— Возможно. — Мойра вздохнула. — Платье, которое она хотела надеть, было… уничтожено вместе с несколькими другими вещами одним очень плохим человеком.

Аманда выпрямилась. Она впервые слышала об этом.

— Что случилось?

— Произошел взрыв. — Мойра поморщилась. — Больше я ничего не могу сказать.

— Дело передано в суд? Я имею в виду, поймали ли они того, кто это сделал? — Неудивительно, что Михаэла так крепко прижималась к Робину. Бедняжка, она, должно быть, травмирована гораздо сильнее, чем показывает. Аманда должна была позаботиться о том, чтобы у Михаэлы были самые лучшие впечатления от покупок.

— Да, они поймали его, но, эм, он погиб при попытке захвата.

— Значит, это избавило ее от беспокойства, верно? — Аманда оттолкнулась от стены и пошла за Михаэлой, в конце концов обнаружив, что она вернулась к своим пушистым чудовищам. — Нет. Плохая Михаэла.

Михаэла захныкала, но позволила Аманде оттащить ее от огромных бальных платьев.

— Хорошо. — Аманда радостно потерла руки. — Короткие, в полный рост или с завышенной талией?

— В полный рост. Я думаю, короткое платье — это слишком неформально, как хай — лоу у танцовщицы самбы. — Михаэла, должно быть, увидела еще одно блестящее платье, потому что сорвалась с места молниеносно.

Иисусе. Это было все равно что пытаться отследить малыша, находящегося на свободном выгуле, в магазине «Игрушки и не только».

— Ладно, хорошо. Ты хочешь блестящее платье. Каков твой бюджет? — Аманда побежала за ней, но обнаружила, что она смотрит на… ну, оно и в самом деле было блестящим. Аманда не была бы застигнута врасплох, но это была не ее свадьба.

— Не знаю. Робин сказал, чтобы я выбрала все, что захочу, и он об этом позаботится. — Она протянула черную кредитную карточку. — Он дал мне это.

У Аманды чуть не случился сердечный приступ.

— Убери ее. — Она огляделась по сторонам, молясь, чтобы ее не заметили какие — нибудь хищные свадебные консультанты. С этой карточкой она могла купить что угодно и где угодно.

Неудивительно, что она вела себя как ребенок, находящийся на свободе. Ей действительно разрешили скупить всю кондитерскую.

— Итак. Мы можем выбрать что — нибудь блестящее. Черт возьми, у тебя могут быть пальчики, инкрустированные бриллиантами, если хочешь. Она начала перебирать платья, не обращая внимания на резкое «так — так — так» пары туфель на высоких каблуках, приближающихся к ним. — Как тебе это?

Михаэла уставилась на платье. На нем был лиф с глубоким вырезом и пышная многослойная шифоновая юбка.

— Нет. Я думаю, мне бы хотелось, чтобы оно было на бретелях или с короткими рукавами.

Аманда кивнула.

— Ты думала о русалке?

— Извините, я могу вам помочь? — Раздался веселый голосок в затылке Аманды.

Мойра вмешалась, указав продавцу на платья подружек невесты. По крайней мере, Михаэла остановила свой выбор на них, выбрав сапфирово — голубое, которое хорошо сочеталось с цветом лица всех дам. Каждой девушке было позволено выбрать платье в своем стиле, главное, чтобы оно было подходящего цвета.

Аманда была удивлена, что ее пригласили, но как только Аманда и Михаэла познакомились, они сразу же нашли общий язык. Михаэла и Мелисса стали интересным дополнением к маленькому кругу друзей Руби и Аманды.

— Михаэла? Как тебе вот это? — говоря о Мелиссе, она показала платье, от которого у Аманды потекли слюнки.

— Я люблю тебя, сестренка, — вздохнула Михаэла.

— Тебе нравится? — Если бы ей оно не понравилось, Аманда была бы готова отдать за него душу. Платье было выполнено в стиле русалки, в цветах шампанского и золота, с глубоким вырезом и широкими бретельками, которые вели к открытой спине. Украшенное кристаллами, оно искрилось при движении. Но лучше всего то, что у него был шлейф из кисточек, ниспадающий вокруг ног обладательницы и придающий Михаэле тот оттенок мягкости, о котором она мечтала, но при этом не перегружающий ее.

Оно было идеальным.

— Оно идеально. — Михаэла дотронулась до него, и оно замерцало, словно реагируя на нее. Она резко вздохнула и схватила платье. — Мне нужно его примерить.

И она сорвалась с места, практически побежала в раздевалку, Мелисса и Аманда следовали за ней по пятам.

Почему их никто не остановил, Аманда не знала. Продавщица должна была предпринять еще одну попытку помочь им, но, по — видимому, Мойре очень хорошо удалось отвлечь женщину, потому что с тех пор Аманда ее не видела. На самом деле, Михаэла вошла в примерочную без какой — либо суеты.

Мелисса зашла в комнату со своей сестрой, и, судя по доносившимся оттуда воркованию и плачу, Михаэла нашла свое платье. Когда она вышла, Аманда вздохнула.

Оно действительно было идеальным. Оно облегало Микаэлу так, словно было сшито специально для нее, вплоть до длины. Они могли купить его прямо с вешалки, и Михаэла могла бы надеть его сегодня вечером, если бы захотела.

— Ну что?

— Если ты не купишь его, я изобью тебя до полусмерти, — выдохнула Аманда.

Михаэла рассмеялась.

— Разве оно не прекрасно?

— Теперь тебе просто нужна вуаль, сестренка. — Мелисса вытерла слезы. — Что — нибудь с крошечными кристаллами.

— И идеальные туфли к этому. — Аманда встала. — Оставайся здесь и наслаждайся своим великолепием. Мы позаботимся о деталях. — Она протянула Мелиссе руку. — Пойдем, Мелисса?

Мелисса на мгновение выглядела удивленной, но все же взяла руку, которую Аманда протянула ей.

— Пойдем.

Они проигнорировали хихиканье Михаэлы и направились прямо к диадемам и вуалям.

— Что ты об этом думаешь?

— Ммм. — Аманда поморщилась. — Только не с этим платьем. — Ни с каким другим платьем, по мнению Аманды. — А как насчет этого?

— Слишком изящное.

Какое — то время они спорили, прежде чем диадема буквально выпрыгнула перед ними и приземлилась у ног Мелиссы.

— Ага.

Аманда проверила, где лежала диадема. Никаких вентиляционных отверстий, никаких пушистых лесных существ, никакой Мойры, которая бы убежала.

— Это странно.

— Но посмотри. — Мелисса подняла идеальную тиару. Вместо серебра она была золотой, а драгоценные камни выглядели настолько реалистично, что она могла поклясться, что они действительно настоящие. — Она прекрасна.

— Кто — то присматривает за твоей сестрой. — Аманда нахмурилась. Она могла поклясться, что услышала смешок. Мужской смешок. Но рядом с ними никого не было, и ни один мужчина не заходил в магазин с тех пор, как они сюда приехали. — Пойдем посмотрим, не захотят ли феи показать нам вуаль. — Смех Мелиссы был самым веселым. Это было что — то среднее между смехом Бетти Роббл и чиханием. — Думаешь, феи смогут найти мне парня?

— Сначала я. — Аманда толкнула Мелиссу плечом.

— Я видела, как Рейвен смотрит на тебя. Я думаю, у тебя с ним есть шанс. — Мелисса начала перебирать вуали, выбирая ту, что подойдет к тиаре.

Аманда потрогала маленькую золотую сережку в виде перышка, которую надел на нее Рейвен.

— Возможно.

По ее уху пробежала легкая дрожь, словно перышко погладило ее кожу.

— Угу. — Мелисса подняла вуаль. — Вот она.

— Откуда ты знаешь?

Мелисса повернула табличку, ее рука дрожала, а лицо побледнело.

Там изящным почерком было написано

— Зарезервировано для Михаэлы Экстон — Гудфеллоу.

Аманда трижды хлопнула в ладоши.

— Да. Теперь я верю в фей.

***

Аманда стояла на крыльце в разрисованных джинсах и темно — сером свитере с круглым вырезом, который казался на размер больше, чем нужно. Ее волосы были собраны в небрежный хвост, а макияж был минимальным. Она выглядела расслабленной и непринужденной, держа в руках чашку с чем — то горячим и глядя в темноту.

Она была прекрасна в лунном свете, излучая жизнь, даже когда стояла неподвижно. Время от времени ее губы изгибались в полуулыбке, как будто она думала о чем — то особенно забавном, или она вздыхала, отпив из кружки, и облизывала губы, чтобы поймать случайно упавшую каплю. Просто наблюдать за ней было безмерным удовольствием.

Он молча подошел к ней, не зная, как объяснить отсутствие машины. Он полетел на встречу с Сайидом, думая только о том, как добраться до своего брата и закончить охоту. Теперь он должен был объяснить своей человеческой паре, где он был. Он мог бы солгать, сказав, что был в мастерской Шейна, но ему не хотелось этого делать. Кроме того, он обещал, что все объяснит, когда вернется.

— Добро пожаловать обратно.

Он остановился. Как она его услышала?

— Спасибо.

— Я забыла сказать тебе кое — что перед тем, как ты ушел. — Она ухмыльнулась ему, когда он подошел к ней. — Руби собака — с -костью заставила меня пригласить тебя на свидание.

— Правда?

Аманда кивнула.

— Я предлагаю тебе сделку. Ты скажешь мне, почему Руби что — то скрывает от меня, а я приглашаю тебя на свидание.

— Договорились. — Рейвен протянул руку и притянул ее к себе, когда она приняла ее. Он заключил ее в объятия, готовый унести прочь, когда настанет момент. — Это связано с тем, что мне все равно нужно было тебе объяснить.

Он наблюдал, как она пристально смотрит на него, и замешательство на ее лице медленно сменяется нетерпением.

— Почему у меня такое чувство, что все остальные здесь точно знают, что происходит, кроме меня?

— Не все. Родственники Михаэлы пока ничего не знают, но им нужно будет сообщить. — Рейвен знал, как сильно Михаэла обожала своих братьев и сестру. Мысль о том, что Робин заставит ее бросить их, была немыслима. — Нам есть о чем поговорить. Вещи, которые могут привести к твоей смерти. — Рейвен сжал кулаки, одергивая свитер на спине. — Я этого не допущу.

— Это… приятно слышать. — Какое — то мгновение она смотрела на него, мысли, проносившиеся в ее голове, были написаны на ее лице. Страх и беспокойство были преобладающими. — Руби в опасности?

— Вы двое очень близки, не так ли? — Он хотел бы, чтобы у него была такая связь с кем — нибудь, с кем угодно, в его жизни. Даже его мать была вынуждена держаться на расстоянии, чтобы не навлечь на себя гнев Темной королевы. У него это начало получаться с Робином и немного с Лиамом. Он надеялся, что так же будет и с Амандой. Как бы яростно она ни защищала Руби, она, вероятно, в десять раз сильнее защищала бы любимого человека.

— Да, это так. — Она расправила плечи. — Она в опасности, иначе ты бы что — нибудь сказал.

— Умная девочка. — Он поцеловал ее в кончик носа, отчего она мило сморщила носик. — Ты готова это услышать?

Она выдохнула, и только тогда он понял, как сильно она нервничает.

— Давай все выясним.

Она вздрогнула, когда он повел ее вниз по ступенькам на подъездную дорожку.

— Итак. Я знаю, что ты задавала Эйлин вопросы.

— Да. Не могу поверить, что мне показалось, будто с Джейденом происходит что — то странное. — Она легко рассмеялась, и это прозвучало насмешливо. — Черт бы побрал мое разыгравшееся воображение. — Но, несмотря на ее слова, выражение ее лица было смущенным. Возможно, Эйлин все — таки не сумела все скрыть.

Он фыркнул.

— Нет. Эйлин, вероятно, проклинала твою наблюдательность. То, что ты видела, было правдой. — Он обратился к своей половине сильфиде, осторожно поднимая их в воздух. — И это тоже.

Аманда взвизгнула, схватив его за плечи с такой силой, что на них остались синяки от пальцев, несмотря на кожаную куртку, в которую он был одет.

— Какого хрена?

Он засмеялся, поднимая их еще выше.

— Не волнуйся, я с тобой.

Она впилась в него взглядом.

— К черту все это. Кто тебя поднимает? — Она уставилась в землю и сглотнула. — Мы высоко в небе?

— Да. — Он не собирался уносить ее далеко, он не хотел, чтобы у нее началась паника. — Мы скоро приземлимся, я обещаю.

— У Джейдена есть клыки.

Рейвен кивнул.

— Эйлин заставила меня забыть об этом.

Он снова кивнул.

— Это было сделано для твоей безопасности и безопасности Джейдена.

Она дрожала, прижимаясь к нему от страха.

— Никто из вас не человек.

— Мы — фейри, раса столь же древняя, как и твоя. — Он приземлился на крышу веранды так мягко, как только мог. Он хотел поднять ее повыше, но ее бурная реакция заставила его пересмотреть эту стратегию. Он хотел, чтобы у нее был шанс сбежать, если ей это понадобится.

— Ладно. Думаю, я бы хотела сойти с этого сумасшедшего поезда прямо сейчас. — Аманда попыталась высвободиться из его объятий, но Рейвен держал крепко. Если бы он отпустил ее, пока она сопротивлялась, она бы упала с крыши. — Отпусти меня, парень — гот, или у тебя поджарятся яйца.

Он прикусил губу, отчаянно пытаясь не рассмеяться.

— Если я отпущу тебя, то не мои мужские части тела будут целовать гравий.

— О? — Она оглянулась через плечо и вцепилась в него. — Хорошая мысль. — Она выдохнула. — Мы можем где — нибудь посидеть и поговорить? Потому что у меня немного кружится голова.

Рейвен помог Аманде устроиться на краю крыши, свесив ноги вниз. Он продолжал держать ее за руку, пока устраивался сам, на случай, если она поскользнется. Пока он будет касаться ее, он сможет остановить ее падение.

Черт, даже если бы это было не так, он был уверен, что смог бы защитить ее. Когда он был рядом с ней, все его внимание было сосредоточено на ней. Наблюдая, как его отец ухаживает за Михаэлой и заявляет на нее права, он знал, что дальше будет только хуже. Со временем он заявит права на Аманду. Сначала он хотел, чтобы она точно знала, во что ввязывается. Кроме того, ему нравилась идея узнать ее получше, прежде чем сблизиться с ней.

Она уже привлекала его внимание гораздо больше, чем любая другая женщина, даже Михаэла. Нежная кожа ее руки, вопрошающий взгляд, то, как она подвинулась, чтобы сесть поближе к нему, — все это завораживало его.

— Хорошо. Что, черт возьми, происходит? Что ты? Ты назвал себя фейри, но я не понимаю, что это значит.

Лучший способ доказать свои слова — показать ей.

— Смотри. — Рейвен вытянул руку, подзывая одного из своих воронов.

Птица появилась из воздуха и приземлилась ему на руку со звуком развевающегося шелка. Его питомец склонил голову набок, глядя на Аманду любопытными, умными глазами.

— Значит, ты не только художник, но и волшебник. — Ее слова заставили его возразить.

— Сомневаешься в Томасине. — Он посадил ворона Аманде на плечо, зная, что птица никогда не причинит ей вреда, прежде чем исчезнуть в облаке перьев и снова появиться у нее за спиной. — Теперь ты мне веришь?

Ее дыхание участилось, но его маленькая воительница отказывалась показывать свой страх.

— Может быть.

Он поцеловал ее в затылок и снова исчез, появившись перед ней. Он протянул ей черное перо, что — то прошептав на языке сильфов. Оно поплыло прочь, против ветра, танцуя вокруг Аманды и щекоча ее.

— Прекрати это.

Рейвен усмехнулся, когда перо продолжало заставлять ее извиваться.

— Прекратить что? По твоим словам… все это нереально.

Она протянула руку, пытаясь поймать перо в воздухе, но потерпела неудачу.

— Рейвен.

Он щелкнул пальцами, и перо вернулось к нему, исчезнув в его руке. Он позволил части своего тела выскользнуть. Его глаза налились кровью и стали совершенно черными, ногти и клыки выросли. Его прическа изменилась, и к волосам добавились темные, переливающиеся перья. Остальную часть своего превращения он держал в секрете; это он покажет ей позже, когда у нее будет меньше шансов испугаться.

— Меня зовут Рэйвен Максуини Гудфеллоу, лорд — Ворон из ордена рыцарей Оберона. Мой отец — принц Робин Гудфеллоу, Хоб, правая рука Оберона и наследник Серого трона. А ты, моя дорогая, моя верная пара.

А, вот и его пара. Она хихикала как сумасшедшая.

— Робин — твой отец. А Руби — моя мать.

— Робин почти столько же лет, сколько и Оберону. — Это хихиканье перешло в громкий смех, когда она прижалась к нему. Рейвен не смог удержаться от улыбки. Его взгляд был отчасти рассеянным, но она и не думала расслабляться, прижимаясь к нему, и ее бока вздымались от смеха. Она была великолепна. — Что еще ты хочешь узнать?

Она вытерла выступившие от смеха слезы.

— О, это было потрясающе.

— Аманда, querida (прим. исп. дорогая), мне нужно знать, какие у тебя есть вопросы.

Она вздохнула.

— О, ты говоришь по — испански.

Он усмехнулся и прошептал ей на ухо.

— Я люблю тебя.

— Ммм. — Она поцеловала его в подбородок. — Что?

Он рассмеялся, запрокидывая голову.

— Я сказал, что хочу поцеловать тебя.

Она пожала плечами.

— Кто не успел — тот опоздал. — Она коснулась пушистых волос на его голове. — Значит… все, что я видела, было правдой.

Он кивнул.

— Эйлин солгала мне.

— Только для того, чтобы защитить тебя и своих детей. Мы прячемся от смертных не просто так, Аманда.

— Думаю, я могу это понять. — Она глубоко вздохнула и медленно выдохнула. — Это то, что Руби скрывала от меня?

Он снова кивнул, наблюдая, как эмоции сменяют друг друга на ее лице слишком быстро, чтобы он мог уследить за ними.

— Тебе нечего, абсолютно нечего бояться меня. Из всех людей на этой земле ты единственная, ради защиты кого я готов умереть. — Он потерял свою мать из — за Темной королевы. Он не хотел потерять и свою истинную пару.

Она с дрожью опустила руку, но его храбрая истинная пара встретила его взгляд с решимостью, которая заставила его гордиться тем, что он тот, кому боги отдали ее.

— Хорошо. Расскажи мне все.

Он улыбнулся.

— Мы — фейри, раса существ, способных к великой магии.

— Я поняла эту часть. Расскажи мне об опасности для Руби.

Она игнорировала опасность для себя, а Рейвен — нет. Он будет оберегать ее вопреки ее желанию.

— Когда — то, давным — давно, все дворы были едины, и правил ими король по имени Нуада Среброрукий.

— Подожди, ты говоришь об ирландских народных сказках, верно?

Очень хорошо. Ему было приятно, что она поняла это, просто услышав имя Нуады.

— Да. Но он умер, оставив Оберона королем, а Темную королевой.

— Ты имеешь в виду Тита…

Он быстро прикрыл ее рот ладонью.

— Это имя ненужно произносить вслух, особенно здесь. — Отпустив ее губы, он продолжил. — Темная, однако, стала завидовать силе, которой обладал Оберон, а также любви, которую дарил ему его народ. Несмотря на их истинную связь, она чувствовала, что заслуживает большего, гораздо большего, чем заслуживала. И вместо того, чтобы довольствоваться правлением рядом со своей истинной парой, Темная заключила контракт с демоном. Ее душа в обмен на власть.

— Это было глупо. — Аманда нахмурилась. — Это не делает ее правительницей, это делает ее пешкой.

— Она смотрела на это иначе. Под влиянием демона Темная королева соблазнила, развратила и осквернила половину двора, обесчестив при этом свою истинную связь. К тому времени, когда она закончила, Король оказался в состоянии войны со своей супругой.

— Черт возьми. — Аманда действительно выглядела расстроенной из — за Оберона. — Это, должно быть, было отстойно.

Рейвен пожал плечами.

— Меня тогда не было рядом, но я слышал, что все было плохо. Ситуация накалялась до такой степени, что сами боги были вынуждены вмешаться. Боги разорвали истинную связь между Обероном и Темной Королевой, разорвав связи между двором и мятежниками. Они объявили, что война окончена ради спасения мира, и создали три двора, чтобы уравновесить друг друга. — Рейвен подняла палец. — Первым, Черным двором, будет править Темная королева, что даст ей власть, которой она жаждала. — Он поднял второй палец. — Чтобы уравновесить ее власть, был создан Белый двор со своей королевой, избранной богами. Белая королева тоже правит железным кулаком, и о ее ненависти к Темной королеве ходят легенды.

— И над ними всеми стоит Серый двор?

О, его пара была очень умна. Ему это понравилось.

— Да, с верховным королем Обероном во главе. Он правит всем, и его слово — закон. Он удерживает двух королев от возобновления войны. То, что он говорит, остается фактом.

— Это, должно быть, сильно раздражает ту, чье имя не произносим. — Аманда покачала головой. — Дай угадаю. С тех пор две королевы не перестают искать лазейку.

— Совершенно верно. И Белая королева недавно решила, что нашла такого человека. Она верила, что если уберет Оберона, но сохранит его в живых, война может начаться снова. Ее намерением было убить Темную королеву и весь ее двор, а также всех, кто мог быть запятнан ею. Это могло включать Джейдена, поскольку он Лианнан сидхе, или вампир, а также весь этот дом. И меня, конечно. — Рейвен вернулся к своему обличью. — Когда — то я был одним из рыцарей Черной королевы, но не по собственной воле. — Робин спас меня, но я заплатил за это высокую цену. Теперь она хочет моей смерти. — Он взял ее за руку, играя с ее пальцами. Они были такими маленькими, такими изящными. — Она послала за мной убийц.

— Ты был из Черного двора?

— Я родился там, и мне сказали, что мой отец продал мою мать Темной королеве.

— Она солгала тебе, не так ли?

Рейвен кивнул.

— А Робин и понятия не имел ни о моем существовании, ни о моих братьях и сестрах, пока я не столкнулся с ним лицом к лицу.

— Ой. — Она сильно вздрогнула. — Это действительно отстой.

Рейвен рассмеялся.

— Да. И из — за того, что я предпочел Робина ей, Темная королева убила мою мать.

— О, черт. — Аманда придвинулась к нему поближе. — Я сожалею о твоей потере.

Боль, которая всегда сопровождала мысли о его матери, немного утихла из — за очевидной заботы Аманды о нем.

— Спасибо, но сейчас меня беспокоит не это. Когда Темная королева узнает, что у меня есть истинная пара, а она узнает, ты окажешься в ее списке на казнь.

— Что?

Он оторвал взгляд от ее руки и позволил зеленому цвету его родословной просочиться в его глаза.

— Это, то, кто ты есть, моя сладкая.

Она ошеломленно уставилась на него.

— Хорошо. Трахни меня боком.

— Скоро, моя сладкая. — Он поцеловал ее пальцы. — Скоро.

Глава 7

Аманда вздрогнула, когда Рейвен спустила их обратно на землю. Фейри, сидхе, короли и королевы, заговоры с целью убийства и мести. Это звучало как в плохом любовном романе.

О, и связанные истинными узами пары. Давай не будем забывать об этом.

— Ты холодная. — Рейвен обнял ее, удивив тем, каким теплым он был. — Пойдем в дом.

— Я хочу поговорить с Руби. — Руби могла бы помочь ей разобраться во всем этом. По крайней мере, она могла бы подтвердить все, что ей рассказал Рейвен.

Не было никаких сомнений в том, что Рейвен не был человеком, но ей было трудно поверить, что Мойра, Михаэла, Робин, Эйлин, черт, Шон — все они были… бессмертными крылатыми существами.

Рейвен наклонил голову, и на его лице появилась озорная улыбка.

— Я думаю, Руби… занята.

— Почему ты так думаешь?

Он постучал себя по виску.

— Слух лучше. — Он повел ее в дом, кивнув Робину, который стоял на крыльце, прижимая к себе Михаэлу. Они тихо разговаривали друг с другом, Робин снова и снова гладила Михаэлу по волосам.

— Они, кажется, очень любят друг друга. — И у Аманды защемило сердце, когда она увидела это, хотя это и дало ей надежду. Никто и никогда не смотрел на нее так, как Робин Гудфеллоу смотрел на Михаэлу Экстон, словно она была для него всем миром.

— Так и есть.

В голосе Рейвена прозвучала знакомая тоска, которая заставила ее удивленно посмотреть на него. Казалось, он тоже тосковал по тому, что было у Михаэлы и Робина. Выражение его лица было наполнено сладкой тоской, которая совершенно не вязалась с его задиристой внешностью.

— С тобой все в порядке?

Он моргнул, выражение его лица прояснилось, и он снова обратил свое внимание на нее.

— Я в порядке. Это тебя трясет. — Он провел ее через гостиную Эйлин к лестнице. — Давай устроим тебя поудобнее.

— Даже не думай, что ты пролезешь в мою комнату, мальчик-гот. Аманда высвободилась из объятий Рейвена. — Меня не так-то просто обернуть вокруг пальца.

Рейвен приподнял брови, его голубые глаза заблестели.

— Кто говорил о сексе? Я боялся шока, а ты тут представляешь меня голым. — Он цокнул языком. — Ты непослушная девочка, не так ли?

Аманда густо покраснела.

— Я не это имела ввиду… Я не такая! — Конечно, теперь, когда он это сказал, она не могла выбросить из головы, что у него действительно красивая грудь. Она просто готова была поспорить, что под темной футболкой у него были великолепные мышцы. Возможно, там даже есть тропа к сокровищам, ведущая к горшку с золотом.

— Конечно, нет. — Он успокаивающе похлопал ее по плечу. — А теперь давай устроим тебя в твоей теплой, удобной постели, а?

— Тьфу. — Она развернулась на пятках и потопала прочь, не особо удивившись, когда он последовал за ней. — Кажется, я ненавижу тебя.

— Ты ранишь меня, пара.

Она развернулась, готовая дать ему отпор.

— Что, черт возьми, вообще происходит со всей этой историей с брачными узами?

Этот мягкий взгляд полностью исчез. Рейвен снова стал безумным, злым и опасным. — Истинная пара подобна супругу, но на более глубоком уровне. Благодаря магической связи пары могут чувствовать друг друга, чувствовать, когда другой счастлив или грустит, или когда они в опасности.

— И что?

— И ты нечто большее, — дерзкая улыбка Рейвена вызвала у нее желание ударить его. — Ты моя истинная пара.

— И создана только для тебя, — проворковала она, вздыхая над ним.

Жаль, что это не было полной чепухой. У него были великолепные темные ресницы, а легкий намек на бороду только подчеркивал его высокие скулы. Рыжая прядь в волосах идеально подчеркивала его темные локоны.

— Я рада, что ты понимаешь. — Рейвен двигался так быстро, что она даже не заметила этого, пока не оказалась у на плече. — А теперь, я думаю, тебе нужно немного отдохнуть и спокойно обдумать все, что ты узнала сегодня.

— Отпусти меня.

— Или?

О, он не мог не спросить.

— Тебе это не понравится, поверь мне. — Аманда приготовилась к тому, что жизнь Рейвена пойдет прахом.

Рейвен остановился как вкопанный.

— У тебя в кармане есть коробка «Чириос»?

Она замолчала, чуть не впившись ногтями в чувствительное место.

— Э-э, нет?

— А. Хорошо. В его голосе звучало облегчение. Подойдя, он потянулся к двери, которая вела в комнату Аманды. Прежде чем она успела пустить в ход свое смертоносное оружие, она пролетела по воздуху и с грохотом приземлилась! на свою кровать.

— Сейчас. — Рейвен радостно потер руки. — Угадай, что я должен сделать?

— Уйти?

— Правильный ответ! — Рейвен помахал рукой. — Спокойной ночи, милая Аманда. Приятных снов, наполненных мной.

Она моргнула, когда он закрыл дверь.

— Что. За. Черт? — Она выпрямилась, откидывая волосы с глаз.

Дверь открылась.

— Да, я кое-что забыл. — Рейвен буквально вплыл в комнату, черные перья закружились вокруг него, когда он, как бы, собрался на кровати рядом с ней. — Обрати внимание на открытую дверь, моя маленькая непослушная пустельга (птичка).

— Что…

Рейвен притянул ее к себе, пока их губы не оказались на волосок друг от друга.

— Есть несколько шагов, чтобы сблизиться с кем-то.

— О? — Ее сердце бешено колотилось. У Рейвена были самые красивые глаза на свете. Вблизи все еще преобладал сапфирово-голубой цвет, но прямо перед зрачком виднелось крошечное кольцо ярко-зеленого цвета. Нужно было находиться очень близко, чтобы уловить это, но оно было там, полностью исчезая, когда его зрачки расширялись. Внешнее кольцо радужной оболочки было таким темным, что казалось почти черным.

— Увидела что-то, что тебе понравилось?

Шепот ее дыхания на губах заставил ее облизнуть свои собственные.

— У тебя зеленые глаза.

Он слегка улыбнулся.

— Да?

— Да. — Она закашлялась, пытаясь вырваться из тумана чар, которые Рейвен соткал вокруг нее. — Ты не в моем вкусе, знаешь ли.

— О, я знаю — Он погладил ее по бедру. — Тебе нравятся ковбои, причем неплохие.

— И викинги, — добавила она.

— И не важно, какие у них маленькие копья?

— Как ты…? Знаешь что? Неважно. Ты расскажешь мне, и тогда моя голова заболит еще сильнее. — Она потянулась, чтобы потереть лоб, но вместо этого стукнула его по подбородку. — Прости.

— Признай это. — Он поцеловал кончик ее пальца. — Ты умирала от желания вонзить в меня свои когти.

— Если я скажу «нет», ты выклюешь мне глаза?

— Лгунья. — Он нежно потерся носом о ее нос в том поцелуе, который ее мама называла «эскимосским поцелуем». — Ты была готова голыми руками содрать с меня шкуру.

Она фыркнула.

— Я же просила тебя отпустить меня.

— И я уважил «когти» и сделал так, как ты просила. — Он улыбнулся, и Аманда поймала себя на том, что влюбляется в неподдельную радость на его лице. — А теперь. Насчет этих шагов в паре.

— Хорошо. — Она дрожала, но будь она проклята, если позволит ему это увидеть. — Скажи на милость, темный рыцарь, какое мифическое задание тебе нужно выполнить, чтобы я стала твоей?

— Хм. Что ж, для этого рыцаря задание отличается от того, что ты думаешь.

— Тебе не придется убивать драконов или красть золотое руно, да?

— Что я могу сказать? Я бунтарь. — Он подмигнул. — Первый шаг к завоеванию прекрасной девушки — это простой поцелуй.

— Поцелуй? — Она была уверена, что ее скептицизм был написан у нее на лице. — Мы говорим о шагах или об основах?

— Так, так, не меняй правила игры, красавица. — Рейвен цокнул языком. — Не я устанавливал правила, это сделали сами боги.

— Так ты хочешь сказать, что Лео покорил Руби поцелуем?

— Ты удивлена?

Нет. Нет, она бы не удивилась. Руби хотела Лео, как кофеинозависимый нуждается в кофейных зернах «Кона».

— Это было другое дело.

— Полагаю, да. В конце концов, мы только что познакомились, верно? — Рейвен погладил ее по шее, его прикосновение к коже было мягким, как шепот. — Мы совсем не знаем друг друга.

— Нет, не знаем. — Так почему же она не вышвырнула его из своей комнаты? Любой другой мужчина, который попробовал бы такое дерьмо, оказался бы не в своей тарелке. Но Рейвен лежал в ее постели, поглаживая ее кожу, так близко, что она чувствовала его дыхание на своих губах.

— Мы почти не разговаривали. Я не знаю ни твоего любимого цвета, ни того, что ты любишь читать, ни за кого ты болеешь, когда смотришь соревнования по телевизору. — Он вздохнул, и зеленая полоска вокруг его зрачка расширилась, поглотив синюю. — Но в тот момент, когда я услышал твой голос, я должен был узнать тебя. В ту секунду, когда я увидел, как ты выходишь из этого дома, мне захотелось прикоснуться к тебе. — Он взял прядь ее волос и пропустил ее между пальцами. — Аромат твоих волос будет преследовать меня до конца моих дней. — Он понюхал ее волосы и вздрогнул. — Персики.

— Шампунь, — выдохнула она. О, этот парень был хорош.

— Нет. — Его глаза мягко светились. — Это ты.

Он едва заметно пошевелился, но внезапно их губы соприкоснулись. Легчайший намек на поцелуй, и она закрыла глаза и вздохнула ему в рот, открывая его для большего.

Рейвен удовлетворил ее невысказанное желание, углубив поцелуй. Вторжение было сладким и мягким, как прикосновение птичьего крыла к ее телу. То, что его руки обхватили ее бедра, притягивая ближе, не удивило ее. Ее реакция на это была такой, что желание удержать его почти захлестнуло ее. Она закинула ногу на его ногу, обхватив его за бицепс. Его сила завораживала ее. Это был не бледный, безвольный мальчик-гот. Это был воин, мужчина со шрамами на руках, полученными в боях.

Он действительно был темным рыцарем, не так ли? Если он сказал ей правду, то не все эти шрамы появились из-за добрых поступков. Ей придется решить, как она к этому относится, но не сейчас.

Теперь все, чего она хотела, — это ощутить его губы на своих, их губы, танцующие вместе, познающие вкус друг друга.

Что было самым страшным из всего, что она узнала этой ночью?

Рейвен Гудфеллоу был восхитителен на вкус.

Рейвен сидел на краю крыльца — это было одно из его любимых мест, когда он посещал ферму Даннов. Как и большинство сильфов, он предпочитал возвышенности и ветер, треплющий его перья. Он наслаждался утренним ветерком, потягивая чай, который Эйлин любезно приготовила для него, когда на крыльцо вышла Аманда.

Он не мог ее видеть, но его чувства мгновенно обострились, когда до него донесся аромат персиков.

— Доброе утро. — проворковала она.

— Ты уже выпила свой кофе?

Она издала звук, которого он не слышал с тех пор, как был капризным подростком. Наполовину скулеж, наполовину стон, для него когда-то это означало: «Ради всего святого, мам, заткнись!» Она не слушала, но, с другой стороны, к тому времени, когда ему исполнилось пятнадцать, его мать уже бегло говорила по-подростковому.

Он скучал по ней больше, чем хотел бы, чтобы кто-нибудь знал.

За ее жалобным ворчанием последовало неразборчивое бормотание, а звук шуршащих бумаг сопровождал ее спуск по ступенькам крыльца. Его пара была одета в черную мотоциклетную куртку с множеством молний, темно-синие джинсы и ботильоны на низком каблуке. Ее волосы были заплетены в свободную косу, которая спускалась по шее и перекидывалась через плечо. В руках у нее было множество блокнотов, бумаг и скоросшивателей, и она была раздражена, как келпи в пустыне.

Рейвен слетел на землю и приземлился прямо перед ней.

— Я могу чем-нибудь помочь?

Она обошла его, даже не взглянув на него. Все ее внимание было сосредоточено на бумагах, которые она держала в руках. Порывшись в кармане, она вытащила связку ключей и бросила их ему.

— Веди.

— Да, — Рейвен последовала за ней к машине и села на водительское сиденье. — Куда?

— Черт. — Она вздохнула, теребя свою косу. — Подожди. Сначала «Старбакс», потом Ад.

Он усмехнулся.

— Проблемы со свадьбой?

Ее рычание было очень впечатляющим для человека.

— Не заставляй меня ругаться.

Вместо этого он завел машину и выехал с подъездной дорожки на окружную дорогу.

— Какая часть свадьбы тебя волнует?

Медленный просмотр, недоверчивый взгляд и то, как она сжимала бумаги так крепко, что у нее побелели пальцы, были восхитительны.

— А какая часть — нет?

Он усмехнулся, не отводя взгляда. То, что он планировал насладиться этим днем со своей второй половинкой, не означало, что он мог потерять бдительность. За ним все еще охотились. Черт возьми, одна из причин, по которой он пошел с Амандой, заключалась в том, чтобы обеспечить ее безопасность. Теперь, когда он попробовал ее на вкус, заявил на нее права, в ее ауре появился его отпечаток, который мог увидеть любой фейри. Она была бы легкой добычей, и если бы он не присматривал за ней, она была бы трупом.

— Место проведения. Они дали мне очень мало времени, чтобы найти его, и это будет невозможно. — Она откинула голову на спинку сиденья. — Мы позаботились о платьях, но поиск места проведения меня просто убивает.

— Ты говорила об этом с Робином? — Рейвен не чувствовал, что за ними кто-то следит, но это не означало, что никого нет. За эти годы он научился быть бдительным. Именно это помогло ему выжить.

— Робин и Михаэла сказали, что доверяют мне, потому что Лео доверяет. — Она снова покачала головой. — Но я не могу понять, как найти место проведения в такое позднее время. Я целый час обзванивала всех подряд, и надо мной смеялись.

Хм. Рейвен нахмурился, размышляя, может ли он чем-нибудь помочь своей паре.

— Я могу узнать, есть ли у кого-нибудь из фейри свободное место. Свадьба наследника Серого Двора — это большое событие. Я уверен, что любое заведение, управляемое фейри, с радостью заявило бы о своем успехе в получении такого заказа.

Она уставилась на него на мгновение.

— Он кто?

Рейвен усмехнулся.

— Михаэла буквально выходит замуж за сказочного принца.

Она покачала головой.

— Это становится все более и более странным.

Он воздержался от упоминания о том, что, будучи сыном принца Робина, Рейвен сам был принцем.

— Позвольте мне позвонить Дункану. У него наверняка есть связи получше, чем у меня. — Поскольку большинство его знакомых все еще принадлежали к Черному двору и скорее плюнули бы на него, чем помогли ему.

— Я позвоню ему. — Она замолчала. — Дункан — это…?

— Он сидхе.

— Кто?

— Сидхе. Они потомки изначальных фейри, туата Де Дананн. Они обладают способностью затуманивать разум, заставляя вас думать, что вы находитесь в одном месте, когда на самом деле вы были где-то в другом. Самые могущественные из них могут сделать это с несколькими людьми одновременно.

— Насколько силен Дункан?

— Очень. — Рейвен испытывал к этому человеку глубокое уважение. Во-первых, он ни разу не осудил Рейвена, по крайней мере, в лицо. Как только Робин заявил о своих правах на него, Дункан решил, что этого достаточно. Черт возьми, большинство Даннов отреагировали так же, даже Джейден. — Держи. — Он вытащил телефон из кармана пиджака. — Переключи его на громкую связь, пожалуйста.

Аманда какое-то время возилась с его телефоном, но быстро нашла номер Дункана. Ответивший голос принадлежал не Дункану, а Иэну, его домашнему эльфу.

— Доброе утро, принц Рейвен. — Рейвен вздрогнул. — Чем я могу вам помочь?

— Принц? — Одними губами произнесла Аманда, прежде чем покачать головой. — Привет. Я бы хотела поговорить с Дунканом Блэкторном, пожалуйста.

— А, мисс Аманда. Конечно. Одну минутку, пожалуйста.

Они ехали молча, пока из динамика не раздался низкий, сочный голос Дункана.

— Рейвен, что я могу для тебя сделать?

— Ты знаешь какое-нибудь заведение, где заправляют фейри, где можно провести свадьбу Робина? — Рейвен свернул на шоссе, которое должно было привести их в Омаху. — Ты знаешь, какие у нас сроки.

Дункан вздохнул.

— Почему Михаэла настояла на свадьбе именно сейчас, я никогда не узнаю.

— Почему она это сделала? — Аманда пошуршала какими-то бумагами, доставая блокнот и ручку.

— Понятия не имею. — Дункан устало хмыкнул. — Я могу познакомить тебя с некоторыми людьми, но не уверен, что они захотят с тобой работать.

Рейвен взглянул на Аманду.

— Давай оставим это между нами. Нам не нужно, чтобы мой отец расстраивался из — за того, что какой-то фейри не может забыть о моем прошлом.

— Отличная идея. — Дункан прочистил горло. — Я позвоню и посмотрю, что смогу узнать. Встретимся здесь, и я буду сопровождать тебя.

Рейвен надеялась, что облегчение не отразилось на его лице.

— Спасибо, Дункан. Я ценю это.

— Не за что. Я сообщу Мойре, что ты придешь. Возможно, у нее есть какие-нибудь идеи, которые могут нам помочь.

— А Джейден? — спросила Аманда.

— Он… спит, — тон Дункана был настороженным, без сомнения, он защищал свою пару от расспросов смертных.

— Она знает о нас. Она моя. — Рейвен проигнорировал ворчание Аманды и повернул к поместью Дункана. — Мой отец тоже уже знает.

— Ты уже Заявил на нее?

— Да, мы целовались.

— А. — Дункан явно развеселился. — Ты объяснил ей остальное?

— У меня не было времени. — Он вышел из ее спальни вскоре после их потрясающего поцелуя. Она была слишком уставшей, чтобы продолжать разговор, который, как он знал, еще предстоял.

— Я бы нашел время, если возможно, до репетиции.

— Я найду. — Рейвен посмотрела на часы. — Мы будем на месте минут через десять.

— Хорошо. Скоро увидимся.

Рейвен повесил трубку и стал ждать шквала вопросов.

— А что еще за Заявление? — Она склонила голову набок. — Черт возьми, что такое Заявление?

— Помнишь наш поцелуй прошлой ночью? — Потому что, черт возьми, Рейвен помнил. Он мог часами только и делать, что целовать ее.

— Да, — осторожно ответила она.

— Как ты думаешь, каков будет следующий шаг?

Она немного помолчала.

— Вторая база?

— Попробуй обойти базы по пути домой.

— Одно дело играть в хоккей на миндалинах, но я недостаточно хорошо тебя знаю, чтобы играть в «найди клитор».

Он резко свернул, чуть не врезавшись в ограждение.

— Хорошо. Это наше второе свидание. Когда мы сможем спрятать халапеньо?

— Второе свидание? — Усмехнулась она. — Я использую тебя, миньон.

Он поморщился, стараясь не позволить плохим воспоминаниям испортить им веселье.

— Да, хорошо.… Я ничто.

Она положила руку ему на плечо.

— Прости. Я забыла.

— Все в порядке. Мне нужно привыкнуть к этому. — Рейвен затормозил перед домом Дункана, радуясь, что этот разговор вот-вот закончится, прежде чем ему придется пережить свои ночные кошмары ради нее. — Мы на месте.

Он вышел из машины и удивился, когда она осталась сидеть, просто глядя на него через боковое стекло. Когда она, наконец, вышла, то поразила его, сунув ему в руки свои документы.

— Давай, здоровяк. Это была твоя блестящая идея. Давай выясним, собираюсь ли я рвать на себе волосы до конца дня.

— Надеюсь, что нет. Мне нравятся твои волосы. — Солнце и персики. Как могло случиться, что что-то настолько простое и милое заставило Лорда Рейвена последовать за изящным человечком, как ягненок на заклание?

Но он последовал за ней, не сводя взгляда с ее округлой задницы, когда она поднялась по ступенькам крыльца и позвонила в колокольчик.

Глава 8

Как только они вошли в дом, Рейвен расслабился. Напряженная поза его плеч расслабилась, а на лицо вернулось самоуверенное выражение. Парень-гот чувствовал себя здесь в безопасности, и по какой-то причине подсознание Аманды, казалось, слушалось его. Все напряжение, которое она испытывала в машине, растаяло, сменившись чувством комфорта.

Да. Она теряла самообладание.

— Добрый день, мистер Гудфеллоу, мисс Пирсон. — Высокий, представительного вида мужчина с сединой на висках, одетый в строгий черный деловой костюм, стоял в дверях, улыбаясь и протягивая руку в знак приветствия. — Могу я взять ваши пальто?

Рейвен протянул ему куртку.

— Привет, Иэн. Как поживает семья?

Взгляд Иэна был полон нежности.

— У них все хорошо, мистер Гудфеллоу. — Он взял протянутый Амандой пиджак и повернулся на каблуках, дверь за ними закрылась, словно сама по себе. — Пожалуйста, следуйте за мной, я полагаю, Л…Дункан ждет вас в своем кабинете.

Рейвен остановил дворецкого, положив руку ему на плечо.

— Она знает.

Йэн едва заметно приподнял бровь.

— Ах да. Тогда я сообщу миссис Пейджет, что нет необходимости хранить тайну.

— Ваша жена? — спросила Аманда.

Йэн уставился на нее в полном ужасе, выражение его лица разгладилось, когда он прочистил горло.

— Нет, мисс Пирсон. Пара миссис Пейджет в буквальном смысле оторвала бы мне голову с плеч, если бы я только взглянул на нее искоса. — Он наклонился и тихо прошептал: — Ее пара — прекрасная леди-тролль. Они почти такие же территориальные существа, как сидхе.

Аманда остановилась как вкопанная. Тролль?

Тролль?

О, она была так далеко от этого.

Прежде чем она успела убежать, Рейвен схватил ее за руку и потащил вперед.

— Вперед, храбрый организатор свадеб. Прежде чем войти на место церемонии бракосочетания и получить главный приз — сфотографироваться с набитым тортом ртом, вы должны убить ужасного поставщика провизии.

Она пронзительно закричала.

— Да, я знаю. — Рейвен повернулся к Йену. — Не могли бы мы заказать чай в кабинет Дункана? Мне кажется, нервы мисс Пирсон начинают сдавать.

— Конечно, лорд Гудфеллоу. Я немедленно займусь этим. — Иэн открыл дверь в кабинет Дункана. — Лорд Гудфеллоу и мисс Пирсон хотят вас видеть, сэр.

Дункан Блэкторн встал и направился к ним, протягивая руку в знак приветствия.

— Входите. Мойра с нетерпением ждала встречи с вами снова.

Аманда все еще не могла произнести слово «тролль».

— Гурк?

Дункан рассмеялся.

— Что ты с ней сделал?

— Я? — Рейвен указал ему на грудь. — Твой дворецкий сломал мозг моей паре.

Взгляд Дункана на мгновение расширился, что было единственным признаком того, что он впервые услышал о том, что Аманда и Рейвен как-то связаны.

— Ах. Хочу ли я знать?

Рейвен одарил Дункана своей ленивой улыбкой плохого мальчика.

— Пара Миссис Пейджет.

Дункан рассмеялся.

— Ой. — Он указал на пару кресел перед своим столом.

Ошеломленная Аманда села на одно из них.

— Это самая странная неделя в моей жизни.

Дверь кабинета тихо закрылась за ними.

— Итак. — Дункан снова уселся за свой стол. — Я так понимаю, у вас возникли некоторые трудности с поиском места для свадьбы Робина.

Аманда глубоко вздохнула и велела своему внутреннему ребенку спрятаться под кроватью, пока мама занимается делами. Она положила одну из папок на маленький столик между двумя стульями.

— Учитывая столь короткое уведомление и отсутствие контактов в этом районе, некоторые трудности — это еще мягко сказано.

Дункан кивнул.

— Да, я понимаю, что это может быть проблемой. Позвольте мне сделать несколько телефонных звонков. Есть кое-кто, кто должен мне одну-две услуги. Возможно, я смогу сообщить об этом

— Ты уверен? Возможно, тебе понадобится эта услуга позже. — Разве в легендах не было чего-то о фейри и их долгах? Что они так и не возвращали тебе все, как ты надеялся?

Или это были джинны? Существуют ли джинны? Ей придется спросить Рейвена. Или Руби.

Или просто убирайся к черту из Небраски.

Дункан махнул рукой.

— Это то, что ты делаешь для семьи. — Он поднял трубку и начал набирать номер, тихо произнося слова.

Рейвен встал и подошел к окну, в его широких плечах снова появилась некоторая напряженность. Что-то в его взгляде, наклоне головы, в том, как он сжимал кулаки в карманах, заставило ее встать и подойти к нему. Она нервничала, приближаясь к нему, боясь, что кто-то наблюдает за ними. Ожидая, когда они покинут безопасный маленький мир Дункана.

— Рейвен?

В ответ он только приподнял бровь.

— Все в порядке? — Она положила руку ему на плечо. Кожа под ее ладонью была теплой, мышцы напряженными. — Что-то не так, не так ли?

Он пожал плечами.

— У тебя обострились птичьи чувства?

Это вызвало реакцию.

— Птичьи чувства? — Недоверие в его тоне, то, как он, наконец, повернул голову и недоверчиво уставился на нее, заставило ее не сдержаться и рассмеяться.

Он издал звук, выражающий глубокое отвращение, и отвернулся к окну.

— Птичье чувства.

Аманда похлопала его по руке.

— Ну-ну. Не взъерошивай перышки.

— И мы переходим к птичьим каламбурам. Замечательно. — Но напряжение немного спало с его плеч, и губы изогнулись в улыбке.

— Что я могу сказать? Кто-то должен был рассказать тебе об этом подробнее.

Рейвен закатил глаза.

— Это был Хаурворг (прим. hawkward — птичка).

— Да. Это была настоящая домашняя птица.

— Знаешь, туканы играют в эту игру. Я прославился благодаря своим твитам.

— Уфф, — проворчала Аманда. — Ты точно снес яйцо.

— Сова, ты же знаешь, я никогда не был отцом. — Он моргнул. — Или матерью.

— Значит, твое использование профилактических средств — это повод для гордости? — Она должна была признать, что ей было весело придумывать все это, но у нее довольно быстро закончились каламбуры о плохих птицах.

— Видишь? Вот почему ты мне нравишься. — Рейвен усмехнулся. — Ты сразу заводишь разговор о сексе.

— Пора положить этому конец, пока это не переросло в убийство, — пробормотала Аманда.

Рейвен запрокинул голову и рассмеялся.

— Отлично. Ты победила, моя маленькая крапивница. — Его взгляд вернулся к окну, и чувство юмора покинуло его. — Я просто хотел бы знать, где Сайид.

— Кто? — Аманда тоже уставилась в окно, но все, что она увидела, это ухоженный газон и деревья вдалеке.

— Мой брат. Он пытается меня убить

— Он… похож на тебя?

Рейвен мрачно усмехнулся.

— Вряд ли. Он наполовину Робин, да, но он также наполовину джинн.

— Джинн. В смысле, джинн?

Рейвен кивнул.

— Как в «Аладдине», «Тысяче и одной ночи», у него наручники на запястьях, и он живет в лампе, джинн?

— Нет. В смысле, такой, который убьет тебя, просто чтобы причинить мне боль.

— О. — Аманда почувствовала слабость в коленях, и не в хорошем смысле этого слова. — В Вашингтоне, кажется, хорошо в это время года.

— Аманда? — Голос Дункана отвлек ее внимание от Рейвена. — Если бы ты могла подойти сюда на минутку, я думаю, у меня есть место для Робина.

Аманда отошла от Рейвена, прекрасно понимая, что его внимание приковано к ней, когда она снова села напротив Дункана.

— Что у тебя есть для меня?

Дункан подвинул к ней через стол планшетный компьютер.

— Это.

Это был… виноградник. Красивая итальянская вилла, утопающая в зелени, с огромной задней террасой, с которой открывался вид на виноградные поля. Осенние краски были великолепны, а по ночам виноградник освещался гирляндами вдоль рядов. Там было место под огромным дубом, которое идеально подошло бы для того, чтобы Робин и Микаэла произнесли свои клятвы, а также крытое помещение рядом с главным бальным залом, идеально подходящее для дегустации вин перед приемом.

— Идеально.

— Разве не так? — Дункан откинулся на спинку стула с широкой улыбкой. — Мой друг говорит, что мы можем поселиться у него, но спать там никто не сможет. Нам придется искать жилье в отеле для гостей, приехавших из другого города.

— Об этом позаботились. Мне удалось снять несколько комнат в историческом отеле в стиле ар-деко в центре города. — Аманда вздохнула. — Это было нелегко, и Робину это обойдется в небольшое состояние, но это укладывается в тот гигантский бюджет, который он мне выделил. — Она постучала ногтем по краю планшета. — Нам нужно организовать транспортировку гостей туда и обратно.

— Автобусы подойдут для всех, кроме свадебной процессии и членов королевской семьи. Им понадобятся лимузины.

Аманда поморщилась.

— Это будет забавно, но давайте посмотрим, что я смогу придумать, прежде чем снова просить тебя о помощи.

— Очень хорошо.

— Я думаю, у нас получится. — Аманда ошеломленно уставилась на слова, которые она записала. — Место великолепное, Дункан. Спасибо.

— Не за что. — Дункан потер лоб. — Скажи мне еще раз, почему Михаэла хотела, чтобы ее свадьба состоялась именно сейчас? Почему бы не подождать традиционный год, чтобы у нас было время все подготовить?

— Понятия не имею. — Аманде и раньше приходилось устраивать свадьбы на скорую руку, но редко так быстро. — Я думаю, это как-то связано с расположением лун.

— Нет. — Мойра вошла в комнату, Йэн следовал за ней. Дворецкий катил перед собой тележку с чаем и закусками. — У Михаэлы очень сильные переживания по этому поводу, и она сказала Робину, что свадьба должна состояться сейчас, иначе случится что-то плохое.

Дункан выпрямился, выражение его лица потемнело от беспокойства.

— Шейн что-нибудь сказал?

— А Шейн вообще когда-нибудь говорил? — Мойра пожала плечами и устроилась на коленях у своего супруга. — Он говорит, что это больше связано с Рейвеном, чем с Михаэлой, но он не хочет или не может сказать, как именно.

Рейвен замер, как птица, заметившая свою добычу.

Дункан тут же повернулся к Рейвену.

— От нас, что-то нужно?

Благодарное выражение на лице Рейвена быстро сменилось решимостью.

— Если это повлияет на меня, то повлияет и на Аманду. — Его взгляд метнулся к ней, и она почувствовала, что ее поглощает жар его сине-зеленых глаз. — Робин обещал присмотреть за ней, но у него есть еще Михаэла, за которой нужно присматривать.

— И она вполне справляется сама, чтобы навлечь на себя неприятности, — кивнул Дункан. — Я буду охранять Аманду, когда ты не сможешь.

— Спасибо, но мой отец обо всем позаботится. — Рейвен церемонно склонил голову.

На секунду Аманде захотелось запротестовать, но затем в ней взыграл здравый смысл. Если бы за Рейвеном охотилось что-то, что заставило его испугаться, оно бы, не задумываясь, сделал из Аманды паштет. Лучшим вариантом для нее было принять защиту окружающих до тех пор, пока она не найдет способ защитить себя.

— Спасибо.

— Не за что. — Дункан улыбнулся. — Не волнуйся, все будет не так уж плохо. Ты найдешь Джейдена приятным собеседником, и я знаю несколько способов, как помочь тебе устроить свадьбу Робина с размахом.

— Сэр, если позволите? — Аманда совершенно забыла о Йэне. — Я думаю, моя кузина согласилась бы заняться свадебным тортом, несмотря на то, что у нее будет мало времени. Все, о чем она попросит, — это, если возможно, упомянуть ее имя в качестве изготовителя.

— Мы можем договориться с ней о дегустации? Я уже договорилась с поставщиком провизии на три дня вперед, так что, если мы сможем это сделать, это было бы прекрасно. Поставщик провизии услышал имя Робин Гудфеллоу и сразу же согласился предоставить еду для мероприятия. Шерлоку не потребовалось много времени, чтобы прийти к выводу, что эта женщина была кем-то вроде фейри.

Что еще более интересно, она согласилась с требованием, чтобы хобгоблины Робина проверяли еду перед подачей. Что-то насчет отравления гостей, что привело Аманду в ужас. Но женщина была готова смириться с необоснованными требованиями к таким высокопоставленным клиентам. Она просто надеялась, что пекарь согласится сделать то же самое.

— Конечно. Я дам вам ее номер. — Йэн поклонился и вышел из комнаты, но через несколько мгновений вернулся с листком бумаги, на котором что-то было нацарапано. — Вот.

— Ну, вот и все. — Рейвен улыбнулся, отходя от окна, но улыбка получилась натянутой. — Еще раз спасибо, Дункан. Я передам своему отцу, как сильно ты мне помог.

— Конечно. — Дункан встал и поклонился Рейвену, который, казалось, был шокирован. — Увидимся сегодня вечером, лорд Рейвен.

— Значит, сегодня вечером. — Голос Рейвена был тихим, его тон был задумчивым, но он последовал за Йэном к двери и взял его пальто с искренней благодарностью.

Был ли Рейвен просто еще одним кусочком головоломки, или Дункан знал что-то, чего не знал Рейвен?

Рейвен решил первым нарушить молчание. На обратном пути к ферме Даннов Аманда смотрела в окно рассеянным взглядом. О чем бы она ни думала, она разрывала салфетку на мелкие кусочки. Желание успокоить ее стало непреодолимым, и он заговорил.

— Как называется винодельня? — спросил я.

Она фыркнула от смеха.

— Винодельня «Волшебная сказка». Конечно.

— Волшебная… сказка? — Глаза Рейвена расширились. — Ради всего святого, не упоминай о Динь-Динь.

— Хм? — Аманда уставилась на него так, словно он сошел с ума.

Как объяснить, что такое феи, тому, кто никогда раньше не сталкивался с ними?

— Феи — это… не Динь-Динь. — Он потер подбородок, размышляя, как лучше это объяснить. — Видишь ли, дело в том, что феи действительно летают, но на самом деле у них нет крыльев, как ты думаешь. И у них есть волшебная пыльца, но если ее посыпать, ты не сможешь летать, если только фея сама этого не захочет. И они очень, очень недовольны всей этой историей с Динь-Динь.

— У меня начинает складываться такое впечатление. — Аманда наблюдала за ним, ожидая… чего-то. — Хорошо. Давай начнем с крыльев, не так ли?

— Уф. Это одна из самых сложных вещей, которую нужно объяснить. — Он нахмурился, вспомнив некоторых фей, с которыми сражался в прошлом. — У них есть множество способов летать. Некоторые из них создают крылья из своей пыли, некоторые используют свою пыль, чтобы заколдовать веточку, а некоторые просто…летают, потому что, черт возьми, они же феи.

— Ой.

— Да. Большинство из них используют пылевые крылья. Самые сильные из них — это те, кто любит пошло-оно-все летать. Самые слабые из них…

— Ездят на дереве.

Такое невинное, ангельское личико было у его Аманды. Но больше всего ему нравился маленький ротик.

— Да. Они ездят верхом на дереве. Твердое, незыблемое дерево скользит между их бедер, крепко зажатое тонкими руками.

Ее красивые голубые глаза были совершенно невинными.

— И разорвут пополам, если все пойдет не так, как ожидалось.

Рейвен ничего не мог с собой поделать. Он поморщился.

— Что-то не так?

— Неа. — Он прочистил горло. Это не прозвучало так, как если бы Динь-динь принимала гелий. По крайней мере, недостаток мужественности в его словах заставил ее рассмеяться. — Волшебная пыльца — это то, из чего происходит вся волшебная магия. Это не имеет такого размаха и продолжительности, как у некоторых других фейри, но в ограниченных пределах при действии «пыли» они способны на великие подвиги.

— Например, увезти детей в Неверленд?

Рейвен хмыкнул.

— Например, остановить кровь, текущую по твоим венам.

— Ой.

— Никогда не зли фею, если не знаешь, как нейтрализовать ее пыльцу. — А он знал. Это потребовало значительных усилий, но он это сделал.

— Как?

— Время. Вся пыльца фей со временем исчезает, некоторые быстро, некоторые медленнее, в зависимости от силы феи. И эта пыльца подчиняется их командам.

— Как муха?

— Как муха. Или зуд. Или убивает. Не допускай попадания пыли в свой организм, и в конце концов пыль у них закончится. — Он похлопал ее по руке. — Помни об этом. У каждого фейри, каким бы могущественным или пугающим оно ни было, есть слабость. Наши силы не безграничны. Найди эту слабость и используй ее против любого врага, с которым столкнешься.

— Включая тебя? — Она смотрела на него с чем-то похожим на страх… и беспокойство. — Я имею в виду, у тебя тоже есть слабость? — Аманда поморщилась. — Не то чтобы я думала о тебе как о враге. И все равно это звучит неправильно.

Возможно, он видел то, что хотел. В конце концов, насколько хорошо он знал людей? Большую часть своей жизни он избегал их, но Михаэла открыла ему глаза на возможности, которые таят в себе люди.

Конечно, она была просто напичкана ДНК фейри, так что могла быть исключением.

— Да. Включая меня. — Он свернул на длинную подъездную дорожку к ферме Даннов. — И поскольку ты человек, ты будешь еще более уязвима, если разозлишь не того человека.

— Поняла. — Ее лицо побледнело. — Тролли?

Он улыбнулся.

— Ты бы удивилась. Из троллей получаются отличные сборщики пошлин.

Во взгляде, который она бросила на него, не было веселья.

— Очень смешно, дилл виид (прим. сорняк укропа).

— Мосты, которые они проектируют, не разрушаются.

Она вышла из машины и показала ему средний палец.

Он быстро последовал за ней, едва не забыв выключить зажигание. Даже здесь, на ферме Даннов, он не чувствовал себя в полной безопасности. Ничто не могло ударить ей в спину, пока он был там.

Что-то не давало ему покоя, как раздражающая сыпь, которая никак не хотела проходить. Если бы он не знал лучше, то мог бы поклясться, что феи, над которыми они издевались, наблюдают за ними.

Но поблизости не было никаких фей. Он чувствовал их на ветру, ощущал вкус их пыли на языке. Нет. Он был больше обеспокоен тем, что Сайид использовал иллюзорную ловушку, чтобы выследить его здесь, где были Михаэла и Робин.

Сайид заработал бы серьезные очки в глазах Темной королевы, если бы привел ей невесту Хоба. Возможно, она даже простила бы его за то, что он оставил Рейвена в живых.

Аманда вошла в парадную дверь и позвала Михаэлу и Робина. Рейвен остался на крыльце, чувствуя, как холод от того, что за ним наблюдают, усиливается с каждой минутой.

— Там что-то есть, но я не могу понять, что именно. — Шон Данн вышел из парадной двери, и лепрекон сердито нахмурился. — На моей земле от меня ничто не скроется, но, кто бы это ни был, они думают головой. Они совсем рядом с моей землей.

— Это значит, что ты не можешь повлиять на них.

— Или услышать их. — Шон встряхнулся. — Нам нужно скрыть это от Аканэ, иначе она попытается установить за ними наблюдение.

Рейвен никогда не видел, как беременные драконы летают. Он не был уверен, что они на это способны. Это было бы все равно что наблюдать за попытками страшного бегемота взлететь. Черт возьми, он был уверен, что видел это в диснеевских фильмах.

— Хуже того, Михаэла, возможно, захочет пойти взглянуть.

Шон хмыкнул.

— У этой крошки сердце льва. — Шон оглянулся, и на его лице снова появилось хмурое выражение. — А ее семья хитрее слонов.

— Что происходит? — Мэттью Экстон вышел на крыльцо, подозрительно оглядывая их. — И какое отношение это имеет к моей сестре?

Шон выжидающе уставился на Рейвена.

Рейвен поднял руки.

— Я уже все это объяснял. Теперь очередь еще кое-кого.

Шон закатил глаза и проревел:

— Шейн! Тащи сюда свою задницу!

Стук ботинок по дереву возвестил о прибытии старшего сына Даннов. Его рыжеватые волосы были взъерошены, а голубые глаза лучились весельем.

— Да, папа?

— Скажи Мэтью то, что он хочет знать. — Шон развернулся на каблуках, но прежде чем вернуться в дом, тихо обратился к Рейвену. — Я немедленно сообщу тебе, если кто-то, кто бы это ни был, переступит порог моей собственности.

— Спасибо.

Шон кивнул и вернулся в дом.

— Хм? — Шейн посмотрел вслед отцу, затем повернулся к Рейвену с широко раскрытыми глазами. — Он только что сказал мне… рассказать?

— Ага! — Рейвен ободряюще похлопал Шейна по спине. — На самом деле, почему бы мне не отправить сюда двух других, чтобы тебе не пришлось повторяться.

Плечи Шейна опустились.

— Замечательно.

Уходя, он услышал, как Мэтт прорычал:

— Что, черт возьми, здесь происходит? — Для человека это было чертовски впечатляюще.

— Мартин? — Мужчина обернулся, его взгляд был чуть менее ошарашенным, чем в последний раз, когда Рейвен его видел. — Шейн хочет поговорить с тобой и Мелиссой у входа.

— Хорошо. Сейчас буду.

Рейвен счел свой долг выполненным и направился на кухню к своей паре. Она заканчивала с Робином и Михаэлой, которые выглядели довольными.

— Значит, мы договорились? Мы поедем на винодельню завтра?

— Да, и спасибо тебе. — Робин поцеловала тыльную сторону ладони Аманды, отчего Рейвен раздраженно встрепенулся. — Мы бы не справились без тебя.

— О, нет. Спасибо Дункану и Йэну. Они полностью спасли мою… задницу. — Аманда усмехнулась. — Поверь мне, без них вы бы поженились в «коровьих лепешках» на заднем дворе.

Робин слегка вздрогнул.

— Нет, спасибо. — Он вытянул ногу и принялся рассматривать свои ботинки. — Это «Прада».

— Они нравятся мне почти так же, как фиолетовые, — проворковала Михаэла.

— Михаэла, Робин. Шон приказал Шейну рассказать Мэтту, Мартину и Мелиссе о…

— Вы, должно быть, издеваетесь надо мной. — Мэтт ворвался на кухню и уставился на Михаэлу и Робину. — Это что, какая-то шутка?

— Фейри, — продолжил Рейвен.

— Так ты в этом замешан? — Мэтт скрестил руки на груди и свирепо посмотрел на него. Похоже, он часто так делал.

— Мэтт, успокойся. — Мартин вошел в кухню и положил руку на плечо брата, но его взгляд был прикован к Михаэле. — Я же говорил тебе, что что-то изменилось. Разве твои инстинкты не кричали тебе об этом?

Мэтт вздохнул, и его поза прояснилась.

— Ты сказал, что они светились, Марти.

— Так и есть. — Марти указал на Михаэлу. — Раньше она не была такой роскошной, как сейчас, а от него… — его палец переместился на Робина, — у меня голова болит.

— У меня тоже, — пробормотал Рейвен, со смехом уклоняясь, когда отец вяло замахнулся на него. — Я оставлю их тебе, отец. Если ты не возражаешь, я хотел бы поговорить со своей парой.

— Конечно. Мы же закончили, не так ли, Аманда?

— Думаю, да. — Она нахмурилась над своими заметками, перебирая их. Как ей удалось это сделать, не уронив ни одной, было загадкой для Рейвена. — Хорошо. Мне нужно начать работать с фотографом и музыкой. — Она улыбнулась, которая казалась приклеенной. — Приятного вам времяпрепровождения. Я свяжусь с вами, если мне понадобится дополнительная информация.

Рейвен взял ее за руку и повел к входной двери, где Мелисса все еще тихо разговаривала с Шейном.

— Ты будешь слишком занята, чтобы связаться с ними до конца дня.

— О? — Она казалась заинтригованной. Хорошо. Ему это нравилось.

— Угу.

— И чем же я буду так занята, что не смогу выполнять свою работу?

Несмотря на свой протест, она не отстранилась.

— Мной. — И быстрым движением Рейвен и Аманда взмыли в воздух и полетели над полями, оставив безумную семейку Рейвена далеко позади.

Глава 9

О, боже мой, ее сейчас вырвет. Рейвен крепко прижимал ее к себе, как Супермен, с изюминкой. Вместо того чтобы болтать ногами, Аманда обхватила его ногами за талию, до глубины души боясь, что он уронит ее, если она не будет держаться изо всех сил. Несмотря на его заверения, она отказывалась поднимать голову с его груди, не открывая глаз, пока он снова не приземлился на твердую землю.

— Я так сильно ненавижу тебя сейчас, — прошептала она, сдерживая тошноту. Когда он отвозил ее домой, все было не так уж плохо, но эта небольшая поездка из ада чуть не стоила ей завтрака.

— Прости, моя сладкая. Позволь мне загладить свою вину. — Он помог Аманде встать на ноги и поддерживал ее, пока она осматривалась.

Хм. Сарай. Должно быть, они все еще находятся на территории фермы Данн. Силосная башня Шейна была не так уж далеко.

— Я слабачка.

— Почему ты так говоришь? — Он повел ее в сарай, осматривая землю в поисках бомб, на которые они могли бы наступить.

— Потому что от этого короткого полета мне захотелось блевануть.

Он покачал головой, ведя ее к лестнице, по которой они могли подняться на сеновал. Он начал карабкаться, позволив ей подняться по лестнице самостоятельно, надеясь, что она не упадет.

— Я рад, что ты этого не сделала. Это моя любимая куртка.

— Ха-ха. — Она закончила карабкаться и устроилась рядом с ним на соломе. — Итак. Зачем ты привел меня сюда?

— Потому что тебе нужно больше знать о истинной связи. — Он пристально смотрел на нее, выражение его лица было абсолютно серьезным. — Во-первых, мы уже начали связываться.

— Правда? — Она вспомнила, что он уже говорил ей. — О, да. Поцелуй.

Он кивнул.

— С этого начинается процесс. — Он приподнял ее лицо и нежно поцеловал, остановив, когда она попыталась проникнуть глубже. — Следующий шаг предполагает нечто более… интимное, помнишь?

Ее сердце забилось быстрее.

— Я все еще не уверена, стоит ли класть твой халапеньо в мою… энчиладу. — Ух. Я теряю хватку, если это все, что я могу придумать.

— Угу. — Рейвен, казалось, не заметил ее ужасной шутки. Легкие поцелуи, словно бабочки, едва касавшиеся ее губ, продолжали сводить ее с ума. — У нас не будет такой связи, пока ты не будешь готова. Я не буду принуждать тебя ни к чему в сексуальном плане. Я даю тебе в этом слово.

То, как он это сказал, решимость, зажегшаяся в его глазах, заставили ее откинуться назад.

— Что случилось? — Она продолжала говорить мягким тоном, проведя кончиками пальцев по его щеке.

В выражении его лица была жесткость, которой она раньше не замечала, боль, которая была глубже физической.

— Просто знай, что со мной ты всегда будешь в безопасности.

Она кивнула, больше ради него, чем ради себя самой. Она спросит Робина о своих подозрениях, если Рейвен не признается.

Кто-то, кого Рейвен любил, подвергся насилию. Кто-то, о ком он заботился так сильно, что был готов давать подобные обещания.

— Я верю тебе.

— Спасибо. — Он снова улыбнулся, и выражение его лица сразу смягчилось. Он поцеловал кончики ее пальцев, прежде чем снова притянуть ее к себе. — Ты сказала, что мы недостаточно хорошо знаем друг друга, чтобы сблизиться. Я бы хотел это исправить. — Зеленый круг возле его зрачка расширился, почти поглотив синий. — Мой любимый цвет — черный.

— Нет, правда? — Она усмехнулась, когда он пожал плечами. — Мой голубой.

— Мой второй любимый. — Еще один крошечный поцелуй. — Рок-н-ролл.

— То же самое. — На этот раз она поцеловала его. Это было даже слишком мило — то, как он пытался узнать о ее симпатиях и антипатиях, одновременно раскрывая свои собственные. — Мамочки.

— Хмм. Розы. — На этот раз поцелуй был немного более глубоким. — Любимая еда?

Она хихикнула.

— Мексиканская.

— Конечно. — Он заправил выбившуюся прядь ее волос за ухо. — Моя итальянская.

— Семья?

Он поморщился.

— Мертвы все, кроме Робина и нескольких братьев и сестер, которые скоро умрут.

— Да? — Она откинулась назад, задаваясь вопросом, правильно ли она его расслышала. — Ты собираешься убить своих братьев и сестер?

— Скорее, они попытаются убить меня, а я буду защищаться. Если они оставят меня в покое, я оставлю их в покое.

— Черт возьми. Это…

— Жестко? — Он снова пожал плечами, но она поняла, что его безразличие было наигранным. — Так работает Черный двор. Только сильнейшие выживают там долго. Слабейшие становятся игрушками элиты. Власть говорит сама за себя, деньги решают все, а коррупция процветает.

— Похоже на Конгресс.

— По сравнению с фейри Конгресс выглядит как детская драка. — Он играл с ее пальцами, избегая встречаться с ней взглядом. — Любимая птичка?

Подлый ублюдок.

— Кардиналы. Они такие яркие и жизнерадостные.

Он поперхнулся.

— Дай угадаю. Вороны?

— Ты ожидала, что я скажу «цыплята»? — Он толкнул ее на солому, и она рассмеялась.

— Я точно мог представить тебя в роли Куриного лорда. — Может быть, в его худший день. Или на Хэллоуин.

— Даже на спор.

— Полковник Сандерс стал бы ревновать.

В отместку он чмокнул ее в шею, отчего она заерзала и захихикала, как девочка-подросток, которую дразнит ее любимый.

Он вздрогнул и слегка отстранился. Голубизна полностью исчезла из его глаз, оставив их ярко-зелеными.

— Хм. Может, тебе не стоит этого делать.

— О. — На его лице отразилась боль. — Я сделала тебе больно?

Одна бровь его приподнялась, и он прижался к ней бедрами.

— Только в чувствительном месте.

Ее плохой мальчик слегка возбудился там, внизу. Аманда усмехнулась и провела рукой по его бедру.

— Понравилось, да?

К черным прядям его волос добавилось несколько темных перьев.

— Совсем чуть-чуть.

Она коснулась этих темных перьев, и ощущение шелковистых волос, смешанных с более жестким оперением, раздразнило ее чувства. Мягкий свет в сарае отражался от перьев, делая их черными, фиолетовыми и синими. Игра красок была ослепительной.

— Такие красивые.

Он наклонил голову и…

Он полностью очаровал ее.

— Боже мой. Ты покраснел.

— Заткнись. — Он поцеловал ее, его язык переплелся с ее языком, его губы требовали, чтобы она ответила с таким же желанием, какое он, очевидно, испытывал к ней.

Аманда без проблем выполнила это требование. Она ответила, обхватив его руками за талию и целуя изо всех сил. Плохой мальчик, парень-гот, Повелитель Воронов, это не имело значения.

Она назвала его красивым, и он покраснел. Насколько это было восхитительно?

Кончики его пальцев скользнули по коже ее талии, медленно приподнимая свитер. Он медленно расстегнул молнию на ее куртке, открывая доступ ко всему остальному. И все же этот удивительный поцелуй продолжался и продолжался, почти не прерываемый соприкосновением плоти с плотью.

Когда его руки оказались прямо у нее под грудью, она подняла руку и зарылась пальцами в его волосы. Перья на затылке были более жесткими, чем те, что были спереди, но это только подчеркивало раздвоенность самого мужчины. Суровый и красивый, мягкий и заботливый, он воплощал в себе все, в чем она действительно нуждалась и о существовании чего в человеке и не подозревала.

Тот факт, что он вообще не был человеком, все еще беспокоил ее, но она была готова забыть об этом. Он с самого начала был откровенен с ней, объясняя, что именно происходит. Она не хотела быть каким-то грибом, застрявшим в темноте и питающимся всякой ерундой до конца своих дней, особенно когда дело касалось чего-то столь важного, как тот факт, что ее возлюбленный не был человеком разумным.

Рейвен застонал и прервал поцелуй, но прежде, чем она успела сделать какую-нибудь глупость, например, попросить его о поцелуе, он начал целовать и посасывать ее шею. Аманда наклонила голову, позволяя ему получить лучший доступ, а его руки скользнули вверх, впервые обхватив ее груди.

Этот мужчина, несомненно, знал, как пользоваться своими руками. Несмотря на то, что она была в лифчике, она чувствовала каждую ласку, каждое прикосновение его пальцев. Он не делал никаких попыток продвинуться дальше, просто целовал ее и прикасался к ней. Именно она потянулась к его поясу, желая прикоснуться к мужчине любым способом, который он только позволит.

Он схватил ее за руку и прервал поцелуй. Выражение его лица было страдальческим, глаза крепко зажмурены.

— Мы не собираемся заходить так далеко, помнишь?

Ее мозг снова включился.

— Потому что, как только мы займемся сексом…

— Вот и все. Это навсегда для нас обоих. — Он сильно вздрогнул и открыл глаза. Они все еще были зелеными, все еще ярко светились. — И я не уверен, что ты понимаешь, что это значит.

— Ты уже объяснял мне это, мальчик-гот. Мы занимаемся сексом, мы привязываемся друг к другу.

— И ты проживешь столько же, сколько и я. — Он поцеловал ее пальцы. — Если один из нас умрет, то умрет и другой. Истинная связь — это буквально «до самой смерти».

— Как долго живут фейри? — Она снова начала играть с его волосами, любопытство пересилило жар их предыдущего поцелуя. Интимность их положения только усиливала общее ощущение, что они разделяют нечто, предназначенное только для них.

— Зависит от фейри. Так как я наполовину сильф, наполовину…Робин, я мог бы прожить от четырехсот до шестисот лет, как сильфы, или намного дольше, — усмехнулся он. — Я думаю, мой отец помнит, когда изобрели грязь.

— Значит, ты мог бы жить бесконечно?

— Да.

Она тихо присвистнула.

— Я… ничего себе.

— И именно поэтому я остановил тебя. — Он со стоном прижался к ней. — Никогда, ни на секунду не думай, что я не хочу тебя. Я хочу. Позже я надеру себе задницу за то, что помешала этому, но…

— Шшш. — Она нежно поцеловала его. — Знаешь что?

— Что?

— Продолжай в том же духе, и ты точно переспишь.

Он рассмеялся, и звук его смеха, глубокий и сочный, пронесся по ее телу, как теплый ветерок.

***

Лиам вышел из взятой напрокат машины и уставился на фермерский дом.

— Давай, Рэд. Ты живешь только один раз.

— Это ты так говоришь. Я планирую прожить еще много-много раз.

Лиам ухмыльнулся и развернулся, подхватив на руки крошечную пару Робина Гудфеллоу.

— Михаэла!

Она весело захихикала, когда он закружил ее.

— Рэд!

Он потрепал ее по щеке и поставил на ноги.

— Как ты себя чувствуете сегодня, миледи?

— Теперь, когда ты здесь, стало лучше. — Улыбка озарила ее лицо, превратив из хорошенькой в сногсшибательную. — Робин ждал тебя.

— О? — Лиам оглядел дом с чем-то близким к тревоге.

— Не волнуйся, у тебя нет на это времени. Во всяком случае, насколько я знаю, нет. — Михаэла взяла его за руку и потянула к дому. — Пойдем, я хочу познакомить тебя со своей семьей.

В этом она была неправа. Робин ждал его, потому что он был очень занят.

— Я бы с удовольствием.

Лиам позволил Михаэле втащить его на крыльцо. Честно говоря, если он не перестанет притворяться, то, скорее всего, она силой его затащит. Как представитель Туата Де Дананн, она могла быть сильнее его в любом случае, но он не хотел подвергать это испытанию, даже в шутку. Ему нравилась Михаэла, но Робина он любил как отца.

— Рэд. — Робин вышел из парадной двери, выглядя, как всегда, безупречно. Лиам чувствовал себя настоящим техно-гиком, каким он и был в своей поношенной футболке, джинсах и парусиновых кроссовках.

Лиам улыбнулся и поправил очки в черной оправе.

— Хоб. — Робин широко развел руками, и Лиам обнял его. — Поздравляю. Ничто не могло бы сделать меня счастливее, чем находиться здесь прямо сейчас. — Даже если в глубине души он дрожал от желания заполучить что-нибудь, что угодно, с доступом в Интернет.

— Конечно. — По веселому тону Робина Лиам понял, что ему ни на йоту не удалось обмануть главного Клинка. — Насколько все плохо?

— Плохо. — Он бросил взгляд на Робина и протянул папку. — Взгляни.

Робин открыл папку и взглянул на фотографию внутри.

— Леди Эрнестина Солано. — Он прочитал отчет коронера Верховного короля, хобгоблина, который обучался в человеческой медицинской школе. — Интересно.

Ли кивнул. Именно так это и называется. Она также была обезглавлена одним ударом меча. Никаких телефонных звонков, никакой активности в Интернете, никаких следов взлома. Ничто не указывало на убийцу, кроме единственного черного перышка, спрятанного за столом, как будто его туда унесло ветром.

— Да. И угадай, кого обвинят в этом?

Робин отступил на шаг и похлопал его по плечу.

— Я уверен, ты сможешь проникнуть в сеть Даннов, — сказал он, наблюдая, как один из братьев Михаэлы приближается к ним.

— Просто называй меня маленьким гремлином, который может.

Робин жестом пригласил Лиама пройти в дом первым.

— Не думаю, что ты имел удовольствие встречаться с Даннами, друг мой.

Неа. Он много читал о них в Интернете, в местах, недоступных даже Робину, но он никогда не встречался с ними лично. Если подумать, он никогда по-настоящему не был знаком ни с кем из жизни Робина. Он иногда встречался с Клинками, когда Робин приводил одного из своих агентов в логово Лиама, но люди, которых Робин любил? Они держались в секрете и были в безопасности даже друг от друга. Только Верховный король удостоился публичного внимания Робина, и ни один человек, знавший Робина, не мог придраться к этому.

Лиам глубоко вздохнул и шагнул в теплый хаос, царивший на ферме Даннов, надеясь, что не выставит себя полным дураком, и не только потому, что хотел произвести впечатление на Робина.

Неа. У него были другие планы, и он не был уверен, что Робин одобрил бы их, если бы узнал. И это было связано с симпатичной младшей сестрой истинной пары Робина, Мелиссой Экстон.

Голос Робина прошептал ему на ухо, хотя мужчина не наклонился к нему ближе.

— Ты, Рейвен и я изучим то, что ты уже нашел.

Ли кивнул. Конечно, он это сделает. Он сделает все для Робина. Он хрустнул костяшками пальцев, улыбнувшись удивленному взгляду, который Робин бросила на него.

Ли убьет, чтобы защитить тех, кого Робин считает своими. В конце концов, они были единственной семьей, которая когда-либо была у Ли.

***

Бессмертие. Кто, черт возьми, не хотел бессмертия? И горячего парня, готового заняться с тобой сексом, когда бы ты ни пожелала?

Аманда бродила по ферме Даннов, размышляя, не сошла ли она с ума. Потому что она вовсе не была уверена, что ей суждено стать бессмертной. И именно поэтому она была здесь, одна, блуждая вслепую, пытаясь разобраться в своих чувствах.

Этот мужчина целовался как мечта. Он обещал мир. Но Аманда уже была обожжена, и Рейвен уже обладал способностью уничтожить ее. Ее сердце уже было занято. Она уже смотрела на горизонт, ожидая увидеть черные крылья, услышать шаги, которые явно принадлежали ему. Его запах навсегда запечатлелся в ее памяти, его прикосновений она жаждала.

Она едва знала его, но он все больше нравился ей.

Она рассмеялась.

— Да, как бородавка.

Черт возьми. Теперь она разговаривала сама с собой. Хуже того, она делала это вслух, где ее мог услышать кто угодно.

Она огляделась по сторонам.

Если там кто-то и был, так это она.

Ах, черт возьми. Теперь она, черт возьми, сходила с ума.

Одно из перьев Ворона скользнуло над ее плечом.

— Тебе не следует разговаривать сама с собой. Люди могут подумать, что ты сумасшедшая.

Аманда застыла на месте.

— Я ненавижу тебя прямо сейчас.

— Да?

Она оглянулась и увидела, что он стоит примерно в пяти футах от нее. То, как он это сделал, когда она не видела ни единого признака того, что он где-то рядом, сводило ее с ума.

— Как ты это сделал?

Он подмигнул.

— Волшебство.

Она закатила глаза и продолжила свой путь.

— У меня возникли кое-какие проблемы.

— О? — В тот же миг он оказался рядом с ней, держа ее за руку. — Я могу чем-нибудь помочь?

Она кивнула.

— Как я могла так быстро проникнуться к тебе чувствами?

Это было совсем не то, что она хотела сказать. Она собиралась спросить обо всей этой истории с бессмертием, но открыла рот, и ее искреннее беспокойство вырвалось наружу прежде, чем она смогла сдержаться.

Он пожал плечами.

— Я думаю, это связано с тем, что ты моя истинная пара. Подумайте об этом. Робин и Михаэла сблизились через несколько дней после знакомства. Лео и Руби некоторое время танцевали друг с другом, но как только они поцеловались, для них обоих все было кончено. Так происходит со всеми фейри. Тот факт, что ты человек, — единственная причина, по которой ты сомневаешься в этом.

— Но связь не должна быть мгновенной любовью. — В этом она была уверена.

— Нет, не должна. Да, это только начало, но я могу сказать, что, хотя меня влечет к тебе и так будет всегда, я пока не влюблен в тебя по-настоящему. — Он поднес ее руку к своим губам. — Но я буду влюблен. Дай мне время, Аманда. Ты только начинаешь узнавать обо всем этом. Это все, о чем я прошу.

Она кивнула.

— Я знаю. Ты дал это понять более чем ясно, и я благодарна тебе за это.

Он вздохнул.

— Ты доверяешь Руби?

— Больше, чем кому-либо другому.

— Тогда поговори с ней. Посмотри, что она скажет. Из всех нас здесь она единственный человек. Она знает, через что ты проходишь.

— Хорошая мысль, и я собиралась сделать это после прогулки. — Она опустила взгляд в землю. — Я также не знаю, как я отношусь к тому, чтобы быть бессмертной.

Он обнял ее за плечи.

— Есть ли кто-нибудь, по кому ты будешь скучать, когда они уйдут?

Она покачала головой.

— Я не очень близка со своими родителями, и я была единственным ребенком в семье. Им не нравилось, что я выбрала ту карьеру, которой занимаюсь, или что мне было все равно, что они думают. Они вырастили меня независимой, а потом попытались отнять у меня эту независимость. — Даже Руби не знала всех подробностей того, что именно вбило клин между Амандой и ее родителями, но однажды, когда она попыталась помириться с ними, появившись на пороге их дома со свежеиспеченным печеньем, они вызвали полицию за незаконное проникновение на их территорию.

Больше никогда. После этого Аманда вычеркнула своих родителей из своей жизни и с тех пор ни разу об этом не пожалела. Она протянула оливковую ветвь, но та сгорела у нее в руках.

Печенье было вкусным.

— Есть друзья, по которым ты будешь скучать?

Она задумалась, удивленно моргая.

— Все, о ком я забочусь, здесь.

Некоторое время она шла молча, просто наслаждаясь тишиной и мужчиной рядом с ней. С тех пор как она покинула родительский дом в тот день, нечасто она чувствовала себя неуверенно, но с тех пор, как встретила Рейвена, это происходило все чаще и чаще.

— Я чувствую, о чем ты думаешь. — Рейвен потянул ее за руку, мягко останавливая. — Позволь мне взять это на себя. Я достаточно силен, чтобы бороться с твоими демонами.

Она фыркнула, забавляясь.

— Я думаю, у тебя и своих демонов хватает, не стоит добавлять к ним моих.

Он наклонил голову, и этот жест показался ей странно птичьим.

— Тогда давай поделимся ими. Я поделюсь с тобой своими, ты поделишься со мной своими. Я убью их, а ты потом организуешь вечеринку.

Она недоверчиво уставилась на него.

— Ирландские поминки?

— Точно.

Она покачала головой.

— Ты спятил. — Она поцеловала его в щеку, чувствуя себя намного лучше, чем в начале своего маленького путешествия по самоисследованию. — Мне это в тебе нравится.

— Спасибо. — Он взял ее на руки и поднял в воздух. — Вообще-то я вышел, чтобы сказать тебе, что мне нужно выполнить кое-какие поручения с Робином и Ли, но я вернусь как раз к ужину.

— Вы собираетесь примерять смокинги или собираетесь убивать демонов? — Она вцепилась в него изо всех сил, пытаясь не обращать внимания на то, что находится в десяти футах от земли и движется со скоростью, по ощущениям, десять махов.

— Последнее. — Он прижал ее голову к своему плечу. — Ты в безопасности. Доверься мне. Пожалуйста.

Она вздохнула и попыталась избавиться от страха.

— Обещаешь?

— Всем, что у меня есть.

Аманда подняла голову, посмотрела ему в глаза и, наконец, избавилась от страха.

Глава 10

— У нас не так много времени. — Робин подошел к месту убийства, осматриваясь по сторонам, оценивая все. — Мы не хотим опоздать на ужин.

Рейвен пожал плечами.

— Мы делаем то, что должны. Ты это знаешь. — Но он обещал Аманде, что вернется домой к ужину, поэтому хотел покончить с этим не меньше, чем Робин. Он глубоко вдохнул, в воздухе все еще витал запах смерти. — Кто из них был этот?

Глаза Ли вспыхнули.

— Госпожа Мэй-Син Чжуаньсун. Белый двор, двести девяносто лет, фея. Ее голова была начисто отделена от тела сильным ударом волшебного меча. Были обнаружены слабые следы волшебной пыли, но все указывает на то, что это пыльца самой леди, а не незваных гостей.

Рейвен кивнул, когда Робин вышел из комнаты. Рейвен не знал, куда направился Робин. Он ушел, не сказав ни слова.

— Ладно. Значит, никакого перышка найдено не было, верно?

— Верно. В отличие от леди Эрнестины Солано. — Ли задумчиво потер подбородок. — Я сейчас прослеживаю линии, но не вижу, чтобы что-то входило или выходило за тот период времени, когда она была убита.

— Приятно, что это подтвердилось. — Рейвен огляделся. Комната была похожа на женский кабинет, в ней преобладали белые и бледно-голубые тона в стиле барокко. Ковер, на котором он стоял, теперь весь в крови, вероятно, стоил больше, чем он заработал за всю свою жизнь. — Смерть витает в воздухе, но я не чувствую ничего, кроме этого запаха.

— Значит, следы убийцы исчезли?

Рейвен кивнул. Он легко запрыгнул на книжный шкаф и, пройдя по нему, взглянул на Ли сверху вниз.

— Вентиляционные отверстия здесь, безусловно, достаточно широки, чтобы кто-то вроде меня мог войти или выйти.

— Ты мог бы проследить за ними, может, что-нибудь найдешь.

— И оставить тебя здесь одного? А что, если кто-нибудь решит, что тебе нужно быть пониже ростом? — Рейвен присел на корточки и наклонил голову, осознавая, что похож на птицу-тезку. — Нет. Мы подождем Робина, а потом я все проверю.

Ли закатил глаза, но спорить не стал.

— Тогда нам нужно осмотреть каждый дюйм этой комнаты. — Он широко развел руками, и…

Тпру. Рэйвен никогда раньше не видела, чтобы гремлин так работал. Внезапно стали видны все электрические провода в стенах, дорожки, бегущие вверх и вниз по ним, и Ли проследила за ними, куда бы они ни вели.

— Кто бы это ни был, он не вмешивался в… подожди. — Ли пошевелил пальцами, и одна линия, в частности, вспыхнула, как фейерверк. — Вот эта.

— Вот это что? — Рейвен продолжил ползать вдоль книжных шкафов, ища какие-нибудь следы, которые не нашли другие Клинки. Они были хороши, но это был не он.

— Она ведет к камину. — Ли подошел и изучил его. — Это газ.

— И что? — Рейвен потянулся за предпоследний книжный шкаф и вытащил черное перо. Он повертел его в пальцах, читая надписи на нем. Это было его, но он потерял его несколько месяцев назад. То, как оно здесь оказалось, было стерто из памяти, образы были туманными до самой смерти госпожи Мэй-Син. И даже это изображение сбивало с толку, поскольку перо каким-то образом оказалось на месте до смерти феи, что ограничило диапазон его восприятия.

— Чтобы разжечь газовый камин, нужен электрический стартер. — Рэд опустился на колени у основания камина и потянул, освобождая небольшую крышку. Он удовлетворенно хмыкнул. — Вот.

— Что? — Рейвен спрыгнул вниз, приземлившись так легко, что не издал ни звука.

— Посмотри сюда.

Рейвен опустился на колени рядом с Лиамом и посмотрел на то, на что он указывал.

— Черт.

— Угу. — Ли вытащил пакетик и ватный тампон, чтобы смахнуть блестящую фиолетовую пыль с решетки. — Я удивлен, что ребята Робина пропустили это.

— Они этого не сделали. — Рейвен указал на очевидный след, который он знал слишком хорошо. — Джейден проверил тут.

— Блэкторн не заметил этого? — Ли тихо присвистнул. — Значит, кто-то спрятал это после.

Ли не стал подвергать сомнению репутацию Джейдена Блэкторна. У вампира была ужасная репутация.

— От него трудно было скрыть такие вещи.

— Какие именно? — Прядь рыжих волос заслонила Рейвену обзор, прежде чем отец отодвинул ее в сторону. — А-а. Понятно.

Рейвен поднял перо.

— Я нашел это за предпоследним книжным шкафом.

— Интересное место для поиска праха леди, не правда ли? — Рейвен уставился на него, поглаживая перо и пытаясь собрать воедино разрозненные образы, которые оно ему представляло.

— Что ты получаешь?

Рейвен вздохнул в ответ на тихий вопрос отца.

— Как только перо покидает мое тело на некоторое время, вся информация, хранящаяся в нем, начинает исчезать. Это не похоже на съемку чего-то.

— Но ты что-то получаешь, верно? — Ли задумчиво изучал перо. — Хочешь, я посмотрю, смогу ли я его усилить?

— Нет. — Рейвен чуть не вырвал перо обратно.

— Почему нет?

— Потому что мне не нравится запах паленых перьев. — Рейвен встал. — Что я знаю точно, так это то, что это старое перо, вероятно, месяцев шесть или около того.

— С тех пор, как ты был у Черных? — Робин покачал головой, и его голубые глаза налились зеленью. — Какие же они дураки, что напали на тебя таким образом.

— Успокойся, папа медведь. — Ли положил руку на плечо Робина. — Никто не поверит Рейвену на слово, особенно если станет известно, что его перья были найдены при двух убийствах.

— Любой из моих братьев имел бы доступ к моим объедкам, — размышлял Рейвен.

— Сайид. — Робин уставился на небольшое количество волшебной пыльцы. — Фокусированная ловушка.

Рейвен кивнул.

— Должно быть, так оно и было. И посмотри сюда. — Он указал на небольшой кусочек решетки, который отсутствовал. Тот, что был в форме меча. — Орудие убийства.

— Он хорош. — Ли встал и тоже уставился на камин, где, должно быть, была устроена смертельная ловушка. — Я никогда не видел, чтобы от нее оставалось так мало следов.

— Он один из потерянных детей Робина. — Рейвен покачал головой. — И абсолютно предан Черной королеве, так что не думаю, что с ним возможны переговоры.

— Понял. — Ли размял руки, его мускулы напряглись, голос стал громче. Даже цвет его кожи потемнел и покраснел. — Мы поймаем его и восстановим твое доброе имя.

— Нам нужно проверить другое перо и место убийства, может быть, мы найдем то же самое. — Робин протянул руки, беря их за руки. В сером вихре они исчезли, появившись в доме второй жертвы, леди Эрнестины Солано. — Леди Эрнестина не была феей. Она была сидхе.

Глаза Ли вспыхнули.

— Леди Эрнестина Солано, сидхе, возраст сто пятьдесят лет. Брак по расчету. Если бы не черное перо, кое-кто обвинил бы в убийстве ее мужа, но сходство между этим убийством и госпожой Мэй-Син вывело его из игры.

— Где было найдено перо? — Рейвен хотел осмотреть помещение, посмотреть, нет ли там каких-нибудь вентиляционных отверстий, через которые мог бы попасть воздух.

— За столом.

Рейвен подошел и осмотрел все вокруг стола.

— Вентиляционных отверстий нет. — Он прошелся вдоль стен, пока не нашел их все. — И никто не стоит в очереди, чтобы взорвать что-нибудь за стойкой.

— Камина тоже нет. — Ли почесал подбородок. — Дай-ка я проверю электропроводку.

Ли занялся своими делами, а Рейвен продолжил осматривать комнату. То, что он обнаружил, удивило его.

— Ли?

— Хм?

— Думаю, теперь ты можешь остановиться. — Он поднял изящную лампу от Тиффани в фиолетовых и зеленых тонах. — Взгляни на это.

Ли подошел и осмотрел лампу.

— Что? Что я упускаю? — Маленькие искорки забегали по лампе, когда Рейвен ее держал. — Я не понимаю.

— Посмотри сюда. — Рейвен указал на крошечный кусочек зеленого стекла. — В нем не хватает щепки.

— И что? — Глаза Ли расширились. — Ой. — Он провел пальцем по контуру отсутствующего осколка стекла. — Я понимаю, что ты имеешь в виду. Он имеет форму меча.

Рейвен кивнул.

— Готов поспорить, это было орудие убийства. — Он посмотрел вниз, туда, где стояла лампа… прямо на стол, где было найдено перо. Он быстро нашел то, что искал. — Вот.

Ли кивнул.

— Я вижу это.

Размазанный кусочек белого мела, почти незаметный на белом столе, — вот и все, что осталось от того, что, как подозревал Рейвен, было смертельной ловушкой, убившей леди Эрнестину.

— Робин?

— Минутку, пожалуйста.

Рейвен посмотрел в ту сторону, где Робин смотрел в окно.

— Ты что-нибудь видишь?

Робин кивнул.

— Тени. — Он взглянул на выключатель и выключил свет, погрузив комнату в лунные тени. — Много теней.

— Хорошо. — Ли поставил лампу, но не на мел. — Мы знаем, как он попал внутрь.

— Кто проводил расследование?

— Ким Бриджес. Она брауни. — ответил Ли.

Рейвен моргнул.

— Брауни — Клинок?

— Они очень хороши в расследовании убийств, совершенных в закрытых помещениях. Ли дотронулся до лампы. — Что означает…

— Орудие убийства снова было скрыто. — Рейвен так сильно сжал челюсти, что удивился, как у него не хрустнули зубы. — Он может проникнуть куда угодно.

— Везде, где есть тень. — Ли поморщился. — Мишенью может стать кто угодно.

— Включая Аманду. — Он обменялся взглядом с Робином. — Или Микаэлу.

Комната чуть не рухнула у них на глазах, когда особняк сотрясло что-то похожее на землетрясение.

Когда шум утих, в комнате царил хаос. Рейвен помог Ли подняться на ноги, и они оба уставились на Робина.

Робин стряхнул крошечный кусочек штукатурки со своего в остальном безупречного наряда.

— С моей второй половинкой ничего не случится.

Рейвен и Ли быстро покачали головами.

— Конечно, нет.

— Не-а. Ничего не случится. — Улыбка Ли была болезненной. — Мы можем вернуться? Бьюсь об заклад, она хочет тебя видеть.

— Да. Это было бы здорово. — Рейвен протянул руку. — Пойдем, папа.

Робин встретился с ним взглядом, и Хоб мило улыбнулся.

— Конечно, сынок. — Робин взял его за руку. Рейвен молился, чтобы отец не заметил, какая она холодная. — Конечно.

***

— Итак. — Аманда села на кровать Руби и уставилась на свою лучшую подругу. — Поговори со мной.

— Что ты хочешь узнать? — Руби порхала по комнате, собирая разбросанную одежду и складывая ее в корзину для белья в ванной.

Аманда легла на кровать, чувствуя себя как дома на пространстве Руби. Они делали это слишком часто, чтобы Аманда не чувствовала ничего, кроме умиротворения во владениях Руби.

— Расскажи мне о любви к фейри.

— Ты пригласила Рейвена на свидание? — Руби казалась более взволнованной, чем ожидала Аманда.

— Он говорит, что он моя истинная пара. — Аманда подперла голову рукой, а Руби завизжала от восторга. — Я думаю, что кто-то, кого он любил, был изнасилован.

— Что? — Руби замерла, уронив тонкую кофточку, которую держала в руках, обратно на пол. Она выглядела испуганной. — Ты уверена?

— Думаю, да. Это было из-за того, как он говорил, что никогда не будет принуждать меня, и из-за того, как он выглядел, когда говорил это. — Аманда замолчала, вспоминая, каким был Рейвен в тот момент, ярость в его взгляде, когда он клялся никогда не причинять ей такой боли. — Нет, я уверена.

Руби забралась в постель, а Аманда перевернулась, так что они оказались лицом к лицу.

— Что ты хочешь делать?

Аманда прикусила губу, напряженно размышляя.

— Я хочу взять того, кто заставил его так себя чувствовать, и вырвать его внутренности шариком для мороженого.

Руби улыбнулась.

— Я так и думала.

— Это быстро, не так ли? Я имею в виду, мне уже следует чувствовать себя защищающей его? — Аманде никогда раньше не хотелось защищать любовника, и она еще даже не оседлала этого парня. Черт, они добрались до первой базы, но он не дал ей добраться до второй.

— Вот почему я бросила тебе вызов. Я видела, как он смотрел на тебя, и как ты смотрела на него. — Руби усмехнулась. — Я думала, он чувствует это к тебе.

Аманда закатила глаза, но не могла отрицать, что Руби права.

— Ладно, да. Он делает это по-крупному. Он… милый.

Руби хихикнула.

— Заткнись. — Аманда шлепнула свою лучшую подругу, но Руби только рассмеялась еще громче. — Я имею в виду, что он не зайдет далеко, пока я не пойму все, и я имею в виду абсолютно все, о том, кто он такой и что произойдет, если мы займемся сексом.

— Правда? — Руби густо покраснела. — Черт возьми. Лео трахнул меня, а потом все рассказал.

— Он так же целуется как мечта. — Аманда все еще чувствовала его губы на своих, его вкус оставался на ее языке.

— Ммм. Лео тоже. — Выражение лица Руби стало мечтательным.

— Так как же все это работает?

Руби пожала плечами.

— Для сидхе это Заявление, Связь и Клятва.

— Хм? — Рейвен ни о чем таком не упоминала.

— По сути, сидхе подтверждает, что ты его пара, поцелуем, закрепляя свои права, трахая тебя. Но именно с поцелуя начинается весь процесс.

Все в порядке. Пока что это соответствовало тому, что рассказала ей Рейвен.

— А Связь и Клятва?

— Они как бы сочетаются, как арахисовое масло и желе. — Руби усмехнулась. — Сидхе обмениваются клятвами, и их магия реагирует, связывая пару воедино.

— О. — Аманда нахмурилась. — Почему-то у меня сложилось впечатление, что привязка сильфов не так сложна.

Руби пожала плечами.

— Понятия не имею. Возможно, все, что необходимо, — это секс и принятие связи. У меня сложилось впечатление, что именно так все и произошло у Робина и Михаэлы. Связь Шейна и Аканэ произошла… при уникальных обстоятельствах, но он произнес Клятву.

— Ты можешь произнести Клятву? — Аманда хотела ее услышать. Черт возьми, она жалела, что ее не было там, когда Лео произносил ее. Она чувствовала себя так, словно пропустила свадьбу своей лучшей подруги.

Руби говорила мягко, без колебаний:

— Я клянусь, что с этого дня ты не будешь ходить один.

Моя сила — твоя защита, мое сердце — твое убежище,

А мои руки — твой дом.

Я буду служить тебе так, как ты потребуешь.

Я заверяю тебе мою жизнь и мою смерть,

Каждую в равной степени твоей заботе.

Твое имя я шепчу в конце каждого дня,

И твоим глазам, я каждое утро улыбаюсь.

Я отдаю тебе все, что является моим.

Мое сердце и мою душу я вверяю тебе.

Ты мой избранник,

Ты моя пара,

Ты связан со мной на вечность.

— Это прекрасно. — Теперь Аманда действительно почувствовала, что пропустила свадьбу Руби.

— Так оно и есть. — Руби мягко улыбнулась. — Но, насколько я знаю, это касается только сидхе. Без этих слов магия не действует, и связь не формируется полностью.

— Ха. — Она хотела, что-то вроде Клятвы, когда Рейвен, наконец, заявит на нее права, но если этого не произойдет, она что-нибудь придумает. В конце концов, если Микаэла могла выйти замуж за своего фейри и обменяться клятвами, Аманда тоже могла. — Каково это — быть замужем за фейри?

— Есть несколько вещей, которые тебе нужно понять с самого начала. Когда я говорю, что они безумно заботливы, я имею в виду именно это. — Руби потерла рукой живот. — Особенно, когда ты беременна.

— Любой парень был бы таким.

— Не у каждого парня есть такая сила, как у Лео. — Мечтательное выражение лица Руби сменилось серьезным. — Послушай. Мы люди. У нас нет такой власти, как у этих парней, и для любого, кто захочет причинить им боль? Мы — главные мишени. Когда меня похитили, Лео набросился на них, как фурия мщения. Он убил вампира, который мучил меня, и даже не колеблясь выдал женщину, которая организовала похищение не только Шейна, но и меня. Я знаю, что Джейден и Робин убили ее. Их мир не из приятных, Мэнди.

— А Лео того стоит? — Потому что теперь у Аманды начали появляться некоторые сомнения. Был ли Рейвен достаточно сильный, чтобы смириться с угрозами похищения и/или смерти?

— Более чем. — Выражение лица Руби не изменилось. — Не знаю, где бы я сейчас была без него. Наверное, до сих пор сидела бы в своей кабинке и думала, когда же меня кто-нибудь полюбит.

— О, Руби. Я люблю тебя, помнишь? — Аманда обняла свою лучшую подругу.

— Я имела в виду, трахнут меня, пока не сломается спинка кровати.

Аманда усмехнулась.

— Что еще я должна знать?

— Хм. — Руби нахмурилась. — Ты, вероятно, потеряешь сознание после того, как тебя образуется Связь. В Связи задействовано много… энергии.

— Хорошо. — Быть оттраханной до беспамятства? Да, даже Рейвен не был настолько хорош.

— Сомневайся во мне, сколько хочешь, но просто подожди. — Выражение лица Руби стало радостным. — Я не могу дождаться, когда ты проиграешь.

— Он должен ударить первым, чтобы получить нокаут, — усмехнулась Аманда.

— Насколько я могу судить, ты готова выйти с ним на ринг.

Она медленно кивнула.

— Это не любовь, пока нет, но это определенно вожделение. Много-много вожделения.

— Тогда соглашайся. Он дает тебе время узнать его получше, но, в конце концов, результат будет тот же. Ты — его истинная пара. Ты почувствуешь, что тебя тянет к нему, несмотря на то, что ты человек. Я понимаю, что для него это в десять раз хуже.

Руби была права. Она уже чувствовала необходимость встать и найти Рейвена, дышать с ним одним воздухом.

— Хорошо. — Она твердо кивнула, принимая решение. — Интересно, насколько сложно соблазнить фейри?

Лицо Руби просияло.

— Нужна помощь?

— Да, черт возьми. Ты у меня в долгу, помнишь?

— Я у тебя в долгу? — Руби нахмурилась и села. — Этот дьявольский наряд был нелепым.

— Лео так не думал, — ухмыльнулась Аманда. — На самом деле, я почти уверена, что он получил огромное удовольствие, снимая его с тебя.

Руби покраснела.

— Замолчи.

Аманда рассмеялась и тоже села.

— Да ладно тебе. Давай нарвемся на неприятности.

— О, боже. — Но Руби встала с кровати и, как всегда, последовала за Амандой. — Почему у меня плохое предчувствие по этому поводу?