Несмотря на сильный ветер с моря, летающей лодке удалось сбавить высоту и пришвартоваться к верхнему уровню причальной башни. Как и остальные башни, она представляла собой открытую спираль, поднимающуюся вверх от широкого основания и сужающуюся к вершине. Летающие корабли причаливали, привязывая канаты к внешнему краю спирали, а затем на корабль перекидывали дощатый мостик для команды.

Наблюдая за процессом вместе с Нефритой, Утесом, Звоном и Делином, Лун спросил:

– И это удержит корабль?

Лодки с воздушным пузырем, похоже, были пришвартованы вполне надежно, но летающая лодка была значительно больше и мощнее.

– Башня сделана не из камня и не из металла, – объяснил Делин. – Никто не знает, что это за материал. Вендоин говорит, такие башни стояли здесь задолго до того, как был построен порт или появились поселения береговых народов. – Он раздраженно махнул рукой. – Еще одна тайна.

Свежий крепкий бриз отдавал солью, морем и городом земных обитателей. Воины и арборы столпились на дальнем конце лодки и глазели, а Елея следила, чтобы никто не менял обличье.

Высокие и стройные земные обитатели, помогавшие пришвартоваться, видимо, были из прибрежных. Их кожу покрывала бледно-серая чешуя, казавшаяся гибкой и мягкой, почти как перья. У них были вытянутые узкие головы, продолговатые щелевидные глаза, длинные острые носы, длинные челюсти и маленькие рты, как будто изначально предназначенные для поедания мелких моллюсков. Они носили свободную одежду, в основном короткие набедренные повязки, а волнистые волосы напоминали водоросли. Некоторые отличались цветом или фигурой, что могло означать другой народ. Эти различия, вероятно, были чрезвычайно важны для них самих, хотя большинству других видов, включая Луна, казались едва заметными. Вроде того, как большинство путает раксура, особенно консортов, и владык скверн.

Раксура смотрели, как Каллумкал, Вендоин, Калам и два члена команды переходят по настилу в башню. Каллумкал остановился поговорить с прибрежными, помогавшими со швартовкой, а затем вместе с остальными начал спускаться. Лун поискал на палубе Рорру и увидел, как она исчезает в проходе к рулевой рубке. Она явно не собиралась посещать даже часть города, принадлежавшую земным обитателям.

– Ты уверен, что хочешь это сделать? – спросила Нефрита, когда группа Каллумкала скрылась за первым поворотом.

Лун повернулся к ней. Она говорила серьезно и, судя по складкам на лбу и приподнятым шипам, была сильно обеспокоена.

– Я так провел большую часть жизни.

– Знаю, но… – Нефрита вздохнула. – У тебя не всегда хорошо получалось.

Лун решил не спорить. Тем более она была не так уж неправа.

– В этом-то я как раз был хорош.

Кажется, Нефриту это нисколько не успокоило.

– Эй, с ним же буду я, – сказал Утес.

По лицу Нефриты было ясно, что она не считает это преимуществом.

– Просто будь осторожен.

Каллумкал предупредил членов команды, чтобы оставались в районе рынка у основания башни, если собираются покинуть лодку. Лун услышал несколько возмущенных голосов, но то, что поздно вечером лодка должна была отчалить, убедило большинство из них.

После группы Каллумкала ушло несколько кишцев, Лун с Утесом немного подождали и отправились следом.

Спускаясь по лестнице в башне, они хорошо рассмотрели город. С высоты Лун видел повозки, запряженные травоедами, но сейчас разглядел, что это были не большие мохнатые или панцирные млекопитающие, к которым он привык, а крупные нелетающие птицы. Они возвышались над земными обитателями на двадцать-тридцать шагов, а их оперение больше напоминало панцири или пластины. Высокие хохолки из жестких перьев с металлическим отливом скрывали форму голов, но клювы были длинными и острыми.

– Здешние земные сошли с ума? – пробормотал Лун.

– Может, птицы не едят мяса, – сказал Утес.

Лун фыркнул. Нелетающие птицы такого размера обычно с удовольствием едят мясо.

Между башнями стояли здания из каменных блоков и выбеленного солнцем дерева, украшенные ракушками. Реечные ставни на больших оконных проемах были открыты, чтобы ловить дуновение ветра. Здания, похоже, в основном составляли рыночный комплекс, протянувшийся между причальными башнями и краем гавани. По опыту пребывания в других портовых городах моря Небесного Серпа Лун знал, что белые дорожки – это ракушки, истолченные в порошок и так плотно утрамбованные, что почти не проминаются под ногами. Дороги были достаточно ровными для ходьбы и проезда повозок, запряженных жуткими птицами.

Здешние земные обитатели, судя по всему, представляли собой смесь разных видов, так что они с Утесом, а также киш-жандеры, если на то пошло, не привлекут особого внимания. У основания башни он заметил низкорослых зеленокожих земных существ с округлыми телами и шишковатыми головами; высоких, худых и темнокожих с длинными гривами белых волос, а также серокожих с длинными головами и странными сочленениями суставов.

Когда Лун и Утес прошли последний поворот, стало ясно, что в ближайшем здании продают еду: в воздухе витали запахи масла, жареной рыбы и сахара. У Луна заурчало в животе, хотя он и не проголодался, – так действовала на него земная пища. Каллумкал с остальными прошел мимо прилавков с едой, и Лун остановился у колонны, чтобы проследить за ними.

Башня стояла на возвышении, и это позволило Луну заметить, что кишцы свернули с главной дороги к скоплению более крупных и основательных зданий. Судя по наваленным во дворе сверткам, мешкам и ящикам, это была торговая фактория, где, вероятно, Каллумкал собирался купить припасы. Лун повернулся, чтобы сообщить об этом Утесу, но тот исчез.

Лун сжал зубы, сдерживая раздраженное шипение. Как быстро все пошло не так. Однако через мгновение Утес показался из-за прилавка с едой в конце пирса. Лун пошел ему навстречу.

Утес держал бумажный кулек с какими-то жареными комочками, пахнущими так вкусно, что у Луна проснулся охотничий инстинкт.

– Хочешь? – предложил Утес.

– Нет. – Лун до сих пор злился за то, что Утес заставил его понервничать. – Как ты это купил?

– Выменял на опал. – Увидев лицо Луна, он устало добавил: – Они меняют деньги. Дали целый мешок металлических кружков, годящихся в большинстве здешних торговых портов.

Лун раздраженно поморщился.

– Не нужно ходить в первое попавшееся место. Там берут дороже, чем в тех, что находятся подальше.

Утес устало, но терпеливо вздохнул. Никто из раксура не понимал, как торгуют или ведут обмен земные, и никто не понимал, почему Луна это волнует. Никто из них не торчал в земном городе, где нужно покупать еду, иначе останешься голодным.

– И что? – сказал Утес. – Если нам понадобятся еще кругляши, мы их найдем.

Он снова протянул бумажный кулек, и Лун взял кусочек. Это оказалось сладкое тесто, хрустящее снаружи и мягкое внутри.

– Каллумкал с остальными пошел в торговую факторию вон там, – с набитым ртом сказал Лун.

Повернувшись, он увидел, как Калам выходит из здания и идет по дороге к порту.

– И куда это он? – задумчиво сощурился Утес.

Лун взял еще кусочек жареного теста. Они предполагали, что один из кишцев, связанных с экспедицией, может быть заражен сквернами и шпионить на владык, даже не подозревая об этом.

– Давай посмотрим.

Они неспешно направились вслед за Каламом, держась от него на расстоянии.

К счастью, на улицах было достаточно народа, чтобы смешаться с толпой, но не слишком много, чтобы затруднить слежку за Каламом. Большинство земных обитателей входили и выходили из лавок или везли в порт грузы на повозках с гигантскими птицами. Серые люди с чудными конечностями вблизи оказались еще более странными из-за выпученных, широко расставленных глаз. Никто не проявлял особого интереса к Луну, Утесу или Каламу, за исключением случайных любопытных взглядов. Лун всегда любил такие города, где все заняты своими делами и не удивляются, увидев представителей разных видов. Он ненавидел места, где на него пялятся – это могло вызвать подозрения, и придется сбегать.

По направлению к гавани земля шла немного под уклон. Лун разглядел над низкими крышами мачты больших кораблей и покрытые джунглями горы ближайших островов. Они с Утесом обогнули группу земных обитателей, разгружавших повозку, и птица недовольно посмотрела на них. Дорога обогнула еще один большой грузовой двор и вышла к гавани – лабиринту дорожек, проложенных по нагромождению камней, покрывающих берег.

Ветер здесь был сильнее и нес с собой запахи соли, дохлой рыбы и водорослей. В порту грузчики загружали и разгружали большие парусники, а еще дальше стояло на якоре несколько баркасов с мелкой осадкой. Ближе к другому концу гавани от главной дороги отходили дорожки к пляжу, где плескались голые земные существа. Жаль, что нельзя привести сюда воинов и арборов, но времени не было, к тому же они захотят поплавать в чешуйчатом обличье. Даже в таком месте это произведет фурор.

Один из более широких проходов вел к нескольким соединенным причалам, выстроенным из того же материала, что и башни. Они уходили с мелководья вглубь, и Лун сначала подумал, что они ведут к низко сидевшим в воде баркасам. Но при ближайшем рассмотрении оказалось, что это какие-то стоящие в воде сооружения.

И Калам направлялся к этому проходу.

– Похоже, он идет туда же, куда и мы, – произнес Лун.

– Повидаться с морскими обитателями? – Утес прислонился к куче камней. – Если он хотел проследить за нами, вышло так себе.

Калам прошел по дорожке, остановившись посмотреть, как большое судно спускает похожие на бабочек паруса по пути к следующему причалу. Непохоже, чтобы мальчишка занимался чем-то тайным, и гонца к владыке сквернов он тоже не напоминал.

– Это вряд ли. Каллумкал рассказал мне о морских торговцах. Могу поспорить, он рассказал и Каламу. Может, мальчишка просто пришел повидаться с ними.

Утес раздраженно хмыкнул. Калам опять зашагал к причалам с торговой факторией.

– Пошли. Если он осматривает достопримечательности, мы тоже присоединимся, – сказал Утес.

Лун с легкой неохотой последовал за ним. Если Калам их видел, он точно расскажет Каллумкалу, а Луну не хотелось, чтобы об их делах стало известно всей команде. Если Калам не общается со сквернами, это не значило, что все остальные тоже.

Они пошли на первый причал. Лун не ошибся – там был такой же металлический камень, как в башнях. И строения всего в нескольких шагах над волнами были построены из этого же материала. Так что, кто бы ни построил башни, он же создал и торговую факторию для морских обитателей. Или для тех, кто населял эти воды в те времена.

Лун был готов замахать рукой и принять невинный вид, если Калам обернется, но тот направился к внешнему причалу, проскользнув мимо других групп земных созданий. Там частично возвышались над водой пять строений и еще как минимум два располагались еще ниже – их крыши находились прямо под волнами. В самом большом здании в оконные проемы были вставлены тяжелые прозрачные кристаллы, а каменные ступени двух входов вели в колодцы по бокам. Здесь толкалось больше всего народа, и оба входа были временно перекрыты – один земными обитателями, пытавшимися затащить внутрь большие глиняные кувшины, а другой прибрежным созданием с вывихнутой ногой, которому помогал подняться по лестнице его спутник.

Другие земные просто слонялись вокруг, ожидая, когда освободятся входы, но Калам помялся и направился дальше, к строениям поменьше.

– Нет, – пробормотал Лун. – Он идет не туда.

– Что?

Утес сощурился из-за соленых брызг в воздухе.

– Вон торговая фактория. – Лун указал подбородком на большое здание. – Та, возле которой ждут земные обитатели. А что в тех постройках, я не знаю.

Эти здания были меньше, находились глубже под водой и не имели световых люков. Несколько земных обитателей спускалось в них или пробиралось туда по причалу. Чутье Луна, помогавшее ориентироваться в земных городах, дорого далось ему в свое время, и сейчас оно подсказывало, что торговая фактория выглядит относительно безопасно, но эти места – нет.

Утес хмыкнул и последовал за Каламом.

Калам выбрал первое же строение и начал спускаться по ступеням, и это снова противоречило версии, что его подсознательно тянуло встретиться с владыкой сквернов. Лун уже хотел забыть о Каламе и пойти в торговую факторию, где они с большей вероятностью что-нибудь узнают о сел-Селатре. Но Утес спускался за Каламом по лестнице, и Лун, подавив раздраженное шипение, пошел вслед за ним.

После яркого утреннего солнца внутри показалось темновато, но глаза Луна быстро привыкли. Это была большая продолговатая комната со светлыми стенами. Высокие окна с прозрачными кристаллами находились под поверхностью воды, поэтому, когда волны разбивались о крышу, тусклый свет постоянно менялся. Искусственный свет исходил из стеклянных ламп на беспорядочно развешанных по стенам полках. Лун не мог определить, зачарованы лампы или в них находится светящийся минерал либо растительный материал, но свет они давали белый и слабый. Это был первый уровень, и Лун заметил голову Калама, спускавшегося вниз по винтовой лестнице в центре.

Несколько земных стояли группами и переговаривались, никто из них не напоминал морских обитателей. Прибрежный с пятнистой чешуей продавал разные едкие жидкости из глиняных сосудов в дальнем углу, и больше здесь ничего не происходило. Утес даже не стал оглядываться и последовал за Каламом дальше.

Лестница привела их на более просторный нижний уровень, с еще более тусклым белым светом, а за окном потемнело, только изредка мерцала серебром какая-нибудь рыбешка или маленькие голубые моллюски, прилепившиеся к кристаллу. Здесь было больше земных обитателей, они стояли и разговаривали или сидели на подушках на полу. И здесь, наконец, появились морские существа.

В полу было вырублено с десяток круглых бассейнов, по всей видимости, каким-то образом соединявшихся с морем, поскольку вода в них пахла свежестью и солью. Морские обитатели плавали или лежали у бортиков, переговариваясь с собравшимися вокруг земными. Это были мелководные существа, способные дышать как в воде, так и на суше, с зеленой чешуйчатой кожей и длинными темно-зелеными волосами, похожими на водоросли. Руки и ноги у них были перепончатые, с длинными когтями и плавниками. Большинство носило украшения – неполированные куски жемчуга и яшму в сетках из плетеного шнура.

– Ну наконец-то, – пробормотал Утес и стал пробираться сквозь толпу к бассейнам.

Прибрежные продавали всякую всячину, в основном все те же едкие напитки и маленькие стеклянные чашки, испускавшие пар, которые полагалось держать под носом. Их запах соперничал с более привлекательными ароматами воды и самих морских обитателей.

Лун поискал взглядом Калама и заметил его на другом конце комнаты. Большинство собравшихся было одето в более легкие ткани, а красновато-коричневая кожа и темные волосы Калама резко выделялись среди серого и зеленого. Он пытался обойти одну группу и оказаться поближе к бассейнам, но его внезапно окружили.

Луну пришло в голову, что, если бы Калама заставили прийти сюда скверны, владыки послали бы в порт другого земного обитателя, чтобы поговорить с ним. Лун подошел ближе, пытаясь разглядеть, что происходит. Над Каламом склонился один из земных, высокий и седой, с удлиненной головой и конечностями, выдававшими родство с авентерцами.

Но когда Лун приблизился, Калам попытался отойти. Явно чувствуя неловкость, Калам сказал на альтанском, тщательно выбирая слова:

– Я просто смотрю. Мне не нужна компания.

Лун раздраженно зашипел. Калам точно выбрал не то место – оно явно предназначалось для того, чтобы дурманить головы и находить сексуальных партнеров. Лун протиснулся вперед и локтем оттолкнул земного обитателя, преградившего путь Каламу.

– Он сказал, что ему не нужна компания.

Толпа слегка отступила. Тот, кого толкнул Лун, прислонился к стене, схватившись за живот. Лун привык драться с воинами и забыл, что к земным обитателям нужно относиться бережнее. Предполагаемый авентерец испуганно отшатнулся.

– Ты кто? – неразборчиво спросил он на альтанском.

Лун оскалился, причем не дружелюбно:

– Я друг его отца.

Дружки предполагаемого авентерца и другие земные обитатели, собравшиеся поглазеть на драку, немедленно начали расходиться.

– Откуда мне это было знать? – снова спросил авентерец, в замешательстве глядя, как его товарищи отступают, а затем поспешно последовал за ними.

– Спасибо тебе, – слегка запыхавшийся Калам повернулся к Луну. – Я уже не знал, что делать.

– Зачем ты здесь?

Лун надеялся, что Калам не задаст ему тот же вопрос.

Слишком юный и взволнованный, Калам и не подумал задаться вопросом о внезапном появлении Луна.

– Я хотел посмотреть торговую факторию. Отец разрешил. Мне сказали, там безопасно.

Луну пригодилось терпение, которым он обзавелся, растя птенцов.

– Да, но это не торговая фактория.

– Знаю, но там было полно народу, и я подумал, что здесь будет быстрее. Я не должен отсутствовать слишком долго.

«Дети», – раздраженно подумал Лун. Калам уже достаточно взрослый, чтобы отпускать его одного в кварталах, где живут кишские ученые, но слишком молод, чтобы слоняться по оживленному портовому городу.

– Когда в следующий раз скажешь отцу, что идешь в торговую факторию, иди в торговую факторию. В незнакомых местах нужно соблюдать осторожность.

– Знаю. – На лице Калама отразилась убедительная комбинация смущения и печали. – Так и сделаю.

– Не отходи от нас, – велел ему Лун.

Он поискал глазами Утеса и увидел, что тот сидит у бассейна в центре с парой земных обитателей и прибрежным, с которым беседовало плавающее в бассейне морское существо.

Лун пробрался сквозь поредевшую толпу, отметив, что Калам послушно держится рядом. Он сел рядом с Утесом, и земные обитатели вместе с прибрежным ушли. Калам занял место на противоположной стороне бассейна.

Молодая морская обитательница дерзко и соблазняюще смотрела на Луна. Он был все еще раздражен после стычки с предполагаемым авентерцем, и ему лишь захотелось прокусить кому-нибудь шейную артерию.

Кажется, это было слишком заметно. Морская повернулась к Утесу и спросила на альтанском:

– Что это с ним?

– Настроение плохое, – объяснил Утес. – Он таким родился. А тот, кто с тобой рядом, тоже хочет поговорить?

Морская обитательница глубже погрузилась в воду, с досадой взмахнув плавниками.

– Как я понимаю, вы здесь не ради того же, что все.

– Понятия не имею, о чем ты, – сказал Утес. – Я хочу узнать, нет ли у вас новостей из мест, которые земные называют сел-Селатра.

Чешуйчатые брови задумчиво опустились.

– Там, где дуют ветры? Земля подводных гор?

– Точно.

– Я слышала… – Она дернулась, будто что-то схватило ее снизу. Инстинкты Луна закричали «хищник», и он едва не перевоплотился. – Кое-кто хочет с вами поговорить, – сказала морская обитательница и скрылась под водой.

Утес скрипнул зубами, уставившись на влажный потолок.

– Ненавижу говорить с морскими созданиями, – сказал он на языке раксура. – Постоянно торгуются.

– Ты ненавидишь говорить с кем угодно, – на том же языке ответил Лун.

Замечание не улучшило Утесу настроение, но Лун должен был это сказать.

– Заткнись. Зачем он здесь? – Утес мотнул головой в сторону Калама.

– Чтобы я не сменил облик и не перебил всех в этой вонючей дыре, – сквозь зубы ответил Лун.

Утес вздохнул. Из бассейна вынырнула еще одна морская обитательница, и вода выплеснулась через край. Эта была постарше, или так казалось из-за тусклого блеска ее чешуи.

С легким презрением во взгляде она задумчиво изучила Луна и Утеса и произнесла на альтанском:

– Мы продаем истин. Если хотите купить, оставайтесь. А иначе убирайтесь отсюда, пока не пожалели. – Она обнажила клыки. – Мы не продаем информацию.

Лун не знал, что такое истин, и не хотел знать. Учитывая состояние других земных обитателей, скорее всего, это было отупляющее зелье.

– Это хорошо, поскольку я не собирался тебе платить, – сказал Утес.

Она задумчиво покачалась в воде.

– Купите истин, и, может быть, я дам вам нужные сведения.

– Мне не нужен истин, и я ничего тебе не дам.

– Вы должны заплатить за информацию. – Она кивнула в сторону Луна. – Я возьму этого.

После того как Луну пришлось спасать Калама от пьяниц, не контролирующих собственные гениталии, это было уже слишком.

– Попробуй, – сказал Лун.

Она сфокусировала на нем взгляд, как будто увидела впервые. Что бы она ни разглядела, ее чешуя шевельнулась. Лун не знал, это признак агрессии или страха, но в нем пробудился охотничий инстинкт. Утес искоса взглянул на Луна и тихонько зарычал – недостаточно сильно, чтобы звук передался через пол.

– Лун. Нет.

Послание было ясным. Лун зашипел и опустился на мокрый пол, положив голову на руку, словно приготовился ждать, сколько потребуется.

Морская обитательница немного расслабилась и пошевелила плавниками, выплеснув воду в сторону Калама.

– Чем еще вы можете мне заплатить?

Утес улыбнулся. Большинство земных существ не смогло бы прочесть выражение его лица, но воины разбежались бы, как перепуганные ящерицы.

– Хочешь, чтобы я спустился к тебе и спросил лично?

Она сощурилась и внимательно смотрела на него, будто пытаясь разглядеть, что внутри.

– Кто ты такой?

Лун подавил желание зарычать.

– Она хочет напугать нас. Почему бы тебе просто не притвориться испуганным?

Заинтригованный Калам переводил взгляд широко распахнутых глаз с Луна на Утеса, а затем на морскую обитательницу. По крайней мере, хоть кому-то было весело.

– Я и так в ужасе. Хочешь, чтобы я подошел и как следует ужаснулся? – сказал Утес, продолжая улыбаться и ничем не выдавая раздражения.

Она поочередно обвела их взглядом, оттолкнулась и отплыла в дальний конец бассейна. Прислонившись к бортику, вытянула руки, держа когти на виду, но расслабленно.

– Большинство земных торговцев подчиняется нам. Они боятся морских женщин.

Ни Лун, ни Утес не произнесли «мы не земные существа», но Лун чувствовал, как эти слова висят в воздухе.

– Наши женщины вытащили бы тебя отсюда и разорвали на куски, – сказал Лун.

– Вот поэтому-то мы и не можем быть друзьями, – заявил Утес. – А теперь скажи, знаешь ли ты что-то о водах сел-Селатры, или мне пойти к следующему бассейну и начать сначала?

Она выдохнула, и Лун поморщился от соленого дыхания.

– Мы общаемся с виарами, которые в основном живут на поверхности, в плавучих колониях. Они говорят, что видели остров, на котором должны жить земные обитатели, но сейчас он пуст. Он находился у края первой морской горы. Виары не… – Она изящно взмахнула когтистой рукой. – Не похожи на нас. У них нет конечностей и ушей, они видят иначе, и их волнует совсем другое. Но те земные давали им размолотое зерно, а в обмен они загоняли рыбу в сети в определенный сезон, поэтому виары и заметили отсутствие земных существ. Из воды пропал их вкус. История странная, поэтому ее распространили.

К сожалению, все это очень хорошо вписывалось в то, что они уже знали. Утес задумчиво слушал.

– Когда это случилось?

Потребовалось некоторое время, чтобы определить местоположение, поскольку направления и ориентиры морских существ сильно отличались от тех, что использовали на воздушных и морских кораблях, и зачастую были видны только под водой. Луну и Утесу пришлось задать множество вопросов, и Лун мог лишь надеяться, что Калам не поймет, каким образом у них сложилось подозрительно точное представление о сел-Селатре, учитывая, что карту они видели только однажды и мельком. Но Калама, похоже, больше интересовали описания морского дна.

Наконец они ушли и, поднявшись по лестнице к солнечному свету, чистому ветру и шуму бьющихся о причал волн, словно попали в другой мир. Лун даже начал верить, что они выберутся из порта, никого не убив.

На причале Калам помедлил.

– Не могли бы мы зайти в торговую факторию? Мы так близко, и мне бы не хотелось…

Лун уже собрался отказать, но по ближайшей лестнице фактории начал подниматься земной обитатель с бумажным кульком, пахнущим сладким жиром и солью. Утес пожал плечами и повернулся к фактории.

– Конечно.

Лун хотел было возразить, но тут его осенило. Он догнал Калама и Утеса и сказал:

– Если арборы узнают, что мы водили Калама в торговую факторию, а их не взяли, они будут в ярости.

Это была чистая правда.

Утес сразу все понял и остановился.

– Ты должен пообещать, что никому не расскажешь о том, что мы были там с тобой, – сказал он Каламу.

Тот сообразил, что тогда отец не узнает о его приключениях в притоне, и с готовностью ответил:

– Я ничего никому не скажу.

Лун не надеялся, что их отсутствие останется незамеченным, и действительно, когда они поднялись по башне к летающей лодке, на палубе ждал Каллумкал. При виде Калама его лицо просветлело.

– Я уже начал беспокоиться.

– Прости. Там было так интересно, что я задержался дольше, чем следовало, – сказал Калам, пока они переходили по доске на лодку. Он кивнул в сторону Луна и Утеса. – Я встретил их у подножия башни.

Лун понадеялся, что Каллумкал не заметил, с какой готовностью Калам сообщил ему это.

– Я рад, что тебе было интересно, – ответил Каллумкал и посмотрел на Луна и Утеса, будто собираясь что-то сказать, но вмешалась Нефрита:

– Что это вы такое ели?

Она казалась ошарашенной.

– Да просто еду из закусочных там, внизу, – ответил Лун.

Он пошел с Нефритой по палубе, краем глаза заметив, что Утес идет в противоположном направлении, на нос лодки. Каллумкал продолжал разговор с Каламом, и по жестам мальчишки Лун решил, что тот описывает торговую факторию.

– Мы ждем, когда будут готовы припасы, – сказала Нефрита на языке раксура. – Он собирается отпустить на рынок всех членов команды, готовых помочь донести их, но после этого хочет отчалить. Вряд ли он что-то подозревает. Я сказала, что ты хотел осмотреть рынок, а Утес за тобой приглядывал, и, кажется, его это удовлетворило. Серьезно, что вы ели?

– Похоже на жареное тесто с сиропом из сахарного тростника, – ответил Лун. Нефрита поморщилась. – Мы поговорили с морскими существами, и они слышали как минимум об одном исчезновении земных обитателей с острова в сел-Селатре. Это произошло далеко от тех мест, где, по словам Каллумкала, нашли следы нападения сквернов. Похоже, скверны слоняются там довольно долго.

Нефрита оперлась на ограждение и тихонько зарычала.

– Они ищут добычу.

Лун тоже пришел к такому выводу. И боялся, что скверны вовсе не проследили за экспедицией кишцев, а уже давно находились там, разыскивая город.

Однако наверняка этого не узнать, пока лодка не достигнет цели.

К вечеру ветер немного стих, и Каллумкал воспользовался этим, чтобы отчалить и выйти в море. Лодки с пузырями, по всей видимости, не такие мощные, как корабль кишцев, так и стояли на якоре у башни, и их команды с завистью смотрели ему вслед.

Каллумкал сказал, что город морских обитателей можно частично увидеть с воздуха, поэтому все раксура и Делин столпились у ограждения главной палубы. Все незанятые члены команды тоже были там, хотя и держались в стороне. Подошли только Калам и Магрим и встали рядом с Делином. Рорры нигде не было видно, но кто-то же должен был стоять у руля летающей лодки.

– Значит, с морскими существами нелегко было разговаривать? – спросил Звон, опиравшийся на ограждение рядом с Луном.

– Похоже, у них просто такая манера общения с другими видами. – Успешное возвращение с новыми сведениями о ситуации в сел-Селатре заметно улучшило настроение Луна. А может, дело было в вареных клецках и жареном тесте в сахаре, съеденных во время осмотра торговой фактории. Ее многочисленные окна позволяли посетителям видеть, как разбиваются волны на верхнем уровне, и наблюдать за подводной жизнью на нижнем. Морские обитатели торговали там сырьем и товарами, но большинство земных созданий приходило просто поглазеть. – А может, они так обращаются только с другими видами, которые хотят купить их отраву.

– Я рад, что вы с Утесом выбрались оттуда в целости и сохранности.

Звон передернул плечами, неосознанно пытаясь передать свое настроение с помощью отсутствующих в земной форме шипов.

Луну хотелось сказать, что по меркам земных городов порт определенно относился к категории «безопасных». Если бы ему довелось в одиночку забраться так далеко на северо-запад, он непременно задержался бы здесь на некоторое время.

Лодка уже достигла берега и двигалась дальше над причалами и мостами, ведущими к ближайшим островам.

– Вон там! – вдруг воскликнула Елея, куда-то указывая. – За островом!

Воины забрались на ограждение, а двое арборов прижались к нему. Острова были покрыты густой зеленью, но волны вокруг них двигались необычно, под поверхностью явно что-то было. Лун тоже залез на ограждение и сел боком.

По мере приближения под водой начали проступать очертания стен, башен и других, менее понятных сооружений. В перерывах между накатами волн Лун видел в прозрачной воде тела, мелькающие среди леса водных растений. Город морских обитателей раскинулся между шестью крупными островами в бухте и оказался намного больше, чем ожидал Лун.

– Интересно… – пробормотал Звон, внимательно разглядывая город, – интересно, а острова тоже они сделали?

Лун пожал плечами и задумался, ответили бы морские обитатели на этот вопрос? Вполне возможно – это наверняка интереснее, чем говорить об одурманивающих зельях.

Внизу, на палубе, большая часть кишской команды пыталась что-нибудь разглядеть. Лодка подлетела намного ближе, и они начали удивленно восклицать, глядя на подводные чудеса. Более сдержанный Делин зарисовывал очертания города.

Нефрита переместилась ближе к Луну и оперлась на ограждение, чтобы посмотреть вниз.

– Отсюда до границ сел-Селатры пять дней.

Лун ощутил укол тревоги. К завтрашнему дню они окажутся слишком далеко от берега и уже не смогут вернуться самостоятельно. Вероятно, Утес еще справился бы, но чем дальше, тем меньше шансов было бы и у него. Лун не особо доверял этому плану, когда они только сели в лодку, но скоро действительно будет слишком поздно поворачивать назад. Он снова подумал о выводке, о том, расстроены ли птенцы его долгим отсутствием или слишком заняты игрой, чтобы это заметить, как предсказывал Шип. По крайней мере, птенцы Медного Неба стали достаточно взрослыми, чтобы понимать ситуацию.

Впрочем, у Луна и не было возможности повернуть назад. Разделенный сон и пророчество наставников обрисовали последствия неудачи достаточно ясно.

Летающая лодка плыла над островами и морским городом, пока они не скрылись из виду.