудела кожа под чешуей.

Они миновали резьбу, изображавшую что-то вроде стилизованного солнца с лучами, стремившимися влево и вверх, и Лун был уверен, что потолок уже близко, но видел над собой только бесконечную стену.

Силуэт Утеса вдруг пошел рябью, будто Лун смотрел на него сквозь жаркую дымку. Рябь устремилась вниз, к остальным, и тело Луна онемело. Стены закружились, в ушах оглушительно зашумело. Когти стали соскальзывать с камня. Сверху раздался крик Нефриты:

– Лезьте выше, не останавливайтесь!

Лун изо всех сил пытался удержаться на стене. Он ничего не чувствовал, не понимал, где находятся его когти или насколько крепко нужно держаться. Звон рядом с ним начал сползать вниз, и Лун схватил его за плечо и подтолкнул вверх. Эрика, сама державшаяся с огромным трудом, взяла Звона за руку и попыталась тащить за собой. Ежевика скатилась вниз почти на голову Луна, и он поймал ее за гребни и подбросил обратно.

Затем Рорра схватила Эрику и рванула вверх, волоча заодно и Звона. Его хвост хлестнул Луна по лицу, Лун ухватился, и его потащило прямо вверх по стене.

В ушах щелкнуло, и мир внезапно вернулся в нормальное положение. Прямо над головой Луна оказался уступ, с которого потянулась Нефрита, вцепилась в его воротниковый гребень и подняла к себе.

Лун опустился на пол, все еще дрожа. Быстрая проверка показала, что все остальные тоже здесь, в разной степени смятения, и что это не уступ, а большое пространство, галерея, выходящая в коридор внизу. Стены украшала все та же резьба, потолок тоже был изогнут. Лун не сомневался, что раньше резьбы здесь не было: когда Утес поднимал фонарь, свет отражался только от ровного изогнутого потолка.

– Мы были правы, – сказал он.

Нефрита сжала его руку и встала.

– Ежевика, напомни мне поблагодарить Крестца за то, что заставил взять тебя с собой.

Ежевика с трудом встала и подняла сетку со светящимся мхом.

– Рано или поздно вы все равно попали бы сюда, я просто немного сократила путь, – сказала она, но ее шипы дрогнули от удовольствия.

Звон подполз к краю галереи и посмотрел вниз.

– Я не вижу коридор, из которого мы пришли, но он должен быть там.

Рорра встала и пошатнулась.

– Вон там лестница, ведущая вниз. Возможно, последняя из тех, что мы прошли? – Она шагнула ближе, вгляделась во тьму и указала на дальний конец помещения. – А вон там лестница вверх.

– Осторожно, – предупредил Делин, вставая с помощью Ежевики. – Не подходите слишком близко к ведущим вниз лестницам. Мы знаем, что ловушка простирается на какое-то расстояние вверх.

Лун поднялся на ноги и помог встать Звону и Корню. Эрика и Песня уже стояли и настороженно оглядывали галерею. Утес повесил сетку со мхом на коготь и быстро облетел большое помещение. Затем он принял земное обличье.

– Отсюда нет другого выхода, кроме этих лестниц.

Нефрита с опаской посмотрела на лестницу вниз.

– Не думаю, что стоит рисковать. Должно быть, она ведет прямиком в коридор, который мы только что покинули.

– Обратно в ловушку, – согласился Делин.

– Я не хочу опять все повторить, – с горячностью высказался Корень, и все согласно тряхнули шипами.

Пока другие говорили, Лун взял светящуюся чашу, направился к стене и обошел помещение. Песня и Эрика последовали за ним. Никаких следов тайного выхода, ни одной трещинки. У противоположной стороны их встретил мрачный Утес.

– Я это уже попробовал.

– Знаю. – Лун подавил желание разочарованно тряхнуть шипами. Он понизил голос, Эрика и Песня стояли рядом и с тревогой наблюдали за ними. – Вполне вероятно, что наверху…

Еще один кошмарный узник, еще одно существо, настолько опасное, что пришлось покинуть целый город, лишь бы заточить чудовище внутри. И кто бы ни оставил его здесь, по части создания несокрушимых темниц они не шли ни в какое сравнение с предтечами.

– Да. Вероятность есть. – Утес отвел взгляд. – Жаль, что они просто не убивали проклятущих тварей.

На то должна быть какая-то причина, подумал Лун.

– Значит, ловушка защищала лестницу, – произнес Звон, нахмурив чешуйчатый лоб.

– Полагаю, нет никакой возможности объяснить ловушке, что мы всего лишь хотим вывести лодку из этого мерзкого города, – прорычала Нефрита.

Рорра печально покачала головой.

– Нет, они, несомненно, считали, что, кто бы ни явился в город после того, как его бросили, он будет искать то, что здесь оставлено.

– Значит, нужно лезть наверх. – Шипы Корня понуро повисли. – А вдруг там еще одна ловушка?

– Мы не можем здесь оставаться. – Нефрита повернулась к лестнице. – Мы и так отсутствовали слишком долго.

– Остальные пойдут за нами, – мрачно сказала Ежевика. – Они последуют по нашему запаху прямо в тот коридор.

Лун переглянулся с Утесом, а Нефрита высказала вслух их общую мысль:

– Я просто надеюсь, что они еще этого не сделали. Надеюсь, Толк это предвидел.

Толк чувствовал, как солнце пересекает горизонт высоко над морской горой. Он и все остальные на борту от нетерпения перешли к уверенности, что с раксура что-то случилось. Попытки прорицания не принесли ничего, кроме вспышек тьмы. «Надо подойти ближе, – подумал Толк и бросил взгляд на Елею и Потока. – Нравится это кому-то или нет».

Оба воина проснулись злыми и после целого дня тревожного ожидания были готовы поубивать друг друга. Послушав их препирательства, Толк хотел им это позволить.

– В одиночку я могу двигаться быстрее, – говорила Елея Потоку, угрожающе подняв шипы. – Ни к чему пытаться меня задержать.

Елея хотела отправиться за Нефритой и остальными одна, и на первый взгляд это казалось разумным. Если все, кто входит в город, исчезают, лучше сократить их количество. Но Толк так не считал. А если понадобится послать за подмогой? Что, если Елея окажется в ловушке, потому что в нужный момент некому будет помочь? Именно поэтому раксура никогда не путешествовали в одиночку.

Возражения Потока были совершенно иными.

– Ты мне не доверяешь, – рычал он. – Что, по-твоему, я сделаю, вырву тебе глотку и брошу?

Елея холодно уставилась на него.

– Почему бы не попытаться сейчас – убив тебя, я смогу поскорее отправиться на поиски.

Толк раздраженно зашипел.

– На самом деле ты так не думаешь, Елея.

Он ожидал, что Елея будет вне себя от страха за Нефриту, Луна и остальных, но и Поток оказался в том же состоянии. И ни один из них не желал это признавать.

Оба не обратили на него никакого внимания.

– Я не хочу с тобой драться, – сказал Поток. – Это ты хочешь, считая, будто сможешь стереть из памяти все, что с тобой произошло, то, как скверны тебя использовали. Но я не единственный, кто это помнит, Елея.

Шипы Елеи встали дыбом от ярости. Толк был согласен, что удар слишком точный и нечестный.

– Это не поможет, Поток, – сказал он.

Глупые воины. Ему следовало бы больше сочувствовать Звону – наверное, это просто пытка стать таким после того, как всю предыдущую жизнь прожил разумным арбором.

И снова его проигнорировали. Калам стоял в дверях и с тревогой наблюдал за происходящим. Каллумкал то приходил, то уходил, все больше беспокоясь и пытаясь выработать собственный план вместе с другими земными обитателями.

– По крайней мере, мы знаем, что скверны не могут проникнуть внутрь, иначе они уже настигли бы нас, – мрачно сказал он.

Не в силах ждать возвращения раксура, группа кишцев собиралась взять летательные ранцы и пройти по каналу, чтобы найти выход.

Елея намеренно шагнула ближе к Потоку, и тот ощетинился.

– Ты позаботился о том, чтобы все это запомнили. Воспользовался тем, что со мной сделали, относился ко мне как к ничтожеству, чтобы доказать своим тупым дружкам, какой ты сильный…

– Ты мне это позволила, – фыркнул Поток.

Толку не было смысла задаваться вопросом, как поступили бы на его месте Нефрита, Лун или Утес. Будь они здесь, этого вообще не произошло бы. Он спросил себя, что бы сделала Цветика.

Елея выпустила когти, и Толк встал между ней и Потоком. Толк был в земном обличье, маленький и уязвимый. На Елее было ожерелье из медных бусин, а на Потоке – бронзовый браслет, подаренный Жемчужиной. Толк шлепнул Елею по груди и схватил Потока за руку. Он не совсем достиг цели, но оказался достаточно близко.

Оба вскрикнули и отпрянули. Елея сорвала ожерелье, а Поток содрал когтями браслет. Оба уставились на Толка.

– Что… – начала Елея.

– Ты… – произнес Поток.

– Не заставляйте меня повторять, – сказал Толк.

Последовало потрясенное молчание. Поток дотронулся до валявшегося на полу браслета и отдернул руку.

– Я и не знала, что ты так умеешь, – пробормотала Елея.

– Ты никогда не вела себя настолько глупо, чтобы меня вынудить, – ответил Толк. Воины обычно забывали, что камни и чашки – не единственное, что наставники способны раскалить чарами. – Я знаю, что ты боишься за Нефриту и остальных, но это не оправдание. Вот как мы поступим. Отправимся на поиски втроем. Мне надо быть поближе к ним, чтобы получить внятное пророчество. А теперь соберите вещи и приготовьтесь в путь.

Елея и Поток переглянулись. Толк затаил дыхание, боясь, что они что-то скажут о его последних неудачах в прорицании. Но они развернулись, слишком злясь друг на друга, чтобы вспомнить об этом.

– Я хочу пойти с вами, – вмешался Калам. – Отец позволит мне взять приспособление для полета, так что я не буду обузой.

Напряженный из-за оскорбленной гордости, Поток отправился за вещами. Елея подхватила сумку, бросила настороженный взгляд на Толка и сказала Каламу:

– Если ты не умеешь выслеживать по запаху, то ничем нам не поможешь.

Калама это не смутило.

– Кое-кто в команде солнцехода подозревает, что раксура с Делином и Роррой обшаривают город в поисках артефактов, а не выхода, поэтому и не возвращаются. Если я пойду с вами, это продемонстрирует, что отец все еще вам доверяет.

Елея поморщилась:

– Вот как.

Наполнявший бурдюк из бочонка у стены Поток покачал головой:

– Это глупо. Какие еще артефакты? Мы же ничего не знаем об этом месте.

– Им кажется, что Делин знает. – Калам подождал, не последуют ли еще возражения, и продолжил: – Пойду возьму свою сбрую.

Елея колебалась, глядя на Толка.

– Нужно ли нам его брать?

Толк на мгновение пожалел, что взялся командовать поисковым отрядом в такой драматической ситуации. Но он не верил, что надолго приструнил Елею и Потока. А Калам по-дружески относился к ним на протяжении всего путешествия, и Толк не видел причин не доверять ему.

– Возможно, он сумеет чем-то помочь.

Поток скептически хмыкнул, но спорить не стал.

Через несколько мгновений они вышли на палубу. Елея и Поток быстро собрали вещи, а Толк убедился, что у него с собой снадобья и все, что может понадобиться. Они взяли еще несколько маленьких металлических чашек, и Толк зачаровал их. Огоньки казались до смешного крошечными на фоне темного колодца за фонарями кишцев, но других у них не было. Толку хотелось бы заставить светиться огромные стены, но это сильно выходило за пределы его возможностей.

В сопровождении Каллумкала, Вендоин, Келлимдара и нескольких других кишцев появился Калам. Он надел сбрую с летательным ранцем, а на талии у него уже был ремень с инструментами и мешочками. Вендоин тоже натягивала сбрую.

– Она хочет пойти с нами, – объяснил Калам.

Толк с сомнением посмотрел на Елею. Та выгнула бровь, а ее шипы ясно говорили: «Ты здесь главный, тебе и решать». На лице Потока застыла кислая мина.

Толк подавил желание зарычать на них обоих. У Вендоин есть летательный ранец, значит, она не станет обузой. И если повезет, у нее не будет времени задавать глупые вопросы и изображать удивление от ответов. И если кишцам так будет приятнее, а Каллумкалу легче, тем лучше.

– Пусть идет, – сказал он.

Каллумкал явно был благодарен, а Келлимдар удивился.

– Берегите себя, – сказал Каллумкал и сжал плечо Калама.

Когда земные обитатели были готовы, Толк услышал, как Вендоин говорит Каламу по-кедайски:

– Когда мы уйдем, они пошлют несколько членов команды вверх по каналу. Они не доверяют раксура.

Застегивая последнюю пряжку, Калам не поднял взгляд.

– Они нас не предавали. Что-то случилось.

– По крайней мере, в этом мы согласны, – шепнула Елея на ухо Толку на языке раксура.

Она подняла его, и группа полетела во тьму.