Вероятно, это не помогло, когда Аманда злобно рассмеялась.

— Я собираюсь немного повеселиться.

— Ура. — Руби мрачно последовала за Амандой в ее комнату. — Дай угадаю. Приодеться?

— Чертовски прямолинейно. Помоги мне выбрать наряд, в котором я смогу соблазнить Рейвена. — Потому что, как только Аманда решилась на что-то, она была не из тех, кто тратит время впустую.

Руби сразу же направилась к своему шкафу и выбрала одну из любимых юбок Аманды.

— Это. — Затем она вытащила свитер, который идеально подходил к ней. — И это.

Аманда окинула взглядом наряд и улыбнулась.

— Возьми мои туфли на каблуках от Мэри Джейн.

Руби положила наряд на кровать Аманды и вернулась за туфлями на каблуках.

— Ну как?

Аманда одобрительно кивнула.

— Мне нравится.

— Ему тоже понравится. — Руби бросила туфли на кровать. — Теперь что касается твоей прически…

Глава 11

Ужин обещал стать шумным и бурлящим. На нем присутствовали все Данны, которые общались с братом и сестрой Михаэлы так, словно знали друг друга целую вечность. Даже Мэтью Экстон начал оттаивать, очарование Эйлин действовало на него, пока он не согласился помогать ей на кухне. Оказалось, что старший Экстон был полицейским, так что подозрительность была просто частью его натуры.

Отсутствовали только Аманда и Руби, но как раз в тот момент, когда Эйлин, казалось, собиралась позвать их к столу, появились девочки.

Рейвен улыбнулся, когда девочки вошли в столовую. Руби вошла первой, одетая в красивые джинсы и бледно-коралловый свитер. Позади нее стояла…

Рейвен моргнул, чувствуя головокружение, когда вся кровь в его теле прилила к члену.

На Аманде был сапфирово-голубой свитер с длинными рукавами и короткая черная юбка для скейтбординга, подчеркивающая кремовую длину бедер, от которой у него потекли слюнки. Вырез был простой, V — образный, а ткань казалась мягкой на ощупь. На ногах у нее были простые черные туфли на каблуках, которые подчеркивали ее накрашенные красным ноготки. Она также подкрасила губы. Ее волосы были завиты, что придавало ей своеобразный шарм Вероники Лейк. Она выглядела абсолютно съедобно.

Она обнажила ухо, где он оставил след от своего перышка, показывая, кто именно на нее претендовал. Рейвен вздохнул при виде этого. Она пока не пыталась его убрать. На самом деле, когда она увидела его, она улыбнулась и протянула руку, потрогав маленькое перышко.

Перед его лицом помахали салфеткой.

— Вот. Это тебе для слюней.

Рейвен зарычал на Лиама за то, что он прервал его фантазии.

— Напомни мне еще раз, почему ты мне нравишься?

— Я люблю «паутину». — Лиам ухмыльнулся, а Мелисса Экстон позади них захихикала.

— Придурок. — Рейвен схватила салфетку и бросил ее обратно в Ли, прежде чем приветственно улыбнуться Аманде. — Привет, маленькая птичка.

— Привет. — Она прижалась к нему и посмотрела на Лиама. — Не думаю, что мы знакомы.

Лиам протянул руку.

— Лиам Кан Дэ Квон. — Он подмигнул и наклонился ближе. — ОН же Биг Ред, выдающийся технический эксперт Робин.

Аманда моргнула.

— Могу я получить восемьсот баллов?

Лиам рассмеялся.

— Зависит от обстоятельств. Что я получу взамен?

Рейвен увлек Аманду за собой и зарычал на Ли.

— Моя.

— Конечно, она твоя. — Ли одарил Аманду широкой фальшивой улыбкой. — Только будь осторожна. Он может достать фломастер и написать свое имя у тебя на лбу, как будто ты один из тех пластиковых стаканчиков на барбекю.

Рейвен на мгновение задумалась. Это, безусловно, вызвало бы у него меньше стресса, если бы…

— Он думает об этом, не так ли?

Ли кивнул в ответ на вопрос Аманды.

— Да, черт возьми.

Аманда хлопнула его по спине.

— Пойдем поужинаем. — Она встала перед ним и положила руки ему на плечи. — Потом мы можем обсудить, чем ты можешь меня отметить. — Она подмигнула и неторопливо пошла прочь, эта милая маленькая юбочка шуршала у нее по заду.

— Гр. — Рейвен выхватил салфетку и вытер ею слюни. Закончив, он последовал за своей сексапильной женщиной в столовую Даннов.

Эйлин уже расставляла тарелки с едой по кругу. Рейвен быстро сел рядом с Амандой и взял блюдо, которое она протянула. Запах ростбифа наполнил его ноздри, и он быстро положил немного себе на тарелку.

Так все и шло, семья непринужденно болтала между собой, Ли представился семье Михаэлы как один из друзей жениха Робина. Но Рейвен на самом деле было наплевать. Если бы его спросили позже, он не смог бы рассказать вам, что он ел, или почему Мелисса чуть не втянула газировку носом, или даже почему Руби выглядела такой радостной, когда переглянулась с Амандой.

Все, что он знал, это то, что его настоящей связью была злая, порочная женщина.

Все началось с простого прикосновения к его бедру, которое можно было легко расценить как случайное. Ее нога задела его, скользнув вверх, пока не коснулась его лодыжки. Она продолжала поглядывать на него краем глаза, улыбаясь и слизывая картофельное пюре с вилки, как будто это была самая вкусная картошка в мире. Черт возьми, она застонала, медленно засасывая в рот маленькую морковку.

Она. Его. Убивала. Разве он не сказал, что им следует подождать? И разве она не согласилась?

Но вот она здесь, делает все, что в ее силах, чтобы соблазнить его, и будь он проклят, если это не сработает. Все возражения, которые у него были, пали под натиском его возлюбленной, которая более чем ясно давала понять, что приняла решение.

Неужели этот ужин никогда не закончится?

Ее пальцы медленно поползли вверх по его бедру, касаясь яичек. Рейвен закрыл глаза и отчаянно попытался сохранить свой человеческий облик, но она делала это все труднее и труднее, хватая его через джинсы.

— Что не так? С тобой все в порядке?

Рейвен пристально посмотрел на Аманду, не удивленный невинным выражением ее лица. Он был уверен, что ее красивый золотистый ореол поддерживался рогами размером с Техас.

— Я в порядке.

Нахуй. В эту игру могли играть вдвоем. Если его пара хотела поиграть за столом, он мог дать ей то, что она хотела.

Он погладил ее обнаженное бедро, обрадовавшись, когда она резко вздохнула.

— Проблемы?

— Нет. — Она мило улыбнулась и наколола на вилку еще одну маленькую морковку. Она поднесла ее ко рту и медленно откусывала, пока от нее ничего не осталось. — Разве ужин не восхитителен?

Рейвен кивнул и скользнул рукой выше по ее бедру. Левой рукой он умудрился наколоть немного ростбифа на вилку, несмотря на то, что рука у него дрожала.

— Так и есть. — Он слизнул каплю говяжьей подливки с кончика, прежде чем откусить кусочек мяса, наслаждаясь тем, как в ответ расширились ее зрачки. — Просто объедение.

Она начала поглаживать его эрекцию, отчего он чуть не подавился куском говядины.

— Я с нетерпением жду десерта.

— Я тоже, — поперхнулся Лео.

Рейвен моргнул и оглядел сидящих за столом. Все уставились на них, кто-то с ужасом, кто-то с нескрываемым весельем. Робин тихо смеялся, прислонившись к Михаэле, которая прикрыла рот рукой, чтобы скрыть свое веселье. Эйлин покраснела как свекла и отодвинула тарелку.

— Это чертовски вкусная говядина, дорогая. — Шон захихикал, когда жена запустила в него булочкой.

— Если они начнут делать куннилингус с какой-нибудь дыней, я уйду отсюда, — пробормотала Аканэ, яростно вгрызаясь в говядину.

— О, Миз Аканэ. Никогда не знаешь наверняка. Возможно, я дам тебе несколько советов, которые могут тебя порадовать. — Шейн подмигнул своей беременной паре, которая в ответ уставилась на него.

— Не волнуйся, брат. Судя по звукам, доносящимся из твоей комнаты по ночам, я думаю, что с поеданием дыни у тебя все в порядке. — На этот раз Лео увернулся, когда Эйлин запустила в него булочкой. — Ма!

— Я больше не хочу слышать о том, что мои мальчики едят дыню! — Эйлин встала и взяла свою тарелку. — Итак. Кто хочет десерт?

Большинство гостей едва притронулись к ужину, но никто из них не пожаловался, когда Эйлин начала убирать со стола.

— Э-э-э… Что у нас на десерт? — Кротко спросила Мойра. Обе ее пары сосредоточенно смотрели на стол, но, судя по их трясущимся плечам, они общались друг с другом в привычной для них молчаливой манере.

Эйлин пристально посмотрела на обоих мужчин, прежде чем мило улыбнуться дочери.

— Шоколадный торт, яблочный крамбол с мороженом и…, — она посмотрела на Рейвена и Аманду, — …банановый пудинг.

Рейвен опустился пониже на сиденье, удобно прижавшись своим стояком к руке Аманды.

— Звучит заманчиво.

— Мм, яблочный крамбол. — Мойра радостно потерла руки. — Мне нравится твой яблочный крамбол, ма.

Эйлин расслабилась от похвалы дочери.

— Спасибо, милая. Я приготовила его, думая о тебе.

Мойра радостно заплясала на своем месте.

— Да!

Эйлин вышла из комнаты, и Дункан потерял самообладание. Он уронил голову на стол и покатился со смеху.

Джейден ухмыльнулся.

— Она не сказала тебе, почему любит яблочный крамбол, не так ли? — Он приподнял брови, не обращая внимания на то, как Шон Данн внезапно впился в него взглядом. — Видишь ли, в тот раз Мойра склонилась над…

— Парень, на твоем месте я бы на этом остановился. — Шон встал и пошел к жене на кухню, но Рейвен успел заметить искорки смеха на лице мужчины.

— Что? — Джейден всплеснул руками, когда Мойра ударила его. — Я не собирался вдаваться в подробности!

— Все идет не совсем так, как я планировала, — пробормотала Аманда, когда Мойра и Джейден начали препираться, как маленькие дети.

— Вот что ты получаешь за то, что сосешь мамину морковку. — Лео моргнул. — О боги, звучит как-то неправильно.

Весь стол разразился смехом, и Рейвен, сам того не желая, обнаружил, что присоединился к ним. Рука Аманды переместилась на более безопасное место на его бедре, но она высказала свою точку зрения. Не раскрываясь и ничего не говоря, она была готова к тому, что он ей предложил.

Рейвен позже покажет ей, каково это — заниматься любовью с Лордом Вороном, но сейчас у него был другой десерт, которым он мог поделиться с ней.

Вернулись Эйлин и Шон, каждый с тарелкой в руках.

— Что происходит? — Эйлин поставила банановый пудинг в нелепой близости от Аманды и Рейвена. — Хочу ли я знать?

Шон похлопал жену по спине, проходя мимо нее.

— Нет. Вовсе нет, дорогая.

— Хм. — Эйлин окинула всех одинаковым взглядом, прежде чем вернуться на кухню.

— Ради всего святого, передай мне этот чертов пудинг, — пробормотала Аманда.

Рейвен зачерпнул ложкой большую порцию и положил на свою десертную тарелку.

— Ешь, милая.

Она наклонила голову.

— Что бы ты сказал, если бы я сказала, что это выглядит как…

— Аманда! — Из кухни отчетливо донесся крик Эйлин, и смех, который начал было стихать, возобновился.

Аманда подмигнула ему и, откусив огромный кусок, принялась слизывать его с ложки со злобной ухмылкой.

***

Теперь, когда время пришло, Аманда обнаружила, что странно нервничает. И вот она здесь, поднимается вслед за Рейвеном по лестнице в свою спальню, готовая позволить ему закончить связывать их воедино, и ее сердце бешено колотилось от страха и желания.

Это было оно. Это был мужчина, с которым она проведет остаток своей жизни. Долгую жизнь, если верить Рейвену.

Только когда она почувствовала его руку на своей щеке, она поняла, что они стоят перед ее дверью.

— Нам пока не обязательно это делать.

Она подняла на него глаза, увидела искренность в его взгляде и улыбнулась.

— Да, конечно. — Она поцеловала его руку и, обойдя его, открыла дверь. — Заходи.

Рейвен кивнул и последовал за ней, тихо прикрыв за собой дверь.

— Иди сюда.

Она расслабилась, вздохнув, когда он крепко обнял ее, жажда его прикосновений была такой сильной, что она чуть не заплакала. Если это желание мучило Руби до того, как они с Лео сблизились, то это только раз и навсегда доказало, насколько сильной она всегда знала Руби, потому что это было ужасно.

Рейвен поцеловал ее, медленно соединяя их губы, стараясь, чтобы это было нежно и сладко, когда он задирал ее свитер. Он погладил кожу на ее спине и начал пятиться к кровати, осторожно ступая на ту сторону, на которой она спала с тех пор, как приехала. Он опустил ее на матрас, согнув колени и свесив ступни с края.

Рейвен прервал поцелуй и опустился перед ней на колени, чтобы снять с нее туфли. Он поцеловал верхнюю часть ее ступней, затем погладил икры, поднимаясь выше, пока не достиг коленей. Их он тоже нежно поцеловал, прежде чем склониться над ней и задрать юбку до талии.

— Ложись на спину, милая.

Аманда задрожала от решимости в его глазах, от того, с каким голодом он смотрел на ее прикрытую тканью киску. Когда он облизал губы, она застонала и, подчинившись его приказу, легла.

Он стянул трусики с ее ног, полностью снимая их с нее. Он осторожно раздвинул ее ноги и наклонил голову.

— Вот дерьмо, — проворчала Аманда. Черт, это было так приятно. Его язык был теплым и влажным, он ласкал ее киску медленными, легкими движениями. Он не забывал касаться ее клитора при каждом прикосновении, дразня ее тем, каково это было бы, если бы он сосредоточился исключительно на этой области. Но ощущение того, как он просовывал свой язык внутрь нее только для того, чтобы вытащить его, потянув вверх, сводило ее с ума.

Он даже не стал утруждать себя этой ерундой с «азбукой по буквам». Он просто лизал, и лизал, и лизал, пока она не начала извиваться на кровати, отчаянно желая, чтобы он взял в рот ее пульсирующий клитор и пососал.

Наконец с нее было достаточно. Она схватила его за уши и подвела туда, куда ей хотелось. Не обращая внимания на его мрачный смех, она села ровно настолько, чтобы снять свитер и отбросить его за спину.

Она выгнула спину, когда он, наконец, взял в рот ее клитор, посасывая его так, словно он был сделан из карамели. Она еще шире развела бедра и вздохнула, когда он сжал их и широко раскрыл ее.

Аманда вскрикнула, когда оргазм пронзил ее, и перед глазами у нее все потемнело от его силы. Она все еще дрожала, когда Рейвен отодвинулся от ее бедер, снимая обтягивающую футболку с длинными рукавами, открывая ее голодному взгляду свое восхитительное тело. На груди у него была большая татуировка в виде ворона. Он был в полете, расправив крылья и просунув голову между ними. Его когти были вытянуты, как будто он заходил на посадку. Татуировка была такой большой, что закрывала грудь, а нижнее крыло почти касалось пупка. Ей хотелось лизнуть его, прикоснуться к нему, погладить эту темную кожу, чтобы понять, отличается ли она на ощупь от более светлой кожи рядом с ней.

Рейвен наклонился и стянул ботинки, затем медленно расстегнул джинсы. Боже милостивый, как же ей нравились мужские джинсы с ширинкой на пуговицах. Когда он стянул их, она улыбнулась.

Коммандос. Конечно.

Он сбросил джинсы и склонился над ней, обхватив ладонями ее лицо по обе стороны. Он крепко поцеловал ее, и она почувствовала вкус своего тела на его языке, удовольствие, которое он ей доставил, все еще пульсировало в ее венах. Когда Рейвен обхватил ее зад, она обхватила его ногами за талию, полностью ожидая, что он войдет в нее.

Но он ничего подобного не сделал, вместо этого приподнял ее и усадил поудобнее на кровати, забравшись на нее сверху, поскольку она так и не убрала ноги с его талии.

Он усадил ее, все еще лежащую на кровати, и раздвинул ее ноги, обхватившие его. Ее юбка и лифчик были сброшены, оставив их обоих обнаженными перед взглядами друг друга.

Аманда насмотрелась вдоволь. Она не могла сказать, была ли когда-нибудь в постели с более сексуальным мужчиной, но могла сказать, что пока что он оказался чертовски хорошим любовником.

Рейвен снова поцеловал ее, лаская ее груди своими большими руками, огрубевшими от прикосновения ладоней к ее нежной плоти. Большими пальцами он массировал ее соски, пока они не превратились в спелые вершинки, страстно желая ощутить прикосновение его губ к ним. Аманда отдалась в его руках, застонав ему в рот, когда он сжал ее соски до болезненной твердости.

Он застонал, когда ее влажная киска коснулась его эрекции. Аманда сделала это снова, и ощущение его на краю ее влагалища вызвало такую сильную боль, что ей захотелось, чтобы он вошел в нее. Она снова обхватила его ногами за талию, настойчиво притягивая его вниз, отчаянно желая почувствовать, как его твердый член входит в нее.

Рейвен прервал поцелуй, пристально глядя ей в глаза, когда исполнил ее желание, входя в нее, пока она не почувствовала себя наполненной до краев. Когда они впервые соединились, он замер, пристально наблюдая за ней, пока она не была готова либо задушить его, либо перевернуть на спину и сделать это самой.

— Пожалуйста.

Ее прерывистый шепот, казалось, подстегнул его к действию. Он вздрогнул и начал двигаться, трахая ее медленными, глубокими толчками, предназначенными для того, чтобы позволить ей почувствовать каждый дюйм его члена. Она обхватила ладонями его задницу, побуждая его к действию, наслаждаясь ощущением твердых полушариев в своих руках. Аманда закрыла глаза, сосредоточившись на ощущениях, переполнявших ее, пока Рейвен трахал ее, входя в нее до тех пор, пока она не начала задыхаться.

Рейвен укусил ее за шею, достаточно сильно, чтобы ужалить, но не до крови.

— Скажи, что ты моя.

Аманда почувствовала его дыхание на своей шее, это была скорее просьба, чем требование.

Этот резкий укус повторился.

— Скажи это.

Отчаяние в его голосе невозможно было проигнорировать. Аманда дала ему единственный ответ, на который была способна, тот, который уже поселился в ее сердце.

— Твоя.

Рейвен вздрогнул. Черные перья закружились вокруг него, лаская их обоих. Они поднялись в воздух, в нескольких дюймах над матрасом, затем над ногами, спина Рейвен почти касалась потолка. Их волосы взметнулись вокруг них, золото и чернота смешались, но Аманда не чувствовала страха, только удовольствие. Рейвен ни разу не остановил свои толчки, ни разу не отказал ей в своем члене. Он продолжал трахать ее ровными движениями, даже когда его глаза из сапфирово-голубых стали зелеными, а затем и вовсе черными. Его ногти превратились в черные когти, едва царапающие ее кожу, и легкое покалывание только усиливало ее желание.

А потом произошло самое странное. Эти танцующие перья вонзились в них обоих, но боли не было. Вместо этого, она словно могла парить сама по себе, если бы захотела, взлететь высоко в небо без самолета, парить на ветру, как сам Повелитель Воронов. Она вздрогнула, когда кусочки его жизни промелькнули перед ее глазами, и задалась вопросом, как много из ее прошлого он тоже увидел.

Рейвен ахнул, ее обсидиановые глаза расширились, когда он ускорил темп.

— Аманда.

— Да. — Она потянула его за волосы, притягивая к себе для горячего, небрежного, влажного поцелуя, когда он начал быстрее входить в нее, и вся его утонченность исчезла, когда они медленно соединились.

И это была связь. Это соединило их души, окутывая их обоих яростным жаром и нежной теплотой, как и самого этого человека.

Аманда встречала его толчок за толчком, осознавая через их связь, что связь не будет полной, пока они оба не кончат, пока их соединение не завершится во вспышке взаимного оргазма.

Ее бедра сжимались вокруг него по мере того, как она приближалась к оргазму все ближе и ближе. Ее голова откинулась назад, открывая ему шею. Это покалывающее ощущение вернулось, сигнализируя о том, что она близка к самому прекрасному ощущению в мире.

Рейвен прижался лицом к ее шее, и тихие звуки вырывались из него, когда он набирал скорость. Его изящество почти исчезло, когда удовольствие начало одолевать его. Его толчки стали короче, шлепки плоти о плоть громко отдавались в ее ушах, когда она начала содрогаться от надвигающегося экстаза.

— Сейчас, сейчас, сейчас, — задыхаясь, шептал он, прижимаясь к ее коже. — О, черт, сейчас.

Аманда, к своему удивлению, подчинилась, ее тело подчинилось его приказу и сжалось вокруг его члена. Она кончила, ослепленная вихрем наслаждения, ее ногти впились в его кожу, когда она почти потеряла сознание от оргазма. У нее перехватило дыхание, она ничего не видела, кроме него, его запаха, его члена, его кожи на ее коже, когда он застонал и излился в нее.

По мере того, как удовольствие ослабевало, они опускались обратно на кровать, обдуваемые легким ветерком, который охлаждал их разгоряченную кожу. Когда ее спина коснулась матраса, она открыла глаза и посмотрела на свою только что соединившуюся с ней пару.

— Ух ты.

Он улыбнулся, легонько целуя ее, все еще задыхаясь от интенсивности их взаимного удовольствия.

— Привет.

Она улыбнулась.

— Привет. — В ее сознании уже просачивались обрывки того, кем он был, — хорошие, плохие, ужасные. На самом деле он ни в чем не виноват, потому что защищал дорогого ему человека. В конце концов, он заплатил ужасную цену, чтобы сбежать от Темной Королевы.

Но Аманда не упомянула о том, что видела. Пока нет. Счастливый блеск в его глазах, когда он смотрел на нее, никуда не делся, даже если бы ей было что сказать по этому поводу. У нее только что был умопомрачительный секс с чертовым богом фейри. Она не собиралась портить их веселое совместное времяпрепровождение плохими воспоминаниями и сожалениями, о которых он еще не говорил.

Он взглянул на ее ухо, и его глаза расширились от удивления.

— Ха. Оно исчезло.

— Что? — Она протянула руку, чтобы нащупать перышко, но его не было. — Где оно? — Она начала похлопывать по кровати, по какой-то причине чувствуя панику, потому что его не было там, где оно должно быть.

— Ш-ш-ш. Смотри. — Рейвен протянул руку, и одно из его перьев выпало из волос. Оно порхало по его ладони, кружась, как будто подхваченная сильным ветром, прежде чем покинуть его руку.

Перо пролетело над плечом Аманды и, наконец, опустилось ей на шею, как раз в то место, куда он ее укусил.

— Ой. — Он прочистил горло, но она ясно видела порочное ликование на его лице.

— Это татуировка, не так ли? — Она всегда хотела такую, но у нее не хватало смелости сесть на иглу.

— Ага. — Этот самодовольный взгляд явно причинял ему боль.

— Так где же твоя метка? — Она подняла бровь и посмотрела на него, поджав губы, когда он внезапно запаниковал. — Я имею в виду, если у меня есть отметина, то и тебе она понадобится.

— Конечно. — Он улыбнулся, но это выглядело болезненно. — Все, что ты захочешь.

Ее глаза расширились, когда мысль за мыслью промелькнули в ее голове. Может быть…

Да, это сработало бы.

— Что-угодно?

Он свирепо посмотрел на нее.

— Я не собираюсь делать позорную татуировку (прим. Сленг татуировка (у девушки, прямо на копчике над входом в попку, часто в виде цветка или бабочки), гулящая девица, которая спит со всеми подряд итп).

Она надулась.

— Черт возьми.

Рейвен покачал головой.

— Что мне с тобой делать?

Она погладила его по бедру, в опасной близости от его возбужденного члена.

— Я уверена, ты что-нибудь придумаешь.

По возвращающемуся жару в его взгляде она поняла, что ночь предстоит очень долгая.

Она едва могла дождаться.

Глава 12

Она так мирно спала, ее волосы рассыпались по плечам, лунный свет отбрасывал тени на ее гладкую спину. Они намеревались снова заняться любовью, но она постепенно потеряла сознание, оставшись в его объятиях.

Рейвен знал, что это может случиться, поэтому, пока она не проснется утром, он не будет паниковать. Но сидеть неподвижно и просто наблюдать, хотя он много раз делал это в прошлом, когда работал, сегодня вечером было не так-то просто. Ему нужно было что-то сделать, чтобы запечатлеть этот момент навсегда. Его пальцы начали подергиваться, и страстное желание водить карандашом по бумаге, наконец, заставило его соскользнуть с кровати и порыться в рюкзаке, который принес ему в комнату дух воронов.

Несколько часов спустя карандаш Рейвена с едва слышным звуком скользил по бумаге, запечатлевая его возлюбленную во всей ее красе. Скоро наступит утро, свет сменится, и его прекрасная пара снова начнет суетиться, готовясь к свадьбе Робина. Но в этот единственный восхитительный момент она лежала рядом, его муза, его модель. Его истинная связь.

Он напишет ее в ближайшее время, когда она будет у него дома, где у него будет студия. Он уложит ее на свой любимый диван, ее голубые глаза наполнятся сонным желанием, а тело будет отмечено его любовными укусами. Он нарисует ее у себя на кухне, наблюдая за игрой эмоций, которые отражались на ее лице, когда она посмотрит в окно на горы за его пределами.

Во сне ее вибрация была приглушена, ангел выходил на первый план. Он хотел подчеркнуть ее сущность в цвете, вывести эту вибрацию на первый план, но для этого образа идеально подошли бы черно-белые и серые оттенки его карандаша.

— Что ты делаешь? — ее голос был сонным, глаза едва открывались.

— Тсс. — Он продолжал рисовать, пытаясь запечатлеть легкую улыбку, которая только что появилась на ее лице. В ней был тот дьявол, которого он так хорошо знал, намек на то, что эта женщина была гораздо большим, чем казалась. — Спи.

— Хм. — Она прижала к себе подушку, чуть не нарушив позу.

— И не двигайся. — Он слегка растушевал тени у нее под подбородком. — Пожалуйста.

— Ты рисуешь меня?

Проворчал он, не желая отвлекаться на вопросы о своем творчестве.

— Ты покажешь мне, когда закончишь?

Ее тон, такой почтительный, заставил его остановиться. Он одарил ее быстрой, ласковой улыбкой.

— Да.

— Хорошо. — Она устало вздохнула. — Расскажи мне кое-что.

— Что?

— Что-нибудь. — Она зевнула, но сделала, как он просил, и постаралась не шевелиться. — Каково было узнать, что Робин Гудфеллоу — твой отец?

Он полез в рюкзак за одним из своих карандашей, более темным и широким. Ему нужно было запечатлеть ворона, который теперь украшал ее плечо, как эхо того, что был на его груди и животе.

— Сначала было страшно. Он пугающий человек, монстр, который разрывает на части любого, кто принадлежит к Черному двору. Нас предупреждали, всех нас, что именно он продал нас Черной королеве, отдал наших матерей, как ненужный хлам, с которым ему не стоит возиться. — Когда-то это признание наполнило бы его сердце яростью и горем, но теперь, когда он узнал правду, это принесло ему только горе. — Когда я встретил его, я был… — Хм. Как объяснить своей возлюбленной, что он хотел женщину, которая выходила замуж за его отца?

— Что? — Она дернулась, как будто хотела пошевелиться, но осталась на месте.

Он вздохнул и начал растушевывать ее черные волосы.

— Преследовал Михаэлу.

— О? — ее тон был нейтральным, выражение лица отсутствующим. Что-то, что не предвещало ничего хорошего для его здоровья.

Он прочистил горло.

— Она меня не боялась. Ни капельки. — Он ностальгически улыбнулся. Прошло совсем немного времени с тех пор, как он познакомился с Михаэлой, но это было приятное воспоминание, которое привело к тому, что он наконец-то освободился от безумных лап Титании. — Она выбила у меня из рук мои работы на конференции фейри.

Аманда медленно моргнула.

— Конференции фейр?

Он кивнул.

— Темная королева похитила члена семьи королевы Глорианы, принца Белого двора по имени Эван. Мы были там, чтобы договориться о его освобождении. Очевидно, Глориана решила, что было бы забавно и в то же время раздражающе проводить переговоры в том же отеле, где люди проводили съезд фейри.

— Как все прошло?

— Понятия не имею. Я почти не присутствовал на переговорах. Я был слишком занят, преследуя Михаэлу и пытаясь отвлечь Робина. — Он нарисовал клюв ворона, прекрасно понимая, что его пара уже полностью проснулась. — Когда Робин понял, что я его сын, он потерял самообладание. Все здание содрогнулось. Именно тогда я узнал, что он даже не подозревал о нашем существовании. — Он до сих пор помнил ярость, которая сотрясала Хоба, и агонию, которая была на его лице. — Он сразу же принял меня как своего.

И чудо этого момента, то, что кто-то хотел его, был готов помочь ему избавиться от Черных, все еще было пьянящим ощущением.

— А Михаэла?

Не послышалась ли ему нотка ревности в голосе его пары? Он скрыл свое восхищение, потянувшись за другим карандашом, на этот раз более острым, но светлым.

— Она связана с моим отцом, что делает ее моей мачехой. — Он взглянул на свою пару, заметив ее недовольное выражение лица. — И у меня больше нет на нее никаких видов.

— Пфф. Как будто меня это волнует.

Конечно, ее не волновало. Эти сжатые кулаки, огонь в глазах не имели ничего общего с его увлечением Михаэлой.

— Я никогда не рисовал ее такой.

Она ухмыльнулась ему и слегка сдвинула ногу, обнажив кремовую икру.

— Я почти уверена, что твой отец убил бы тебя, если бы ты попытался.

— Не убил. — Он глубоко вздохнул. — Возможно, серьезно покалечил.

Она рассмеялась, полностью изменив позу, и перевернулась на другой бок. Он не очень возражал. Он почти закончил, ворон уже готов. Ему еще нужно было добавить несколько тонких деталей, но он мог попросить ее принять прежнее положение, если потребуется.

— Но ты ее нарисовал?

Он кивнул.

— Я нарисовала их вместе. Это мой свадебный подарок им.

Она села.

— Можно мне посмотреть?

Он закончил свой рисунок и отложил его, убирая карандаш обратно в футляр.

— Да. — Он встал и потянулся, зная, что она наблюдает за каждым его движением. Это был не первый раз, когда он рисовал обнаженную любовницу, но ни одна из них не вызывала у него таких чувств, как его возлюбленная. Ее взгляд был подобен ласке, физической ласке, которую он хотел ощущать снова и снова. — Мне все же придется пойти в свою комнату и забрать его.

Она снова села.

— Сначала наденьте брюки.

Он ухмыльнулся и поклонился.

— Да, миледи.

Когда он вышел из спальни, в коридоре никого не было, поэтому он бесшумно влетел в свою, схватил портрет и отнес его своей паре. Он тихо прикрыл за собой дверь.

— Ты еще не встала?

Она кивнула и снова села, но он мог сказать, что она вот-вот снова потеряет сознание. Для человека эта связь была тяжелым испытанием. Тот факт, что она вообще была в сознании, свидетельствовал о ее силе.

— Покажи мне все.

Он снял брюки и бросил их на спинку стула.

— Хорошо. А теперь покажи мне картину.

Он повернул холст и удивился, когда она застыла в полной неподвижности.

— Что?

Она медленно села.

— Включи свет.

Дрожащей рукой он так и сделал, щелкнув выключателем у двери, и комната залилась ярким белым светом.

— Черт возьми, Рэйвен. — Она подползла к краю кровати и села на корточки. — Почему ты не зарабатываешь этим на жизнь?

Он взглянул на холст и пожал плечами. Он наслаждался своим искусством. Это была одна из немногих вещей в его жизни, которая всегда приносила ему покой. Но…

— Я недостаточно хорош.

— Чушь собачья. — Она нахмурилась, внезапно проснувшись. — Ты невероятен.

— Я… Э-э, нет, не совсем. Черт возьми. Черт возьми. Он был чертовым Лордом Воронов, одним из самых страшных ублюдков в мире фейри, а эта крошечная человеческая женщина превратила его в краснеющее, заикающееся месиво. — Я имею в виду, что я занимаюсь этим просто как хобби.

Она пристально посмотрела на него.

— Я знаю нескольких владельцев галерей, которые, возможно, захотят приобрести твои работы. Хочешь, я покажу им что-нибудь из твоих работ?

— Нет! — Он поморщился. Он не хотел так кричать и молился, чтобы никого не разбудить. — Я имею в виду, я не хочу, чтобы кто-нибудь это видел.

Она склонила голову набок.

— Разве ты только что не говорил мне, что у тебя было портфолио с того волшебного съезда?

Дерьмо. Она это запомнила.

— Тогда все было по-другому.

— Как?

— Потому что я не собирался им его показывать. — Он осторожно прислонил картину к стене и сел на кровать рядом с ней. Они оба уставились на портрет Робина и Михаэлы.

Он запечатлел их в момент тишины, в один из тех редких моментов, когда ни один из них не думал ни о чем, кроме друг друга. Михаэла была в его объятиях, спиной к нему, ее голова покоилась у него на плече. Ее глаза были закрыты, выражение лица удовлетворенное.

Робин положил подбородок ей на голову. Его глаза тоже были закрыты, и на лице Хоба редко можно было увидеть безмятежное выражение. Его рыжие волосы сливались с ее каштановыми, сливаясь так же легко, как и они сами. На нем был черный винтажный пиджак поверх белоснежной рубашки, кожаные брюки и его любимые байкерские ботинки; на ней было платье в горошек в стиле рокабилли и очаровательные черные туфли на плоской подошве из лакированной кожи. Как и она, они были необычными и заставляли вас улыбаться, а маленькие анимешные кошачьи мордочки на застежки были просто очаровательны.

Ни в одном из них не было ничего простого, поэтому он сосредоточил на них внимание на картине. Фоном послужил водоворот зелени и голубизны с намеком на темноту, царящую в варочной панели. Он никак не мог нарисовать портрет своего отца, не упомянув о том моменте, когда Михаэла, как считалось, была потеряна для них обоих. Робин был не в себе, и казалось, что он опускает руки, чтобы раскрыть правду о себе. Это было то, чего Рейвен никогда не забудет, потому что это напомнило ему о том, кем он сам мог бы стать, если бы позволил своей собственной тьме проявиться в полной мере.

В честь чудесного воскрешения Михаэлы он подарил ей золотистые глаза, как у ее потомков из племени Туата Де, а не темно-карие, какими они обычно были. Серебряные искры плясали у них на ногах в знак того, что она признала Хоб своим.

— Это великолепно, Рэйвен. — Аманда положила руку ему на бедро, и ее тепло передалось ему. — Тебе удалось создать впечатление, что они танцуют в цвете.

Он моргнул.

— Это то, что ты видишь?

Она кивнула.

— Видишь, как фон сливается с серебристыми искорками у их ног? Это просто потрясающе. Они струятся по их телам, заключая их в их собственный маленький мир.

Хорошо. Это было то, к чему он стремился. Вроде.

— Спасибо.

— А теперь покажи мне рисунок, над которым ты только что работал.

Он покачал головой, в его голове роились идеи.

— Пока нет. Я хочу кое-что с ним сделать, прежде чем покажу тебе.

— О. — В ее голосе звучало разочарование, и, когда он взглянул на нее, она надулась. Но ее обида была прервана, когда она снова зевнула так широко, что он увидел ее зубы.

Он усмехнулся и нежно поцеловал ее.

— Спи, птичка.

— Ты тоже. — Пробормотала она и снова забралась на кровать, натягивая на себя простыню.

— Пока нет. — Он уставился на блокнот, который отложил в сторону, его пальцы снова задергались. — Но скоро.

Скоро. Как только он нарисует то, что видел своим мысленным взором, как только исчезнет непреодолимая потребность запечатлеть это на бумаге.

Скоро.

***

— Знаешь, это ты сам виноват.

Рейвен хмыкнул и надвинул солнцезащитные очки поглубже на лоб.

— Гребаный солнечный свет.

Она с трудом сдержала смех.

— Все не так уж и плохо.

Он снова хмыкнул, на этот раз от отвращения.

Насколько она могла судить, прошлой ночью он вообще не ложился спать. Он сидел, что-то делая с ее портретом, и это возбуждало его с такой силой, какую она видела только во время занятий любовью. Она уже видела такое выражение в глазах, когда нужно было совершить определенное действие, прежде чем вдохновение покинет их. Черт возьми, у нее у самой бывали такие моменты, когда она готовила вечеринку. Она не успокоится, пока все не сложится так, как она себе представляла, даже если это будет означать бессонные ночи и столько «Старбакса», что хватило бы утопить кита.

Сегодня была дегустация и проверка вилы, поэтому Робин и Михаэла сидели на заднем сиденье ее машины. Дункан встретит их там вместе с Мойрой, которая заверила их, что место «первоклассное». Аманда надеялась, что Михаэла разделит их мнение.

— Ты справишься, или нам следует запереть тебя в твоей норе до конца дня?

Даже в темных очках она чувствовала на себе его свирепый взгляд.

— Я выживу.

Аманда последовала за Дунканом по подъездной дорожке к красивой вилле в итальянском стиле, которую она видела в Интернете.

— Ого. Вживую она еще красивее.

Михаэла ахнула, и когда Аманда посмотрела в зеркало заднего вида, то увидела слезы в глазах Михаэлы.

— Оно прекрасно.

Робин смотрел на здание, склонив голову набок, его взгляд ничего не упускал.

— Мне нужно будет поговорить с нашими Клинками, любовь моя, но если ты этого хочешь, мы сделаем это.

Рейвен кивнул.

— Мы защитим тебя, несмотря ни на что.

— Даже от злого солнца. — Аманда рассмеялась, когда Рэйвен зарычала на нее. Она остановилась позади Дункана, все еще смеясь, когда выходила из машины. — С тобой слишком легко.

Он опустил солнцезащитные очки и бросил на нее горячий взгляд.

— Только для тебя.

Она покраснела и отвела взгляд.

— Нет, я из оркинг-уэя. — Она улыбнулась мужчине, который в этот момент здоровался с Дунканом и Мойрой. — Это, должно быть, владелец.

Рейвен поправил очки и, обойдя машину, предложил Аманде руку.

— Пойдем?

— Пойдем. — Она взяла его за руку и направилась к Дункану. — Привет. Я Аманда Пирсон, свадебный координатор Робина и Михаэлы.

Мужчина перевел взгляд с нее на Рейвен и обратно, его лицо побледнело. Он протянул руку, но она почувствовала, что ему не хочется прикасаться к ней.

— Джо Кук, к вашим услугам.

Рейвен хищно улыбнулся.

— Рейвен, славный парень. — Он протянул руку с заостренными черными ногтями.

Мужчина сглотнул и побледнел еще больше.

— Лорд Рейвен. — Он вздрогнул, слегка поморщившись, но Рейвен не пустил кровь.

Робин и Михаэла вышли вперед, и мистер Кук низко поклонился им.

— Принц Робин, принцесса Михаэла. Для нас большая честь видеть вас здесь.

Робин царственно кивнул.

— И для нас тоже. — Он улыбнулся и протянул руку. — Фея Серого двора точно знала бы, чего желает моя избранница в день своей свадьбы.

Мужчина встал.

— Конечно. — Он махнул рукой. — Можно, я покажу вам помещение?

Робин снова кивнул, и группа последовала за мистером Куком, который провел для них большую экскурсию по зданию.

— У нас здесь есть старый дуб, который, если позволит погода, станет прекрасным местом для произнесения ваших клятв. Мы можем разместить обогреватели через определенные промежутки времени, чтобы вашим гостям не было слишком холодно.

— Это было бы чудесно, — выдохнула Михаэла. Ее глаза сверкали золотом, а руки крепко сжимали Робина. Она практически подпрыгивала рядом с ним, когда они увидели фруктовый сад и поле, где выращивали виноград. — Можно нам осмотреть виллу изнутри?

Джо показывал дорогу, а Аманда рассматривала детали и архитектуру. С точки зрения красоты вилла идеально подходила для их нужд. С точки зрения организации питания кухня была немного тесновата, но в бальном зале было достаточно места для столов, необходимых для размещения всех гостей. Ей нужно будет подумать о том, чтобы взять что-нибудь в аренду. Она могла бы попросить кого-нибудь прислать ей гирлянды, которые ей понадобятся, вместо того, чтобы пытаться собрать их здесь, и…

— Пени за твои мысли.

Аманда моргнула и поняла, что остальные намного опередили ее и Рейвена.

— Прости. Продуманная логистика.

— Как генерал, оценивающий свои войска?

— Больше похоже на то, как, черт возьми, я собираюсь все подготовить вовремя. — Она расправила плечи, решив не позволять Робину или Михаэле видеть в ней что-то, кроме уверенности в том, что она справится с этим. — Я смогу это сделать.

Рейвен кивнул.

— У меня нет сомнений. — Но его взгляд был устремлен в другую сторону, плечи напряглись. Он смотрел в окно на… фруктовый сад?

— Что не так? — Аманда проследила за его взглядом, но не смогла увидеть того, что видел он. Единственное, что она могла видеть, была стая больших черных птиц, порхавших над одиноким деревом.

— Мне нужно идти. — Он подтолкнул ее к Робину и Михаэле. — Останься с ними.

— Но…

— Сейчас. — Темные очки слетели, и она увидела, что в его глазах нет ничего, кроме тьмы. Его внутренний ворон вырывался наружу. Что бы там ни было, он перешел в боевой режим.

— Поняла. — Она побежала к Робину и Михаэле. Рейвен нужно было знать, что она в безопасности, чтобы он мог сражаться, и ей нужно было знать, что за ее спиной есть крутой парень на случай, если кто-то победит Рейвена. — Робин!

Он бросил взгляд в ее сторону, за ее спину, и в мгновение ока исчез, последовав за Рейвеном.

Слишком много для того, чтобы иметь за спиной крутого парня.

— Что происходит? — Джо выглядел испуганным. Он дрожал, прячась за Михаэлой. — Зачем Повелителю Воронов понадобилось забираться в мой сад?

— Понятия не имею. — Дункан тоже смотрел в окно на фруктовый сад, но вместо того, чтобы броситься к Робину и Рейвену, он встал перед Михаэлой и Амандой. Мойра тоже стояла чуть в стороне, с хмурым видом оглядываясь по сторонам, словно защищая их.

— С ними все будет в порядке? — Аманда вздрогнула. Она не хотела говорить этого вслух, но беспокойство за Рейвена и Робина переполняло ее до краев.

Дункан улыбнулся, и это было некрасиво.

— Если что-то может навредить Рейвену, не говоря уже о Робине, нас больше не будет волновать, все ли с ними будет в порядке. Мы будем слишком заняты, спасая свои жизни.

Боже, от этого она почувствовала себя намного лучше.

Михаэла взяла ее за руку.

— Мы можем пойти в комнату для маленьких девочек?

Мистер Кук моргнул.

— Ах. Да. Прямо сюда.

Дункан посмотрел на него с подозрением, но последовал за ним. Мойра шла прямо за ним, но, казалось, ее что-то отвлекло.

— Она разговаривает с Джейденом, — прошептала Михаэла. — Я узнала, что некоторые фейри могут это делать. Некоторые — нет. Похоже, вампиры — одни из тех, кто может.

— О. — У Аманды не было другого выбора, кроме как последовать за Михаэлой в ванную, поскольку Михаэла все еще не отпускала ее руку. — А Робин может?

Михаэла пожала плечами.

— Иногда кажется, что он может читать мои мысли, но кто знает? Возможно, это просто из-за огромного опыта общения с женщинами. — Она на секунду нахмурилась. — Я должна поговорить с ним об этом.

— Я не уверена, что ты захочешь говорить с женихом о других женщинах в преддверии свадьбы, Михаэла. — Аманда не раз сталкивалась с этим вопросом, и это никогда не заканчивалось хорошо, по крайней мере, для организатора свадьбы. — Ты ведь хочешь выйти за него замуж, верно?

Михаэла закрыла дверь и повернулась, прижавшись к ней спиной, прежде чем запереть ее.

— Да. Кроме того, он моя истинная пара. Он останется со мной на всю жизнь.

— Это… приятно осознавать. — вздохнула Аманда. — Точно так же, как я привязана к Рейвену.

— Да.

Блеск в глазах Михаэлы был далеко не таким поразительным, как ее внезапная перемена. Из девушки с каштановыми волосами и сверкающими золотистыми глазами она превратилась в бледную, воздушную женщину с серебристыми волосами и кожей, припудренной блестками.

— У меня есть план, — прошептала она. Она спустила воду в унитазе и начала набирать воду в раковину. — Ты готова?

— К чему? — Аманда снова взяла Михаэлу за руку, которую та протянула ей. Во взгляде Михаэлы было что-то, что взволновало ее, что-то, что заставило ее захотеть следовать за ней, куда бы Михаэла ее ни повела. Эта женщина была безумна, но она была такой веселой и безумной, с ней хотелось дружить ночами, когда на следующий день ты просыпаешься с криком «ура!»

— Смотри и учись. — Михаэла подмигнула, и мир закружился вокруг них головокружительной спиралью из блесток и вишневых украшений.

Когда ее чуть не стошнило от приступа тошноты, мир вокруг нее остановился. Они стояли в дверях виллы. Крики воронов почти заглушили звуки битвы. Вспышки света и тьмы просочились к ним через дверной проем, порыв ледяного воздуха заставил Михаэлу оттолкнуть Аманду с дороги.

Аманда упала на бок и уставилась на то, что стояло перед Михаэлой. Какая-то тень стояла перед ней, пытаясь окутать хрупкое на вид лицо. Михаэла держала руки вытянутыми, их окружало золотистое сияние, сдерживающее тень.

Аманда встала, подобрала ветку, на которую приземлилась. Она проигнорировала вспышку боли в бедре и синяк, который, как она была уверена, начал образовываться, и сосредоточилась на том темном пятне. Она держала палку перед собой двумя руками, стараясь твердо стоять на ногах. У этой твари не было другого шанса напасть на них, если только она не могла ничего с этим поделать. Возможно, она не совсем понимала, что делает, но Михаэла привела ее сюда не просто так, и будь она проклята, если Аманда подведет ее.

— Отстань от нее сейчас же.

Когда призрачное существо повернулось к ней, Аманда крепче ухватилась за ветку и замахнулась.

Глава 13

Рейвен пролетел через сад, ориентируясь на крики ворон о помощи. Что-то потревожило птиц, и они сообща пытались отогнать это. У Рейвена было ощущение, что он точно знает, что вызвало у них переполох.

Сайид был здесь.

Рейвен не знал, как он догадался последовать за ними, но у него не было никаких сомнений в том, что джинн был в саду и делал что-то, чтобы либо заманить Михаэлу в ловушку, либо причинить вред Робину, чего Рейвен не допустил бы. Магия джинна могла дремать десятилетиями, прежде чем ее можно было задействовать. Рейвену нужно было положить этому конец сейчас, пока Сайид не закончил устанавливать свой круг-ловушку.

Когда он материализовался перед своим братом, Сайид уже ждал его. Это был не круг-ловушка, а круг теней, который позволял ему создавать множество теней, множество врагов, с которыми Рейвен мог сражаться. Неудивительно, что вороны сошли с ума. Угроза не только для самого Рейвена, но и для всех людей на этом винограднике была огромной. Тени пожирали любого, кто приближался к ним, жаждая плоти и костей, которых они сами никогда бы не достигли. Это было жестокое заклинание, порочное заклятие, предназначенное для того, чтобы причинить как можно больше вреда не только жертвам, но и нападавшим. Тени будут страдать почти так же сильно, как и их жертвы, тоскуя по реальности, которой у них никогда не будет.

Это заклинание было как раз по вкусу Сайиду.

Ворон не стал утруждать себя приветствием. Он просто атаковал, ударив Сайида когтями, но джинн легко увернулся от него.

— Ну-ну, братишка. Я здесь не из-за тебя, хотя ты был бы отличным подарком.

Рейвен нахмурился и закричал, предупреждая отца. Он увернулся от одной из теней, метнув в своего противника оперенные стрелы.

Тень рассеялась с таким оглушительным криком, что Рейвен едва не упал на колени.

Сайид воспользовался его минутной слабостью и рассеял тени, отправив их на поиски пищи.

— Черт возьми. — Рейвен поднялся на ноги и свирепо посмотрел на Сайида. — Вот теперь ты меня разозлил. — Он махнул рукой в сторону Сайида.

Сайид вскрикнул, когда перья впились ему в кожу, из-за чего потекла кровь.

— Ты заплатишь за это, брат.

— Я очень сомневаюсь в этом, сын мой.

Рейвен улыбнулся, когда Хоб появился прямо за Сайидом.

— Привет, папа.

— Ты всегда пытаешься повеселиться без меня, мальчик. — ухмыльнулся Робин.

— Что я могу сказать? Я забыл отправить тебе приглашение. — Рейвен медленно обошел Сайида по кругу, наблюдая, как Робин делает то же самое.

— Его можно спасти?

Рейвен ненавидел разбивать сердце своего отца.

— Нет. Его магия отвратительна.

Робин кивнул, но этого было достаточно. Решение было вынесено на основании слов Рейвена. Сайид не покинет этот сад живым.

— Слишком поздно. Одна из моих теней нашла цель. — Сайид нырнул под одно из деревьев, вероятно, пытаясь помешать Робину и Рейвену зажать его между собой.

Рейвен оказался неправ в своей теории, когда Сайид молниеносно метнулся в сторону, нанося ему удар мечом, сделанным из чистой тьмы. Он едва успел увернуться от смертоносного клинка, покрытого темной кровью Сайида — наследием всех детей Хоба и уникальным почерком Сайида. Этот клинок выковали для него величайшие кузнецы Черного Двора, еженедельно добавляя в него свой яд, чтобы он оставался самым смертоносным оружием в его личном арсенале.

Робин исчез, появившись за спиной Сайида и вонзив когти в спину мужчины.

— Непослушный мальчик. — Глаза Сайида расширились, на лице отразилась мука, когда Робин сделал что-то, чего Рейвен не могла видеть. — Не пытайся убить своего брата.

Сайид исчез, появившись вновь в тени деревьев, окружавших их. Он был согнут, его спина кровоточила, темная кровь капала на корни деревьев.

Черт возьми. Они должны были увести его отсюда, иначе он отравит сад. Рейвен призвал свои перья, обернув их вокруг себя темным плащом, прежде чем обрушиться на Сайида.

Шквал почти ослепил его, но это была одна из самых сильных атак Рейвена. Темные перья хлестали Сайида, врезаясь в кожу, обнажая кости, прежде чем джинн воспользовались их тенями и снова исчез.

На этот раз, когда он появился снова, он был зол. Пылающий, наполненный тьмой гнев. Его внешность исчезла. Красивый мужчина с такими же голубыми глазами, как у Робина, превратился в тень, очерченную пламенем, в истинную форму джинна. Голубыми остались только его глаза, но вместо кристальной ясности человеческих теперь это были голубые языки пламени, танцующие в бесформенном черепе.

— Сейчас все закончится, Рейвен.

— Давай, пилот лайт. — Перья ворона сгорели дотла в пламени джинна.

Бл*дь. Он надеялся, что ему не придется этого делать, но, похоже, у него не было выбора. Была причина, по которой Рейвена боялись, даже среди его братьев и сестер, как самого крутого убийцу, над которым когда-либо властвовала Темная королева, потому что, как и у его отца, у Рейвена было больше, чем одна Сила.

И если бы он решил отказаться от своей внешности фейри, Робин узнал бы правду о том, насколько Рейвен был сыном своего отца.

Сайид, должно быть, увидел выражение его лица и сделал правильное предположение, потому что огонь потускнел. Он стоял перед ними в своем человеческом обличье, его кожа все еще дымилась от огня, но он был полностью исцелен.

— Я стою перед вами не один на один. — Он ухмыльнулся, и по спине Рейвен пробежал холодок. — Кроме того, я получил то, за чем пришла.

В этот момент одна из птиц Рейвен с пикированием разбомбила территорию на краю фруктового сада, издавая тревожные крики.

— Точно. — Сайид уклонился от удара Рейвена и исчез, на этот раз навсегда.

Черт возьми. Что, черт возьми, происходит?

— Михаэла. — Робин исчез в мгновение ока, и Рейвен точно знала, что произошло. Новый фейри каким-то образом последовал за ними, ускользнув из-под защиты Дункана и Мойры, чтобы посмотреть, как продвигается битва.

Черт возьми. Теперь они должны были спасти ее от одной из теней Сайида, что было нелегкой задачей. Если бы оно завладело ею, они мало что могли бы сделать, чтобы спасти ее.

Перья Рейвена взметнулись, и мгновение спустя он уже стоял рядом с отцом, наблюдая, как его истинная пара и Михаэла сражаются с тенью, которую Сайид послал за ними.

Эта женщина доведет его до сердечного приступа. Сайиду не пришлось бы его убивать. Аманда сделала бы всю работу за него.

— Твоя пара удивительная, — пробормотал Робин, когда Аманда замахнулась на нападавшего.

Тень отреагировала, когда ветка прошла сквозь нее, и закричала от боли.

— Иди на меня, ублюдок! — Она замахнулась снова, движение было скорее контролируемым, чем паническим, и ветка пролетела сквозь руку тени. — Посмотрим, сможешь ли ты меня достать!

Рейвен вскрикнул, когда тень почти коснулась его пары. Его крик сотряс воздух, словно взрывная волна, от которой Аманда и Михаэла отлетели в сторону. Они приземлились с таким грохотом, что у Михаэлы задребезжали кости, а Аманда ударилась о стену, ударившись головой о оштукатуренную стену.

Что еще более важно, тень разлетелась на части, уничтоженная голосом Рейвеном.

Робин похлопал его по спине.

— Хорошая работа.

— Спасибо. — Он вздрогнул и бросился к Аманде. Она была ранена? Убил ли он ее? Его единственной мыслью было уничтожить существо, с которым она сражалась, защитить ее, и теперь он был ответственен за причинение ей вреда.

Простит ли она его за это?

Он опустился на колени в грязь рядом с ней, проверяя, нет ли у нее травм.

— Аманда?

Она застонала.

— Оуиии.

— Черт. — Он поднял ее и слегка расслабился, когда она прижалась к нему. — С тобой все в порядке?

— Я думаю, если бы Бог хотел, чтобы я летала, он бы дал мне встроенный пакет для блевотины.

Рейвен не смог сдержать взрыв смеха, несмотря на свой ужас.

— Что-нибудь болит?

— Пока нет. — Ее глаза были закрыты, она дышала ровно, прижимаясь к нему.

— Какого черта ты здесь делала? — Теперь, когда она была в безопасности в его объятиях, страх начал перерастать в гнев. — Разве я не говорил тебе оставаться дома?

— Я оставалась! Меня как по волшебству вынесло из ванной! — Она посмотрела на него снизу вверх, затем со вздохом прижалась к нему. — Я сдерживала это, не так ли?

Он вздрогнул.

— Эта штука могла легко убить тебя.

— Я знаю. — Ее тон был тихим, но в нем чувствовалась решимость, которую он не привык слышать. — Я не могла позволить, чтобы это причинило боль Михаэле.

— Сначала это отправилось за ней? — Рейвен поднялся в воздух, желая поскорее вернуть свою пару на виллу, в безопасное место. Были и другие тени, на которых можно было поохотиться, но Рейвен отправится за ними только после того, как его возлюбленная снова окажется на попечении Дункана.

— Да. — Аманда зевнула. — У меня болит голова.

— Я не удивлен. — Рейвен ускорил шаг. — Ты была очень храброй.

— Угу. — Она снова зевнула, на этот раз теряя сознание в его объятиях.

Дерьмо. Должно быть, она пострадала сильнее, чем думала. Он надеялся, что Михаэла в состоянии осмотреть ее, иначе Рейвену придется искать способ доставить свою истинную пару к сирене для исцеления.

Рейвен внес ее внутрь, зовя Робина.

— Вот. — Робин держал Михаэлу на руках, но женщина Туата Де выглядела невредимой, за исключением небольшой царапины на щеке, на которую Робин нахмурился, когда поставил свою истинную пару на ноги. — Саийд умрет за это, — угрожающе прошептал он.

Рейвен кивнул. Он знал, что чувствовал его отец. Михаэла, возможно, выздоравливала прямо у них на глазах, но она пострадала, как и Аманда.

— Мне нужна твоя помощь.

Робин изо всех сил старался отвести взгляд от Михаэлы.

— У тебя она будет.

Рейвен усадил Аманду на пол. Она до смерти напугала его, когда не проснулась.

— Я позабочусь других теней, но мне нужно, чтобы ты вылечил Аманду.

— Я могу это сделать. — Михаэла опустилась на пол и провела руками по телу Аманды. Она начала светиться мягким белым светом.

— Охраняй ее ради меня. — Он подождал, пока Робин кивнет, прежде чем уйти, готовый излить свой гнев на любимых теней Сайида.

***

Веки Аманды были словно набиты семидесятифунтовыми гирями, с которыми потные, мускулистые мужчины обычно разминались в стероидном тренажерном зале и фитнес-центре. Во рту у нее был еще более неприятный привкус, как будто она случайно облизала те же гири, а затем попробовала их снова с соусом хабанеро.

Фу.

— С тобой все будет в порядке, — прошептал ей на ухо нежный женский голос. — У тебя сотрясение мозга при падении, и ты растянула запястье, когда пыталась играть с Кейси битой, но в остальном ты в порядке.

Ура. Теперь, если бы только кто-нибудь убрал эту отвратительную тяжесть с ее глаз, она почувствовала бы себя намного лучше.

— Робин, не мог бы ты принести ей стакан воды, пожалуйста? — Этот нежный голос все еще звучал в ее ушах, а холодная рука гладила лоб Аманды.

— Не в этой жизни. — Голос был мужским, почти веселым, если не считать тихой ярости, которую Аманда почувствовала за ним. — Я не отойду от тебя до конца дня, моя дорогая.

— Эй. — Она сумела открыть глаза, сонно моргая, чтобы очистить их от грязи, которая, казалось, скопилась в уголках. — Не ссорьтесь, вы двое. Думайте о счастливых свадебных мыслях.

— Я был бы счастлив, если бы моя вторая половинка чаще слушалась меня и держалась подальше от опасности, — ответил Робин.

— Я помогала. — Аманда нахмурилась. — Я имею в виду, я боролась, верно? Поэтому я помогала.

— Ты помогала. — Робин помог ей сесть, поддерживая, когда головокружение грозило свалить ее обратно. — Ты была таким свирепым маленьким воином.

Она посмотрела на него.

— Маленьким?

Михаэла хихикнула.

— Так вот из-за чего ты злишься? — Она проглотила смех, когда Робин бросил на нее взгляд, но показала язык ему в спину. — Я думаю, ты классная.

— Иди ко мне. — Аманда попыталась встать на колени. Ее теория заключалась в том, что если она сможет пройти так далеко, то, возможно, ее ноги были в порядке.

Эй, только посмотрите на это. Колени работали. Она села на пятки и бешено заморгала, пытаясь сфокусировать взгляд.

— Шшш. — Холодная рука снова легла ей на лоб. Михаэла была вся в белых и золотых завитушках и такая хорошенькая. Все три.

— Я что-то неважно себя чувствую. — Аманда покачнулась и приземлилась на грудь Робина.

Все трое Михаэл выглядели обеспокоенными. Либо так, либо им хотелось пукнуть.

— Может, ей стоит снова лечь? — Робин начал опускать ее обратно на пол.

Черт возьми. Она приложила столько усилий, чтобы встать на колени. Теперь она вернулась к тому, с чего начала.

— Мне очень жаль, что так получилось, — тон Робина был веселым, но рука, которую он положил ей на горло, была твердой. — Не двигайся, дитя. Позволь моей паре исцелить тебя.

Аманда закрыла глаза и поморщилась, когда вихревые движения продолжились.

— Который из них?

— Ладно, сотрясение серьезнее, чем я думала, — пробормотала Михаэла. — Возможно, мне понадобится помощь.

— У тебя все получится, как всегда.

За ее веками появились искорки, ярко танцующие внутри нее. В голове у нее прояснилось, запястье перестало болеть, и, что более важно, она больше не чувствовала потребности в рвоте. Когда она открыла глаза, эти искорки оказались настоящими, они порхали вокруг них троих, создавая эффект, которому позавидовали бы светлячки. Взгляд Робина, когда он наблюдал за работой своей пары, был настолько полон любви и преданности, что Аманде пришлось отвести взгляд, чтобы не заплакать.

Она хотела, чтобы кто-нибудь…

Нет. Она хотела, чтобы Рейвен смотрел на нее так, как будто на ней висели луна, звезды и все хорошее, что есть во вселенной.

Искры погасли, и Михаэла в изнеможении прислонилась к Робину.

— Мне жаль. Ты пострадала гораздо сильнее, чем я думала.

— Все в порядке, Михаэла. — Аманда осторожно села, радуясь, что снова чувствует себя совершенно нормально. Что ее действительно беспокоило, так это то, какой бледной все еще была Михаэла. — Ты ведь не поранилась, когда делала это?

Робин мило улыбнулся.

— С ней все будет в порядке, я клянусь.

— О, хорошо. — Аманда встала и протянула руки к этой паре. — Вы хотели бы продолжить экскурсию и перейти к дегустации или на сегодня закончим?

Михаэла взяла ее за руку, но Робин стоял на своем.

— Решать вам двоим. — Но, сказав это, он бросил взгляд в сторону дверей.

— С Рейвеном все в порядке? — Аманда прикусила губу и тоже выглянула наружу. — Я посмотрю, смогу ли я…

— Нет!

Глаза Аманды округлились. Она поковыряла пальцем в ухе и помолилась, чтобы когда-нибудь снова смогла слышать.

— Ого.

Робин встал перед ней и взял ее за плечи. Его глаза горели зеленым светом, таким же зеленым светом, который она иногда видела в голубых глазах Рейвена.

— Ты останешься здесь и будешь в безопасности, ты поняла? — Выражение его лица напряглось. — Если понадобится, я без проблем перенесу тебя в другой штат.

Аманда всплеснула руками.

— Да, сэр. Я сяду и буду хорошей девочкой, сэр.

Он пристально посмотрел на нее.

— Ты лжешь.

— Нет. — Она бросила на него обиженный взгляд, молясь, чтобы он не разгадал ее уловку. — Я думаю о торте.

— Торт. — На лице Робина по-прежнему застыло выражение сомнения.

— Торт! — Михаэла схватила Аманду за руку и потащила ее к мистеру Куку, который все еще выглядел потрясенным происходящим на его винограднике. — Извините, мистер Кук. Мы можем продолжить экскурсию, пожалуйста? — Она захлопала ресницами, глядя на мужчину, отчего Робин зарычал. — Здесь ведь проводится дегустация, верно?

— Да. К-конечно. Сюда. — Мистера Кука немного шатало, но он провел их по остальной части виллы, эффективно отвлекая их от отсутствия Рейвена.

Все в порядке. Может быть, не так эффектно. Несмотря на всю красоту виллы, Аманда поймала себя на том, что все чаще и чаще смотрит в окно, высматривая проблеск темных перьев или намек на рыжину в черных волосах. Все, что она успела заметить, — это мельком увидела, как его вороны мечутся между садом и виноградником, без сомнения, выискивая другие тени, напавшие на Аманду и Михаэлу.

— Вот и мы. — Мистер Кук открыл дверь, которая вела в столовую поменьше, очевидно, предназначенную для семейного отдыха. — А вот и дама, которая, как мне сказали, будет обслуживать ваше мероприятие, а также пекарь, который будет печь ваш торт.

Михаэла улыбнулась и отпустила Аманду.

— Здравствуйте. Я Микаэла Экстон, а это мой жених Робин.

Робин поклонился.

— Рад с вами познакомиться. — Он протянул Михаэле руку и повел ее к столу. — Что у вас есть для нас сегодня на ужин?

Аманда присоединилась к ним за столом, старательно записывая, что им понравилось, а что нет. Блюда, которые она попробовала сама, были довольно вкусными, одними из лучших, которые она когда-либо пробовала, но она едва ли уделила еде то внимание, которого она заслуживала.

Черт возьми. Где, черт возьми, он был? Рейвен бросил ее и убежал, оставив переживать о его глупой заднице. Примерно через две секунды она собиралась…

— Даже не думай об этом, — промурлыкал Робин ей на ухо.

Она похлопала его по колену и переключила свое внимание на презентацию поставщика провизии.

— У нас есть какие-нибудь вегетарианские блюда?

Робин слегка кивнул. Надеясь, ее демонстрация послушания успокоила его.

— Я бы хотела попробовать что-нибудь, связанное с рыбой.

Официант начал раздавать блюда.

— Это…

Аманда снова ушла в себя. Вороны в отдалении вели себя странно, то снижаясь, то снова ныряя в одном месте. Когда в воздух взметнулся столб перьев, Аманда поняла, где находится Рейвен.

Она смогла вернуться к сервировке стола как раз к тому моменту, когда подали десерт.

Глава 14

Рейвен закричал, отправляя последнюю из теней туда, откуда она пришла. Он встряхнулся, успокаиваясь теперь, когда ему удалось поймать их всех.

Он поблагодарил воронов, которые помогли ему найти их. Хотя они и не принадлежали к его стае, они беспрекословно повиновались ему, и он вознаградит их, как обещал. Он протянул руку, позволяя каждой птице взять у него по перышку, отмечая каждое как свое. Когда они в следующий раз будут гнездиться, птицы добавят перьев к своим собственным. Его отец будет расти вместе с остальными птицами. Любая стая, на которой будет его метка, признает их и будет помогать им всем, чем сможет.

Когда последний ворон подобрал перышко, Рейвен улетел, направляясь обратно на виллу к своей паре. Все время, пока он сражался с тенями Сайида, он был в ужасе от того, что Аманда пострадала гораздо сильнее, чем он думал. Он продолжал видеть, как она теряет сознание в его объятиях, снова и снова, и этот образ заставлял его быть еще более жестоким в своих атаках на тени. Он хотел, чтобы драка закончилась, и Аманда снова была в поле его зрения.

Он подошел к парадной двери виллы и прошагал через нее так, словно это место принадлежало ему. Он кивнул Дункану и Мойре, которые остались в главном холле. Дункан, вероятно, решил приглядывать за входной дверью, и там, где был Дункан, скорее всего можно найти и Мойру. Черт возьми, Рейвен был удивлен, что Джейден остался, но вампир все еще привыкал к тому, что может передвигаться при солнечном свете. Потребовалось бы больше нескольких месяцев, чтобы вековая привычка изменилась.

— Они поднялись наверх, чтобы дегустировать, — сказала Мойра, с трудом отрывая взгляд от окна. Она расхаживала взад-вперед, ее лицо казалось отсутствующим, на коже отчетливо выделялись знаки лепрекона.

— Спасибо. — Рейвен почти физически ощущал беспокойство Аманды, потребность быть рядом с ней, нарастающую до почти невыносимой боли. Каблуки его ботинок стучали по кафельному полу, потом по лестнице, ведущей на второй этаж, и он уже бежал, когда услышал ее голос.

— …и пирог был бы прекрасным дополнением, я думаю.

Рейвен остановился прямо за дверью, наблюдая за происходящим. Робин сидел между Амандой и Михаэлой и, склонив голову набок, наблюдал, как Михаэла что-то слизывает с вилки. Аманда что-то записывала в блокнот, но, когда он увидел, как расслабились ее плечи, из напряженной и испуганной она превратилась в женщину, к которой он привык, ту, которая надирала задницы и не брала пленных.

— Рейвен вернулся, — тихо сказала она.

Рейвен улыбнулся, взволнованный до глубины души тем, что она почувствовала его, что его присутствие избавило ее от страха.

— Да, я вернулся. О наших нежеланных гостях позаботились.

— Хорошо. — Она подняла на него глаза и улыбнулась. — Мы как раз собирались попробовать несколько пирожных.

Он прислонился к дверному косяку, скрестив ноги и засунув руки в карманы джинсов. — О?

— Не хочешь присоединиться к нам, мальчик-гот?

Он ухмыльнулся и выпрямился.

— Всегда. — Он неторопливо направился к столу, испытывая непреодолимое желание дотронуться до Аманды и убедиться, что с ней действительно все в порядке. Мистер Кук быстро отошел в сторону, когда Рейвен подошел, чтобы занять место рядом с Амандой. Рейвен погладил ее по щеке и заглянул в глаза. Его охватило облегчение. Оба зрачка были одинакового размера, и ее ответный взгляд был спокойным. — Тебе лучше?

— Большое спасибо. — Она подставила щеку и поцеловала его ладонь. — А ты?

— Я в порядке. — У него немного болит то тут, то там, несколько порезов, синяков и опасно пересохло в горле, но в остальном он не получил особых повреждений ни в бою с Саийдом, ни с «тенями». — Я бы с удовольствием чего-нибудь выпил.

Официант протянул ему стакан воды.

— Этого хватит?

— Да, спасибо. — Рейвен проглотил все одним глотком. — Итак. Что я пропустил?

— Ты пропустил закуски…

— Она готовит потрясающую брускетту, а кростини с красным перцем и рикоттой — одни из моих любимых, — простонала Михаэла.

— А еще ты пропустил первые блюда. — Аманда улыбалась Михаэле, но вместо профессиональной улыбки, которая была у нее с тех пор, как они приехали, улыбка была теплой. Рейвен считал, что такая улыбка всегда должна быть на ее лице.

— За фаршированные ракушки можно было умереть. — Михаэла подпрыгнула на стуле. — А итальянский стейк с начинкой из филея был великолепен.

— Мне больше понравился цыпленок с оливками. — Робин одобрительно кивнул, когда Аманда сделала пометку в своем блокноте.

— Фаршированных ракушек хватит на все вегетарианские блюда. — Аманда перевернула страницу. — Мы уже договорились о тирамису, панна-котте с малиной и шоколадом и восхитительном лимонном торте.

— Торт делла нонна. — Аманда сложила руки на своем блокноте. — А теперь, если вы двое готовы, мы можем попробовать свадебные торты.

Официант отступил в сторону, позволяя кондитеру сделать шаг вперед.

— Здравствуйте, ваши высочества. Для меня большая честь работать над вашим свадебным тортом.

Михаэла пристально посмотрела на женщину, прежде чем кивнуть.

— Спасибо.

— Что у вас есть для нас попробовать? — Робин наблюдал, как его пара наблюдает за пекарем.

Рейвен посмотрел на женщину, которая поставила перед Михаэлой кусок торта.

— Это шоколадно-малиновый торт с муссом, одно из наших любимых блюд.

Михаэла взяла вилку и откусила кусочек.

— Очень вкусно.

Рейвен решил, что все в порядке, и снова обратил свое внимание на Аманду. Она сосредоточилась на реакции Михаэлы, делая быстрые пометки о выражении лица и произнесенных словах, пока они пробовали еще три куска торта и либо хвалили, либо отвергали их.

Кого, черт возьми, волновали лимон или гранат, когда Саийд был так близок к тому, чтобы похитить Михаэлу и Аманду, что им пришлось сражаться с его тенями? Рейвен ждал, когда все это закончится, чтобы вернуться к своей охоте, найти своего проклятого брата и покончить с ним. Он хотел увидеть, как течет его кровь, изувечить его, услышать его крики агонии, когда Рейвен заставит его заплатить за страх, который он увидел в глазах Аманды.

Черт возьми, вся эта свадьба превращалась в сущий кошмар. Скоро здесь соберется масса придворных сановников, которые смешаются с теми, кого считают низшими фейри, а также с родственниками Михаэлы. Неприятности, которые Саийд мог причинить на таком собрании, были огромны.

Рейвен должен был пролетать над местом проведения свадьбы по крайней мере раз в день, чтобы убедиться, что Саийд не расставляет никаких ловушек для ничего не подозревающих гостей, не говоря уже о женихе и невесте. Это было самое малое, что он мог для них сделать.

— Ну, вот и все. У нас есть все, что нам нужно. — Аманда встала и пожала руку мистеру Куку, поставщику провизии и пекарю. — Еще раз спасибо, что согласились сделать это в столь сжатые сроки.

Они обменялись вежливыми фразами, вроде «нет проблем» и «конечно, для леди Гудфеллоу все, что угодно». Рейвен просто стоял в стороне, наблюдая, пока они не были готовы уходить.

Робин вывел Михаэлу из комнаты, с нежностью слушая ее взволнованную болтовню. Дункан и Мойра присоединились к ним, когда они садились в машины.

Когда Аманда села в машину, тишина стала оглушительной. Конечно, именно она нарушила ее.

— Что ты думаешь?

Робин и Рейвен обменялись взглядами в зеркале заднего вида. Рейвен сказал то, о чем, как он знал, уже думал его отец.

— Клинки должны быть здесь раньше, чем мы думали.

— Действительно. Нам нужно убедиться, что на территории все в порядке, прежде чем прибудет Верховный король. — Робин откинулся назад и положил ногу на колено, постукивая черными ногтями по ботинку. — Этьен — это не вариант, как и Аканэ.

Робин владел своими Клинками лучше, чем Рейвен, но это не означало, что у Рейвена не было недостатка в собственных ресурсах.

— Мои вороны тоже могут наблюдать и предупреждать нас, если возникнут проблемы.

— Ты можешь назначить ворона для каждого Клинка? — спросила Михаэла, когда Аманда выехала с подъездной дорожки виллы и направилась к дороге, которая должна была привести их обратно на ферму Даннов. — Возможно, это будет один из способов поддерживать связь друг с другом, не привлекая внимания врага.

Рейвен покачал головой.

— Это не совсем так работает. Вороны не обладают телепатией, по крайней мере, в том смысле, в каком ты об этом думаешь связью. Это скорее инстинкт самосохранения и немного магии.

Она подпрыгнула.

— А как же твой друг? Ли, верно? Он может что-то сделать?

Рейвен удивленно поднял брови.

— Обычно Ли работает за кулисами, но, возможно, он сможет что-то сделать. У него будет время и доступ к месту проведения. — Рейвен повернулся на своем месте. — Что думаешь?

Робин кивнул.

— Отличное предложение, Аманда. Мы поговорим с Редом, как только доберемся до фермы.

— Я просто думаю, что немного электричества в задницу этого парня привело бы к искренней корректировке отношения. — Аманда ухмыльнулась, набирая скорость и выезжая на шоссе. — Я думаю, если приставить к его простате усиленный электрошокер, он поймет ошибочность своих действий, не так ли?

Рейвен покачал головой.

— Это подло.

— И что?

Он похлопал ее по колену.

— Мне это нравится.

Она улыбнулась.

— Видишь? Ты знал, что была причина, по которой ты держал меня рядом.

***

— Ты хочешь, чтобы я ему что сделал? — Ли начал смеяться. — О, боже, что я сегодня пропустил?

Рейвен закатил глаза.

— Сайид напал на нас в… Может, ты уже прекратишь? — Рейвен нетерпеливо притопывал ногой, а Лиам хохотал. От одной только мысли о том, чтобы поставить Сайиду Бапепу электрическую клизму, у него мурашки побежали по коже.

Почему он сам до этого не додумался? Это было забавно.

Лиам смахнул слезу с уголка глаза.

— Чувак, мне нравится твоя пара. У нее есть еще какие-нибудь хорошие идеи?

Рейвен уставился на Аманду, которая в данный момент была окружена Даннами женского пола, рожденными и связанными узами.

— Она думает, что ты можешь устроить что-нибудь такое, что вызовет у Сайида расстройство желудка и не позволит ему прийти к гостям.

Ли изучал женщин, окружавших Аманду.

— Меня можно убедить.

— О? — Рейвен взглянул на Ли и нахмурился. — Пожалуйста, скажи мне, что ты не пускаешь слюни по одной из связанных пар.

— Я похож на человека, который хочет засунуть свою голову себе в задницу? — Ли поморщился. — Пожалуйста.

— Тогда… Мелисса?

Ли вздохнул.

— Может быть.

— Михаэле… хм. — Рейвен потер рукой подбородок. — Вообще-то, ей это могло бы понравиться.

— Ты так думаешь? — Ли улыбнулся. — Я знаю, что, вероятно, я не в ее вкусе, но если я нравлюсь Михаэле, то, возможно, Мелиссе тоже понравлюсь.

— Ты неплохо выглядишь, Ли. Ты просто…

— Супер-ботаник? — Ли усмехнулся, но в этом не было ничего смешного. — Да, я знаю. — По его мнению, черные очки с толстыми стеклами, едва уложенные волосы и футболки с героями мультфильмов не подходили для свиданий. Но ему нравилось, как он выглядит. Ему было комфортно, он наслаждался своей работой, и галстук ему приходилось надевать только в тех редких случаях, когда его вызывал Оберон.

Жизнь была хороша, хотя иногда ему было одиноко. Если бы рядом был кто-то вроде Мелиссы, это, безусловно, оживило бы его.

— Ты что-нибудь о ней знаешь?

— Пфф. Ее любимое блюдо — пицца, ее любимый напиток — шоколадный мартини, она считает Райана Гослинга красавчиком…

— Ты следил за ее социальными сетями, не так ли? — Рейвен начал смеяться.

Ли поправил очки на носу. По крайней мере, переносица не была скреплена скотчем или чем-то в этом роде. И с 1982 года у него не было защитных очков.

— Знаешь, я мог бы испытать на тебе электрический ток, необходимый для того, чтобы вывести человека из строя через простату.

Рейвен проигнорировал его.

— Придурок.

— Нет, если мне есть что сказать по этому поводу. — Рейвен все еще смеялся, но уже отошел от Ли, прижавшись задницей к стене.

Как будто это могло помешать кому-то вроде Ли засунуть зонд в задницу Повелителя Воронов. Но это было отложено на более поздний срок.

На сегодня…

Сейчас он просто хотел наблюдать за Мелиссой и мечтать.

Аманда наблюдала за происходящим на вечеринке, гадая, заметила ли человеческая семья Михаэлы что-нибудь странное. Глаза Михаэлы меняли цвет с теплого карего на ярко-золотистый и обратно, а волосы цвета воронова крыла то и дело развевались на ветру, которого не было.

В остальном фейри, казалось, вели себя наилучшим образом. Если вы не пробыли рядом с ними некоторое время, вы бы не заметили даже малейших различий, и даже тогда большинство из них можно было бы объяснить. Волосы Рейвена могли бы зашевелиться, потому что Эйлин открыла дверь неподалеку, а глаза Микаэлы могли бы…

Что ж…

Ей придется что-то придумать, потому что это? Было нелегко выдать.

— Пойдем со мной.

Аманда подняла глаза и увидела, что Шейн Данн стоит перед ней, протягивая руку. Что-то в тоне его голоса, в выражении его лица заставило ее поставить бокал и последовать за ним к входной двери. Она слышала достаточно от других, чтобы понять, что у Шейна была какая-то способность видеть будущее. Тот факт, что она была единственной, к кому он обратился, напугал ее до смерти.

Она достала свое пальто из шкафа и поспешила за ним в прохладный вечерний воздух. Мужчина даже не остановился, чтобы надеть куртку, а просто выскочил за дверь на крыльцо. Он практически слетел со ступенек крыльца и помчался по дорожке, которая вела к его студии.

Что, черт возьми, происходит?

Он распахнул дверь студии и скрылся внутри, оставив ее открытой для нее. Она последовала за ним и закрыла ее за собой, с удивлением обнаружив, что его там нет. Однако еще одна дверь, ведущая в помещение, похожее на спальню, была открыта.

Внутри Шейн срывал с себя праздничную одежду.

Аманда быстро развернулась и пошла обратно к входной двери. Она видела, как Шейн смотрел на Аканэ, свою жену. Что бы он ни делал, он не пытался соблазнить ее.

Но на всякий случай Аманда достала свой сотовый и позвонила Руби.

— Алло? Мэнди? Где ты?

— Шейн только что затащил меня в свою студию, а сейчас он раздевается в спальне.

— О. — Пауза, затем: — О. Хорошо. Я пришлю Аканэ.

— Спасибо. Дай Рейвену знать, где я. — Она доверяла Шейну, действительно доверяла, но что-то в его взгляде было диким, и всего на секунду она испугалась. Затем она вспомнила, с кем имеет дело, и поняла, что то, что двигало им, было направлено не на нее. — О, и оставь мне немного торта, — добавила она, когда Шейн выбежал из спальни к рабочему столу, который он поставил у стены. — У меня такое чувство, что это займет некоторое время.

Аманда, не веря своим глазам, наблюдала, как Шейн положил руки на стол. Он хмыкнул и засветился, и внезапно из его рук посыпались металл и драгоценные камни, а также что-то похожее на осколки стекла и… песок?

Дверь за ее спиной открылась, толкая ее вперед, и Аканэ оказалась там, ее живот оказался в комнате раньше, чем все остальное.

— Черт возьми. Джетро снова за свое.

— Сядь, пока не упала. — Аманда придвинула стул и усадила на него Аканэ, к большому неудовольствию женщины. — Что происходит? Только что я потягивала пунш, а в следующее мгновение уже бежала в бункер с полуголым сумасшедшим мужчиной.

Аканэ моргнула, и странная золотая звездочка в ее глазу на мгновение расширилась, прежде чем она поморщилась.

— У него видение, и ты часть его. Я думаю.

— О. — Аманда наблюдала, как Шейн собирает свои материалы, без особых усилий раскладывая их на то, что выглядело как груды хлама, но, вероятно, имело для него огромное значение. — Так вот почему он притащил меня сюда?

Аканэ кивнула, с мрачным выражением наблюдая за работой своего супруга.

— Когда видения овладевают им так сильно, обычно это что-то плохое.

Замечательно.

— Как нам предотвратить плохие события?

— Мы не знаем. Единственное, что мы знаем точно, это то, что если все пойдет своим чередом, случится что-то плохое. — Она склонила голову набок. — Но иногда плохое должно случиться, чтобы случилось и хорошее. Это игра в кости.

Аманда раздраженно выдохнула.

— Как долго он пробудет так?

— Сколько ему понадобится. — Аканэ откинулась на спинку стула. — Я бы принесла нам что-нибудь выпить из холодильника, который он держит в соседней комнате. Мы можем задержаться.

Аманда забрела в святая святых Шейна и быстро нашла мини-холодильник. Она достала две бутылки воды, решив, что так будет лучше для беременной Аканэ, и вернулась в кабинет Шейна.

— Итак.

— Итак?

— Каково это — быть с кем-то, кто может видеть будущее?

Аканэ пожала плечами и открыла воду.

— Теперь я понимаю, что происходит, так что, думаю, для него это то же самое, что и для меня. Немного странно, чертовски сексуально и полезно, ты не поверишь.

— Я думаю, что это было бы неплохо. — Аманда открыла свою бутылку воды и сделала глоток, наблюдая за работой Шейна. Мужчина был огромен, но его руки двигались с изяществом и силой, присущими танцорам. — Есть идеи, что он видит?

Аканэ покачала головой.

— Нет. И я не буду гадать, пока он не перестанет видить и не позволит видениям стать видимыми, или пока не закончит свою скульптуру. — Аканэ похлопала себя по колену и зевнула. — Я пойду вздремну, хорошо? — Она похлопала себя по животу. — Эти двое отнимают у меня всю энергию.

— Давай, со мной все будет в порядке. Черт, если он задержится, я, возможно, присоединюсь к тебе.

Аканэ рассмеялась.

— Я бы не стала. Когда он заканчивает, то обычно заваливается в постель.

Аманда посмотрела на массивного мужчину и снова на Аканэ.

— Он когда-нибудь приземлялся на тебя?

Аканэ подмигнула и встала.

— Давай просто скажем, что я рада, что я дракон. — Она снова зевнула и повернулась в сторону спальни, помахав рукой. — Спокойной ночи, Аманда.

Аманда моргнула.

— Спокойной ночи.

Дракон? Аканэ была гребаным драконом?

Черт возьми. Аманда хотела быть чертовым драконом. Это было чертовски круто. Она откинулась на спинку стула, размышляя о том, каково это, должно быть, быть драконом, парящим в небе и посылающим на хуй бедных наземных созданий внизу. Эй, и у нее могли бы быть горячие крылья, чтобы улететь!

Боже, это было бы так мило.

Печь вспыхнула, отвлекая ее от размышлений. Шейн что-то там делал, что-то, чего она не могла понять, но стекло под его умелыми руками начало принимать удивительно красивую форму, пока он работал своими инструментами. В каком-то смысле его манипуляции со стеклом были почти успокаивающими. Ножи и что-то похожее на ножницы, цветной песок и осколки стекла — все это было использовано для создания расплавленного пузыря. Он дунул в трубку, и пузырь расширился, прежде чем к стеклу приложили паяльную лампу. Его скручивали, размечали, а затем добавляли новый пузырь или наносили немного расплавленного цвета кружащимися движениями, от которых у нее кружилась голова. Появились изящные крылышки, сформированные из стекла, прежде чем Шейн кивнул и прикрепил их к чему-то темному, с блеском обсидиана. То тут, то там виднелись кроваво-красные разводы, из-за его спины было трудно разглядеть что-либо, кроме пипетки, которой он скручивал стекло.

Шейн достал немного металла, разогрел его и каким-то образом вылил в стакан. Стекло снова было взято в руки, помещено в формы, окрашено, снова погружено и повторялось снова и снова, пока, наконец, Шейн не остался доволен сочетанием цветов и форм, которых ему удалось достичь.

Шли часы, пока художник творил свое волшебство, и с каждым добавленным слоем картина становилась все больше и больше. Жара и пламя становились почти невыносимыми, пока он продолжал работать. Неудивительно, что он переоделся, надел комбинезон и почти ничего больше. Он обливался потом, но Аманда, одетая в свитер, джинсы и ботинки, чувствовала себя разбитой. Она глотнула еще воды, но и та стала слишком горячей.

Теперь он что-то бормотал себе под нос, собирая стекло по кусочкам. Он расправил его с помощью какого-то металлического стола и лопаток, от которых шел дым, пахнущий горелым песком. Между лопатками запрыгали языки пламени, которые погасли, когда он поднял их. На стол добавили еще расплавленного стекла, создав что-то вроде плоской подставки. Затем он взял весь кусок и снова сунул его в огонь.

Аманда схватила свой сотовый и позвонила Руби.

— Он еще не закончил.

— Ты в порядке? — Руби казалась полусонной.

— Я тебя разбудила?

— Хм.

Аманда услышала, как зашуршали простыни. Должно быть, уже позже, чем она думала.

— Прости. Я просто… Здесь становится очень жарко, и я…

— Оставайся там. Я пришлю Рейвена.

— Спасибо. — Аманда повесила трубку, в очередной раз очарованная волшебством, которое Шейн сотворил со своим стаканом. Инструменты, казалось, сами собой вылетали из его рук, один из них чуть не спрыгнул со стола, когда он рассеянно потянулся за ним. Она сомневалась, что он вообще заметил, что это произошло. Вещи, над которыми должны были работать два или три человека, просто складывались для него воедино.

Неудивительно, что он был таким популярным художником по стеклу. Он действительно создавал видения из стекла.

— Что он делает? — прошептал Рейвен ей на ухо.

Аманда вздрогнула, но сумела не вскрикнуть от испуга.

— Черт возьми, Рейвен!

Он усмехнулся и уселся на место Аканэ. Он нежно подул ей в лицо, и жар от горна рассеялся. Она могла поклясться, что почувствовала скорее прохладный горный воздух, чем запах из мастерской стеклодува.

— Спасибо. Ты даже не представляешь, как сильно я в этом нуждалась.

Он улыбнулся и взглянул на Шейна, но, в отличие от нее, он, казалось, не был так очарован тем, как все складывается воедино.

— Он как-нибудь намекал тебе, что все это значит?

— У меня сложилось впечатление, что даже он не уверен. Он создает картинку, но интерпретировать ее должны мы. — Даже вода в ее руке остыла под дыханием Рейвена. Она с благодарностью отпила глоток, когда Шейн постучал по чему-то, издав звонкий звук. — Но он потащил меня с собой. Думаю, я должна посмотреть, что бы там ни было, когда он закончит.

Рейвен кивнул.

— Спи. Я разбужу тебя, когда он закончит.

— Нет. Я уверена, что он почти закончил. — Она встала и направилась к Шейну, который отступил назад и уставился на рисунок на столе, как будто увидел его впервые.

Аманда склонила голову набок и уставилась на красивых черных птиц, запечатленных под темно-синим стеклом, их крылья медленно раскрывались, когда последняя птица полностью вырвалась на свободу, и только осколок стекла удерживал ее на месте. В небе висела серебряная луна, блестящая и как-то странно сияющая. Если вы повернете его в нужную сторону, то поймете, что картина полностью трехмерная, потому что с обратной стороны казалось, что птиц затягивает в водоворот, и последний ворон был единственным, кто еще не был полностью запечатлен.

В когтях последнего ворона была золотая нить, похожая на…

— Волосы. Похоже на волосы. — Рейвен коснулся ее волос, крепко сжав их в хвост. У нее не было сомнений, кому принадлежал этот ворон… или эти волосы. — Шейн?

Шейн вытер лоб.

— Посмотри на обратную сторону.

Аманда несколько мгновений смотрела на него, затем распустила свой конский хвост и обошла вокруг стола.

— Что это?

Рейвен обошел стол и гортанно выругалась, от чего у нее по спине пробежали мурашки.

— Смертельная ловушка для джиннов.

— Вот вопрос на миллион долларов. Ты прилетаешь или улетаешь?

Его молчание никак ее не успокоило.

Глава 15

Что означала эта прядь волос? Он спасал ее? Его засасывало внутрь, и она пыталась спасти его? Боги знают, что это был глупый трюк, на который она была вполне способна.

Хуже всего был страх, что ее засосало в смертельную ловушку джинна, и он не смог ее спасти. Все это было возможно, а поскольку Шейн лежал без сознания рядом с Аканэ, они не получат ответы в ближайшее время.

Он не мог отвести взгляд. Открывшиеся возможности парализовали его. Одно он знал наверняка: он скорее умрет, чем позволит похитить Аманду. Он бы отдал себя Сайиду, склонился перед Темной королевой или сам перерезал себе горло, прежде чем хоть одна прядь солнечных волос Аманды попала бы не в те когти. Он был готов отослать ее прочь, даже обратно в Вашингтон, если бы это потребовалось.

Она взяла его за руку, ее ладонь все еще была теплой от жары в комнате.

— Я не уйду.

Рейвен зарычал, но тщательно держал свои когти при себе. Возможно, его отец поможет ей сбежать? Он сделал то же самое со своей парой, когда ей угрожала опасность. Конечно, он счел бы необходимым отослать и Аманду.

— Сделай это, и у тебя не будет секса следующие десять лет.

Он не смог бы сдержать смех, даже если бы попытался. Она, вероятно, была единственной женщиной в мире, которая угрожала ему отсутствием секса.

Он указал на символ, который Шейн аккуратно выгравировал на самом маленьком основании спирали. Действительно, талант этого человека был поразителен, но количество магии, которую он использовал, чтобы воплотить свои видения в жизнь, было ошеломляющим. Неудивительно, что он потерял сознание так скоро после того как закончил. Пара дракона упал не из-за жары и не из-за того, что много трудился. Это была просто трата энергии, вкус которой все еще ощущался на языке Рейвена.

Уникальная энергетическая особенность гибрида, которую Рейвен редко доводилось вдыхать, не говоря уже о том, чтобы попробовать на вкус.

Он наклонился ближе, почти касаясь носом стакана. Как ему удалось так быстро охладить его, не разбив, тоже было загадкой, но Рейвен научился не сомневаться в невозможном, когда дело касалось гибридов. Единственный, кого он встретил, кроме Шейна и Аканэ, чуть не убил его.

Рейвен, конечно, победил его, но дорогой ценой. В тот день он чуть не лишился глаза, и если бы не сирена Черного двора, он бы потерял способность пользоваться рукой.

— Что это?

Он уставился на крошечное красное изображение, жалея, что у него нет увеличительного стекла. Одного взгляда на рамку было достаточно, чтобы у него заныли зубы.

— Это… — он не мог придумать, как это объяснить. — Ты когда-нибудь слышала о М.К. Эшере?

— О ком? — Она с любопытством уставилась на символ. Слава богам, в нем не было никакой силы, иначе она могла бы случайно оказаться втянутой внутрь.

— М.К. Эшер был художником-графиком, который проделал потрясающую работу, превратив два измерения в три, а затем поразив вас удивительными поворотами в своих работах. — Он достал свой мобильный телефон и показал несколько фотографий. — Вот одна из его самых известных работ. Она называется «Теория относительности».

— Она похожа на лестницу из фильма «Лабиринт». — Аманда, как зачарованная, уставилась на фотографию. Она продолжала наклонять его телефон так и этак, без сомнения, пытаясь придать ему смысл.

— В некотором роде так оно и есть. Как только тебя засасывает, выхода уже нет. Вот почему это называется смертельной ловушкой. Ты умрешь с голоду, прежде чем найдешь выход.

— Значит, это медленная смерть, а не быстрая. — Она скорчила гримасу и вернула ему телефон. — Мне это не нравится.

— Мне тоже. — Он сунул телефон в карман и потащил ее к входной двери. — Именно поэтому ты уходишь прямо сейчас.

— Держи карман шире, птичий мальчик. — Она уперлась каблуками, вынуждая его остановиться. — Ни за что на свете.

Решительный взгляд на ее лице был бы горячим, если бы он не был так напуган.

— Я заставлю тебя, если понадобится. — Он обхватил ее голову ладонями, надеясь, что сможет настоять на своем. — Я не потеряю тебя.

Она глубоко вздохнула.

— Никто не смеет посягать на то, что принадлежит мне. — Она отступила назад, бросив взгляд на скульптуру, прежде чем снова повернуться к нему. — Нельзя сказать, что то, что он увидел, сбудется. Теперь, когда мы знаем, что это возможно, мы можем предпринять шаги, чтобы этого не произошло. — Она подняла руку, когда он начал протестовать. — Что, если причиной этого станет то, что ты отошлешь меня, а?

Он бросил на скульптуру неодобрительный взгляд, прежде чем вздохнуть.

— Отлично. Мы подождем, пока Шейн проснется.

Она одарила его счастливой, солнечной улыбкой.

— Затем мы поджарим его, как чизбургер, чтобы получить ответы.

Он покачал головой, но часть его страха уже рассеивалась. Ему нужно было подумать, нужно было придумать, как уберечь ее от этой неприятности.

— Пойдем. Нам обоим не помешает немного отдохнуть.

— Отличная сделка. — Она прислонилась к нему и зевнула. — Я устала.

— Неудивительно. — Он вывел ее из мастерской на прохладный ночной воздух. — Давай уложим тебя в постель.

Она молча кивнула, пока они шли к дому Даннов.

— Рейвен?

— Хм?

— Все будет в порядке?

Он крепче обнял ее.

— Я не знаю, но я сделаю все возможное, чтобы убедиться, чтобы это было так.

Она усмехнулась.

— Знаешь, это одна из черт, которые мне в тебе больше всего нравятся. Ты мне не лжешь.

— Даже когда тебе этого хочется?

— Даже тогда. — Она высвободилась из его объятий и поднялась по ступенькам к дому. — Ты тоже поднимешься?

Он посмотрел на нее.

— Пока нет.

Аманда взглянула на него через плечо.

— Очень жаль. Меня разбудил холод. — Она подмигнула и, покачивая бедрами, вошла в дом. — Желаю приятно провести время, разговаривая с твоим отцом.

Дверь за ней закрылась, и Рейвен услышала тихий смешок.

— Твоя истинная пара весьма наблюдательная.

— Да, это так. — Рейвен повернулся к отцу. — Тебе нужно кое-что увидеть.

Вспыхнул зеленый свет, и Хоб спустился с крыльца, направляясь к мастерской Шейна.

— Я забеспокоился, когда вы двое не появились снова.

— Ждал нас? — Рейвен ускорился, чтобы догнать Робина. Он молча шел рядом с Хобом. Ни один из них не хотел будить остальных домочадцев Даннов. — Тебе бы понравились мои подростковые годы. Я никогда не приходил домой вовремя.

Робин вздохнул.

— Мне бы понравились.

Рейвен толкнул отца плечом.

— Я знаю. — Они вошли в мастерскую, стараясь производить как можно меньше шума. — Сюда.

Робин уставился на скульптуру, созданную Шейном, его тело вибрировало, его истинная форма почти вырывалась наружу. Он взял себя в руки, но не раньше, чем Рейвен еще раз мельком увидел существо позади мужчины.

— Кого мы должны убить?

— Это работа Сайида, я в этом уверен. — Рейвен обошел скульптуру, ища подсказки. — Единственная проблема в том, что я не знаю, где он установил ловушку.

Робин дотронулся до золотой нити, его толстые черные ногти были длинными и острыми. Его глаза все еще были жутковато-зелеными, а поза была такой, какую Рейвен видел раньше. Его отец был в ярости, готовый убить человека, который угрожал Рейвену и Аманде.

Рейвен была полностью согласен с этим.

— Тогда мы выясним, где именно, и убедимся, что она будет убрана до того, как сработает. — Робин уставился на него. — Я сообщу об этом Верховному королю. Он захочет знать.

Рейвен кивнул.

— Конечно. — Как глава рыцарей Оберона, он же Кленков, Робин отвечал за то, чтобы Оберон был в курсе подобных угроз Двору и Клинкам. То, что Сайид упомянул Михаэлу в качестве одной из целей, также могло заинтересовать Оберона. Технически, она была предпоследней из Туата Де Дананн. — Я удивлен, что ты не упомянул об этом раньше.

Робин поморщился.

— Я тоже, но моя пара убедила меня в обратном. Она не хочет, чтобы что-то расстроило свадебную вечеринку, и Оберона.

— Жаль, очень жаль, позвони ему сейчас. — Рейвен протянул свой сотовый. — Он на быстром наборе.

Робин тихо рассмеялся и взял трубку.

— Да, он был бы счастлив. — Он приподнял бровь, когда увидел остальную часть списка Рейвена. — Я номер один, Оберон — номер два, а Рэд — номер три.

Рейвен кивнул.

— Конечно. Они — семья. — Он не упомянул, что до того, как Робин спас его, первой была Темная королева. Не похоже, что у Рейвен был выбор.

— Подожди… — Рейвен отступил назад с широкой улыбкой на лице. — Нам нужен Рэд.

Робин наклонил голову, этот жест, столь знакомый Рейвену, больше не требовался.

— Тогда позови его. Я позвоню Оберону и проинформирую его о ситуации.

Рейвен поклонился и растворился в воздухе, а желание добраться до Лиама и быстро все уладить заставило его влететь в комнату, отведенную Ли. Он нашел место, откуда мог легко проникнуть в дом, через одну спальню от спальни Ли, которая, очевидно, была зарезервирована для Верховного короля. Дверь была полностью серой с легкими вкраплениями цвета морской волны и бирюзы.

Рейвен хотел поговорить с Шоном о том, чтобы он плотно закрыл окна и двери или попросил кого-нибудь защитить их от сильфов.

Он вошел в спальню Ли и с удивлением обнаружил, что тот действительно спит. Он не был уверен, что Рэд вообще знает, что такое сон.

— Если ты и дальше будешь так пялиться на мою задницу, я попрошу у тебя обручальное кольцо. — Ли сел, сонно моргая. — Возможно, я даже заставлю тебя пойти со мной на выпускной.

Рейвен не стал дразнить Ли.

— Ты нужна нам в мастерской Шейна.

— Нам? — Но Ли встал, натягивая джинсы поверх боксеров. — В чем дело?

— Увидишь. — Рейвен нетерпеливо ждал, пока Ли оденется. — Пошли.

— Где Аманда?

— В постели.

Ли ворчал, следуя за Рейвеном в коридор.

— Счастливица.

— Может, и нет. Подожди, я покажу, почему я тебя разбудил.

— Все так плохо?

Рейвен зарычал.

— Ну ладно. Давай начнем это шоу.

Лиам уставился на скульптуру, и ужас от увиденного пробежал у него по спине, заставив вздрогнуть.

— Убирайся к черту из Доджа.

Рейвен вздохнул.

— Я хочу, но не могу. — Он достал свой мобильный телефон и наклонился ближе.

Где-то в здании их босс обсуждал со своим боссом вопрос о стеклянной скульптуре зла, так что они были одни. По крайней мере, на данный момент. Без сомнения, Робин мог вернуться в любую минуту, чтобы проведать своего маленького Эдварда.

— Мне нужно, чтобы ты отследил звонок.

Ли вздохнул.

— Ты разбудил меня, чтобы поиграть в AT&T (прим. АТ&T (American Telephone and Telegraph) — американский транснациональный телекоммуникационный конгломерат)?

— Послушай меня!

— Хорошо. — огрызнулся Ли. Что бы ни взъерошило перья Рейвена, это, должно быть, серьезнее, чем он думал.

— У всех детей Робина при Темном дворе есть номер, по которому они звонят, когда хотят связаться с Черной королевой.

— И ты хочешь, чтобы я отследил этот номер, чтобы посмотреть, смогу ли я определить местонахождение всех звонков, которые были сделаны на этот номер. — Ли кивнул. — Проще простого, если только у нее в штате нет другого гремлина, который следит именно за этим.

— Я не знаю, есть ли у нее такой или нет, но разве это имеет значение?

Ли ухмыльнулся и позволил себе немного расслабиться. Ему понравилось удивление на лице Рейвена, когда он это делал.

— Нет, вовсе нет.

Рейвен кивнул, все еще выглядя слегка испуганным.

— Хорошо. — Он похлопал Ли по плечу. — Теперь я понимаю, что такое Большой Рэд.

Ли ухмыльнулся и взял мобильник. Прежде чем он успел дотронуться до него, перед его глазами вспыхнули его собственные личные сообщения.

— Трахни меня в бок, еще одно.

— Что, еще одно? — Рейвен почти не обращал на это внимания, слишком занятый разглядыванием скульптуры.

Как будто Ли не сказал Рейвену, что произошло третье убийство? Еще одна придворная дама, которая была откровенна в своем желании увидеть, как лорд Рейвен Максуини заплатит за свои преступления, когда он был у черных. Он стиснул зубы и молился, чтобы у Рейвена было представление о том, что происходит, а если нет, то достойное алиби.

— Леди Сибил Маккуин. Слышал о ней?

Рейвен нахмурился.

— Да. Она какая-то сучка из Белого двора, которая доставляет мне неприятности. А что?

Ли вздохнул.

— Она мертва.

— Черт. Дай угадаю. Было найдено еще одно перо.

Рейвен гортанно выругался.

— Извини, чувак. В комнате, где она была, нашли несколько черных перьев.

Рейвен медленно повернулся к нему.

— Трахни меня боком.

Информация поступала быстро и яростно, пока люди Глорианы осматривали место преступления.

— На этот раз они тоже не были спрятаны. Они были среди обломков.

Рейвен со вздохом закрыл глаза.

— Ее нашли в том заброшенном здании в Омахе, не так ли?

Ли кивнул.

— Она забронировала номер в отеле типа «постель и завтрак» в этом районе, чтобы присутствовать на свадьбе Верховного короля.

— И теперь она мертва в обрушившемся здании, набитом вороньими перьями, которое, как знали другие люди, я отправился исследовать. — Рейвен провел рукой по волосам. — Замечательно.

— Три случая смерти, в двух из которых на месте происшествия были найдены перья ворона, и, по крайней мере, известно, что в одном из них ты был. Угадайте, чего требует Белые?

— Мою голову на серебряном блюде?

— Ничего такого аккуратного. Они хотят, чтобы ты сдался им ради «правосудия». — Ли заключил это слово в маленькие воздушные кавычки, прекрасно понимая, что Белые сочтут правосудием в отношении Рейвена, доказанным или нет. — Мы разберемся с этим, хорошо?

Рейвен кивнул.

— Пока это не касается Аманды, мне плевать, что думают обо мне другие, кроме тебя, Робина, Оберона и Аманды.

— О, как мило. — Ли похлопал ресницами, глядя на Рейвена. — Тебе не нужно подлизываться ко мне, милый. Я прикрою твою спину.

Рейвен похлопала его по плечу.

— Я знаю. — Он ткнул пальцем в сотовый телефон. — А теперь за работу.

— Да, да. — Ли пошел, сжимая в руке сотовый телефон. — Вот тебе и спокойный отпуск вдали от офиса.

***

— Ух ты. — Аманда отхлебнула кофе и уставилась на лимузин, въезжающий на длинную подъездную дорожку к дому Даннов. — Кто едет, президент?

— Нет. — Рейвен взял свою кружку и сделал глоток. — Верховный Король.

Она прикусила губу, внезапно занервничав.

— Может, мне пойти переодеться?

— Во что?

— Не знаю. В бальное платье?

Он уставился на нее, выглядя совершенно сбитым с толку.

— Какого черта тебе надевать бальное платье в половине девятого утра?

— Потому что по подъездной дорожке едет король? — Черт, даже для нее самой это прозвучало неубедительно.

Он покачал головой, но что-то, казалось, отвлекало его этим утром. Что-то большее, чем скульптура, которую показал ему Шейн.

— Что не так?

— Я расскажу тебе позже, — пробормотал он, возвращая ей кружку. — Держись поближе, кланяйся, когда я это делаю, и будь вежлива. Верховный король — самый могущественный человек на этой планете. Если ты ему нравишься, ты в ударе. Если нет…

— А если нет? — Аманда уставилась на лимузин, который остановился перед домом.

— Ты ничего не почувствуешь.

— Да? — Она поставила кружку на перила и расправила плечи. — Поехали.

— Робин и Михаэла идут первыми. — Рейвен взял ее за руку и подвел к двум людям, выходящим из лимузина.

Аманда, как завороженная, смотрела на мужчину в строгом сером костюме. Его длинные серебристые волосы ниспадали до пояса. Его серые глаза обежали всех, кто находился на крыльце, оценивая их с холодом, заставившим ее вздрогнуть.

Эта холодность исчезла, когда он увидел Робина.

— Мой Хоб.

Робин поклонился.

— Мой король.

Двое мужчин обнялись.

— Что, черт возьми, происходит? — Мэтью Экстон встал между Майклом, Мелиссой и всеми остальными. — Почему он назвал Робина своим Хобом?

Мартин Экстон стоял рядом со своим братом, но вместо воинственной позы старшего Экстона он закатил глаза.

— Я же говорил тебе, братан. Они феи.

Все, кто был на крыльце, замерли. Теперь все было ясно как божий день. Аманда чуть не рассмеялась, увидев виноватое выражение лица Михаэлы. Очевидно, она держала свою семью в неведении относительно своего статуса фейри. Судя по выражению лица Мэтта, он собирался вернуться и укусить ее за задницу. Она понятия не имела, как много им рассказал Шейн, но, очевидно, они не сообщили Михаэле, что знают о статусе Робина как фейри.

Мэтью хмыкнул, но ничего не сказал Мартину о том, что, должно быть, прозвучало как безумие.

— Кто ты такой?

Михаэла протиснулась между братьями, явно напугав Мэтью. Она подбежала к Кэсси.

— Привет!

Кэсси, улыбаясь, протянула к ней руки.

— Привет, Михаэла. Рада тебя видеть.

Оберон с нежностью наблюдал, как его пара обнимает пару Хоба.

— Ты сегодня прекрасно выглядишь, моя дорогая.

— Спасибо. — Михаэла высвободилась из объятий Кэсси и заправила прядь волос за ухо. — Нам нужно поговорить с моей семьей.

Оберон кивнул, с некоторым удивлением разглядывая братьев.

— Я так и думал, что нам это может понадобиться. — Он царственно кивнул братьям. — Я обещаю вам, что скоро все откроется. — Оберон посмотрел на Аманду и Рейвен и шагнул к ним. — Лорд Гудфеллоу. Очень рад.

Аманда поклонилась, как и Рейвен, как он и просил.

Когда она выпрямилась, Верховный король улыбался ей.

— Леди Гудфеллоу. Также приятно познакомиться с истинной парой Лорда Рейвена.

Леди Гудфеллоу? С каких это пор? Она бросила свирепый взгляд на Рейвена, прежде чем одарить Верховного короля своей лучшей профессиональной улыбкой.

— Мне тоже приятно познакомиться с вами, ваше величество.

Верховный король отступил на шаг.

— Могу я представить вам мою королеву Кассандру?

Кассандра оказалась не совсем такой, как ожидала Аманда. Верховный король был таким красивым, таким хладнокровным, что она ожидала увидеть кого-то похожего, кто украсил бы его руку. Но вместо этого Верховная Королева оказалась совсем не такой. У нее был высокий лоб, слегка крючковатый нос и волевой подбородок. Ее каштановые волосы были собраны в простой хвост, а вместо костюма, который бвл одет на Обероне, на ней был тренч от Burberry, черные колготки и черные ботильоны. Самой потрясающей чертой ее внешности были глаза насыщенного бирюзового цвета, которые сверкали в лучах утреннего солнца.

Королева протянула руку.

— Приятно познакомиться.

— Я тоже рада с вами познакомиться. — Аманда пожала королеве руку, затем отступила на шаг и встала рядом с Рейвеном. Она с улыбкой взяла его за руку, но в душе была погружена в тяжелые раздумья. Леди Гудфеллоу, да? Судя по настороженному взгляду, который он бросил на нее, ему было интересно, о чем она думает.

Честно говоря, это было не самое странное, что она услышала на этой неделе. Она поговорит с ним об этом позже, но сейчас, похоже, братья и сестры Михаэлы собирались наброситься на кого-нибудь как камикадзе, если не получат ответы сейчас. Она также не могла их винить. В конце концов, она была в шоке, когда узнала о тайне, которую скрывала Руби, и во многом по тем же причинам.

— Не пройти ли нам внутрь, мой господин? — Робин махнул рукой, указывая на входную дверь, где Шон и Эйлин Данн ждали, чтобы поприветствовать своих короля и королеву. — Нам нужно многое обсудить.

— Я уверен, что да, моя дорогая. — Король взял королеву за руку и повел к входной двери. — Шон, Эйлин. Рад снова вас видеть.

— И мы вас, ваше величество. — Шон поклонился, а Эйлин присела в реверансе. Шон придержал дверь. — Только после вас.

Робин кивнул, и Верховный король вошел. Если Робин был его охраной, его Клинком, как выразился Рейвен, он, вероятно, говорил Верховному королю, что заходить внутрь безопасно.

Все, включая братьев и сестер Экстон, последовали за членами королевской семьи. К удивлению, они направились прямиком в столовую, как будто знали, что семья собирается либо на кухне, либо за обеденным столом. Они заняли свои места без приглашения, но, когда Аманда проверила, Шон и Эйлин выглядели довольными.

— Итак. — Оберон сидел во главе стола, Кассандра по правую руку от него, Робин по левую. — Расскажи мне, что происходит.

Шум был оглушительный. Аманде захотелось закрыть уши, и она могла только представить, как все это звучало для Оберона. Она не могла понять, что происходит. Это был вихрь звуков, который подхватил ее и закрутил барабанные перепонки, пока они не лопнули.

Оберон поднял руку и указал на каждого из них по очереди, начиная с Лиама.

— Ты расследуешь дело об убийстве, в котором кто-то пытается подставить Рейвена, а также помогаешь Рейвену выследить его сводного брата Саийда. — Следующим был Робин. — Ты пытаешься защитить своего сына, свою пару и пару своего сына, готовясь к свадьбе. Ты…, — его палец теперь указывал на Рейвена, — …работаешь над поисками Сайида с Редом. — Он откинулся на спинку стула и уставился на Экстона. — Ты хочешь знать, что здесь происходит.

Мэтью резко кивнул, Мартин разочарованно вздохнул, а Мелисса наблюдала за происходящим с радостным энтузиазмом.

Оберон улыбнулся. Внезапно его серые глаза стали чистыми, сияющими серебром. Его волосы удлинились, доходя до пола, а кожа засверкала, словно была покрыта серебряной пылью. Он взмахнул рукой, и остальные фейри в комнате тоже изменились. Лео превратился из темноволосого мужчины, который женился на ее лучшей подруге, в сверкающего золотого бога. Ногти Робин удлинились, превратившись в когти, а глаза стали зелеными и сияющими. Эйлин стала вся золотисто-рыжая, а кожа Шона потемнела, и на ней появились завитки. А волосы Кассандры из каштановых превратились в цвета морской волны, на ее бледном, как пудра, лице появились едва заметные чешуйки.

— Мы — фейри, раса древняя, как само время. Мы существуем в мире людей, живем бок о бок с ними, объединяемся и спариваемся с ними. Вот что случилось с твоей сестрой. Она связана с Робином Гудфеллоу, Хобом, принцем Серого Двора.

Мартин толкнул локтем Мэтта, который стоял с открытым ртом.

— Видишь. Я же говорил тебе, что феи существуют. Шейн объяснял все это прошлой ночью, но ты ему не поверил.

— Заткнись, Марти. — Мэтью толкнул брата локтем в ответ. — Я не позволю вам, люди, украсть мою сестру. Вы не увезете ее в Андерхилл или куда там, черт возьми, вы живете.

Робин от души рассмеялся.

— Андерхилл? Это сказка, созданная людьми.

— Ты поймала сказочного принца? — Мелисса подняла руку. — Дай пять!

Михаэла хлопнула сестру по ладони.

— У-ху.

Все, кроме Мэтью, рассмеялись.

— Тогда куда ты ее везешь?

Король и Хоб переглянулись.

— В Колорадо.

Мэтью моргнул.

— Ой.

Михаэла похлопала старшего брата по плечу.

— Я все объясню, клянусь, но Король только что пришел. Дай ему что-нибудь съесть, ладно?

Мэтт все еще выглядел взволнованным.

— Только мы.

— Ты, я, Марти и Мел. Клянусь.

Мэтт кивнул.

— И если я решу, что ты в опасности, ты уедешь отсюда.

Глаза Робина вспыхнули зеленым. Только что он сидел за столом, а в следующую секунду они с Михаэлой исчезли.

Аманда ахнула. Она не знала, что фейри способны на такое. Когда Робин, держа Михаэлу под мышкой и дерзко ухмыляясь, вошел в парадную дверь, она подумала, что Мэтт сейчас ударит его.

Но Робин легко разрядил ситуацию.

— Твоя сестра в безопасности, пока я рядом.

Мэтт ощетинился, затем поник.

— Хорошо. — Он выпрямился и пристально посмотрел на Робина. — Но я все еще буду разговаривать с ней наедине. Она моя младшая сестра. Мне нужно знать, что она в безопасности, и не только с тобой.

Робин поклонился.

— Конечно.

Каким-то образом Аманда была уверена, что Робин позаботится о том, чтобы он присутствовал во время их беседы, знал об этом Мэтт или нет.

Глава 16

— Хорошо. Это было забавно. — Рейвен плюхнулся на кровать лицом вниз. Наблюдать за тем, как Мэтт, Мелисса и Мартин усваивают тот факт, что фейри существуют, было, мягко говоря, забавно. Мэтт хотел знать, почему Михаэла стала такой же, как они. Мартин хотел, чтобы его превратили в фею. А Мелисса просто хотела поговорить со всеми ними и задавать вопросы о том, что они за феи, какие у них способности и т. д., До тошноты. Если бы Эйлин не положила конец расспросам, Рейвен бы в отчаянии повыдергивал перья. Казалось, ничто из сказанного Мелиссе не могло полностью удовлетворить ее любопытство. Только у Ли, казалось, хватило терпения поговорить с ней, но его только начали допрашивать, когда Эйлин объявила перерыв.

— Говори за себя. — Аманда плюхнулась рядом с ним так сильно, что он подпрыгнул. — Пока тебя обследовали, я разговаривала по телефону, пытаясь подготовить все к свадьбе. — Она устало вздохнула. — Если я облысею от стресса, вини в этом своего отца.

Он усмехнулся.

— Я все равно буду хотеть тебя, даже если ты будешь лысой.

— Приятно это слышать. — Она перевернулась, толкая его, пока они не оказались лицом к лицу. — Сейчас. Как, черт возьми, Михаэла превратилась из человека, как ее братья и сестра, в фейри?

Ах, это ее восхитительное любопытство. Он ждал, когда же она спросит об этом.

— Ну, Робин был на том съезде фейри, как я тебе говорил. Мы с ним оба встретили там Михаэлу. — Он знал, что выражение его лица было задумчивым. — Она была первым человеком, который заговорил со мной и не испугался.

— О?

Он уловил в этом намек на ревность?

— Да. — Он притянул ее к себе так, что они оказались нос к носу. — Но один из делегатов, один из старейшин, решил, что лучший способ убить Робина — это взорвать комнату, в которой он остановился.

— Кажется, я помню, что читала об этом. Это было названо неудавшимся терактом, не так ли?

Он кивнул.

— Я думаю, сидхе позаботились об этом. Поскольку интерес людей к терроризму все еще высок, было нетрудно добавить его в список. Конечно, он никогда не будет раскрыт.

— Конечно. — Она вздрогнула. — Какое это имеет отношение к Михаэле?