Ветер переменился, поэтому обратный путь занял больше времени, чем рассчитывал Лун. К тому времени как они заметили огни солнцехода, почти совсем стемнело. Воздух отравляла вонь, исходящая от брошенного после сражения на берегу трупа кетеля.

Дел на обратном пути было немного – по очереди летать на разведку да слушать, как Звон, Нефрита, Елея и даже Поток рассуждают о планах и целях сквернов. Все лучше, чем слушать разглагольствующих арборов, но Луну все-таки это порядком надоело. Утесу, должно быть, тоже, поскольку он удалился на корму и вел беседу с Магримом.

Рорра уже чувствовала себя достаточно хорошо, чтобы встать, до конца одеться и натянуть башмаки. Лун в основном отвечал на вопросы обеспокоенного Калама, стараясь не слишком задумываться. Тот факт, что в этой стае сквернов была по меньшей мере одна полукровка-раксура, лишь подтверждал их с Делином предположения. Пусть кишцы и сомневаются, что перед ними город предтеч, но скверны, похоже, в этом уверены.

Хотя сквернам, которым удалось открыть подводный город предтеч, требовался еще консорт полускверн-полураксура, внешне очень близкий к древним предтечам. Больше всего Луну хотелось знать, почему скверны до сих пор не смогли войти в город – не сумели отыскать дверь или королева-полукровка недостаточно близка к предтечам, чтобы открыть проход.

– Интересно, с каким двором она связана, – сказала Нефрита, хмуро глядя вдаль.

И небо, и море вокруг темнели.

– Наверное, из какой-то восточной колонии, разгромленной и уничтоженной.

Плечи Елеи непроизвольно дернулись.

Для Луна это было слишком болезненно. Но, в отличие от восточного двора Опаловой Ночи, там не было своей Малахиты, чтобы найти выживших и забрать их детей-полусквернов. Лун не хотел даже думать о том, какой была бы жизнь Сумрака, Лозы и других, если бы их не нашли и не привезли в Пределы.

– Вы думаете, там все-таки есть прародительница? В том улье? – неуверенно спросил Звон.

– Прародительница добровольно делит власть над владыками с королевой-полураксура? – усмехнулся Утес. – Сомневаюсь.

Наконец по носу лодки скользнул луч одного из дальних огней солнцехода. Все обрадовались, Рорра замахала руками, и с палубы замахали в ответ стоящие на страже кишцы.

– Кажется, нового нападения не произошло, – сказала Елея. Она была в земном обличье, и ветер раздувал ее кудрявые волосы. – Ждут ночи, наверное.

– Толк говорил, что снова попробует прорицать, – сказал Звон. – А вот Ежевике, наверное, совсем нечем было заняться, если только кишцы не попросили в чем-нибудь помочь.

Утес громко хмыкнул.

– Что не так? – спросила Нефрита. – На летающей лодке ей тоже особо нечего было делать.

– Здесь-то куда больше проблем, в которые можно вляпаться, чем на летающей лодке, – заметил Утес.

Магрим подвел лодку к корпусу солнцехода. Лун и остальные подхватили брошенные командой лини и под руководством Рорры привязали лодку. Сверху спустили пару лестниц, и все полезли на борт.

– Как успехи? – спросил ожидавший на палубе Каллумкал. – А мы сделали важное открытие.

– Открытие? – с горящими восторгом глазами спросил Калам. – Город?

Видя, что Каллумкал говорит и выглядит более взволнованным, чем когда-либо, даже при нападении сквернов, Лун поспешно перемахнул через ограждение.

– Ого, – пробормотал рядом с ним Звон.

– Делин нашел дверь! – сообщил Каллумкал.

– Да? – только и сказала Нефрита, явно ошеломленная и растерянная, как и Лун. – Как?

– Делину удалось расшифровать некоторые знаки, но именно Ежевика совершила прорыв. – Каллумкал был горд первым сообщить эту новость. – Без нее мы не справились бы.

Елея, Поток и Звон смотрели на Нефриту округлившимися глазами. Удержав готовые встать дыбом шипы, она произнесла:

– Уверена, что не справились бы.

Конечно, нет, подумал Лун.

– А я говорил, – сказал Утес.

– Мы не собирались ее искать. – Ежевика сидела на полу в каюте, которую выделили для раксура. – Но… просто так получилось.

Делин с отсутствующим видом прочесывал бороду.

– Это не их вина. Я понятия не имел, что мы были так близко. Я хотел отложить…

Оба арбора выглядели усталыми, а от Ежевики очень сильно несло соленой водой и морскими водорослями.

– Он говорил, чтобы я прекратила копать, но мне в уши попала вода, и я не услышала…

Толк демонстративно отошел в другой конец каюты и уселся рядом с Нефритой.

– Я тоже просил ее не копать.

Лун опустил лицо в ладони. Эрика, Корень и Песня затаились, сидя на краешке скамьи. Елее с Потоком приказали идти на верхнюю палубу высматривать сквернов, и похоже, они этому обрадовались.

Лун не ожидал, что Нефрита разозлится на воинов. Они просто не привыкли указывать арборам, что им делать. Особенно такие юные воины, как Эрика, Корень и Песня, таким умудренным опытом арборам, как Ежевика. Лун спокойно мог бы давать ей распоряжения, как и Утес, и Елея, привыкшая передавать и даже предугадывать приказы Нефриты. Поток наверняка справился бы не хуже, а Звон, который и сам был арбором, даже лучше. Но никого из них здесь не было.

Ежевика пристально посмотрела на Толка.

– Это не поможет.

Нефрита тряхнула шипами, и все поняли этот жест как приказ немедленно заткнуться.

– Делин, расскажи нам, что произошло.

Делин вздохнул:

– Я размышлял над тем, что вход, возможно, под водой – либо как защитная мера, либо потому, что во время строительства море не достигало фундамента. Этим утром я предложил Каллумкалу дать мне лодку, чтобы подойти к древнему причалу и еще раз посмотреть на резьбу. Ежевика скучала без дела, а помощь Толка вчерашним раненым больше не требовалась, и поэтому они поплыли со мной и двумя кишцами, которые правили лодкой.

Нефрита перевела взгляд на воинов.

– Мы охраняли лодку, – сказала Песня, – и летали над причалом, присматривали за ними.

Эрика и Корень кивнули, и Корень добавил:

– Так же, как охраняем арборов дома.

Нефрита дала Делину знак продолжать.

– Пока мы изучили резьбу у подножия скалы, ветер стих и море стало спокойнее. Ежевика решила исследовать лестницу и область под причалом, которую наскоро осмотрел Утес. – Он развел руками. – Я предупреждал, что это рискованно, но она была уверена в своих силах.

– Я в этом не сомневаюсь, – ровным голосом сказала Нефрита, и Ежевика принялась сосредоточенно изучать торчащие нитки на подоле рубахи.

– И она начала нырять в песок у основания причала, – сказал Делин. – Она умеет необычайно долго задерживать дыхание. Я знал о ее способностях, так что не удивился, зато на кишцев это произвело впечатление.

– А что делал Толк? – не мог не спросить Лун.

Он не хотел, чтобы всю вину возложили только на Ежевику.

Толк закусил губу и прикрыл глаза, как будто пытаясь вспомнить.

– Изготавливал шары из морских водорослей и поджигал их, чтобы освещать область под водой, где вела поиск Ежевика, – ответил за него Делин и перевел взгляд на Ежевику: – Остальное лучше расскажи ты.

– Там на четырех столбах обнаружились высеченные символы, – продолжила Ежевика. – До тех пор я нигде такие не встречала. Вроде бы украшение, а может, и нет. Или это были знаки, отмечавшие проход. Заглянув под воду, в песок между четырьмя столбами, я увидела, что скала пробита, словно там есть дорожка. Но то, к чему она вела, исчезло. А потом я поднялась к причалу и начала осматривать скалу над резьбой, которую раньше обнаружили кишцы. Я увидела пятно наверху – там, где камень словно изгибался. Пятно напоминало увеличенную копию одного из символов, а изогнутый камень находился прямо над ним. Тогда мы подплыли к скале и поднялись шагов на двадцать к тому пятну… А потом кусок камня отвалился и остался в моей руке.

– Оказывается, на этой части утеса вовсе не камень, просто похож, – вставил Толк. – Там что-то вроде коралла, и все пронизано туннелями крошечных червячков. Какие-то растения или животные когда-то наросли на стенке, затем погибли и оставили после себя похожие на камень наросты. Внизу, где искали кишцы, они все еще очень крепкие. Но наверху разрушались легче.

– Мы продолжили их сбивать, – закончила рассказ Ежевика, – и под ними обнаружились знаки и линия стыка.

Нефрита заинтересованно подалась вперед:

– Стык дверного проема?

– Да, огромного. – Ежевика взмахнула руками. – Там гигантская дверь в скале. Мы не собирались ее искать, Делин не виноват. Он кричал на нас и махал руками, но мы так увлеклись, что не слышали.

– Я подумал, что он нас подбадривает, – снова вздрогнув, добавил Толк. – Кишец с лодки заметил, что происходит, а потом откололся большой кусок, и увидели все. Дверь огромная, целая лодка пройдет.

– Тогда они остановились, так что дверь расчищена не до конца, – сказал Делин. – И мы все еще не знаем, как ее открыть. Но…

– Но теперь дверь найдена, – заключила Нефрита. – И все кишцы об этом знают.

– Да, – признал Делин.

– Скверны тоже скоро узнают, когда увидят это место при дневном свете, – добавил Звон, развернулся и толкнул Толка в плечо.

– Эй! – возмутился тот.

– Толк, ты вроде собирался прорицать в наше отсутствие, – сказала Нефрита.

Толк опустил глаза в пол и поднял одно плечо в незавершенном пожатии. Внезапно он показался совсем зеленым юнцом.

– Я пытался, но ничего не увидел, – нехотя признал он. – И решил, что, если ненадолго прекращу попытки и помогу Ежевике и Делину… Я не знаю, в чем дело. Я должен был увидеть что-нибудь о том, что сейчас делают скверны, или о городе. Но видел лишь воду.

Наступила неловкая тишина. Может, он чересчур старается, подумал Лун. Но обычно у Толка получалось лучше всего, как раз когда он очень старался.

– Может быть, сейчас просто слишком много всего происходит, – медленно выговорил Звон и нахмурился.

Утес откинулся на стену и застонал.

– Простите, что мы нашли дверь. Это правда так плохо? – сказала Ежевика, встревоженно взглянув на Нефриту.

Они еще не знали о сегодняшней находке. Лун посмотрел на Нефриту и сказал, когда она кивнула:

– Мы обнаружили два гнездовища сквернов в двух разных местах. Рорра близко подобралась к одной группе и увидела королеву-полукровку.

У Ежевики отвисла челюсть. Толк засипел. Даже обычно невозмутимый Делин выглядел встревоженным.

– Думаете, этой ночью они снова нападут? – спросил он.

– Мы уверены. – Утес резко поднялся на ноги. – Нам нужно идти.

Нефрита встала и вышла за дверь прежде, чем кто-то успел пошевелиться. Когда воины последовали за ней, Ежевика подалась вперед и поймала Луна за руку.

– Скажи ей, что мы сожалеем, Лун.

Она выглядела жалко, да и Толк не лучше.

– Она знает, что сожалеете. Ничего страшного, – попытался успокоить их Лун.

Нефрита была очень подавлена и, должно быть, винила в произошедшем себя. Нужно дать ей время позлиться. Если арборы ведут себя как арборы и со всем старанием выполняют любую порученную работу, в этом необязательно кто-то виноват.

– Все вы идиоты, – сказал Утес, дал Ежевике подзатыльник и вышел.

Ежевика осела и с облегчением вздохнула.

– Утес все-таки нас любит.

– Просто отдохните немного, – сказал им Лун и последовал за Утесом.

Звон с Утесом ожидали его в коридоре, возле выхода на палубу.

– Как, по-твоему, сколько у нас проблем? – шепотом спросил Звон.

– Много, – честно ответил Лун.

Утес буркнул что-то себе под нос и вышел наружу.

Лун залез на крышу каюты на верхней палубе, где металл еще сохранял дневное тепло. Тонкий лучик лунного света то и дело показывался из-за облаков и скользил по омывающим берег волнам или по верхушкам деревьев. Ветер трепал шипы и гребни Луна и плясал на его чешуе.

– Нефрита права, тебе лучше остаться внутри, – сказал Звон, сидевший за ним лицом к западу.

Как консорт, Лун был главной целью для стаи сквернов, которые преуспели в производстве на свет полукровок сквернов-раксура. А еще он устал от того, что ему об этом напоминают каждое мгновение. Лун и сам прекрасно осознавал, что происходит.

– Может, не будем это обсуждать?

Звон вздрогнул, царапнув о крышу каюты чешуей.

– Извини. Просто я… волнуюсь. Ладно, не волнуюсь. Я в ужасе.

– Все мы в ужасе. Если кто-то на лодке сейчас не в ужасе, значит, с ним что-то не так, – сказал Лун.

Два кишских фонаря дальнего света направили в небо и неспешно перемещали их в поисках сквернов. Фонарей было больше, но Вендоин сказала, что они могут работать ограниченное время, а потом должны восстанавливаться, так что их не следует использовать постоянно.

– Даже не знаю, – устало ответил Звон. – Кишцы думают, что их оружие остановит сквернов, потому что вчера это удалось. Мне хотелось бы тоже так думать.

Но с большей вероятностью вчерашней ночью скверны проверяли оборону кишцев, а после уничтожения летающей лодки не смогли быстро сбежать.

– А я не хотел бы так думать, – ответил Лун. – Не надо мне сюрпризов.

– Если ты пытаешься меня успокоить, это не… – начал Звон.

Утес перебил его с нижней палубы:

– Чуете запах?

Лун попробовал воздух на вкус. Ощущалась соленая вода и песок, аромат зеленых деревьев и тяжелый запах травы, покрывавшей дюны на другой стороне острова. И еще что-то, просто след, пахнущий морским дном, всплывшей на поверхность гнилью и мертвыми моллюсками.

– Со дна что-то поднялось. Что-то крупное? – сказал Лун.

– Этого я и боялся, – ответил Утес. – Они гонят кого-то на нас.

Звон застонал от отчаяния, а Лун зашипел себе под нос. Этот трюк они уже видели – атакующий захватывает контроль над каким-то большим существом, обычно безобидным, и использует его как боевой таран.

– Беги, Звон, предупреди остальных, – сказал Лун.

Звон спрыгнул на палубу и понесся дальше, крикнув:

– Я не думал, что здесь водится что-то крупное!

Лун и сам не думал. Море здесь было неглубоким, в нем не плавал никто крупнее арборов.

– Можешь показать направление?

Лун чуял запах в воздухе, но и только.

Утес запрыгнул на крышу каюты.

– Где-то за островом.

Лун прислушался, пытаясь отделить шум ветра, накатывающих на берег волн, топот и растущее волнение на корабле внизу. Раксура не понимали, каким образом скверны могут управлять другим существом, но знали, что занимается этим владыка и он должен физически контактировать с этим существом. Когда Лун сам видел такое вблизи, владыка, защищенный мешком из выделений кетелей, восседал на спине облачного странника.

Ветер донес шум стремительного потока, плеск чего-то огромного, движущегося по воде.

– Ты это слышишь? – спросил Лун.

– Пойду посмотрю. Оставайся здесь, – ответил Утес, шагнул к краю крыши и прыгнул, обратившись в крылатую форму.

Лун увернулся от падающей к воде огромной туши, но Утес поймал ветер и поднялся выше.

Лучи фонарей теперь светили в сторону острова, на берег и обломки летающей лодки, уже покрытые нанесенным ветром песком. Там все было тихо. Лун пошел к противоположному краю крыши и, нагнувшись, посмотрел вниз. На нижней палубе стоял один из дальних фонарей – большой цилиндр, из которого лился свет. Он дымился во влажном воздухе и издавал угрожающие щелчки. Сейчас все фонари горели, и Лун надеялся, что они продержатся до рассвета. Он окликнул жандерку, стоявшую у цилиндра:

– Эй, не могла бы ты направить свет на воду восточнее острова?

Жандерка оглянулась по сторонам, явно не понимая, кто с ней говорит, но схватилась за тяжелый рычаг и перевела фонарь на восток.

Лун опять поднялся посмотреть, но луч высветил лишь пустую полосу воды.

– Лун! – окликнула его Нефрита.

Лун спрыгнул на нижнюю палубу. Там стояли Нефрита, Каллумкал и Рорра.

– Утес не сказал, что это? – спросила Нефрита.

Лун качнул шипами в знак отрицания.

– Существо в воде за островом, направляется к нам. – Он обернулся к Рорре: – Можешь увести лодку?

Кивнув, Рорра посмотрела на Каллумкала.

– Ты думаешь, они хотят захватить нас врасплох у скалы… – сказал тот.

Нефрита вдруг зарычала. Она смотрела на море, и Лун рывком обернулся в ту сторону. Луч фонаря высветил две темные туши, каждая почти с корабль. Они были скруглены сверху, и Луну казалось, у них что-то движется по бокам, какие-то щупальца или отростки. Дальше из темноты выступали другие туши. Шипы Луна вздыбились от растерянности и страха. Еще три, пять…

Каллумкал обернулся к Рорре:

– Скажи капитану, пусть снимается с якоря…

Рорра кивнула, уже торопливо ковыляя к люку, ведущему к ближайшей лестнице.

– Знаешь, что это? – напряженно спросила Нефрита.

Каллумкал покачал головой, с ужасом глядя на приближавшихся морских обитателей.

– В этой области должно быть мало крупных морских существ, особенно плотоядных. Я не…

– Им необязательно быть плотоядными, они просто должны быть способны затопить лодку, – сказал Лун.

На корме кто-то уже выкрикивал приказы поднимать якоря.

– Можешь… – сказала Нефрита Каллумкалу.

Корпус лодки сдвинулся у Луна под ногами и резко дернулся вверх. Его когти заскользили по дереву, по воде и мокрому песку, хлынувшим через край. Он сполз к противоположному краю палубы.

Огни дальнего света бешено заметались, а земные обитатели закричали. Лун налетел на ограждение и удержался, несмотря на поток воды, ощутив крепкую хватку Нефриты на своей талии. Он стряхнул с лица намокшие гребни и увидел, что другой рукой Нефрита сжимает руку Каллумкала, чтобы того не смыло с палубы. Только Лун мог цепляться за ограждение.

Над палубой нависла темная, закругленная сверху туша с длинным, плавно изогнутым плавником. Ничего похожего на глаза у этого существа не было, но из узких губ на брюхе лилась морская вода. Оно хотя бы не плотоядное, подумал Лун, хотя это не успокаивало. Вероятно, существо спокойно лежало на морском дне, пропускало песок и воду через какое-то другое отверстие и выталкивало, фильтруя все, что попадется.

На корме раздался скрежет металла. Каллумкал ахнул и укрыл лицо за плечом Нефриты.

– Это якорные канаты! Они нас держат…

Не давая этой твари перевернуть лодку, подумал Лун, стараясь оттолкнуться от ограждения. Когда подойдут остальные морские твари, канаты не выдержат. Или первая зальет солнцеход водой и утопит. Лун постарался вонзить когти в палубу и выпрямиться.

Над морским обитателем нависла еще одна темная форма. Сердце Луна на мгновение замерло – он подумал, что это кетель. Но существо вонзило в морскую тварь когти и зубы, и Лун понял, что это Утес.

Поток воды прекратился, и Нефрита, захлебываясь, выплюнула изо рта воду.

– Наконец-то, – выговорила она, потом ахнула и закричала: – Елея, Эрика! Где вы?

– Нефрита! – отозвалась с кормы Елея.

Лун собрался с духом. Утес поднялся и потянул морскую тварь за собой. Корпус лодки качнулся и накренился. Лун крепче схватился за ограждение, чтобы удержать всех троих от падения в утробу твари.

Утес с хрустом оторвал морское чудовище от лодки вместе с частью ограждения на другой стороне. Нефрита отпустила Луна и Каллумкала, и они, пошатываясь, стояли на качающейся палубе.

Придя в себя, Каллумкал побежал к корме, крича что-то команде.

– Надо сдерживать их, пока лодка не начнет двигаться, – сказала Нефрита и запрыгнула на крышу каюты.

Лун последовал за ней к крыше каюты и перепрыгнул на верхнюю секцию. Сквозь большие окна рубки он мельком увидел навигатора летающей лодки Эсанкель и двух жандеран, которые поворачивали штурвалы, перекрикиваясь друг с другом. Каллумкал как раз поднимался снизу по лестнице.

Лун спрыгнул на корму, где Нефрита уже нашла Елею, Эрику и Потока. Вооруженные кишцы на выступающей палубе управляли фонарями дальнего света, еще одна группа собралась у якорной лебедки. Лун не нашел только одного. Звон ведь бежал сюда, подумал он, и от внезапного приступа страха все в груди сжалось. Где же он? Но потом Звон, Песня и Корень появились из ближайшего люка у него за спиной.

Пошатываясь, Звон выбрался на потрепанную палубу.

– Извините. Когда корабль стал заваливаться на бок, мы застряли внутри. Что случилось?

Лун развернул его лицом к острову, где в лучах фонарей дальнего света виднелись силуэты морских существ. Звон сдавленно ахнул.

– Елея, Эрика, Песня, поднимайтесь в воздух и попробуйте определить, где находятся скверны, – сказала Нефрита. – Поток, Корень и Звон – на крышу и следите за палубой. Не позволяйте никому проникнуть внутрь.

Воины взлетели над палубой, Лун рванул было за ними, но Нефрита ухватила его за гребни и остановила:

– Ты остаешься со мной.

Подпрыгивавший от нетерпения Лун хотел возмутиться, но подумал, что будет выглядеть как Корень. Потом он увидел в воздухе Утеса, опускавшегося на крышу верхней каюты.

– Вон Утес, – сказал он.

– Идем, – прошипела Нефрита и по стенке поднялась на следующую палубу.

Падая на крышу каюты, Утес сменил обличье и приземлился на ноги уже в земной форме. Спрыгнув к ним на палубу, он спросил:

– Где Каллумкал?

– Сюда.

Лун свернул к ближайшему люку.

За ним открывался коридор с двумя лестницами, вверх и вниз. Судя по шуму воды и крикам, лестница вела вниз, к чему-то важному, вероятно к движителю. Лун выбрал верхнюю, торопливо поднялся, завернул за угол и опять пошел наверх, в рубку. Она была просторной, с окнами во все стороны, как и на летающей лодке кишцев. На стене под передним окном размещалось множество рычагов, колес и длинных трубок с раструбами на конце – Эсанкель и еще двое с их помощью передавали приказы в другие части солнцехода. Вендоин, Каллумкал и Келлимдар склонились над тканевой картой. Рорра сжимала рулевой рычаг, навалившись всем весом, чтобы удержать его на месте. Когда Лун вошел и отступил в сторону, пропуская Нефриту и Утеса, все подняли головы.

Каллумкал начал говорить, но Утес перебил его:

– Они движутся с запада и востока. Податься некуда.

Рорра выругалась на своем языке. Каллумкал и Вендоин молчали.

– Но… – начал Келлимдар и прервался, словно понятия не имел, как закончить.

– Мешки. – Нефрита обернулась к Утесу: – Если сумеем порвать мешки на нескольких морских тварях, может, этого будет достаточно, чтобы солнцеход прошел мимо других…

– Я не видел ни мешков, ни владык, – ответил Утес. – Скверны как-то иначе управляют морскими существами.

Лун зашипел в недоумении. Он вдруг ощутил сочувствие к Келлимдару, но сказать об этом было невозможно. Он услышал шаги на лестнице позади и увидел взбирающегося к ним Делина. Тот держался неустойчиво, Лун шагнул к нему и протянул руку. Он забыл, что сейчас в чешуйчатом обличье, но Делин без колебаний вложил мягкую ладонь в чешуйчатую когтистую руку Луна. Лицо Делина прорезали морщины тревоги.

– Дела так себе, – сказал он.

Лун помог ему войти. Полагая, что тоже должен сразу выложить самую неприятную новость, он сообщил:

– Они загнали нас в ловушку между островом и скалой.

– Так я и думал.

Делин мрачно кивнул и вошел в рулевую рубку.

– Значит, будем сражаться, – сказал Каллумкал. – У нас есть оружие.

Нефрита пощелкивала хвостом в знак того, что поглощена мыслями.

– Как долго оно продержится? Оно же разряжается?

– Да, – упавшим голосом сказал Келлимдар. – Оружие проработает несколько часов, но мох нуждается в обновлении. Ему нужен солнечный свет…

– Надо попытаться войти в город, – произнес Делин.

Лун и все остальные обернулись к нему.

– Можем укрыться там. Если только сумеем войти.

Нефрита опомнилась первой и заговорила на языке раксура:

– Я думала, чтобы открыть дверь, нужен полукровка, полускверн-полураксура, похожий на предтеч. И мы видели у сквернов королеву-полураксура.

– Это наша теория, и, вероятно, в нее верят и скверны, – на том же языке ответил Делин. – Но нам неизвестно, так ли это на самом деле. Может быть, все иначе. Если это город строителей фундаментов, а не предтеч, наверняка есть другой способ.

К Каллумкалу вернулся дар речи:

– Пожалуйста, говори на альтанском. Тебе известно, как войти в город?

Делин развел руками.

– Ежевика, Толк и я многого достигли сегодня. Мы нашли дверь, найдем и способ ее открыть.

– А успеете? – спросила Вендоин.

– Хороший вопрос, – сказал Делин. – Но возможно, сквернов и их морской боевой таран удастся отогнать при помощи оружия, тогда это будет неважно.

Утес скептически фыркнул, и Делин добавил:

– Согласен.

Каллумкал посмотрел на Вендоин и Келлимдара, а потом на Нефриту.

– Он прав, мы должны попытаться. Даже если в городе скрыта опасность, другого пути нет. Можно послать Делина и остальных на маленькой лодке, если ваши воины будут их охранять…

Рорра указала в сторону ограждения.

– Обе маленькие лодки были уничтожены, когда эта тварь пыталась нас опрокинуть.

Она не ошиблась. Над ограждением еще торчала одна мачта – под странным углом, не соответствующим положению остальной части лодки. У кишцев были еще маленькие гребные лодки, но плавание на них займет слишком много времени.

– Можем перенести земных по воздуху, – предложил Лун.

Он знал, что это плохая идея. Но также знал, что единственная.

Нефрита огорченно хлестнула хвостом, но прорычала:

– У нас нет выбора.

Она развернулась, вышла и понеслась вниз по лестнице.

Утес поймал бросившегося за ней Луна.

– Передай Нефрите, что я постараюсь сдерживать их как можно дольше.

– Хорошо, – сказал Лун.

Он хотел добавить много чего еще, только времени не было, да и смысла тоже.

Делин похлопал его по руке.

– Ты поможешь?

– Конечно.

Он подхватил Делина и понес вниз по лестнице, потом через ограждение вниз, на нижнюю палубу.

Там ждали Поток и Звон с Нефритой. Должно быть, она рассказала воинам, насколько плохи дела. Поток выглядел как всегда, возможно, не таким угрюмым, но хвост и шипы Звона нервно подергивались. Когда Лун приземлился, из люка появились Корень, Ежевика и Толк. Поставив Делина на ноги, Лун сказал Нефрите:

– Утес остается и задержит их.

Нефрита согласно качнула шипами.

– Арборы пойдут с Делином, – сказала она, – попытаются проникнуть в город. Корень, Поток, Звон и Лун полетят с ними. Я намерена присоединиться к остающимся.

Над их головами поднялся в воздух Утес, огромная крылатая фигура обогнула полосы от фонарей дальнего света и устремилась в сторону приближавшихся морских тварей.

Ежевика напряженно кивнула. Они с Толком были в чешуйчатой форме, шипы и хвосты подрагивали от тревоги и нетерпения.

– Нам мог бы помочь Звон.

– Он уже делал это раньше, – поддержал ее Толк.

– Вроде как, – сказал Звон, но возражать не стал.

– Сделайте все необходимое, чтобы открыть эту дверь… – Нефрита поколебалась, потом ухватила Луна за плечо, прикусила ухо и шепотом добавила: – Будь осторожен. И береги их.

У Луна встал комок в горле. Она говорила не только про арборов. Он опять вспомнил о выводке.

– Конечно. Главное, возвращайся, – сказал он тем не менее.

Нефрита отступила и прыгнула на ограждение, а оттуда в воздух.

Лун вдохнул поглубже.

– Каждый должен кого-нибудь нести, – сказал он воинам. – Я понесу Делина.

Корень услужливо подхватил Ежевику.

– И каковы наши планы? – спросил он. – А то я пропустил эту часть.

– Идем открывать вход в город, – сказал Лун, поднимая Делина.

Прозвучало слишком оптимистично.

– Ого! – Шипы Корня поникли. – Я надеялся, что этого не будет.

– Ты справишься? – спросил Звона Лун.

Тот качнул шипами, но далеко не так уверенно, как Луну хотелось бы.

– Ветер немного стих. Я справлюсь.

– Пора уже с этим заканчивать, – зарычал Поток и подхватил Толка.

Лун тоже решил, что пора, и взмыл с палубы в воздух.

Он поймал воздушный поток и начал разворачиваться к скале. Остальные последовали за ним. Уцепившийся за гребни на его шее Делин ахнул:

– Одна из тех тварей возле корабля!

За спиной Луна предупреждающе закричали кишцы, и что-то тяжелое ударило в металлический корпус. Лун зашипел и сосредоточился на полете. Ветер чуть притих, еще когда садилось солнце, но лететь все же было непросто.

Лун позволил ветру донести себя до скалы, а в последний момент взлетел наверх и, когда его прижало к стене, вцепился в камень одной рукой и когтями ног. Делин, чья голова оказалась всего на расстоянии ладони от камня, восхищенно присвистнул.

Изогнувшись, Лун взглянул через плечо. Ниже Звон ударился пару раз о стену и чуть соскользнул. Поток и Корень приземлились, снизив скорость, Ежевика высвободила руку и помогла Корню удержаться.

Однако на солнцеходе дела шли не так хорошо.

Лун не видел морских созданий, но там, под водой или прямо на поверхности, точно было по меньшей мере одно, а может, и несколько. И они медленно подталкивали солнцеход к скале. Ветер доносил странный грохот – движитель солнцехода сопротивлялся.

– Корабль? – ахнул Делин.

– Надо поторопиться. Держись, я буду спускаться.

Делин ухватил его за ворот, так что Лун мог пустить в ход обе руки, чтобы лезть вниз по откосу. Ежевика и Толк уже разделились, сбивая и отрывая когтями коралловые наросты со стены.

Лун опустил Делина перед резьбой у подножья. Он хотел спросить, не нужна ли помощь, но Поток крикнул:

– Дакти!

Обернувшись, Лун увидел в свете дальних огней солнцехода темные контуры.

– Звон, останься здесь! – рявкнул он. – Поток, Корень – в воздух!

Лун взлетел со стены, Поток тоже. Корень переместился слишком низко и чуть не очутился в воде, но в последний момент сумел выровняться.

Лун набрал высоту. Первая группа дакти кинулась к Потоку и Корню. Наверное, их ослепил огонь фонарей дальнего света и они не заметили Луна – его темная чешуя сливалась с чернотой ночи. Он подождал, пока они не соберутся в стаю прямо над Потоком, а потом ударил сверху.

Лун ворвался в кучу дакти, раздирая им крылья и сбрасывая с высоты. Дакти заверещали и попытались броситься врассыпную. Поток врезался в выживших и старавшихся перегруппироваться, Корень зашел снизу и порвал трех отставших.

Преследуя рассыпавшихся в стороны дакти и отгоняя их от скалы, Лун быстро потерял счет времени. Сделав очередной круг в поиске жертвы, он никого не нашел. Солнцеход еще держался, оказавшись ближе к скале, но на камни не налетел. Кишцам удалось развернуть одно орудие, пучки огня били в воду и вспыхивали под волнами как какие-то странные морские создания, а потом вырывались наверх. Но все получилось. Гигантские морские обитатели, которым удалось приблизиться, отступали от корпуса корабля, гневно взбивая воду.

Лун поднялся еще повыше, чтобы лучше видеть происходящее. Он заметил Нефриту и воинов, круживших над кораблем: они отгоняли или убивали кидающихся на них дакти.

Но на солнцеход напало мало дакти – остальные скверны атаковали друг друга.

Лун не понимал, что происходит. Стаи дакти нападали друг на друга. Владыки носились туда-сюда, вступая в схватки. У берега сцепились три кетеля, превратившись в спутанную массу хвостов и крыльев. Еще один, мертвый, лежал в воде рядом с убитым прошлой ночью. Воспользовавшись ситуацией, Утес набросился на одно из морских созданий, впился когтями и отшвырнул его в сторону. «Что происходит?» – недоумевал Лун.

Его отвлекло какое-то движение в воде, и он метнулся в ту сторону, но это была Ежевика, выбиравшаяся на платформу. Она обошла сваи, рассматривая их при свете клубка морских водорослей, должно быть, сделанного для нее Толком. Лун негромко зарычал – она подвергала себя опасности. Потом он сообразил – хотя Делин, Звон и Толк сделали подробные зарисовки символов, все это осталось на корабле, поскольку Лун и Нефрита не дали арборам времени их забрать. Наверное, Ежевике требовалось проверить, что именно вырезано на сваях.

Кучка дакти пронеслась над водой мимо носа корабля, и Поток с Корнем погнались за ними. Лун отстал, чтобы проверить, не пытаются ли скверны отвлечь внимание. Но драка сквернов друг с другом у острова не напоминала способ отвлечь внимание. Или это наиглупейший способ во всей разнообразной и долгой истории Трех миров.

Потом Лун заметил нависшую над Ежевикой темную тень. Он развернулся, сложил крылья и стремглав бросился вниз. Приблизившись, он увидел, что это владыка, прижавший Ежевику к платформе. Лун никогда прежде не был настолько ослеплен яростью, как это описывали земные обитатели. Его целиком поглотила жажда убийства, заставившая выкинуть из головы все здравые мысли.

В последний момент он распахнул крылья, чтобы удержать равновесие при ударе, и налетел на владыку. Лун сбил скверна в сторону от Ежевики на каменный причал. Они прокатились добрых двадцать шагов по камням, ошеломленный владыка оказался внизу, и Лун потянулся, чтобы разорвать ему горло. Но кто-то позади крикнул:

– Отпусти его!

Он резко обернулся. Другой владыка схватил Ежевику за плечи. А потом Лун увидел, что это не владыка, а королева-полукровка.

У нее был гребень скверна и шипы раксура, как у Сумрака, сводного брата Луна, а чешуя матово-черная, как у владыки или у консорта раксура. В свете с корабля на ее чешуйках блеснула сеть узора контрастного цвета, как у королевы. Королева хрипло заявила на альтанском:

– Ты отпускаешь его, я отпускаю ее.

Теперь Лун был не только в ярости, но в ужасе. «Если я отпущу его, он убьет меня, а королева убьет Ежевику. Со сквернами договариваться бессмысленно. Они лгут как дышат и не считают никого, кроме себя, разумными существами».

Потом королева-скверна оттолкнула от себя Ежевику. Та пошатнулась и двинулась прочь от нее, к Луну.

Лун почти машинально поднял владыку и отбросил. Тот качнулся и устремился к королеве.

Задыхаясь, с округлившимися глазами, Ежевика добралась до Луна.

Королева подхватила владыку и взмыла в воздух. Лун спрятал Ежевику за спину и следил за улетающей королевой, не сомневаясь, что это какая-то хитрость. Но королева раскинула крылья, поймала ветер и исчезла в ночи.