Лун распрямился, заливая палубу своей кровью и кровью владыки, и увидел вокруг многочисленных наблюдателей. Направленный в небо огнестрел озарял пространство вокруг солнцехода. Несколько киш-жандеров, все с тяжелыми стрелковыми трубками, стояли на палубе в отраженном свете огня и таращились на него. И все незнакомые, не из команды летающей лодки, так что он никого не признал. Но никто в него не пальнул, уже неплохо.

Палуба была усыпана мертвыми дакти, а на крыше каюты сидел Звон, тяжело дыша от напряжения.

– Ты как, цел? – встревоженно крикнул он.

– Конечно. – Лун поднял правую руку и зашипел от боли в том месте, где когти владыки пронзили чешую. Звон собрался спрыгнуть на палубу, но Лун сказал ему: – Нет. Оставайся там. А других видишь?

– Нефрита добивает владыку над разрушенной летающей лодкой, – ответил Звон. – Поток, Песня и Елея отбиваются от своры дакти где-то около лагеря земных – там я их видел в последний раз. Оставшийся кетель улетел, и Утес погнался за ним. Следы Корня и Эрики я потерял.

Лун качнул шипами, показывая, что услышал. Он развернулся, пытаясь посмотреть наверх, не пользуясь мышцами правой стороны тела. Так он мало что сумел разглядеть – блики света скрывали то, что двигалось в темноте. Дверь позади него с грохотом распахнулась, и на палубу выскочил Калам. Кто-то из кишцев предупреждающе окликнул его, но Калам, не обращая внимания, подбежал к Луну.

– Рорра на верхней палубе, – выпалил он, задыхаясь от волнения. – Она видела, как вы падали, и сказала, что ты ранен.

– Нет, то есть да, но… – Не слушая Луна, Калам крепко прижал свернутый кусок ткани к самой страшной ране, чтобы остановить кровотечение. – Да, вообще-то, хорошая мысль, – признал Лун. – Но если я велю тебе убегать…

– Я так и сделаю, – пообещал Калам.

– Я не вижу в воздухе других владык и дакти, – доложил Звон с крыши каюты. – Они, наверное… О, Нефрита летит!

Лун пошатнулся – отчасти и от облегчения. Постаравшись спрятать когти, он положил руку на плечо Калама, чтобы устоять. Один жандеран подошел к ним со словами:

– Тебе лучше отойти, Калам…

– Зови сюда лекаря, – перебил его Калам. – Наверное, есть и другие раненые, и на летающем корабле тоже.

Жандеран помедлил, но пошел исполнять приказ. Нефрита кругами спустилась, отраженный свет поблескивал на ее синей чешуе. Лун начинал понимать, как ему повезло, что кишцы не подбили его из огнестрела – они видели две почти одинаковые летящие к ним фигуры.

Нефрита приземлилась на забрызганную кровью палубу и окинула взглядом мертвого владыку.

– Ты цел?

– Да, – сказал Лун. – Ты видела Корня и Эрику?

– Они на берегу вместе с Утесом. – Она наклонилась, чтобы посмотреть на Луна поближе, и Калам убрал с раны ткань. Нефрита поморщилась. – Сколько было народа на борту летающей лодки? Ты знаешь?

– Пятеро, – ответил Калам. – Она уничтожена?

Он поднял взгляд на Нефриту, поморщившись в ожидании ответа.

Она покачала головой.

– Лежит на земле, но у меня не было времени ее осмотреть.

– Вижу Елею, летит сюда, – сообщил Звон.

Дверь каюты снова хлопнула, и на палубу выбежал Каллумкал с еще одной жандеранкой. Они подошли ближе, и Лун узнал целительницу Серлам.

– Там, на берегу… Там есть выжившие? – спросил Каллумкал. – К счастью, большая часть команды решила ночевать здесь, но пятеро осталось на посту, на лодке…

– Там сейчас Утес, – сказала Нефрита, – и я тоже собираюсь пойти. Скажи своим, чтобы не стреляли в том направлении. Скверны ушли, а Утесу, возможно, придется поднять верхнюю часть летающей лодки и посмотреть, что внутри. Если мы найдем кого-нибудь, то доставим сюда. Вы поможете Луну?

– Да, конечно. – Каллумкал поколебался, хмурясь и явно задумавшись, как помогать тому, у кого на спине шипы. – Он может изменить облик?

Калам снова заглянул под прижатую ткань.

– Кровь еще течет, но уже не так сильно.

Нефрита смотрела обеспокоенно, но Луну не хотелось ее задерживать.

– Отойди, Калам, – попросил он, чтобы не упасть на него.

Калам отступил, и Лун сменил облик. А потом все вокруг стало мутным и поплыло, и колени у него подогнулись. Каллумкал подхватил его, и Лун сделал вид, что все еще бодр и в полном сознании.

– Иди, – сказал он Нефрите.

Она отступила и взмыла с палубы в воздух. Каллумкал и Калам повели Луна через дверь по широкому коридору. В отличие от летающей лодки, палуба была деревянная, а стены из тусклой меди. На потолке в гнездах мха были закреплены шары со светящейся жидкостью.

Луна привели в каюту с мягкими скамьями у стен и плетеным травяным ковром на полу. Каллумкал опустил Луна на ближайшую скамью.

– Ты как, держишься? – спросил он.

Цепляясь за скамью, Лун постарался кивнуть. Поверив ему на слово, Каллумкал поспешил вернуться на палубу. Лун предпочел бы, чтобы Каллумкал находился там и сдерживал кишцев – вдруг они перестараются и выстрелят по раксура. Опять появился Калам, уговорил Луна лечь и подложил ему под голову подушку. Лун поднял пропитанную кровью рубаху, чтобы посмотреть на рану. Калам испуганно ахнул.

– Выглядит хуже, чем есть на самом деле.

Лун попытался издать хриплый смешок. Ничего страшного, просто будет больно, пока тело не исцелится.

Серлам отодвинула Калама в сторону и села на скамью рядом с Луном. На борту летающей лодки они почти не общались. Она была из тех жандеран, что предпочитали держаться на расстоянии.

– Надеюсь, ты меня не укусишь.

– Только если очень попросишь, – ответил Лун.

Она поморгала, потом хмыкнула и открыла сумку.

– До сих пор мне не приходилось лечить кого-либо из вас. Не подскажешь, чем я могу помочь?

– Просто очисти раны.

Она вынула из сумки комок свернутой ткани, пахнущий каким-то снадобьем. Пока она вытирала кровь, Лун стиснул зубы и не дергался. Ее прикосновения не были грубыми, но она делала это не так ловко, как Толк.

С тем же непроницаемым выражением лица она закончила очищать раны.

– Ты уверен, что не стоит зашивать?

Лун был совершенно уверен.

– Раны больше не кровоточат, потому что подкожные слои уже начали восстанавливаться. Если снова не разорвать, все будет хорошо.

Толк объяснил бы это по-другому. Лун придумал выражение «подкожные слои» по своему опыту – он видел, как заживают на нем глубокие порезы и раны.

Нахмурившись, она придвинулась ближе.

– Хм. Ну ладно, но я все же перевязала бы, просто на всякий случай.

Лун позволил ей наложить повязки на самые серьезные раны и терпел вопросы типа «твоя кожа и должна быть такой горячей»? Он понятия не имел, так это или нет, поскольку сам жара не чувствовал, и до сих пор никому это не казалось странным.

В коридоре послышались тяжелые шаги – кишцы принесли раненых.

– Они с летающей лодки? – спросил Лун.

– Не знаю, – сказала Серлам. – Мне пора. Постарайся отдохнуть, зайду к тебе позже.

Она забрала сумку и вышла.

Скрипя зубами, Лун приподнялся – как раз вовремя, чтобы увидеть, как мимо пронесли трех киш-жандеров, одного на импровизированных носилках. Судя по всему, их состояние было не очень хорошим.

– Он здесь, – сказал кто-то, и в каюту вошел Утес.

– Что… – Лун поморщился, задев раны в боку. – Что с арборами и Делином?

– Они целы. – Утес сел на скамью рядом с Луном. – Ежевика зарылась в песок под шатром. В буквальном смысле – на три шага в глубину. Когда я уходил, они еще откапывались.

Лун снова лег на скамью, испытывая слишком большое облегчение, чтобы говорить. Неважно, что заставило арборов зарыться так глубоко – испуг или умение делать все основательно, – он был рад, что Ежевика правильно оценила опасность сквернов.

– А что случилось на летающей лодке?

– Лодка разбита, и погибли двое кишцев, Беркал и Лилан. Они вели огонь из большого огнестрела, который сбил кетеля. Эсанкель получила небольшой ушиб, но двое других в плохом состоянии. Скверны захватили и маленькую летающую лодку, которая стояла у острова, но на борту никого не было. – Нахмурившись, Утес заглянул под повязку. Втянул носом воздух, вероятно вынюхивая яды или инфекцию. Невозможно было поверить, что он только что сражался со сквернами, разве только кожа чуть стала более серой, чем обычно. – Тебе нужен Толк?

– Нет.

Лун опять приподнялся на локте, не обращая внимания на боль в ребрах. Он не мог говорить, лежа на спине.

– А ты… – Он вдруг увидел выражение лица Утеса. – Что такое?

Утес вздохнул.

– Кишцы с помощью своего метательного оружия поймали дакти. Доставили его с берега на маленькой лодке и сейчас поднимают на борт.

– Поймали… Он еще жив? – Лун не мог в это поверить. – Зачем?

– Хотят с ним поговорить, – угрюмо ответил Утес.

Лун зашипел. Однако он достаточно хорошо знал кишских ученых и не особенно удивился.

– Они же понимают, с кем на самом деле будут разговаривать?

Каждый дакти имел и чувства, и, видимо, личность, но они служили лишь средством коммуникации для владык, а возможно, и для прародительниц. Через тело дакти будет говорить и смотреть некто иной.

Утес поморщился.

– Понимать – одно дело, а осознавать, что это значит, – другое. – Он бросил встревоженный взгляд на дверь. – Хотел бы я, чтобы здесь была твоя королева-мать.

– Зачем? Даже Малахита не может убить владыку, разговаривая с ним через дакти. – Лун неожиданно для себя понял, что встал в оборону, хотя понятия не имел почему. Возможно, потому, что тоже хотел бы видеть здесь Малахиту, и ему не понравилось, что Утес озвучил эту потаенную мысль.

– На это я и не рассчитывал, – сказал Утес.

Утес собрался уходить, и Лун протянул к нему руку:

– Помоги мне подняться. Я хочу это слышать. – Лицо Утеса выражало неодобрение. Лун смотрел с вызовом. – Да ладно, мы больше всех знаем о сквернах. Сомневаюсь, что владыки нас уже не увидели.

– Не думай кого-нибудь обмануть этим своим «мы». Ты думаешь, что сам больше всех знаешь о сквернах, – сказал Утес, но все же взял руку Луна и поднял его на ноги.

Утес помог Луну выйти из каюты. Лун чувствовал запах сквернов, но дверь на палубу была открыта, а весь остров и все море до самой скалы теперь провоняли сквернами.

– Как они умудрились дышать под таким слоем песка? – неожиданно спросил Лун, вспомнив про укрытие арборов. – И как дышал Делин?

– Не знаю, – признался Утес. – Арборы иногда меня удивляют.

Луна арборы тоже иногда удивляли. Лун с Утесом ковыляли по палубе. Ветер стих, и висячие фонари со светящейся жидкостью горели ровно. Пожар в небе угас, но огни дальнего света с верхней палубы озаряли небо и побережье. Там, на палубе, находилась Нефрита вместе с Елеей и Звоном, все еще в крылатом обличье. У Елеи были длинные порезы и царапины на руках, но больше никаких видимых ран. Лун начинал думать, что его решение сцепиться с владыкой скверн, падая на палубу солнцехода, было не лучшим. Там же стояли Каллумкал, Келлимдар и еще несколько членов кишской команды, а над ограждением палубы виднелась мачта одной из маленьких лодок.

Лун услышал, как Келлимдар с искренним сожалением произнес:

– Кажется, мне следует извиниться, но мы действительно не видели никаких признаков, что скверны до сих пор здесь.

– Они явно ожидали нашего возвращения, – сказал Каллумкал. – Но как они узнали?

– Хороший вопрос, – отозвалась Нефрита. – Знаете, кто-то из киш-жандеров может оказаться у них в подчинении и шпионить за вами.

– Это невозможно, – ответил Келлимдар. – Наш ученый-маг Аваграм предупреждал о такой опасности по пути сюда. Он скончался до прибытия, но не может такого быть, чтобы в пути скверны незаметно похитили, а потом вернули кого-то из нас.

– Это могло случиться до того, как мы покинули Кедмар, – сказал Каллумкал, прежде чем Нефрита успела ответить. – Мы тогда не подозревали, что скверны могут интересоваться нашими действиями, и не были осторожны.

– А возможно, сквернов привлекли раксура, – сказала Вендоин.

Все умолкли. Каллумкал и даже Келлимдар изумленно смотрели на нее. У Нефриты начали вставать дыбом шипы.

Вендоин подняла руки.

– Я не имела в виду «сознательно привлекли». Я хотела сказать – возможно, скверны решили, что мы искали раксура, поскольку те знают путь в город.

Нефрите, которая добрую часть ночи спасала земных существ от сквернов, с трудом удалось опустить шипы.

– Да, такое возможно, – сказала она таким резким тоном, что он мог бы пронзить кость.

– Поскольку это я пригласил сюда раксура, – мрачно заметил Каллумкал, – предлагаю отложить обсуждение на потом.

– Вероятно, до тех пор, пока кровь моего консорта не смоют с палубы, – добавила Нефрита, продолжая сверлить взглядом Вендоин.

– Я не хотела нанести оскорбление, – сказала та.

Лун вздохнул. Если Вендоин не желала нанести оскорбление, она избрала худший момент, чтобы высказаться.

Оглянувшись, Звон увидел их и с явным облегчением шагнул к Луну.

– Как ты? Выглядишь не особенно хорошо.

– Я поправлюсь быстрее, если буду ходить, – сказал Лун.

Это было похоже на правду.

Озабоченность на лице Звона сменилась раздражением.

– Ничего подобного.

Лун не хотел спорить, поэтому не ответил. Елея встревоженно взглянула на них и тронула руку Нефриты. Оглянувшись через плечо, Нефрита удивленно посмотрела на Луна. Он ответил на ее взгляд.

Но она не успела ничего предпринять – два члена команды повернули скрипучее колесо лебедки, закрепленной на верхней палубе. Из маленькой лодки поднимали что-то в сетке, и Лун почувствовал вонь горелого дакти. Все сосредоточили внимание на ограждении.

Сеть качнулась над их головами и опустилась на палубу. Ее окружили вооруженные кишцы, готовые выстрелить, и захваченный дакти зарычал на них. Он был все еще в крылатом обличье, мелкий по сравнению со взрослым воином. На спине и плечах у него вместо чешуи были бронированные пластины, в длинной пасти торчало два ряда клыков. Лун видел дакти и в земной форме, тоже не особенно привлекательной. Дакти двигался так, будто ранен, но не выказывал никаких эмоций, кроме злости и, пожалуй, нестерпимого желания съесть земных.

Нефрита и Каллумкал подошли ближе. Елея шагнула в сторону, чтобы оказаться между дакти и Луном, Звоном и Утесом.

– С чего начнем? – спросил у Нефриты Каллумкал.

Тон был слегка неуверенным, и Лун подумал, что это неплохо. Излишняя самоуверенность тут совершенно лишняя.

Положение шипов Нефриты указывало, что, если уж они этим занялись, надо действовать основательно.

– Подождем, – сказала она. – Говорить с самим дакти нет смысла.

– А он нас понимает? – спросил встревоженный Келлимдар. – Если владыки не заговорят через него, мы могли бы его выпустить, чтобы передал им сообщение.

Нефрита качнула шипами в знак отрицания.

– Это трудно объяснить, но не выйдет.

Дакти не мог не знать, что владыки, скорее всего, убьют его за проявленную инициативу. Лун считал, что все дакти, способные мыслить самостоятельно и сопротивляться приказам владык, либо гибнут, либо удирают из стаи и живут одиноко, но счастливо где-нибудь в лесу.

– Я слышал предположения, что они – коллективный разум, неспособный к индивидуальному мышлению. Делин говорит, что такова теория, но наверняка ничего не известно, – сказал Каллумкал.

После появления признаков понимания шипы Нефриты немного расслабились.

– И он прав, мы не знаем наверняка. В основном они действуют как коллективный разум, разделяя память друг с другом. Но владыки иногда действуют индивидуально, так что мы не знаем, кто там все контролирует – может, группа владык, прародительница или… нечто иное. Но дакти и кетели были созданы послушными.

Лун услышал за спиной топот башмаков Рорры, а спустя мгновение она появилась рядом со Звоном. Вероятно, она не слышала про дакти и сейчас изумленно смотрела, не веря своим глазам. Рорра пробормотала что-то на незнакомом Луну языке. Прозвучало как возмущение.

Потом дакти зашевелился и поднял голову.

Все затихли. Дакти открыл рот, и его горло завибрировало. Раздался глухой и скрипучий голос:

– Вот и мы.

По коже Луна побежали мурашки, его словно окунули в ледяную воду. Сколько бы раз он ни видел, как владыки это делают, легче не становилось. Может быть, потому, что, как только владыка брал верх, дакти явно лишался возможности выбора и собственной личности. А может, и потому, что скверны готовы так легко лишиться личности.

– А ты кто такой? – спросил Каллумкал.

– Друг, – ответил голос. – Вам, похоже, очень нужны друзья.

Момент был леденящий душу, но Утес пренебрежительно фыркнул, так что слышали все на палубе.

Владыка говорил на альтанском. Скверны всегда говорили на языке своих жертв, значит, стая могла быть с восточной части полуострова, где это самый распространенный торговый язык земных. Также это могло означать, что стая откуда-то близко к Кишу, но скверны не хотят себя выдать, говоря на кедайском. Или Лун слишком много об этом размышлял.

Нефрита наклонилась к Каллумкалу и негромко сказала:

– Они всегда так разговаривают с земными. Поначалу. И всегда называют себя друзьями.

Каллумкал кивнул:

– Я об этом слышал.

– Да, но видеть это тревожно, – прошептал Келлимдар.

Напряжение в груди Луна немного ослабло. Звон, на все это время затаивший дыхание, с облегчением вздохнул.

Каллумкал заговорил громче:

– Да, нам требуются друзья. На нас только что нападали скверны.

– Мы нападали на раксура, – произнес владыка, говоривший через несчастного дакти.

Стоявшая скрестив руки Рорра насмешливо фыркнула.

– Летающая лодка принадлежала не раксура, – сказал Каллумкал.

Лун почувствовал, что неуверенность и страх на палубе сменились чем-то вроде мрачного гнева. Все кишцы сосредоточились на дакти, и на раксура никто не смотрел. Лун подозревал, что им нелегко простить потерю летающей лодки, смерть и ранения членов команды. Это успокаивало.

– Тогда что им было нужно? – шепотом спросил Звон. – Они могли незаметно подкрасться к кишцам, как всегда, и попробовать обмануть. Зачем они атаковали открыто?

Хороший вопрос. Лун увидел, что Рорра подалась ближе, чтобы лучше слышать.

– Может, именно потому, что это кишцы, – ответил он. – Может, скверны подумали, что их не обмануть.

– Все не так просто, – пробормотал Утес.

Владыка не ответил немедленно, и это кое-что значило. Но что именно, Лун не знал. Наконец, владыка заговорил:

– Это невозможно обсуждать вот так. Нам надо встретиться.

Каллумкала этот довод не убедил.

– Не вижу проблем продолжить разговор. Просто ответь, чего вы от нас хотите.

– Мы хотим помочь вам войти в город, – ответил владыка после паузы.

Каллумкал напрягся. Он взглянул на Келлимдара, и тот покачал головой и пробормотал на кедайском:

– Они с нами играют.

– Вы избрали странный способ помочь – разрушили нашу летающую лодку и убили людей, – сказал Каллумкал.

– Это все раксура, – ответил владыка. – Они нас атаковали.

Лун едва сдержал рык. К счастью, и Каллумкал, и Келлимдар со всеми его сомнениями не выказали никаких признаков доверия.

– Нам не нужна ваша помощь, – сказал Каллумкал.

– Но вы хотите войти в город.

Нефрита нетерпеливо дернула шипами.

– Если хотите помочь, скажите, где вход в город. На вершине? Где-нибудь на скале? Или у основания, где вода встречается с камнем? Скажите нам.

Дакти издал сдавленный звук, изверг темный кровяной сгусток и обмяк. Большинство кишцев испуганно отшатнулись. Но когда дакти замер, одна жандеранка осторожно приблизилась и ткнула его древком остроги. Дакти не шевелился.

– Он не дышит.

Остальные кишцы с опаской подошли ближе. Утес принюхался.

– Все, он мертв.

– Какое резкое окончание разговора, – недовольно заметил Каллумкал. Он снова обернулся к Нефрите. – Они возвратятся этой ночью?

– Не знаю. – Она подняла взгляд к небу. – Но когда-нибудь возвратятся.

– Чего ради они стали разговаривать? – спросил Лун Утеса. Звон подался ближе, чтобы слышать ответ. – Чтобы убедиться, что мы с кишцами еще союзники?

– Может быть, – ответил Утес. – А возможно, просто хотели проверить, как сильно мы хотим войти в этот город.

Каллумкал дал сквернам понять, что не заинтересован в их помощи, а Нефрита напустила на себя безразличие. Но это не помогло узнать, когда и как скверны снова нападут.

– Они хотят удержать нас здесь. Потому и разрушили летающую лодку, – понизив голос, произнес Звон. – Мы могли бы посадить на нее всех земных, улететь в подветренном направлении, и тогда скверны нас не выследили бы. А теперь мы в ловушке.

Елея с мрачным видом оглянулась.

– Тише.

– Они нас проверяют, – сказал Каллумкал кишцам. – Проверяют наше оружие, проверяют раксура.

– Но это вся стая? – спросил кто-то. – Если так, мы можем их сдержать.

Все посмотрели на Нефриту. Ее шипы начали подниматься, но она вернула их в нейтральное положение.

– Я не знаю. Они могли придержать часть стаи.

– Нужно выяснить, где они обитают, – заговорила Елея. – Если где-то неподалеку… Мы могли бы подобраться к ним поближе, посмотреть, сколько их на самом деле.

– Это вряд ли, – сказал Утес. И негромко добавил Луну: – Но идея хорошая.

Да, идея была хорошая. Лун задумался, есть ли у Каллумкала карта ближайших островов и имеются ли в этой области летающие острова.

– Идея хорошая, но мне это не нравится, – пробормотал Звон.

– Но зачем сквернам снова нападать? – спросил Каллумкал. – Если они и правда следят здесь за нами, им достаточно ждать и смотреть, сумеем ли мы проникнуть в город.

– Хороший вопрос, – сказала Нефрита.

Все на мгновение погрузились в молчание и размышления, и стало ясно, что ответа ни у кого нет.

Они сделали это не без причины, подумал Лун. Скверны долго выслеживали экспедицию, наблюдали и ждали возвращения летающей лодки. Они не просто проголодались и вылетели посмотреть, сколько земных обитателей сумеют поймать. У них был план, и что-то пошло не так.

Лун услышал плеск воды, но Утес успокоил его:

– Это просто еще одна маленькая лодка.

Часовой-кишец на нижней палубе окликнул ее и подал световой сигнал. Рорра поспешила к борту и крикнула:

– Спускайте трап!

Поток, Песня и Эрика перелезли через борт, не дожидаясь, пока им помогут. Поток оглядел палубу и шагнул прямо к Нефрите:

– Арборы и Делин с земными в лодке. Ежевика не позволила нам лететь, говорила, что кишцы застрелят нас.

К счастью для отношений с Каллумкалом и Келлимдаром, он сказал это на языке раксура.

– Хорошо, – только и произнесла Нефрита.

Стоя у ограждения, Рорра подала руку Делину, а Толк и Ежевика забрались на палубу сами. Оба арбора были в земном обличье – вероятно, Ежевика опять осторожничала. Вслед за Делином по трапу поднялись Магрим и двое жандеран.

– Там еще что-то можно спасти? – спросил у них Каллумкал.

– Кое-что из припасов. И нам удалось найти все летательные ранцы, – доложил Магрим. Он выглядел усталым, все штаны и рукава рубахи были в песке, словно он копался в обломках. – Но саму лодку – нет. Движители сорваны с корпуса. Потому она и упала.

Толк заметил раны Луна и поспешил к нему.

– Что случилось? Дай посмотрю.

Обеспокоенно охая, Ежевика последовала за ним.

Лун отстранил Толка.

– Ничего страшного.

Делин присоединился к Нефрите, Каллумкалу и Келлимдару и что-то настойчиво говорил. Лун хотел это услышать. Но к нему подошла Елея и крепко схватила за руку.

– Нефрита сказала, чтобы ты шел в каюту и дал Толку себя осмотреть, иначе она больше не позволит тебе помогать. И она велела взять с собой Ежевику.

– Так нечестно! – возмутился Лун. – Так не…

– Давайте зайдем внутрь и там все обсудим, – сказал Каллумкал Нефрите – Прежде чем принимать решение, нам нужны главный навигатор и карты. – Он обернулся к Келлимдару: – Команда готова к новой атаке, ты проверил?

Утес потянул за собой Луна, и тот смирился – все равно самое главное, похоже, будет происходить внутри. Может быть, сидя он почувствует себя лучше. Уже возле люка их нагнал Делин и сказал на языке раксура:

– Пока мы были под песком, у меня возникла идея. Я подумал, что именно там и может быть вход.

– Под песком… – растерянно повторил Звон. – Ты имеешь в виду песок под водой, у подножья скалы? Там, где лестница?

– Да. Утес не увидел никаких признаков двери или отверстия, но возможно, оно еще ниже. – Делин поднял бровь. – Утес может копать под водой?

Вздох Утеса прозвучал почти как рычание, отчего кишцы, ожидавшие в коридоре, испуганно отступили.

– Утес думает, что Делину стоит определиться – хочет он войти в город или держаться от него подальше, – сказал Утес.

– Утес прав, – безропотно согласился Делин.

Ожидавший в коридоре Калам сообщил, что каюта готова и там целитель займется Луном. Выбор места был удачен для раксура – близко к люку и к открытой палубе. Лун собрался сказать об этом, но его усадили на скамью, наполовину обложенную подушками, и велели не двигаться, пока Толк не осмотрит рану.

Делин, Каллумкал и другие кишцы пошли дальше, но Нефрита обернулась к воинам:

– Толк должен осмотреть чьи-то раны? Вам требуется отдых или вы можете караулить снаружи?

Все качнули шипами в знак отрицания. Воины оставались в крылатом обличье, так что раны и порезы у них заживали быстрее.

– Я вряд ли сумею уснуть, даже если попытаюсь, – сказала Эрика.

– А я вроде как голоден, – добавил Корень.

– Я этим займусь, – пообещала Ежевика, запихивая пожитки под скамью.

Улыбнувшись, Нефрита ласково потрепала Корня по плечу.

– Пусть Эрика, Поток и Песня несут вахту снаружи, на верхней палубе. Звон останется здесь, с Утесом и Луном. Корень, ты пока побудь тут, на нижней палубе, перед люком.

Воины вышли, и Нефрита обернулась к Утесу.

– Ты останешься?

– Пока да. – Утес опустился на ближайшую скамью. – Я намерен немного вздремнуть.

Нефрита перевела взгляд на Луна.

– Я тоже останусь, – пообещал он.

– И правильно.

Она подошла ближе и взглянула из-за плеча Толка.

Он как раз снял повязку и накладывал на порезы сладко пахнущую траву, от которой боль сразу ослабла и притупилась.

– Как ты думаешь, мне позволят помочь земным раненым? – спросил Нефриту Толк.

– Может быть. Мы спросим. – Нефрита провела ладонью по щеке Луна, а потом вышла вместе с Елеей.

Толк поспешно собрал сумку и побежал вслед за ними.

Глядя вслед Нефрите, Ежевика нахмурилась:

– Она встревожена.

Звон скрестил руки на груди, и его шипы нервно дернулись.

– А мне тоже идти в караул?

– Нет, ты должен остаться с Луном, как велела Нефрита, – ответила Ежевика. – Она встала и направилась к Каламу, до сих пор неуверенно топтавшемуся у двери. Разговор вели на раксурском, так что он ничего не понял.

– Ты не мог бы найти нам какой-нибудь еды? Воины скоро проголодаются, – попросила на альтанском Ежевика.

Калам явно рад был помочь.

– Да. Пойдем, я покажу.

Они вышли, и напряженные мышцы Луна расслабились, а веки отяжелели. У него возникло смутное ощущение, что это из-за трав, которые Толк приложил к ране. Ну и ладно, если она от этого затянется быстрее. Утес на скамье в другом конце комнаты уже спал или просто дремал. Звон еще стоял, и Лун похлопал по скамье рядом.

Звон помедлил, обратился в земную форму и сел на скамью. Он слегка обмяк, а одежда была мокрой от плавания через бухту. В земном облике было видно, что глаза у него слишком блестят и он дрожит. Теперь Лун понимал, почему Нефрита хотела, чтобы Звон остался здесь. Там, на палубе, он держал себя в руках, но уже начал сдавать, и Нефрита это заметила.

Лун с трудом приподнял отяжелевшее тело.

– Ложись, места хватит.

Звон поморщился и потер глаза.

– Я же должен быть начеку.

– Корень начеку. – Лун потянул Звона за рубаху, и тот сдался и лег – спиной к боку Луна, но близко. Опустившись на скамью, Лун позволил мыслям дрейфовать. Спустя мгновение Звон глубоко вздохнул и расслабился. В коридоре было шумно, кишцы сновали туда-сюда, но эти звуки успокаивали. Вскоре после того, как Звон перестал дрожать, Лун погрузился в сон.