— Она была в комнате, когда произошел взрыв. Она умерла, Аманда.

— Итак? Очевидно, кто-то привел ее в чувство.

Он покачал головой.

— У нее в горле застрял толстый осколок стекла. Спасти ее было невозможно. Она умерла мгновенно.

Аманда глубоко вздохнула.

— Тогда как…

— Верховный Король. Я не знаю, что он сделал, но каким-то образом он спас ее, спас от смерти, но при этом оставил себя слабым и уязвимым для предателя, который пытался его отравить. Это сработало, но короля Оберона нашла его истинная пара, королева Кассандра, и она оберегала его, пока к нему не вернулась память.

Он наблюдал за сменой выражений на ее лице, пока она переваривала то, что он ей говорил. Замешательство, озабоченность, быстро сменившиеся любопытством.

— Робин, должно быть, испугался.

Это еще мягко сказано.

— Он разорвал ее убийцу на мелкие кусочки.

И Рейвен с радостью помог.

— Но ведь Оберон спас ее, верно? — Аманда снова выглядела смущенной. — Робин знал это.

— Не тогда, когда он поймал врага, нет. На самом деле, когда он обнаружил, что ее тела нет на месте взрыва, он испугался еще больше. Он каким-то образом узнал, куда она ушла, и следующее, что я узнал, — это то, что она снова жива, но Туата Де Дананн.

— Ух ты. — Аманда прикусила губу. — Это чертовски хороший способ стать фейри.

— Да, это так. — И ни для кого другого это не вариант. Оберон никогда бы не позволил себе снова стать таким уязвимым. — Верховный король сделал то, что сделал, только из — за того, как сильно он любит Робина. Они как братья.

— Хм. — Она наморщила нос. — Значит, нет другого способа стать фейри?

Он вздохнул.

— Есть одно, но я не уверен, что оно тебе понравится.

— Что это?

Он поморщился. Ему действительно не нравился этот вариант, но она спросила.

— Стать вампиром, как Джейден.

— У меня такое чувство, что ты не питаешь любви к клыкастым. — Она уставилась на него, и это любопытство овладело ею.

Он вздохнул и перевернулся на спину.

— Черная королева была первой Лианнан-сидхе, или вампиром, которая когда-либо существовала. Она продала свою душу демону в обмен на власть, надеясь свергнуть Оберона. Это привело к огромной войне, которая разделила дворы. Это почти уничтожило фейри. — Он взглянул на нее, прежде чем снова поднять взгляд к потолку. — Это одна из причин, по которой ни один вампир никогда не будет желанным гостем в Белом Дворе. Глориана ненавидит их со страстью, обычно присущей Темной королеве.

— Но это не их вина, что их… мать? прародительница?… была стервой-призером. — Аманда вздрогнула. — Это все равно, что обвинять ребенка в проступках родителей.

— Это именно то, что она делает. — Он вздохнул и снова повернулся к ней лицом. — Она — инквизиция и Охота на ведьм в одном лице. Если появится хоть малейший намек на Черный двор, с тобой поступят так, как если бы ты был Черным Двором.

— Черт возьми. По сравнению с ней Темная королева звучит как приятный стакан чая со льдом в теплый день.

Рейвен вздрогнул.

— Темная королева совсем не милая и хладнокровная, поверь мне. — Он знал это очень хорошо. — Она не Мэри Поппинс, это точно.

Она уставилась на него.

— Рейвен?

— Хм? — Он знал, просто догадывался, о чем она собирается спросить, и понятия не имел, как ему ответить.

— Она причинила тебе сильную боль, не так ли?

Он слегка расслабился. Она не задала настоящего вопроса, но была чертовски близка к этому.

— Да.

— И не только тем, что отняла у тебя мать. — Она положила ладонь на его руку, ее прикосновение было теплым и успокаивающим. — Она причинила тебе боль и другими способами.

Он глубоко вздохнул и медленно выдохнул, пытаясь отогнать воспоминания. Аманда была совсем не похожа на Титанию. Совсем. Его истинная пара никогда не причинила бы ему такого вреда, как это сделала королева-стерва.

Но он обещал Аманде быть честным и выполнит ее обещание, каким бы унизительным и болезненным оно ни было.

— Да.

— Черт возьми. — Она прижалась к нему, крепко прижимая к себе. — Я не позволю ей снова причинить тебе боль, хорошо?

Она плакала? Рейвен села, освободившись от ее хватки на нем.

Черт возьми. Она плакала. Он погладил ее по щеке, вытирая слезинку.

— Я знаю, что ты этого не сделаешь.

Она прикусила губу.

— Если я когда-нибудь, я имею в виду, когда-нибудь сделаю что-нибудь, что поставит тебя в неловкое положение, ты скажешь мне, хорошо? — Она потянула его обратно вниз, пока они снова не оказались нос к носу, вплетая ноги друг в друга. — Я даю тебе то же обещание, что и ты мне. Я позабочусь о тебе и даю слово, что никогда не причиню тебе боли, по крайней мере, таким образом.

Он кивнул.

— Тебе нужно рассказать мне об этом?

О, черт, нет. Последнее, чего он хотел, — это запятнать ее своим прошлым.

Но что-то в том, как она смотрела на него, беспокойство без сочувствия, просто желание его пары услышать что-то плохое о его прошлом, заставило его открыть рот.

— Она изнасиловала меня.

— Я знаю. — Она крепко сжала его руку, переплела их пальцы.

— Я также был не единственный. То, что она делала… — он дрожал, почти не в силах говорить.

— Говори мне только то, что ты хочешь.

Он так и сделал, и это было хорошо. Она молча слушала, держа его за руку, а он все рассказывал и рассказывал, пока свет за занавесками не стал розовым от рассвета, а его голос не стал грубым и хриплым. И все же она ничего не сказала, позволив ему спокойно рассказать о мучениях, которым он подвергся, об узах, из-за которых у него текла кровь, о кнутах, цепях и наркотиках, которые заставляли его действовать. Она всегда привязывала к себе потомков Робина, его детей, боясь, что они причинят ей боль, пока она будет получать от них удовольствие.

Он бы так и сделал. Он бы искалечил ее, если бы мог, но наркотики мешали этому. Если не подействуют наркотики, то подействует ее укус, который откроет ей доступ к его разуму, размывая границы между ненавистью и желанием, пока не останется ничего, кроме короткой молитвы о том, чтобы он умер до того, как это повторится.

Конечно, так было всегда.

Он не осознавал, что замолчал, пока не почувствовал ее слезы на своем лице, ее губы на своих губах.

— Аманда. — Он потянулся и запустил руки в ее волосы, прижимая ее к себе, как сокровище, которым она и была.

— Никогда больше, Рейвен. Больше не надо. Теперь ты в безопасности. Я позабочусь об этом.

Его маленькая свирепая птичка была готова защитить его от большой злой сучки. Мысль о том, что Аманда действительно встретится лицом к лицу с Черной королевой, заставила его прижать ее к себе. Он поцеловал ее, отчаянно пытаясь напомнить себе, что он здесь, в ее объятиях, а не прикован к постели королевы в ожидании своего удовольствия.

Аманда позволила ему поцеловать себя, прижавшись к нему и каким-то образом успокоив зверя, который проснулся в нем. Он брал, она отдавала, и к тому времени, как поцелуй закончился, они оба раскраснелись и тяжело дышали.

— Займись со мной любовью.

Рейвен улыбнулась. Неуверенность в ее взгляде когда-нибудь исчезнет. Как он мог отвергнуть ее, свою истинную связь?

— С удовольствием.

Иисус. Мужчина, нависший над ней и медленно прижимающийся губами к ее губам, прошел через ад и вернулся обратно.

Она была так благодарна ему за то, что он прошел через все это, и так сильно разозлилась, что ему вообще пришлось пройти через это.

Его нежность с ней, то, как он старался не причинить ей боль, спрашивал, нравится ли ей то, что он делает. Теперь все обрело смысл. Он знал, каково это, когда тебя принуждают, когда у тебя снова и снова отнимают право выбора. Если бы она могла облегчить его боль, все исправить, она сделает все необходимое.

Сейчас это означало обнять его, показать ему, что с ней секс никогда не будет означать боли.

Он стянул с нее рубашку, оторвавшись от ее губ ровно настолько, чтобы стянуть ее через голову, прежде чем снова завладеть ее ртом. Теперь его поцелуи были чувственными, больше не касались его, а их, и она не хотела ничего, кроме этого.

Они слились в одно целое.

Он прервал поцелуй, и его нежный голос прошептал ей на ухо, говоря о том, как она прекрасна, как драгоценна, как много она уже значит для него. С нее медленно сняли одежду, пока она не оказалась полностью обнаженной, открывая ее его жадному взгляду.

Когда она коснулась его щеки, он закрыл глаза и задрожал.

— Теперь ты. — Она потянула его за рубашку, не желая говорить больше, боясь, что ее голос разрушит чары, которые они соткали.

Он кивнул и начал снимать с себя одежду такими же медленными, методичными движениями, какими снимал с нее. Вскоре он лежал над ней обнаженный, их кожа скользила друг по другу, грубая и гладкая, ее ноги переплелись с его ногами. Он проложил дорожку поцелуев от ее подбородка к шее, покусывая мочку уха, прежде чем нашел то место, которое сводило ее с ума каждый раз, когда он прикасался к нему.

Это был ворон, которым он пометил ее, маленькая татуировка, точная копия той, что украшала его самого. Она была потрясена, когда впервые увидела ее, но вскоре поняла, что это было правильно. Она даже планировала надеть платье с открытыми плечами в день свадьбы Михаэлы и Робина, чтобы с гордостью продемонстрировать эту метку на всеобщее обозрение.

Благоговейный поцелуй, который он запечатлел на татуировке в виде ворона, то, как он посмотрел на нее, прежде чем снова поцеловать ее, его взгляд, наполненный смесью недоверия и обожания, чуть не заставил ее снова разрыдаться. Для нее было величайшей честью заслужить доверие человека, который подвергся такому насилию, как Рейвен, и она будет дорожить этим доверием так, как того заслуживает Рейвен.

Нежные ласки смешивались с нежными поцелуями, пока он спускался вниз по ее телу. Даже когда он взял в рот один из ее сосков, он был нежен, лаская его языком, пока она не была готова просить о более сильных прикосновениях. Но Рейвен двинулся дальше, его губы коснулись ее живота, а пальцы запутались в завитках между ее бедер.

Она выгнулась навстречу его прикосновениям, желая всего, что он был готов ей дать. Он погладил ее кудряшки, прежде чем погрузиться в них, снова и снова поглаживая клитор, сводя ее с ума от желания.

Когда он, наконец, опустился на колени между ее бедер и взял ее в рот, она действительно закричала. Это было так хорошо, так чертовски хорошо, что она потеряла всякую способность соображать. Единственное, что она могла делать, это умолять его двигаться быстрее, давать ей больше, ее голова металась по подушке, когда наслаждение затмевало все остальное.

Ритмичные движения его языка по ее клитору стали для нее невыносимыми. Она кончила, задыхаясь от охватившего ее экстаза. Ее руки вцепились в простыни, когда она впилась в его рот, хватаясь за каждую каплю удовольствия, которую он дарил ей, пока она не выжала все досуха.

Она моргнула, едва осознавая, что он все еще находится между ее бедер, все еще ласкает ее киску. Она вздрогнула, ее тело беспокойно задвигалось, когда он снова начал осторожно увеличивать удовольствие.

Аманда взяла свои груди в руки и начала теребить соски, ощущение передалось прямо к клитору. Когда Рейвен взял ее клитор в рот и начал сосать, она чуть не свалилась с кровати.

— Еще, — простонала она, не в силах ничего сделать, кроме как умолять, когда его талантливый рот снова овладел ее телом. — Пожалуйста, Рейвен.

Она опустила взгляд и обнаружила, что он пристально смотрит на нее, наблюдая, как она ласкает свою грудь, а его губы все это время скользят по ее чувствительной киске. Его глаза приобрели удивительное сочетание синего и зеленого, причем зеленый доминировал, сияя, когда он ввел в нее палец.

Аманда скользила по его руке, закрыв глаза, так как была близка к оргазму. Она ахнула, когда он прикусил внутреннюю поверхность ее бедра, посасывая отметину, прежде чем снова двинуться вверх по ее телу.

На этот раз он не был благоговейным и нежным. Поцелуй, который он подарил ей, был требовательным, он брал от нее все, что она была готова отдать.

Аманда открылась и отдала ему все.

Никогда прежде она не отдавалась мужчине таким образом, но Рейвен заслужил это. Он открылся ей, несмотря на возможность того, что она могла отвергнуть его. Как она могла не ответить ему тем же?

Поэтому она отдала ему все, что у нее было, и взамен получила от него радость, которой никогда раньше не испытывала. Он входил в нее осторожно, но неуклонно, пока его яйца не уперлись в ее задницу. Она чувствовала, как он пульсирует внутри нее, толстый, твердый и невероятно приятный.

Она положила руки на задницу Рейвена, мышцы под ее ладонями напряглись, когда она это сделала, притягивая его еще глубже в себя. Он был на грани того, с чем она не могла справиться, но когда он отстранился, его член выскользнул из нее, и ей отчаянно захотелось притянуть его обратно.

Он исполнил ее желание, снова войдя в нее, наполнив ее до краев, прежде чем снова выйти. Рейвен трахал ее медленными, легкими толчками, так что угол наклона его бедер позволял ей опустить руку и поиграть со своим клитором. Удовольствие усилилось, когда она обхватила его ногами за талию, шире раскрываясь навстречу его толчкам.

Рейвен навис над ней, опираясь на руки, пока трахал ее, его взгляд метался от ее лица к груди и руке, которую она держала между бедер.

Когда она начала дрожать, оргазм был так близок, что она могла ощутить его на вкус, он вышел.

— Что?

Он перевернул ее на четвереньки и опустил ее голову вниз, пока ее лоб не уперся в подушку. Он развел ее колени в стороны, и на секунду она почувствовала лишь прикосновение прохладного воздуха к своей разгоряченной киске.

Со стоном он вошел в нее, и его член напрягся в ней почти до боли. Она извивалась, пока снова не смогла дотянуться до своего клитора, поглаживая его в такт толчкам, входящим в нее сзади, пока все, что она слышала, — это звук соприкосновения плоти с плотью.

На этот раз, когда оргазм охватил ее, она почти потеряла равновесие, ее тело не могло оставаться в прежнем положении, мышцы напряглись, а перед глазами все потемнело. Пальцы ее ног подогнулись, когда ее киска дернулась вокруг него, ощущения были настолько сильными, что она подумала, что может потерять сознание.

Она едва удержалась на коленях, когда он продолжал трахать ее до самого оргазма, его учащенное дыхание и тихие стоны свидетельствовали о том, насколько он был близок к достижению своего собственного экстаза. Она крепко сжала его, когда он, наконец, достиг своего пика, и его влажный жар наполнил ее, когда он кончил.

Со вздохом она плюхнулась на кровать, вылезая из-под него, пока не превратилась в потное, спутанное месиво на простынях.

— Ты в порядке? — он тяжело дышал, его взгляд был полон беспокойства.

Она еще не могла говорить, поэтому вместо этого слабо подняла большой палец.

Он усмехнулся и осторожно опустился на нее. Если они останутся в таком положении, то навсегда прилепятся друг к другу.

Она не была уверена, что это ее волнует.

— Вау.

Она улыбнулась и кивнула. Это был потрясающий оргазм, один из лучших в ее жизни.

— Думаешь, мы сможем повторить это?

Два поднятых больших пальца вверх.

Он рассмеялся.

— По-моему, это похоже на план.

Она кивнула и захихикала, когда он пощекотал ее бок.

— Прекрати!

— Мне нравится этот звук, — счастливо выдохнул он.

— Какой звук? — Она закрыла глаза, довольная тем, что просто находится рядом с ним.

— Твой смех. — Он поцеловал ее в плечо, чуть выше воронова крыла, затем прижался лбом к ее плечу. — Это заставляет меня снова поверить.

Она замерла, не желая разрушать чары, которые окутали ее этими короткими, проникновенными словами.

Когда он потянулся к ее руке, она сплела их пальцы и держала их, пока они не заснули.

Глава 17

— Хорошо. Мне удалось отследить звонок, о котором ты говорил. — Ли последовал за Робином и Рейвеном в разрушенное здание.

Рейвен не ожидал этого. На этот раз они знали, что ищут, но, учитывая ущерб, который следователи Белого двора нанесли месту преступления, а также обрушение здания, найти это было бы сущим кошмаром.

— И что?

— Номер был заблокирован от отслеживания. — Ли устало потер лоб. — У меня болит голова, но я также знаю, где его найти.

— Где? — Потому что, как только они здесь закончат, он собирался нанести визит в это место и выбить дерьмо из любого фейри, которого там найдет.

— Топика.

Рейвен уставился на Ли, когда Робин начал рыться в обломках.

— Канзас?

Ли кивнул.

— И Хобокен, Нью-Джерси. И Редмонд, Вашингтон. И Лондон, Англия. Гонконг, Китай. Глазго, Шотландия. Палермо, Сицилия и так далее, и тому подобное. Чертов номер был испещрен по всей карте.

— Куда же он не попал?

Ли указал на землю.

— Сюда.

Рейвен вздохнул. Черт возьми. Он надеялся, что Ли сможет найти Сайида по номеру, но, похоже, этого не произойдет. Кто бы ни заблокировал номер, он сделал это очень эффективно.

— Хорошо. Тогда мы поступим по-другому.

— Извини, чувак. Жаль, что я не смог найти его. Я продолжу работать над этим, посмотрим, смогу ли я сузить поиск до одного конкретного места.

Рейвен положил руку на плечо Ли.

— Ты молодец. Я ценю это.

Ли улыбнулся.

— Не за что.

Двое мужчин последовали примеру Робина и стали осматривать разгромленный дом, надеясь, что следователи Белого двора не тронули то, что они искали втроем.

— Расскажите мне об убийстве.

— Голова была удалена, перья — одним куском. То же, что и у других, только она была покрыта пылью и мусором и почти раздавлена крышей заведения. Мы единственные, кто знает, что перья были подброшены.

Рейвен остановился.

— Значит, она была здесь, когда я разбирался с той смертельной ловушкой.

— Ты проверял какие-нибудь комнаты? — Ли пнул то, что когда-то было обеденным столом, а теперь от него остались одни обломки.

— Нет. Я не заходил ни в одну комнату с закрытой дверью, как только понял, что это место было заминировано. — И это привело к гибели невинного человека.

— И единственная ловушка, которую ты нашел, была та, которую ты разобрал. — Робин смотрел на то место, где был тайник под лестницей, место, где была установлена смертельная ловушка. — Я думаю, что эти две ловушки были связаны.

— Значит, именно мое присутствие, то есть то, что я раскрыл ловушку, привело в действие вторую.

Робин указал на разрушенную лестницу.

— Рискну предположить, что леди Сибилла отдыхала в своей комнате наверху, даже не подозревая о существовании ловушки. Если бы ты вошел в комнату, ты бы ничего не увидел, потому что она была в своей маленькой ловушке, не подозревая, что ее жизнь скоро оборвется.

— Тогда нам нужно осмотреть эти комнаты. — Рейвен поднял осколок зеркала. — Или то, что от них осталось.

— Я займусь этим здесь, внизу, — распорядился Робин. — Вы с Редом проверьте наверху. Поищите точку связи между этим символом и другим. Как только найдете, доложите.

— Да, сэр, — ответил Ли, направляясь к лестнице.

Рейвен кивнул и последовал за гремлином. Ему пришлось пролететь над некоторыми участками, где ступенек не было. Ли, напротив, перепрыгивал с одной сломанной ступеньки на другую с легкостью, как коза, взбирающаяся на гору. Когда они добрались до верха, то поняли, что две спальни полностью исчезли, обрушившись до уровня земли.

Оставалось исследовать три спальни и часть чердака. И в одной из этих спален Рейвен видел призрак Сайида.

— Сначала я проверю ту комнату. — Он указал в конец коридора. — Там была иллюзия Сайида.

— Думаешь, это и послужило толчком? — Ли уставился на него, его глаза остекленели, как это бывало, когда он искал линии электропередачи. — Я ничего не улавливаю. Электричество здесь отключили давным-давно.

— Да, но мы проверим другие комнаты, просто чтобы убедиться.

— Хочешь, я пойду с тобой? — Ли в замешательстве смотрел на чердак. — Рейвен?

— Да? — Он направлялся к комнате Сайида, готовый продолжить разговор.

— Я думаю, тебе нужно пойти со мной. — Ли схватил его за руку и прыгнул, и они вдвоем с легкостью приземлились на чердаке. — Пойдем.

Рейвен позволил Ли потянуть себя за руку. Теперь он понимал, что чувствовала Аманда.

— Что здесь?

Ли стоял посреди того, что осталось от чердака, хмуро глядя на потрепанный, изъеденный молью ковер.

— Взгляни-ка.

Рейвен ковырял ковер носком ботинка, пока не наткнулся на неровную линию, проведенную мелом.

— Черт.

— Это еще не все. — Ли указал на узор на ковре. — Этот ковер определенно сделан в стиле брауни, но посмотри на узор.

Рейвен впервые взглянул на узор, внимательно изучая его. Когда все цвета и завитки слились воедино, стало очевидно, на что он на самом деле смотрит.

— Это герб сидхе?

— Герб МакКуина, если быть точным. — Ли провел пальцами по линиям. Некоторые из них засветились от его прикосновения, но лишь немногие из этих светящихся линий соприкасались друг с другом. — Я думаю, это и послужило толчком.

Рейвен выглянул из-за края пола.

— Тогда она, скорее всего, была в… — Ах, вот оно что, и это была не спальня Сайида, как он ожидал. — Та спальня.

Они проскользнули на второй этаж и осторожно открыли дверь в указанную спальню.

Внутри царил хаос, еще больший, чем на разрушенном этаже внизу. Кровь была разбрызгана повсюду, совсем не похожая на нетронутые места преступлений, которые они видели при двух последних убийствах.

— Что за черт?

Ли выглядел такой же удивленный, как и Рейвен.

— Понятия не имею. Ничего из этого не было в первоначальных отчетах.

— Не заходи в комнату. — Рейвен подозрительно оглядел ее. Что-то во всем этом было не так. Он принюхался, и запах смерти пересилил все остальное. — Ты уверен, что это была комната убийства?

— Она прямо под символом.

Хм. Рейвен рассеянно провел пальцем по дверному косяку.

— Все остальные места смерти были почти полностью чистыми. Ковер в пятнах крови, никаких брызг. В отличие от этого, все было в порядке.

— У него не было времени подстроить все должным образом. — Ли посмотрел вверх. — Или что-то смазало его символ, и он не сработал так, как должен был.

— Ты думаешь, она могла сопротивляться? — Ли осторожно вошел в комнату, несмотря на немедленный протест Рейвена.

Когда ничего не произошло, Рейвен вздохнул с облегчением.

— Придурок. Ты меня здорово напугал. — Ли проигнорировал его и продолжил свой осторожный путь в комнату.

— Повсюду засохшая кровь. Судя по рисунку брызг, она стояла… — Ли остановился на полпути к двери. — Сюда.

Рейвен вошел в комнату. Он осмотрел каждую стену и посмотрел вверх, найдя то, что искал, на потолке.

— Смотри. — Единственный серый кусочек мела, пара паутинок и шесть звездочек, нарисованных в стиле граффити, были на том месте, где леди Сибилла встретила свой конец. — Этот мел, как и другие убийства.

— Но не совсем по центру того места, где я стою. — Поправил Ли, стоя прямо под серым мелом. — Здесь.

Рейвен поморщился.

— Но как это изменило ситуацию?

— Может быть, угол атаки? Или его служба уборки не успела прибыть сюда до того, как здание обрушилось?

— Я не думаю, что «Веселые горничные» занимаются убийствами. — Рейвен прошелся по комнате, ища какие-либо намеки на орудие убийства. — Что еще важнее, где орудие убийства?

Ли начал поиски.

— Камина здесь нет.

— Единственная лампа разбита, но абажур был сделан из ткани, а не из стекла или металла. — Рейвен взглянула на кровать. — Сомневаюсь, что кроватью пользовались, даже если она железная.

— Нет, на последних двух местах были… — Ли поднял взгляд. — Светильник.

— Хм? — Рейвен поднял глаза и только тогда осознал, что там действительно не хватает светильника. — Но у нас под ногами нет ни битого стекла, ни металла.

— Если его забрал Белый Двор, значит, орудие убийства у них в руках. — Ли потер подбородок. — Однако ничто в их отчетах не указывает на то, что он у них.

— Возможно, они скрывают улики, которые не указывают на меня. — Рейвен не исключил бы, что это Белая королева. Она держала Лорда Рейвена на прицеле и не собиралась так легко отпускать его от себя.

Ли кивнул.

— Тогда нам нужно выяснить, что у них есть.

— И как ты предлагаешь это сделать?

Ли начал напевать себе под нос мелодию из «Миссии невыполнимой».

— Что вы двое задумали? — Робин просунул голову в комнату и, озадаченно нахмурившись, уставился на Ли.

Рейвен обменялся с Ли удивленным взглядом, и вскоре они оба уже напевали мелодию.

Брови Робина поползли вверх.

— Вы двое не убежите веселиться без меня…

— Конечно, нет, — промурлыкал Рейвен.

— Даже не мечтали об этом, — зевнул Ли.

Робин покачал головой.

— Глупые мальчишки, — печально вздохнул он. — Как будто я не могу найти тебя, куда бы ты ни пошел, и наказать за непослушание.

— Непослушание? — Рейвен ткнул в себя пальцем, надеясь, что выражение оскорбленной невинности у него получилось как надо. — Нас?

— Ты ранишь нас. Правда. — Ли с грустным видом прижал руки к груди.

Робин просто махнул рукой, и внезапно они снова оказались на ферме Даннов.

— Не испытывайте меня, дети. Вам это не понравится, если вы это сделаете.

Они все еще заявляли о своей невиновности, поднимаясь по ступенькам крыльца. Судя по тому, как губы Робина то и дело подергивались в усмешке, его ни капельки не одурачили.

***

— Хорошо. — Аманда отложила папку. — Нам нужно взять интервью еще у одного диджея, на этом мы закончим.

— И у нас есть фотограф, верно? — глаза Михаэлы округлились от беспокойства. — Мы получили подтверждение от него сегодня утром?

Аманда рассеянно кивнула.

— Да. Он подтвердил это по электронной почте, и его данные подтвердились. Дункан говорит, что этот парень уже проводил свадьбы фейри, так что беспокоиться не о чем. — Сидхе был для нее благословением, он давал ей имена, по которым она могла обращаться, и позволял называть не только его, но и Джейдена. Она едва была знакома с Джейденом; мужчина исчез вскоре после ее приезда, и по какой-то причине Дункан не сказал, где он. Он, должно быть, работает на Робина, делая то же, что и королевские стражи. Она не собиралась больше задавать вопросов.

Жаль, что они так и не провели больше время вместе. Михаэла говорила о нем так, будто он был очень веселым парнем.

— Я думаю, мы закончили. — Аманда уставилась на документы, поражаясь, что ей удалось справиться с этим. По общему признанию, ей чертовски помогли, но все же. — Мы готовы к тому, чтобы ты вышла замуж.

Михаэла присела на корточки и обняла Аманду за шею, крепко прижимая к себе.

— Мы бы не справились без тебя.

— Пожалуйста. — Аманда похлопала ее по спине и отчаянно попыталась перевести дыхание. — Теперь я могу дышать?

— Прости. — Михаэла отпустила ее, рассмеявшись, когда Аманда набрала полную грудь воздуха. — Ты веселая.

— Спасибо. Я думаю. — Аманда заправила светлый локон за ухо. Рейвен, Робин и Ли снова занялись своими делами, и теперь, когда свадебные планы были завершены, все, что нужно было делать Аманде, — это быть в курсе событий и следить за тем, чтобы не случилось никаких катастроф.

Она чуть не рассмеялась от отчаяния. Конечно, все пройдет гладко. Все пройдет без сучка и задоринки.

И Рейвен оказался бы обычным парнем со странным фетишем на птиц.

— Ты в порядке? Ты выглядишь странно, как будто тебе хочется смеяться и пукать одновременно.

Аманда покачала головой, отгоняя все мысли о детях с маленькими сосисками.

— Я в порядке. Просто интересно, когда Рейвен вернется.

Внезапно в комнату ворвалась музыка, и вошла Руби, радостно пританцовывая.

— Пожалуйста, скажите мне, что вы закончили.

Аманда и Михаэла переглянулись. Михаэла выглядела смущенной, но Аманда знала, что задумала Руби. Она улыбнулась, постукивая пальцами ног в такт музыке.

— Мы закончили.

— Тогда вперед, ребята! Давайте танцевать!

Руби подняла Аманду на ноги и, танцуя, направилась с ней в гостиную. Михаэла быстро присоединилась к ним, зовя Мелиссу и Аканэ.

Когда две женщины вошли, они уставились на них троих, как на сумасшедших.

— Танцуйте, ребята!

Аманда рассмеялась, почувствовав себя свободной. Ей нравилось танцевать, нравилось это чувство раскрепощенности, позволять своему телу двигаться в такт. Это расслабляло ее, снимало напряжение. Она делала это время от времени, особенно после тяжелого рабочего дня. Она включала музыку погромче и танцевала до тех пор, пока не покрывалась потом.

Руби часто была рядом, когда Аманде нужно было расслабиться. Должно быть, она заметила напряжение Аманды и поняла, что лучший способ разрядить обстановку — это сделать то, что Аманда сделала бы дома.

Мелисса прыгала повсюду, нервничала, но явно получала от всего этого огромное удовольствие. Аканэ ухмылялась, наблюдая за ними, переминаясь с ноги на ногу и потирая живот. Руби, конечно, переходила от одного человека к другому, и выражение ее лица было радостным. А Михаэла была почти такой же возбужденной, как Мелисса, но менее… нервозной.

Аманда наблюдала за ними, следя за тем, чтобы все оставались в пределах расчищенной зоны, особенно Аканэ и Мелисса. Хотя Аканэ почти не двигалась, она была беременна, и Аманда не хотела, чтобы с ней что-нибудь случилось.

Мелисса выглядела так, словно в любой момент могла налететь на кофейный столик. Аманда осторожно отодвинула ее в сторону. Мелисса, казалось, едва замечала ее, так как продолжала биться в конвульсиях, из-за чего Аманде на всякий случай пришлось остаться у кофейного столика.

Когда Аканэ поймала ее взгляд и подмигнула, Аманда поняла, что она была не единственной, кто внимательно наблюдал за остальными. Она также завладела танцующей Руби, заставив ее приблизиться к Михаэле, которая была погружена в свой собственный маленький мир.

Когда Эйлин вошла в комнату и, не говоря ни слова, присоединилась к ним, Аманда рассмеялась. Леди сидхе показала несколько трюков, заставив остальных устыдиться.

Когда песня закончилась, они захлопали, а Эйлин кланялась и краснела, пока не заиграла следующая песня.

Чьи-то руки внезапно обхватили ее за талию.

— Это частная вечеринка, или все желающие могут присоединиться?

Улыбка Аманды стала озорной. Рейвен вернулся.

Она выскользнула из его объятий и закружилась вокруг него в танце.

— Я не знаю. Думаешь, ты сможешь угнаться за мной?

Он начал танцевать вокруг нее, его движения были плавными и уверенными, почти повторяя ее шаг за шагом. Он запнулся только один раз, когда музыка сменилась, и ее шаги тоже, но он быстро прибавил в темпе. Она откинула голову назад и рассмеялась, ускоряя темп в такт музыке, замедляясь, чтобы коснуться его пальцев, его волос.

Она заметила, как другие мужчины присоединились к своим парам. Лео и Руби плавно двигались вместе. Михаэла и Робин раскачивались вместе, не обращая внимания на ритм. Аканэ и Шейн, казалось, устроили соревнование, если судить по выражению их лиц и дурацким танцевальным движениям. Эйлин и Шон танцевали свинг, демонстрируя впечатляющие движения в своих партиях.

Только Мелисса по-прежнему танцевала одна, пока к ней не присоединился один из ее братьев. Марти привез ее в Чарльстон, и они вдвоем почти соперничали с Шоном и Эйлин.

Мэтт и Ли все это время стояли и наблюдали за происходящим, болтая и смеясь. Она не видела Мэтта таким расслабленным за все время, что он был здесь.

— Уф. — Аманда сердито посмотрела на Рейвена, когда он ткнул ее в бок. — Что?

— Ты была невнимательна.

— Ты имеешь в виду, к тебе.

Он ухмыльнулся.

— Конечно. — Он положил руки ей на бедра, повернув ее так, чтобы она оказалась спиной к нему, и, по сути, прижался к ней, положив подбородок ей на плечо. — Теперь ты обращаешь на меня внимание?

Она усмехнулась.

— Да, — она наклонила голову, позволяя ему лучше рассмотреть ее уязвимую шею. — У тебя есть что-то конкретное на уме?

Его руки крепче сжали ее бедра, когда он начал танцевать с ней грязный танец.

— Может быть.

Она накрыла его руки своими, останавливая его более смелые попытки.

— Непослушный.

— Конечно. — Он провел подбородком по ее обнаженной шее, отчего она задрожала от возбуждения. — Я плохой мальчик. Хочешь отвести меня наверх и наказать?

— Я думаю, что наказать тебя — значит не вести тебя наверх.

— Черт, — Он шмыгнул носом. — Если я скажу, что у меня был тяжелый день на работе, ты пожалеешь меня?

Она взглянула на Робина, но он был сосредоточен на Михаэле.

— Насколько тяжелый?

Рейвен вздохнул, игривость покинула его голос.

— Очень. Кто-то обвиняет меня в убийстве.

Она напряглась.

— Что? — Она повернулась, больше не танцуя, и взяла его лицо в ладони. Она посмотрела ему в глаза. — Как?

Он огляделся по сторонам и потянул ее к лестнице.

— Мы думаем, что Сайид расставляет ловушки для тех, кто выступал против моего вступления в Серый двор. Если он сможет подбросить достаточно доказательств того, что я убил их, то Белый двор может потребовать, чтобы меня передали правосудию.

— Но ты этого не делал. — В этом она была уверена. Она не сомневалась, что Рейвен убивал и будет убивать, если понадобится, и она была вынуждена признать, что это ее немного пугало. Но что-то в том, как он это сказал, и в его обещании быть честным с ней заставило ее поверить в его невиновность.

— Нет, я этого не делал. — Он проводил ее наверх, все время держа за руку. — Хотя на каждом месте преступления они находили по несколько моих старых перьев.

— Старых перьев?

Он пожал плечами, смущенно опустив голову.

— Я линяю.

Она запнулась.

— Серьезно?

— Надеюсь, у тебя нет аллергии на перья.

Она подозрительно посмотрела на него.

— Ты издеваешься надо мной, не так ли?

— Стал бы я это делать? — Обиженный взгляд в его глазах и то, как драматично он приложил руку к сердцу, подтвердили ее подозрения.

— Рейвен. — Она опередила его в коридоре и потащила в спальню. — Расскажи мне, что случилось.

— Это так портит настроение, — пробормотал он, усаживаясь на стул и стаскивая ботинки.

— Хочешь попробовать? — Она похлопала себя по заднице.

Рейвен нетерпеливо кивнул.

— Тогда выкладывай.

Он вздохнул, запрокинув голову, и красная полоска залила его левый глаз.

— На каждом месте преступления были следы от мела. Каждый использовал что-то из того, что было в комнате, чтобы создать сцену убийства, и у каждого в комнате было по крайней мере одно из моих перьев.

Она растерянно моргнула.

— Ты бы не оставил после себя ничего подобного. — Она уперла руки в бока. — Ты говорил мне, что раньше был крутым в Черном Дворе, а теперь ты крутой в Сером. Только новичок мог оставить после себя чертово перо.

— И если бы это имело значение, они бы это поняли. Но Белая королева ухватилась за любой повод, чтобы призвать меня к своему правосудию. — Он ухмыльнулся. — Я не раз выводил ее из себя.

— Смогут ли Робин или Оберон переубедить ее? — Аманда только что заполучила его. Она не собиралась терять его сейчас.

— Они могут, но рискуют быть обвиненными в фаворитизме. Если это произойдет, их нейтралитет может быть поставлен под сомнение. — Ухмылка Рейвен исчезла, превратившись в улыбку, которую она начинала любить. — Я предпочел бы доказать свою невиновность, если это вообще возможно, чем позволить кому-то встать передо мной и защитить меня, какими бы благими намерениями это ни руководствовалось.

— Если она твердо намерена обвинить тебя, не будет иметь значения, сколько улик ты обнаружишь. — Аманда прикусила губу. — Ты знаешь, кто это сделал. Есть ли какие — нибудь неопровержимые доказательства, которые могли бы связать его с этим?

— Пока нет. Много мелочей, но ничего грандиозного. — Он встал, привлекая ее в свои объятия. — Но мы продолжим поиски. Мы найдем.

— И когда ты это сделаешь, я хочу, чтобы ты прижал его задницу к стене. — Аманда похлопала его по груди. — Заставь его звать маму, плюшевого мишку и одеяло.

Рейвен рассмеялся.

— Вот что мне в тебе нравится. Ты такая нежная.

Она издала звук отвращения.

— Я просто говорю. Если к тому времени, как ты закончишь, он не будет петь сопрано, значит, ты все сделал неправильно.

— Да, мэм.

— Я серьезно. — Она нахмурилась, убирая его блуждающие руки со своей груди. — Обрати внимание, Рэйвен.

— Но… блестящая. — Он счастливо вздохнул, стягивая свитер через ее голову.

— Ты ворон или сорока? — Она без особого энтузиазма шлепнула его, когда он потянулся к пуговице ее брюк. Она хотела этого так же сильно, как и он, но наблюдать за тем, как загораются его глаза, превращаясь в великолепную смесь зеленого и голубого, становилось одним из ее любимых развлечений.

— Я спаренный мужчина, который хочет быть счастливым в браке. — Он потянул, и ее брюки сползли к лодыжкам. — Я также добираюсь до этого.

Она закатила глаза и отшвырнула брюки.

— Отлично. Но если мне придется раздеться, то и тебе тоже.

Он сорвал с себя рубашку так быстро, что она превратилась в размытое пятно.

— Я могу с этим справится.

Глава 18

Рейвен в бешенстве сорвал с себя одежду, желая увидеть, как взгляд Аманды блуждает по нему. Она облизнула губы, когда он снял штаны. Она вздрогнула, когда его трусы упали на пол, и улыбнулась, когда он отбросил их и его член дернулся.

Она пошевелила пальцами.

— И тебе привет.

Рейвен начал подкрадываться к своей паре, слегка улыбнувшись, когда она начала пятиться.

— Куда это ты собралась?

Аманда потянулась за спину, чтобы снять лифчик.

— Я не знаю. Как ты думаешь, куда мне пойти? — Она повертела лифчик в руках, прежде чем уронить его на пол. На ней остались только кружевные трусики и дразнящая улыбка.

— Вот что я тебе скажу. Ложись на кровать, и я покажу тебе свои гравюры.

— Неубедительно, — Аманда кашлянула в кулак.

Он приподнял бровь.

— У меня есть колбаса, я могу тебя покормить

— О, как больно. — Она схватилась за живот. — Я не думаю, что смогу вынести этот полный бред.

Ее плечи тряслись от смеха, поэтому он продолжил игру.

— Эй, перестань. Не смейся над капитаном Винки. — Рейвен фыркнул. — Это заденет его чувства, и тогда он будет плакать из-за тебя.

Вот и все. Аманда упала на кровать, смеясь так сильно, что не могла дышать.

— Клянусь, капитана никто не уважает. — Рейвен печально покачал головой, снимая с нее трусики. — То есть до тех пор, пока он не поднимется на борт вашей яхты и не разграбит все, что у вас есть.

Она перевернулась, пытаясь освободиться от него, но он потянул ее обратно к краю кровати.

— Не знаю, хочу ли я попросить кого-нибудь по имени капитан Винки украсть мои лакомства.

— Но, видишь ли, он пират, и если ты не дашь ему то, что он хочет, он будет пытать тебя. — Рейвен склонился над ней и поднял ее руки над головой, осторожно, с силой. Это была игра, не более того, и он хотел, чтобы она могла освободиться, если понадобится.

Она подозрительно смотрела на него, но не могла скрыть своего желания. Ее соски напряглись, а ноги так нежно терлись друг о друга.

— Что за пытка?

Ах, любопытство. Его пара была полна любопытства, и ему это в ней нравилось.

— Хочешь узнать? — Он наклонился и поцеловал ее в основание шеи.

Она глубоко вздохнула, не отводя взгляда от его глаз.

— Дерзай.

Рейвен заметил, как порочная улыбка промелькнула на ее губах, прежде чем практически кинуться к своему шкафу.

— Положи руки на спинку кровати, милая.

— Что за мародер заставляет жертву заковывать себя в кандалы, а?

Он повернулся, наслаждаясь искрометным вызовом, который она бросила в его сторону.

— Верно подмечено. — Он наклонился к шкафу и вытащил три шарфа, которые надеялся использовать для Аманды. Он вернулся к кровати, наблюдая, как она приподнимается, пока не уперлась спиной в спинку кровати.

Ее брови приподнялись.

— Что ты собираешься с этим делать?

— Капитану, конечно, нужно связать свою пленницу. — Он приподнял ее руку и обрадовался, когда отпустил, а она осталась лежать неподвижно. — Мы бы не хотели, чтобы ты попыталась сбежать.

Он проверил повязку, наблюдая за ее реакцией. Когда она одобрительно кивнула, он перешел к другой ее руке и тоже завязал ее.

Он поднял третий шарф.

— Повязки на глазах тебя не беспокоят, не так ли?

Аманда поджала губы, и он немедленно удовлетворил ее невысказанную просьбу, нежно поцеловав ее.

— Нет. Они меня не пугают. — Она подмигнула. — Может быть, когда — нибудь я расскажу тебе, что пугает.

— Ты расскажешь, но не сегодня. — Нет, сегодняшняя ночь была вовсе не о страхе. Речь шла о том, чтобы наслаждаться друг другом, играть друг с другом так, как он никогда не осмеливался делать с другими любовницами. Они всегда наблюдали за происходящим, что-то замышляли, стремясь сказать королеве, что ее любимый плохой мальчик был кем угодно, только не этим.

С Амандой он мог проявить себя ребенком, которым на самом деле никогда не был, и чувствовать себя в полной безопасности. Она подыгрывала ему, заставляя его смеяться вместе с ней.

А самое главное, она его не боялась.

— Ну? Ты собираешься завязать мне глаза, или мне просто крепко зажмуриться и притвориться? — Она так и сделала, зажмурив глаза, а затем открыла один, чтобы взглянуть на него. — Хм?

Он усмехнулся и замотал шарфом ее глаза.

— Клянусь, ты самый ужасный пират на свете. — Она улыбалась, когда жаловалась. — Черная Борода точно заставил бы тебя пойти по доске.

Рейвен гладил ее грудь, ее прерывистое дыхание и то, как она дрожала, было его наградой.

— Я не знаю. Моя пленница там, где я хочу, она связана и в моем распоряжении.

Она склонила голову набок.

— Верно, но я жду, когда начнется пытка. — Удивительно, но она начала постукивать ногой, из-за чего он чуть не потерял самообладание. — Заканчивай уже с пытками.

— Как пожелаешь. — Рейвен позволил своему воображению упасть. Выдернув одно из своих перьев, он провел им по ее груди, осторожно касаясь острых игл. При неправильном обращении они могли легко порезать кожу.

К счастью, Рейвен была экспертом.

Аманда молчала, пока он ласкал ее кожу, бездумно используя руки, перья и язык, просто наблюдая за ее реакцией на каждое прикосновение. В какой-то момент перо скользило по ее животу, опускаясь к пупку. В следующий раз он возвращал его на место языком, все еще держа перо в руке.

Слушать ее тихие стоны было единственной наградой, в которой он нуждался. Он медленно, не забывая касаться каждого сантиметра обнаженной кожи, даже кончика ее носа и маленьких пальчиков на ногах, отказываясь оставить хоть что-то без своего прикосновения.

К тому времени, как он закончил, она дрожала, ее дыхание было прерывистым. Ее груди приподнялись, требуя его внимания, которое он с радостью уделил. Перышко было отброшено, в нем больше не было необходимости, и он начал заниматься с ней любовью всерьез, переходя на следующий уровень.

— Рейвен, — простонала она, приоткрыв губы. — Пожалуйста.

Он потерся щекой о ее щеку.

— Что «Пожалуйста», моя пленница?

— Прекрати мучить меня и трахни меня уже. — Она потянула за свои путы, но недостаточно сильно, чтобы освободить их.

Он сдержал улыбку.

— Но я думал, ты хочешь, чтобы тебя пытали.

Боже, какой милый рык был у его истинной пары.

Он поцеловал ее в щеку, все это время лениво играя с завитками между ее бедер.

— Так ты хочешь сказать, что я могу разграбить твой грузовой отсек в поисках золота?

Она вертела головой из стороны в сторону, пока повязка не освободила один глаз. Затем она посмотрела на него с такой яростью, что он чуть не попятился.

— Я прикончу тебя, если ты не трахнешь меня прямо сейчас.

Рейвен склонил голову.

— Как пожелаешь. — Он устроился между ее ног и улыбнулся, когда она соскользнула вниз ровно настолько, чтобы он мог приподнять ее зад и подложить под него подушку, приподнимая ее ровно настолько, чтобы он мог легко скользнуть в нее. Он вошел в нее одним долгим толчком, застонав от ощущения ее плотного, влажного тепла вокруг себя.

Она была создана для него, его единственная, его все. Он умрет, если с ней что-нибудь случится.

Он уже любил ее, нуждался в ней, как ни в ком другом. А как он мог не любить? Она была жестокой и в то же время мягкой, уступала, только когда хотела, ничего и никого не боялась. Она защищала тех, кто, по ее мнению, нуждался в этом, и исцеляла его раненое сердце простым, доверчивым прикосновением.

Он снял повязку с глаз, желая видеть ее глаза, когда он будет заниматься с ней любовью, желая знать, причинило ли что-нибудь из того, что он сделал, ей боль. Но ее глаза были закрыты, она зажмурилась, когда он трахал ее. Из ее горла вырывались тихие стоны экстаза, пока он толкался в нее. Рейвен поцеловал ее, положив руки поверх ее рук на спинку кровати, их тела привыкали к новому положению. Она обхватила его ногами за талию, держась изо всех сил, пока он входил в нее, трахая со всей страстью и любовью, которые у него были, но не осмеливалась заговорить.

Она обхватила руками медную спинку кровати, цепляясь за нее, даже когда ремни упали, не в силах противостоять яростным движениям во время их любовных ласк. Она встречала его толчок за толчком, не сводя с него глаз, пока они наслаждались друг другом. Он выдержал ее непреклонный взгляд, осознавая, что его собственные глаза были такими же черными, как у его тезки. Было ли что-нибудь лучше, чем видеть, как она покоряется его телу, как эти голубые глаза темнеют, остекленевают, когда оргазм сотрясает ее до глубины души?

Если это и было, Рейвен еще это не обнаружил.

Первая дрожь пробежала по ее телу, ее киска прижалась к нему, сжимая его, пока она наслаждалась. Ее глаза оставались открытыми, она не отрывала от него взгляда, пока трахала его, забирая у него то, что хотела, оставляя его одного в полной беде. Пирата ограбили, и он понял, что не может жаловаться.

Рейвен подождал, пока ее толчки почти стихнут, прежде чем достичь собственного оргазма, страстно желая ощутить то всепоглощающее блаженство, которое могла принести ему только его истинная любовь.

Когда она обвила руками его шею и крепко притянула к себе, ее груди прижались к его груди, и она прошептала целую литанию о том, как сильно ей нужно, чтобы он кончил, как она хочет почувствовать, как он истекает из нее, он потерял самообладание. Он вскрикнул, ослепленный оргазмом, содрогаясь в ее объятиях, когда кончал, и кончал, и кончал.

Когда все закончилось, и он обнаружил, что снова может дышать, он мрачно усмехнулся. — Я думаю, ты выиграла этот раунд, мадам пленница.

— Он отстранился от нее ровно настолько, чтобы увидеть самодовольное выражение ее лица. — Но в следующий раз я выиграю.

— Конечно, выиграешь, — протянула она, проводя ногтями по его шее. Он задрожал от ее прикосновения, не в силах скрыть свою реакцию после того, как она так порочно поступила с ним. — Тебе просто придется постараться, чтобы заставить меня плакать, дядя.

Рейвен усмехнулся.

— Вызов принят.

Когда она отвечала ему взглядом на взгляд, он влюблялся в эту последнюю, крошечную частичку. Он принадлежал ей телом, сердцем и душой, и горе тому, кто когда-либо пытался отнять ее у него.

***

— Хорошо. — Аманда погладила черное перо, висевшее у нее в ухе, и начала давать указания, где расставить столы. Завтра была свадьба Робина и Михаэлы, и все должно было быть идеально. — Мне нужно, чтобы дуб был украшен гирляндами, то же самое нужно сделать и в проходе.

— А как насчет этих факелов? — голос Рейвен звучал так отчетливо, как будто он стоял рядом с ней на вилле. Вместо этого он был возле старого дуба, развешивал гирлянды и расставлял стулья. Из-за холодного воздуха они также планировали установить обогреватели, чтобы гостям было комфортно находиться на открытом воздухе.

— Каждый третий проход. — Она могла представить это в своем воображении. Мужчина был похож на темную версию диснеевской принцессы. Его маленькие помощники, вороны, развешивали гирлянды и несли факелы, собирая мусор, который мог бы повредить лодыжки на высоких каблуках. — Не забывай насвистывать, когда работаешь.

— Ха-ха. Забавная женщина. — Язвительный голос Рэйвен перешел в воркование. — Мы собираемся не обращать на нее внимания, не так ли, мои милые? О да, так и есть.

Аманда удивленно закатила глаза.

— Ты обещал угостить их, когда они закончат, верно? — Ответом ей было молчание. — Верно?

Он прочистил горло.

— Конечно, я собираюсь сделать для них что-нибудь приятное.

О-о-о. Она была готова поспорить, что он стоял там, а его птицы сверлили его злобными вороньими взглядами и даже не шевелили перьями в хвостах, ожидая его обещания.

— Может быть, тебе стоит купить им вкусного цыпленка.

— Я свяжусь с полковником и попрошу его прислать пару ведер. — Рейвне пронзительно закричал, и Аманда отчетливо услышала, как он взволнованно захлопал крыльями. — Отлично! Хорошо. Я принесу что-нибудь вкусненькое. «Кордон блю», побольше сыра. Теперь мы можем вернуться к работе?

Она хихикнула и начала методично разглаживать скатерть. Она слышала, как он все еще пытался успокоить взъерошенные перышки своих питомцев, когда вошла Михаэла.

— Как дела? — Михаэла огляделась по сторонам и мечтательно вздохнула. — Выглядит великолепно.

— Мы, наверное, наполовину закончили. — И это заняло больше времени, чем хотелось бы Аманде, но, учитывая, что у нее не было тех работников, к которым она привыкла, это было лучшее, что она могла сделать. Мэтью, Мартин и Мелисса вызвались добровольцами, и они из кожи вон лезли, натягивая ткань и следя за тем, чтобы центральные элементы были идеальными. Эйлин и Шон работали с поставщиком провизии, которому, благодаря Робину, помогали один или два хобгоблина. Шейн работал над каким-то секретным проектом для свадебного подарка Робина и Михаэлы, а Аканэ была слишком беременна, чтобы заниматься чем-то большим, кроме как возиться с одной из золотых коробок-пазлов Шейна и изрыгать проклятия. Дункан, Мойра и Джейден, используя свою уникальную связь, проверяли территорию на наличие каких-либо признаков Сайида. Последние три дня они вели наблюдение днем и ночью.

Пока что они ничего не нашли.

И это беспокоило Аманду гораздо больше, чем она хотела признать. Завтра будет самое подходящее время нанести удар по Робину, Михаэле и Рейвену. По словам Рейвена, Сайиду удавалось прятать свои ловушки в домах людей, и иллюзия, что там ничего нет, сохранялась день или два после того, как ловушка срабатывала.

Но Михаэла настояла на том, чтобы свадьба состоялась, и Аманде ничего не оставалось, как подчиниться желанию своей клиентки.

— Добрый день, Снод. — Аманда улыбнулась здоровяку — телохранителю.

Он улыбнулся в ответ, такой уродливый, что казался почти милым.

— Здравствуйте, мисс Аманда.

— У тебя все в порядке? — Аманда уставилась на Снода, надеясь, что он понял, о чем она спрашивает. Она не хотела тревожить Михаэлу, но если Снод почувствует, что что-то не так, Аманда собиралась остановиться, пока они не выяснят, в чем дело.

Снод шмыгнул носом, и ухмылка сменилась недовольством.

— Что-то дурно пахнет.

Микаэла обменялась обеспокоенным взглядом с Амандой, прежде чем положить руку на плечо Снода.

— Что именно?

— Я уже иду. — Голос Рейвена был тверд. Она забыла, что он может ее слышать, а это означало, что он, конечно же, слышал Снода.

— Рейвен идет. — Она не собиралась с ним спорить. Она была уверена, что вдвоем со Снодом они смогут обеспечить безопасность Михаэлы, пока Рейвен не доберется до них.

— Не мог бы ты сказать мне, откуда исходит неприятный запах? — Михаэла тоже внимательно наблюдала за Снодом.

Он кивнул и направился… в ванную?

— Мэтт ел буррито на обед? — Михаэла хихикнула, но в ее голосе было что-то такое, чего не хватало, что говорило о том, что она не совсем верила в то, на что надеялась.

— У нас были бутерброды. — Она остановилась рядом со Сноудом, который стоял, обнюхивая дверной косяк и морща нос. — Чем пахнешь?

Он покачал головой.

— Плохо. Очень плохо. — Он отступил назад, увлекая Михаэлу за собой. — Нам нужен Хоб.

Аманда потянулась к дверной ручке.

— Это можно открыть?

Снод печально кивнул.

— Уже мертв.

Дерьмо. Аманда открыла дверь и отшатнулась от вони.

— Черт возьми. — Она прикрыла рот рукой, молясь, чтобы ее не стошнило.

Внутри комнаты находилось нечто, похожее на полуразложившийся труп, черный, раздутый и истекающий жидкостью. Голова была отделена от тела и лежала рядом с унитазом. Труп выглядел так, будто в момент удара он стоял на коленях, возможно, его рвало. В руке у него было единственное черное перо, покрытое запекшейся кровью.

На трупе была та же одежда, что и на Джо Куке, когда он встретил их тем утром.

— Черт возьми. — Рейвен закрыл руками глаза Аманды. — Черт возьми.

— Это был не ты, и мы можем это доказать. — Аманда повернулась, крепко обняла его, уткнувшись лицом ему в грудь. — Мы постоянно общались. Я знаю, где ты был сегодня каждое мгновение.

— Этого недостаточно, птичка. — Он повел ее задом наперед, уводя от места убийства. — Я мог бы солгать тебе.

— Почему мистер Кук? Он ничего не имел против тебя. — Аманда вздрогнула, подавляя тошноту, которая грозила ее одолеть.

— Не то место, не то время. — Рейвен усадил ее на скамейку у открытых дверей виллы. — Дыши, птичка. Избавься от запаха.

Да, точно. Ей казалось, что он впитался в саму ее кожу.

— Я попробую. — Она сделала глубокий вдох, пытаясь уловить запах бриза, фруктового сада, чего угодно, только не мерзкого существа, которое когда-то было человеком.

В дверь влетел ворон и приземлился у ее ног. В клюве у него была белая хризантема. Ворон уронил цветок к ее ногам и наклонил голову.

— Спасибо. — Она взяла цветок и понюхала, цветочный аромат немного перебил вонь из открытой ванной. — Это было очень мило с твоей стороны.

Ворон каркнул и улетел.

— Это ты сделал? — Она улыбнулась Рейвену и поцеловала его в щеку.

— Нет. — Он взял ее за подбородок. — Ты им нравишься, и они знают, что ты часть нашей стаи.

— Правда? — Это удивило ее, но она предположила, что это как-то связано со всей этой историей с истинной связью. Она на самом деле не общалась с его питомцами, поэтому мысль о том, что они не только знают, кто она такая, но и уже полюбили ее, была довольно приятной.

Ворон вернулся, на этот раз неся белую розу. Он уронил цветок к ее ногам и наклонил голову.

— Спасибо. — Она улыбнулась ворону и протянула руку. — Можно мне?

Ворон наклонился вперед, и Аманда впервые прикоснулась к одной из разумных птиц. Ее перья были гладкими под ее пальцами.

— Ты ведь защитишь Рейвена ради меня, правда?

Она каркнула и прижалась к ее руке, прежде чем снова взлететь.

— Моя работа — защищать тебя. — Рейвен протянул ей розу. — И сегодня я снова потерпел неудачу.

— Нет. — Она вдохнула аромат розы. — Ты никак не мог знать, что мистер Кук активирует одну из ловушек.

Он нахмурился.

— И я до сих пор не знаю почему. Все ловушки были тщательно нацелены на конкретных людей.

— Может быть, он собирался устроить кровавую бойню, а не выбрать единственную цель? — Мысль о том, что она идет по потенциальным минам, напугала ее до смерти.

Он кивнул.

— Это вполне возможно. Мы не будем знать наверняка, пока не осмотрим место происшествия, так что постарайся не беспокоиться об этом. — Он похлопал ее по колену и встал. — Больше никаких работ, пока мы не убедимся, что этот район безопасен.

— Как ты можешь? — Она дрожала. Должно быть, у нее начался шок. Она чувствовала холод и головокружение и не могла заставить свои мысли остановиться. — Что, если ты попадешь в ловушку, пока будешь искать ловушки?

Сама мысль о Рейвене, о его голове рядом с телом, о его игривой ухмылке, ушедшей навсегда, пугала ее больше, чем мертвое тело в ванной.

— Нет. — Она встала, сжав кулаки, и решимость никогда, ни за что не видеть его таким, отправляла головокружительный озноб прямиком в ад. — Ты не будешь осматривать комнату.

— Аманда.

— Нет. — Ее зубы все еще стучали, и, казалось, что бы она ни делала, это не прекратится. — Я не потеряю тебя.

Выражение его лица стало свирепым.

— Даже смерть не разлучит меня с тобой.

Он притянул ее к себе, но на этот раз она не смогла не прижаться к нему.

— Я не потеряю тебя.

— Ты не потеряешь. — Он зарылся лицом в ее волосы, крепко обнимая ее. — Клянусь тебе, ты этого не сделаешь.

— Ты не можешь этого обещать. — Она не могла прогнать это видение, Рейвен стоял на коленях, его голова была у гребаного унитаза, его полузакрытые глаза были затуманены смертью.

— Я только что это сделал. — Рейвен поднял голову и уставился на нее. — Я хоть раз лгал тебе?

Она пристально посмотрела на него, читая в его взгляде искренность и решимость сдержать обещание, несмотря ни на что.

— Хорошо. — Аманда наконец расслабилась в его объятиях. — Но если ты нарушишь это обещание, я надеру тебе задницу.

— Принято к сведению.

Она придвинулась ближе.

— Мне нужны такие суперспособности, как у вас, ребята. Это хрупкое человеческое дерьмо просто не выдерживает критики.

Он тихо засмеялся.

— Хрупкая? Ты?

Аманда хмыкнула, втайне довольная.

— Рейвен? — Их прервал тихий вопрос Робина. Аманда не была уверена, когда он появился. Без сомнения, либо Снод, либо Михаэла позвали его. — Нам нужно посмотреть, что мы сможем выяснить.

— Конечно, отец. — Рейвен отошел от нее, и Аманде снова стало холодно. — Я недалеко, если понадоблюсь. — Он потянул ее за воронье перо у нее за ухом. — И ты услышишь все, что будет сказано.

Она глубоко вздохнула. По какой-то причине осознание того, что он не оставит ее в неведении, успокоило ее.

— Если я смогу помочь, я сделаю это.

— Хорошо. — Он поцеловал ее в лоб и усадил обратно на скамью. — Оставайся здесь. Я скоро вернусь.

Она сидела, вынужденная ждать, пока ее возлюбленный осматривал тело их покойного хозяина.

Глава 19

— Я не понимаю. — Джейден опустился на колени у ног трупа, выражение его лица было хмурым. — Как, черт возьми, я пропустил это в других местах?

Это было то, что Рейвен хотел знать.

— Я думаю, что, возможно, он наложил заклинание иллюзии, которое действовало около сорока восьми часов.

— Как раз столько, чтобы следователь не заметил меловых линий. — Джейден выругался и встал. — Посмотри туда. — Он указал на зеркало, где не хватало небольшого осколка стекла. — Орудие убийства.

— Ага. — Лиам, стоявший у двери в ванную, даже не взглянул на них. Он зорко наблюдал за Экстонами, окружившими Михаэлу. Под присмотром Ли с ними ничего не случится.

Рейвен указал на потолок, где находился вентилятор.

— На сколько ты хочешь поспорить, что меловая линия там?

— Или в аптечке за зеркалом. — Джейден огляделся, но, не найдя того, что искал, пожал плечами и повернулся обратно к комнате. Он протянул руку и осторожно открыл аптечку. — Там.

На обратной стороне зеркала был едва заметный серый рисунок мелом.

— Почему Кук активировал ловушку? — Рейвен взглянула на Ли. — У нас есть биография этого парня?

Выражение лица Ли изменилось, на мгновение став пустым, когда его глаза начали бегающее движение.

— Джозеф Кук, семидесяти пяти лет, из клана фейри Куков. Они принадлежат к низшему, среднему и высшему классу, проживают по всей территории Соединенных Штатов. Эмигрировали из Ирландии. Серый двор, среди них нет настоящей аристократии.

— Он сказал или сделал что-нибудь, что указывало бы на то, что он был против моего вступления в Серый двор? — Рейвен уставилась на труп, гадая, не это ли спровоцировало нападение.

Ли медленно кивнул.

— Всего день назад опубликовал сообщение в своей социальной сети. Рад быть ведущим свадьбы РГ, но хотел бы, чтобы черный дрозд оказался в аду, где ему самое место. — Он нахмурился. — Это еще не все, но если не считать того, что он считает тебя злобным засранцем, который собирается поставить Серый двор на колени, он кажется неплохим парнем. — Ли наклонил голову. — У него на доске объявлений Pinterest есть рецепт потрясающего брауни.

Рейвен закатил глаза.

— Да, спасибо. Пожалуй, я откажусь от брауни с ненавистью.

— Теперь добавим мышьяка! — Джейден улыбнулся, выглядя таким пластичным, что мог бы сойти за надувную куклу. — Бери свое, пока хватит припасов.

Видите ли, именно поэтому Рейвен ненавидел работать с Джейденом. Этот человек был настоящей занозой в заднице.

— Итак, мы знаем, что он был настроен против меня, что сделало бы его мишенью. Мы знаем, как он умер. — Рейвен провел рукой по волосам. — Что нам нужно знать, так это есть ли еще какие-нибудь цели?

Ли покачал головой.

— Я не вижу никого из гостей на свадьбе, но это не значит, что они ничего не говорили наедине.

— Почему труп разложился? — Робин, наблюдавший за их работой, понизил голос. Должно быть, он не хотел, чтобы Михаэла услышала его. — В конце концов, убийство свежее.

— Так ли это? — Рейвен прикусил губу, его мысли пронеслись над новой, ужасающей мыслью.

— Ты думаешь, он был первым. — Ли оттолкнулся от стены, и его сила разлилась по комнате. — Здесь нет камер наблюдения. Черт.

— Должно быть, убийство было скрыто в одной из теней Сайида, и что-то, что сделала одна из девушек, заставило тень освободить его. — Робин взглянул на Михаэлу и поморщился. — Возможно, чтобы отпугнуть их?

— Заставь их бежать, сделай их легкой добычей. — Рейвен постучал когтями по краю двери. — Но они обе сильнее этого.

— Действительно, они такие. — Робин глубоко вздохнул и медленно выдохнул. — Именно поэтому мы не можем позволить им приблизиться к этому еще ближе, чем они уже были.

— Подожди. Если он был мертв достаточно долго, чтобы начать разлагаться, кто же тогда показывал нам виллу? — Ли вздохнул. — Должно быть, кто-то работает с Сайидом.

— Оборотень или сидхе. Кто-то, кто мог заставить нас поверить, что он Джозеф Кук, и при этом не подозревать, что нас обманывают. — Робин нахмурился, и здание содрогнулось. — Мне следовало быть осторожнее. Мне следовало отказаться и провести свадьбу в Сером дворце, как того хотел Мой король.

— Они все равно нашли бы способ добраться до тебя. — Джейден положил руку на плечо Робина, что было смелым шагом, когда Хоб был в таком бешенстве. — Возможно, это было не до такой степени, но все равно произошло бы. Это слишком хорошая затея, слишком хорошо организованная. Он, вероятно, планировал это с тех пор, как ты объявил Рейвена своим сыном.

— Таким образом, дискредитируя Хоба вместе с Рейвеном. — Ли покачал головой. — Я бы сказал, что это чертовски гениально, если бы не пытался остановить этого засранца.

Рейвен ничего не мог поделать с гневом Робина, кроме как направить его туда, где ему было место, на Сайида.

— Скорее всего, это сидхе, который обманул нас. Один из Черных. — Рейвен посмотрел на своего отца. — Хобгоблины, которые работают с поставщиком провизии и пекарем, пусть их проверят на признаки влияния сидхе.

Робин кивнул и отошел в сторону, доставая сотовый телефон.

Джейден наклонил голову, его взгляд стал отсутствующим.

— Дункан думает, что он что-то нашел.

— О? — Рейвен закрыла дверь ванной. Скоро кто-нибудь должен был прийти, чтобы забрать тело. Хобгоблин, ответственный за вскрытие, уже был проинформирован об убийстве и принял соответствующие меры. — Где?

— Под дубом.

Черт. Значит, Сайид все-таки планировал напасть на свадебную вечеринку.

— Скажи ему, что мы уже в пути.

Ли, Рейвен и Джейден выбежали из здания, не обращая внимания на крики тех, кто остался позади. Рейвен ни за что не подпустил бы Аманду к ловушке Сайида. Если это была та самая ловушка, которую создал Шейн, предназначенная только для Рейвена, он бы с ней справился. Не было бы никаких золотых прядей, потерянных в вечности, если бы ему было что сказать по этому поводу.

Им потребовалось совсем немного времени, чтобы добраться до дуба. Дункан стоял под ним, вглядываясь в ветви.

— Что ты нашел? — Рейвен поднял глаза, гадая, на что так пристально смотрел Дункан.

— Ты видишь это? — Дункан указал вверх.

— Что ты видишь? — Рейвен прищурился, но увидел только ветки, листья и гирлянды.

Внезапно эти безобидные гирлянды вспыхнули, осветив прямо…

— Трахни меня. — Рейвен отступил на шаг. Каким-то образом Сайид соорудил ловушку Эшера прямо над тем местом, где Робин и Микаэла должны были произнести свои клятвы Верховному королю. И он, черт возьми, сделал это с помощью чего-то похожего на паутину, невидимую, пока на нити не падет нужный свет. — Как, черт возьми, он это сделал?

— Понятия не имею. — Дункан вздрогнул. — Я никогда не видел ничего подобного.

— Я тоже. — Джейден тоже был очарован тонкой сетью смерти. — Она связана с Рейвеном, не так ли?

Рейвен пожал плечами.

— Шейн сделал стеклянную скульптуру воронов, которых засасывает в ловушку, один из них держит в когтях золотистые пряди волос.

— Черт. — Глаза Ли засверкали электричеством. — Возможно, предполагалось, что тебя засосет внутрь, когда ты пытаешься их спасти.

— Или, может быть, мы должны были найти это сейчас, и это сработает в любой момент. — Рейвен пожал плечами, но он был далек от беззаботности. Дункан, Джейден и Ли могли погибнуть, если ловушка сработает в его присутствии. — Возвращайся на виллу и приведи Робина. Нам с ним нужно разобраться с этим.

— Ни хрена себе, птичий мозг. — Джейден потер руки. — У меня руки чесались для хорошей драки.

— Ты не оставишь меня в стороне от этого. — Ли хлопнул его по спине, и электрический разряд, пробежавший по нему, заставил Рейвена подпрыгнуть. — Я в деле.

Дункан кивнул.

— Я думал, что может случиться что-то подобное, поэтому подготовился. Он вытащил из-под куртки пару ножей и со знанием дела повертел их в руках. — Я готов.

— Ты не знаешь, с кем имеешь дело, — взмолился Рейвен. Он не мог допустить, чтобы его друзья пострадали, особенно от Сайида. Не тогда, когда он мог это предотвратить. — Он, вероятно, уже привык к твоему присутствию. И что ты не останешься в стороне, если это произойдет.

— Тогда мы просто придумаем, как выбраться. — Ли уставился на узор, который образовывала паутина, и начал бормотать что-то себе под нос. Что бы он ни делал, это звучало… странно. HTML — код, перемешанный с… это был математический анализ? И что-то об астрологии?

Рейвен покачал головой и проигнорировал Ли.

— Дункан, тебе, по крайней мере, нужно сходить за Робином.

Дункан приподнял бровь, и выражение его лица изменилось.

— Мой Джейден здесь. Я буду сражаться рядом с ним.

Ему должно было понравиться территориальность сидхе. Или нет, когда ты пытаешься спасти задницу Сидхе от Сайида.

— Джейден должен пойти с тобой.

— Слишком поздно. — Ли отступил назад, раскинув руки, и по ним потекло электричество. — Кажется, я случайно запустил его.

— Трахни меня боком, — пробормотал Джейден. Он тоже отступил на шаг, убрал Личину. Его глаза стали кроваво-красными, вместо ногтей выросли когти, а клыки удлинились.

Дункан принял боевую стойку, подняв клинки навстречу тому, что могло на них напасть.

Рейвен вздохнул.

— Ненавижу это дерьмо. — Он тоже убрал Личину и молился, чтобы Робин добрался до них до того, как от них ничего не останется.

Центр ловушки, казалось, стал приближаться к ним, затем отдаляться, повторяя это несколько раз, пока не стало очевидно, что она расширяет свои пределы, выходя за пределы ветвей, которые ее удерживали. Если бы они не знали о ее присутствии, это могло бы остаться незамеченным до самого начала церемонии. Теперь они должны попытаться взломать его и надеяться, что никто из них в это не вляпался.

— Что это, черт возьми, за штука?

Рейвен оглянулся и увидел Мэтью, который стоял там, не отрывая взгляда от паутины. — Это опасно. Возвращайся в дом.

— Это то, что убило того человека, не так ли? — Мэтт глубоко вздохнул. — Или что-то очень на это похожее.

Рейвен подумал о Михаэле и ее сверхъестественной способности знать, кому можно доверять, а кого следует опасаться. Он подумал о Мартине и его способности «видеть» фей. Поэтому он задал единственный вопрос, который мог задать.

— Что ты видишь?

Мэтт бросил на него быстрый взгляд, прежде чем снова повернуться к ловушке.

— Я вижу черную воронку, ведущую в никуда.

— Правильно. — Значит, это все. О чем его предупреждали. — Отойди.

Мэтт покачал головой.

— Это безумие.

— Это приведет к твоей смерти. — Дункан пристально посмотрел на Мэтта. — В этом нет ничего плохого. Тебе кажется, что ты слышишь, как твоя сестра зовет тебя. Ты должен пойти и узнать, чего она хочет.

Мэтт уставился на него, затем рассмеялся.

— Что за чертовщина, чувак? Это был какой-то фокус разума джедаев-фейри или что-то в этом роде? — Он снова посмотрел на ловушку и пробормотал: — Это не те идиоты, которых ты ищешь.

Ли задохнулся, а затем начал смеяться.

— Повтори это еще раз.

Мэтт нахмурился, затем пожал плечами.

— Это не те идиоты, которых ты ищешь.

Ловушка закачалась, когда Ли пустил в нее немного электричества через провода гирлянд. Рейвен был уверен, что позже он перевяжет их, потому что они должны были стать тостами.

— Еще раз.

Пара повторила это, и Ли каким-то образом вплел слова, сказанные Мэттом, в электрические импульсы, окружающие ловушку.

— Дункан. Проделай трюк с разумом фейри. Заставь его думать, что нас здесь нет.

Глаза Дункана расширились, прежде чем он начал концентрироваться, его серебристый взгляд был прикован к нитям.

— Джейден. Нам нужно запечатать это.

А какая самая лучшая магическая печать? Кровь, то, с чем вампир должен быть знаком.

— Понял. — Он начал осторожно взбираться на дерево, стараясь как можно лучше избегать искрящихся проводов.

— Рейвен. Перья.

Рейвен кивнул. Теперь он знал, что делал Ли, почему он так бормотал. Он придумывал, по-своему, как закрыть портал.

Рейвен подобрал несколько своих перьев, быстро помолился богам и дунул.

Аманда повернулась к Робину. Рейвен, должно быть, забыл, что она отчетливо слышит его, потому что он безуспешно пытался отослать Дункана и Джейдена обратно.

— Ты нужен им. Они думают, что привели в действие ловушку, о которой предупреждал нас Шейн.

Голубые глаза Робина стали зелеными. Не говоря ни слова, он выскочил за дверь, остальные последовали за ним, как стая леммингов. Там никто из них ничего не смог бы сделать, за исключением, может быть, Михаэлы, но, черт возьми, Аманда не собиралась сидеть здесь и ждать, пока Рейвен скажет, что все в порядке.

Только не после того, как увидела эту статую.

Они достигли поляны, на которой стоял старый дуб. Ли стоял, раскинув руки, и по нему струился электрический ток. Рейвен сдувал перья к чему-то, похожему на кошмарную паутину, когда Джейден взмахнул рукой в этом направлении. Капли крови стекали на паутину, некоторые из них попадали на перья Рейвана. Дункан стоял неподвижно, крепко сжимая в руках пару кинжалов, которые заметно дрожали. Что бы он ни делал, это сказывалось на нем.

Мэтт тоже был там и, свирепо нахмурившись, смотрел на паутину.

— Сейчас же, Мэтт! — рявкнул Ли, делая что-то, что удивительно напоминало кукольный цеп.

Мэтт выглядел удивленным.

— Что сейчас Мэтт? — крикнул он в ответ.

— Черт! — прорычал Ли. — Я забыл, что ты не одна из нас. — Он в отчаянии огляделся и остановился на Михаэле. — Ты!

— Давай. — Она шагнула вперед, встав рядом с Рейвеном, и начала петь на красивом, мелодичном языке. Она начала светиться, ее волосы посеребрились, глаза стали золотистыми, кожа побледнела почти до цвета волос.

Этот свет перетекал из Михаэлы в паутину, смешиваясь с перьями и кровью в черном, красном и серебристом водовороте цветов. Паутина начала отступать, втягиваясь в себя, когда объединенная мощь фейри начала преодолевать силу защиты.

Затем произошло нечто странное. Центр паутины изогнулся, заворачиваясь сам в себя таким образом, что Аманде вспомнились узоры Эшера, которые показывал ей Рейвен. Ее взгляд пытался проследить все пути, по которым проходила внутренняя часть паутины, но выхода не было, из лабиринта, в который она превратилась, не было выхода. Паутина двоилась сама по себе, нити перетекали одна через другую и обратно, сбивая с толку не только зрение, но и разум.

Она покачала головой, испугавшись, что, если продолжит следить за этим, она попадет в ловушку, что ловушка находится в центре паутины, а то, с чем они борются, — не более чем одна из иллюзий Сайида. Если она права, ей нужно было что-то сказать, прежде чем это произойдет.

— Рейвен! В центре — ловушка!

В ответ Рейвен закрыл глаза.

— Понял.

— Не смотри на узор, — крикнул Робин. Хоб щелкнул пальцами, и одна из нитей паутины отвалилась от дерева.

Раздался жуткий, сотрясающий кости вопль. Освобожденная прядь съежилась, исчезая вместе с запахом жженых перьев.

— Она настроена на Рейвена. — Робин щелкнул еще раз, и еще одна прядь вырвалась на свободу, сотрясая землю у них под ногами. — Аманда, отведи его обратно в дом.

Она кивнула.

— Поняла.

Когда она добралась до Рейвена, он отказался сдвинуться с места.

— Я в порядке. — Его глаза все еще были закрыты, и он все еще выпускал перья в водоворот паутины. — Мне нужно сделать это, чтобы сохранить иллюзию. Как только мы уничтожим настоящую ловушку, я смогу остановиться.

Робин бросил на него свирепый взгляд, и Рейвен споткнулся.

— Уходи.

— Иди ты, папа. — Рейвен стоял на своем, и если бы у него были открыты глаза, он бы тоже уставился на него. — Я не уйду.

В мгновение ока Робин схватил Рейвена за руку и исчез, они оба исчезли без следа.

Паутина отреагировала, выпустив щупальца, которые потянулись к тому месту, где секунду назад стоял Рейвен.

Дункан покачнулся.

— Я не могу удержать это.

— Черт! — закричал Ли. Его кожа начала краснеть, а из — под копны темных волос стали выглядывать рожки. Даже его очки изменились, сменив толстую черную оправу на научно-фантастические. Она видела, как по их поверхности пробегают сообщения, которые двигались слишком быстро, чтобы она могла их прочитать. А его глаза… его глаза превратились в сине-белые электрические разряды. Сине-белые огоньки танцевали по его телу, образуя узоры, словно следуя схеме. Они были видны даже под одеждой, так как ткань не могла скрыть их яркости.

Перед ним возник электрический шар, быстро изменив форму и превратившись в голографический компьютерный дисплей, на котором он начал быстро печатать.

— Дункан, я увеличиваю твою мощность.

Дункан вздрогнул. Серебристые искры, которые начали танцевать вокруг него, теперь замедлились, соединенные электричеством.

— Михаэла, продолжай петь.

Михаэла кивнула в сторону Ли, ни разу не остановив слова, которые лились из ее рта.

Снова стук по клавишам.

— Мэтт, мне нужно, чтобы ты внимательно меня выслушал. Ли уставился в Интернет, информация текла через его защитные очки. — Будь рядом со своей сестрой и приготовься.

— К чему? — Мэтт двинулся, повинуясь Ли.

— Аманда? Мелисса внезапно оказалась рядом с ней, крепко обхватив себя руками. — Что происходит?

— Эта тварь, с которой они сражаются? Это ловушка, предназначенная для того, чтобы убить Рейвена и Бог знает кого еще. — Аманда притянула Мелиссу к себе. — Держись от этого подальше, хорошо?

— Да, я вроде как догадалась.

Пока они разговаривали, Марти переместился, встав по другую сторону от Михаэлы. Снод уже стоял позади нее, охраняя ее, вытянув руки, чтобы остановить любого, кто попытается напасть на нее.

— Есть идеи, что делают твои братья?

Мелисса пожала плечами.

— Защищают ее.

— Хорошо. — Насколько Аманда могла судить, Михаэла была более чем способна защитить себя сама. Она не нуждалась ни в чьей помощи.

Робин появилась без Рейвена, выглядя немного потрепанным.

— Упрямый мальчик. — Он одернул пиджак и пригладил волосы. — Итак. На чем я остановился?

Пальцы Ли порхали по виртуальной клавиатуре.

— Серфинг запущен, босс. На нас надвигается цунами неприятностей.

Аманда не видела реакции Робин. Все, что она увидела, — это взмах в центре паутины, удар кобры, когда та потянулась к ней.

— Нет! — Михаэла вскрикнула, когда Мэтт бросился к Аманде, отталкивая ее с пути паутины. — Мэтт!

Мэтт закричал, его тело изогнулось от боли, он извивался из стороны в сторону, когда паутина пыталась затянуть его в себя. Его человеческое тело не выдержало напряжения. Аманда услышала, как хрустнули кости, когда Мэтт замолчал и замер неподвижно.

Паутина отпустила его, снова потянувшись к Аманде. Она напряглась, понимая, что вот-вот умрет.

— Хватит.

Паутина вздрогнула и замерла.

Земля под ногами Аманды задрожала. Над ними засвистел ветер, заставив ветви старого дуба закружиться в бешеном танце.

Она с ужасом оглянулась, чтобы увидеть, что произошло у нее за спиной, и одним словом остановила неистовство смертельной ловушки.

Робин поклонился.

— Мой король.

Оберон. Пришел Верховный король. Каким бы чистым ни был свет Михаэлы, свет Оберона был еще ярче. Он был сияющей звездой, его волосы ниспадали до лодыжек, а на лбу красовалась корона. Его яркие серебристые глаза вспыхнули гневом.

Он поднял руку, и только тогда Аманда увидела меч, который он держал, его блеск почти ослепил ее. Он поднял меч над головой и закричал, но слова унес ветер, который окружал его. Он запрыгнул на дерево, как какой-нибудь чертов супергерой, и замахнулся мечом прямо в центр ловушки.

Паутина лопнула.

Ветер стих.

Ветви перестали шевелиться.

Обрывки паутины опустились на землю, исчезая, как только касались прохладной травы.

Оберон приземлился и тихо убрал меч в ножны.

Не было слышно ни звука, кроме тихих всхлипываний. Аманде потребовалось мгновение, чтобы понять, что это Мелисса.

Сияние Оберона померкло, и он снова стал тем мужчиной, которого встречала Аманда, с волосами до пояса, аккуратно собранными в косичку. Как они отрастали, а потом зачесывались назад, было загадкой, на которую она не собиралась отвечать. Он шагнул вперед и опустился на колени рядом с Мэттом. Он, нахмурившись, взглянул на Робина.

— Он не умер.

Брови Робин поползли вверх.

— Как такое может быть?

— Я не знаю, но это не так. Однако, он почти мертв. — Оберон взглянул на Михаэлу. — Дорогая, не могла бы ты?

Михаэла, пошатываясь, шагнула вперед.

— Я сделаю все, что в моих силах.

Робин не дал ей упасть на колени.

— Ты устала, любовь моя.

— Он мой брат, Робин. — Она обмякла в его объятиях, по ее лицу текли слезы. — Я должна что-то сделать.

Оберон посмотрел на Снода.

— Ты можешь отнести его обратно на виллу? Кэсси внутри.

Снод кивнул, легко поднял раненого и зашагал прочь, а Робин и Михаэла последовали за ним по пятам.

— Он спас меня. — Аманда уставилась на то место, где было тело Мэтта, совершенно ошеломленная. Она рассчитывала, что ее защитит один из фейри. Вместо этого, это был мужчина, один из наименее могущественных людей, окружавших ее.

Ответила Мелисса.

— Мэтт — полицейский. Это то, чем он занимается.

Ли поднялся на ноги, и его лицо снова стало прежним. Он поправил очки в черной оправе и смущенно откашлялся.

— Я сделаю все, что нужно, чтобы помочь ему. Я клянусь в этом.

Мелисса печально кивнула.

— Я…

Но ее слова оборвались, когда Ли тоже упал, его силы, очевидно, были истощены битвой с ловушкой. Дункан тоже тихо отключился, Джейден хлопотал над ним, пока он медленно приходил в себя.

Аманда поднялась, расправила плечи, надела трусики «большой девочки» (образно говоря) и направилась прямо к Оберону. Она была полна решимости сделать хоть что-то, а не стоять там, как светловолосая клякса. Или, что еще хуже, стать жертвой, которой она чуть не стала.

— Чем я могу помочь?

Он пристально посмотрел на нее, прежде чем кивнуть в сторону Дункана.

— Пожалуйста, помоги Джейдену с Дунканом. Я присмотрю за Редом.

— Ред?

Его губы дрогнули.

— Лиам.

О, учитывая, что у него изменился цвет лица, она не удивилась прозвищу.

Она подошла к Дункану и взяла его под руку.

— Давай, здоровяк. Мойра надерет тебе задницу, если ты пострадаешь.

Джейден горько рассмеялся.

— Мойра? Она будет наименьшей из его проблем. — Он вздохнул, приподнимая Дункана, пока тот не прижался к нему всем телом, закинув одну руку Джейдену на плечо. — Я так буду кусать его, когда он очнется.

Аманда застонала, когда Дункан навалился на нее всем своим весом. Парень был намного тяжелее, чем казался.

— Я не уверена, что он сочтет это наказанием.

Мимо них прошел Оберон, неся Лиама, за ним следовала обеспокоенная Мелисса.

— С ними все будет в порядке, как только они отоспятся. Это будет похоже на тяжелое похмелье. — Джейден хмыкнул, споткнувшись о камень.

Аманде придется попросить воронов убрать это до завтра.

Твердая рука мягко отодвинула ее с дороги, и Мартин занял ее место, поддерживая Дункана.

— Мне кажется, или это свадьба — просто бомба?

Аманда застонала.

— Задница.

Глава 20

Рейвен одернул смокинг и поморщился.

Лиам едва сдержал смех, увидев выражение отвращения на лице мужчины.

— По крайней мере, это не темно-синий.

Рейвен недовольно хмыкнул. Он теребил фиолетовый галстук, пока Ли не захотелось оттолкнуть его руки.

— Это меня душит.

— Это не так. — Ли улыбнулся толпе, надеясь, что они не заметили, как расстроен Рейвен. — Не собирай перья на хвосте в узел. Ты сможешь снять его после съемок.

Рейвен сдавленно застонал.

— Но я не могу снять его до вечеринки.

Чего он ожидал от Робина Гудфеллоу? Футболки и джинсы?

— Посмотри на это с другой стороны. — Шейн Данн ухмыльнулся. — Я отговорил его от черно-серебристой расцветки.

На лице Рейвен отразился ужас.

— Хуже всего была красно-черная клетка. — Лео Данн сильно вздрогнул. — Руби хотела, чтобы я уничтожил это огнем.

— Она этого не хотела. — Робин, великолепно одетый в белый смокинг с воротником-стойкой и темно-фиолетовую шелковую рубашку с заклепками из лунного камня, оглянулся на них. На лбу у него красовался символ его статуса принца Верховного двора. Серебряная диадема была уменьшенной и простой версией диадемы Оберона, с единственным рубином изумрудной огранки в центре. Корона принца была совершенно новой, подарок от Оберона, который настоял, чтобы принц надел ее в день своей свадьбы. — Я отказался от всех этих вариантов. Ради Рейвена.

Рейвен сердито посмотрел на отца.

— Ты просто хотел, чтобы я был в цветном костюме.

— И я осуществил свое желание, не так ли?

Рейвен вздохнул, но Ли понравились смокинги, которые Робин выбрал для них. Несмотря на ворчание Рейвена, Робин использовал много черного цвета ради своего ребенка. На них были черные смокинги в стиле мандарин, фиолетовые шелковые жилеты с узором Пейсли, черные парадные ботинки и запонки с аметистами и серебром, которые выделялись на фоне белоснежных рубашек. Ред действительно чувствовал себя взрослым.

До тех пор, пока Рейвен не открыл рот.

— Но я не хочу надевать этот жилет. — Он почесал бок. — Он чешется.

— Клянусь, Рейвен. — Робин одарил сына лучезарной улыбкой. — Если ты все испортишь и заставишь мою истинную пару плакать, я буду выщипывать тебе перышки неделю подряд.

Рейвен надулся.

— У меня аллергия на фиолетовый.

— Смирись, птичий мозг. — Джейден покачал головой, глядя на Рейвена. — Если мне придется надеть это, то и тебе тоже.

Ли прикусил губу, когда Робин бросил на Джейдена кислый взгляд.

— Да, тебе придется.

— Дети. — Все они повернули головы в сторону Оберона, который стоял в ожидании церемонии бракосочетания. В своем серебристом костюме, темно-коричневой рубашке и серебристом галстуке он выделялся на фоне остальных. — Не заставляйте меня подходить к вам.

Прежде чем Ли успел ответить, заиграл свадебный марш.

— Шоу начинается, ребята.

Рейвен вздрогнул.

— А еще у меня аллергия на пейсли.

Он просто должен был оставить за собой последнее слово, не так ли?

Рейвен наблюдал, как королева Кассандра шла по проходу, одетая в длинное, легкое фиолетовое платье. Оно было на бретелях, с какой-то серебряной брошью между грудей. Он должен был признать, что она выглядела в нем довольно привлекательно.

Не то чтобы он пялился на грудь Верховной королевы или что-то в этом роде.

Он взглянул на нее краем глаза и облегченно вздохнул. Оберон был так занят разглядыванием своей королевы, что совершенно упустил момент, когда Рейвен осматривал драгоценности.

Слава богам, он доживет до того дня, когда сможет полюбоваться на другие сиськи.

Но как бы хорошо ни выглядела королева, она была далеко не так хороша, как его Аманда. Его возлюбленная была одета в черно-красное платье с открытыми плечами, которое подчеркивало его метку, ее волосы были собраны в локоны на макушке, чтобы обеспечить беспрепятственный обзор. В данный момент она была где-то с невестой, чтобы убедиться, что Михаэла готова к тому моменту, когда она пойдет к алтарю.

Следующей была Руби, выглядевшая сногсшибательно, ее взгляд был устремлен не на алтарь, а на своего мужа Лео.

За Руби шла Аканэ, ковыляя по проходу к Шейну. Она была единственной, кто не носил каблуки, но украшения ее мужа украшали ее уши и шею.

Мойра, чьи рыжие локоны были небрежно заплетены в косу, перекинутую через плечо, последовала за своей невесткой.

Последней, но не по значению, шла Мелисса. Как подружка невесты Михаэлы, она дала понять, что Михаэла скоро появится. Она заняла свое место напротив Рейвена и подмигнула.

Они собирались уйти вместе, хотя у него сложилось впечатление, что она предпочла бы уйти с Лиамом. Они оба едва смотрели друг другу в глаза, Мелисса краснела, а Ли запинался на словах, как гиперактивный двухлетний ребенок.

Это было бы восхитительно, если бы не было так тошнотворно.

Заиграл свадебный марш, и все встали. Клинки внимательно наблюдали за происходящим, выискивая в толпе признаки беспокойства. Рейвен мог заметить их, если бы присмотрелся повнимательнее. Некоторые из них смешались с толпой в качестве завсегдатаев вечеринки. Другие были более откровенны, поскольку на свадьбе избранного преемника Оберона и единственного представителя Туата Де Дананн требовались меры безопасности.

Михаэла вышла под руку со своим братом Мартином, улыбаясь и кивая всем, кто проходил мимо.

Мэтью, все еще выздоравливающий, попросил Мартина сопроводить ее. Ему предстоял долгий путь, но благодаря песням Кэсси и волшебству Михаэлы он скоро снова станет самим собой. Рейвен был рад. Этот человек заслужил это. Он спас Аманду, и, по мнению Рейвена, Мэтью Экстон не мог совершить ничего плохого.

Придворные кланялись, когда леди Гудфеллоу проходила мимо них, принцесса застенчиво улыбалась, пока не увидела Робина. Михаэла дошла до конца прохода, ее юбки развевались вокруг нее, сверкая при каждом шаге. Цвета шампанского и золота подчеркивали ее золотистые глаза, как у феи, и оттеняли серебристые волосы и лилейно-белую кожу. Ее золотая тиара также была украшена рубинами, а фата, ниспадающая на спину, сверкала бриллиантовой крошкой.

Она была похожа на принцессу, и он не удивился, когда Робин резко выдохнул при виде нее. Он взял ее за руку и склонился над ней, запечатлев поцелуй на макушке.

Рейвен, увидев вспышку черного и красного, обнаружил, что его взгляд прикован к спине. Его Аманда стояла там, широко улыбаясь, расставив ноги и скрестив руки на груди.

Его прекрасная пара подмигнула ему. Без сомнения, она мысленно похвалила себя за хорошо проделанную работу.

Рейвен повернулся к церемонии как раз вовремя, чтобы увидеть, как Михаэла и Робин кланяются Оберону.

Оберон поднял руку.

— Встаньте.

Они так и сделали, Михаэла на секунду прижалась к руке Робина.

— Произнеси свои клятвы перед своими братьями, двором и Кланом, и пусть с этого дня все знают, что ты, принц Робин Гудфеллоу, объявил Михаэлу Экстон-Гудфеллоу своей истинной парой. Никто не разлучит вас, пока сами боги не покарают их.

Страшные слова предостережения в такой счастливый день.

У него больше не было времени обдумывать слова Оберона, потому что заговорил Робин.

Робин прижал руку Михаэлы к своему сердцу.

— Я мечтал о тебе, но тебя не было рядом.

Михаэла улыбнулась.

— Я горевал о тебе, но ты не знала. Я искал тебя в других, но их всегда было недостаточно.

Рейвен постарался не поморщиться. Он знал, что Робин не любил его мать. У них была всего одна ночь страсти, прежде чем его мать ушла, но только для того, чтобы быть схваченной Темной королевой. И все же эти слова немного задели его, пока он не увидел, что отец перевел взгляд с Михаэлы на него. Они повернулись, чтобы Робин мог посмотреть на него.

— Но потом мне снова приснился сон, и там была ты.

Рейвен замер. На этот раз Робин обращалась не только к Михаэле.

— Я протянул руки, и ты пришла ко мне. — Робин улыбнулся и посмотрел на Михаэлу. — И ты любила меня, как и я любил тебя.

Рейвен улыбнулся. Робин, возможно, и не любил его мать, но он ясно дал понять, что любит своего сына.

— Теперь мы будем мечтать вместе до конца вечности. — Он поднял руку Михаэлы и поцеловал золотое кольцо, которое уже было на ней. — Так и будет, я клянусь тебе, и наши мечты никогда больше не будут одинокими.

Михаэла вздрогнула, в ее глазах стояли слезы, а на лице сияла широкая улыбка.

— Ты опоздал.

Двор ахнул, а Робин усмехнулся.

— Как я уже говорил, я постараюсь быть более своевременным, моя дорогая.

Она погладила его по щеке. Вместо клятв сидхе, которых все, должно быть, ожидали, она снова удивила их.

— Я, Михаэла Экстон, беру тебя, Робин Гудфеллоу, в свои возлюбленные мужья. В радости или в горе, в богатстве или бедности, в болезни или здравии, я буду любить тебя и лелеять все дни своей жизни. Никто другой не сможет удержать тебя с этого дня, и если смерть придет за нами, я последую за тобой, куда бы ты ни повел.

Человеческие клятвы, произнесенные с силой юной Туата Де, — это обещание, которое она не сможет нарушить. Если Робин погибнет, Микаэла последует за ним, с истинной связью или без нее.

Это было настоящее проявление любви. Рейвен еще раз взглянул на Аманду, но обнаружил, что она смотрит на него в ответ, и ее взгляд полон…

Любви?

Боги, он так на это надеялся. Он был на седьмом небе от счастья из — за нее, что, черт возьми, мычал, как та корова из детского стишка.

Он не мог отвернуться, не мог заставить себя взглянуть на своих отца и мачеху, когда Оберон объявил их единым целым перед двором и кланом. Зал наполнился аплодисментами. Несколько гостей даже вскочили на ноги, их любовь и преданность Хобы были очевидны.

Затем он потерял Аманду из виду, поскольку, по необъяснимой причине, обнаружил, что берет королеву Кассандру за руку и ведет ее по импровизированному проходу. Он должен был быть с Мелиссой, но она была там, шла с Лиамом.

— Это было чудесно, — вздохнула Кэсси, и ее бирюзовые глаза засверкали от восторга.

— Так и было. — Но Рейвена волновало только одно. Найти свою истинную любовь и понять, была ли любовь, которую он видел, настоящей, а не плодом его воображения.

— У нее было такое красивое платье.

Рейвен с усилием удержал улыбку на лице, кивая в знак согласия.

— Горошек был очень милым штрихом.

— Я тоже так думаю. — Он привстал на цыпочки и…

Горошек?

Кэсси рассмеялась.

— Я так и думала. Я тебе надоела?

Он скорее отгрыз бы себе крыло, чем ответил на это.

— О, смотрите, вон Оберон.

Она шлепнула его по руке, но не стала сопротивляться, когда он повел ее к супругу.

— Иди, найди свою Аманду. — Она убрала руку и ушла. — О, Рейвен? Есть кое-что, что я хотела тебе сказать, кое-что, о чем тебе следовало рассказать давным-давно.

— Хм? — Что могла сказать Верховная королева?

Верховная королева улыбнулась.

— Твоя песня чиста.

Он склонил голову набок, недоумевая, о чем, черт возьми, она говорит. В нем не было ничего чистого. Он был испорчен и знал это. Он просто надеялся, что когда-нибудь станет достоин той любви, которую ему продемонстрировали сегодня. Возможно, когда-нибудь он тоже встанет перед Обероном и произнесет свои клятвы перед своей истинной парой, перед своей семьей, которая будет рядом с ним.

С этой мыслью он развернулся на каблуках и отправился на поиски Аманды.

Работа свадебного организатора была закончена только после того, как был разрезан торт и счастливая пара начала танцевать всю ночь напролет. А когда свадьба заканчивалась, она вместе со своим персоналом наводила порядок, стараясь вернуть вилле первозданный вид.

Поэтому, когда Аманда заметила, что Рейвен пытается привлечь ее внимание, ей нечего было возразить. Достаточно того, что она осталась наблюдать за церемонией бракосочетания, вместо того чтобы проследить за приготовлением закусок. Она не могла с чистой совестью остановиться, пока все не будет улажено.

Сначала были сделаны снимки, и как только фотограф расставил всех по местам, Аманда ушла, чтобы разобраться с центральными элементами. Оказалось, что один из них упал, и ей нужно было его починить. Затем, когда фотографии были готовы, она должна была убедиться, что все гости заняли отведенные им столики. Общение с разными высокопоставленными лицами не было чем-то необычным.

Мужчина с голубой кожей, белыми волосами и жабрами сидел рядом с другим мужчиной, у которого из головы росли рога.

Но Аманда сохраняла хладнокровие, делала свою работу, и в конце концов ноги у нее подкашивались, она почти ничего не ела, а Михаэла улыбалась так широко, что у нее чуть не треснуло лицо.

Еще одна успешная вечеринка, организованная Фантастическими событиями. Она уже слышала кое-какие комментарии из толпы, указывающие на то, что, возможно, компания Лео в конечном итоге получит какой-то бизнес от фейри.

Аманда нашла уютный тихий уголок, где можно было посидеть, и начала снимать туфли на высоких каблуках. Вечер почти закончился, и скоро она сможет пойти домой.

Кар.

Аманда подняла глаза и увидела ворона, сидящего у ее ног. Он наклонил голову, когда другой ворон приземлился рядом с ним.

Кар. Кар.

К ним присоединился третий, и четвертый, и пятый. Не успела она опомниться, как оказалась в окружении воронов, которые не сводили с нее глаз.

— Привет. — Аманда протянула руку и улыбнулась, когда один из воронов позволил ей погладить его. — Рейвен идет?

Кар. Кар.

— Тогда, наверное, я подожду здесь. — Она откинулась на спинку стула с усталым вздохом и закрыла глаза. — Боже мой, как я устала.

— Хочешь, я отнесу тебя домой?

Она открыла глаза и увидела Рейвена, стоящего в окружении своих питомцев. Его смокинг и фиолетовый жилет исчезли, а верхняя пуговица на рубашке была расстегнута. Выражение его лица выражало тихую тоску, которой она не понимала.

Она села, сразу же встревожившись.

— Что не так?

— Все в порядке. — Он шагнул вперед, и вороны расступились перед ним. Один из них опустился ему на плечо и нежно ущипнул за ухо. Рейвен улыбнулся. — У тебя усталый вид.

— Ух, ты даже не представляешь. — Она хмыкнула и наклонилась, чтобы потереть свои больные ступни. — Хуже того, мне придется убирать все это завтра.

Он состроил сочувственную гримасу.

— Мы поможем.

— Я знаю, что ты поможешь, Белоснежка. — Она рассмеялась над выражением отвращения на его лице. Она поднялась, поморщившись, когда перенесла вес на свои больные ноги. — Чувак, каблуки — это отстой.

Одна из птиц осторожно подняла одну из ее пяточек. Другая схватила другую. А Рейвен подхватил Аманду на руки и нежно прижал к себе.

— Я обещал подвезти тебя домой.

Она вцепилась в него.

— Нет, ты этого не сделаешь.

Но было уже слишком поздно. Он поднялся в воздух, глядя на нее с таким вожделением, что она едва заметила, как они миновали верхушки деревьев.

— Рейвен?

— Хм?

— Ты уверен, что с тобой все в порядке?

Он кивнул, но все еще не отводил взгляда от ее лица.

— Как ты думаешь, ты бы хотела когда-нибудь это сделать?

— Сделать что? — Она обнаружила, что, если не отрывать от него взгляда, страх перед полетом почти исчезает.

— Обменяемся клятвами.

Она моргнула. В его голосе звучала тоска, как будто он думал, что она, возможно, никогда не захочет признаться ему в любви перед сотнями людей.

— Да, я бы с удовольствием.

Его глаза сияли, превращаясь в озерца голубого и зеленого света от счастья.

— Когда?

Она тихо рассмеялась, опустив глаза и увидев, что они…

О, боже.

Она сглотнула и перевела взгляд на его лицо.

— Эм. Что когда?

— Неважно. — Он поцеловал ее в кончик носа. — Мы можем обсудить это, когда ты перестанешь бояться.

Но по его голосу было не похоже, что все в порядке.

— Ты серьезно? Ты хочешь жениться?

Он пожал плечами.

— Может быть. — Но он больше не смотрел на нее, и его хватка усилилась. Неужели он думал, что она откажет ему? Разве она только что не сказала, что сделает это?

Верно. Она вполне могла бы это сделать.

— Итак… Если я спрошу, ты согласишься? — Он взглянул на нее, и она приподняла бровь. — Ну?

— Ты спрашиваешь?

Она кивнула.

— Да. Подожди, нет. — Она вздернула подбородок. — Мы собираемся пожениться весной. Ты можешь надеть черное, но не жди, что я его надену.

Он моргнул, и на его лице медленно появилась ухмылка.

— Весной, да?

— Ага. — Она крепче обняла его за шею, запустив пальцы в его волосы. — И мои подружки невесты точно будут одеты в фиолетовое.

Рейвен застонал.

— Черт возьми. Ненавижу фиолетовый.

Она знала. Она видела, как он стонал из-за того, что его заставляли носить что-то другое, кроме красного и черного.

— Смирись, лютик. Теперь моя очередь быть примадонной, и я планирую выжать из него все соки. — Поддразнивать его было бы еще полдела.

Он начал спускаться к ферме Даннов.

— Я почти боюсь спрашивать, о чем будут наши клятвы. — Он поджал губы. — Я обещаю не бросать тебя, когда мы летим.

Аманда прикусила губу, стараясь не рассмеяться.

— Я обещаю дразнить тебя хотя бы раз в день.

Он бросил на нее горячий взгляд.

— О? — Он дернул головой, когда она ущипнула его за ухо. — Ой.

Они приземлились на крышу дома, и его птицы приземлились вокруг них. Или, по крайней мере, он приземлился. Он продолжал держать ее, улыбаясь своей озорной улыбкой.

— Что?

Он пожал плечами, подталкивая ее.

— Мне просто было интересно, кто из нас скажет это первым.

Она в замешательстве склонила голову набок.

— Что скажет?

— Ты знаешь что? — Он поцеловал ее в кончик носа.

— Нет, мальчик-гот, я не знаю. — Что, учитывая, что они только что обсуждали брак и она, по сути, сделала ему предложение, было откровенной ложью. Она точно знала, что он хотел от нее услышать, но будь она проклята, если скажет это первой.

— Да, знаешь

— Нет, не знаю.

— Я могу простоять здесь всю ночь, если хочешь.

Она зевнула.

— Я не против.

Тик. Так. Тик. Так. Тик. Так. Время летело незаметно, пока они пытались переубедить друг друга.

Пфф. Он, может, и был крутым воином-фейри, но она была Амандой, мать ее, Пирсон. Он проиграет.

— Ой! — Рейвен подпрыгнул, оступился и начал падать. Его вороны пронзительно закричали, взволнованно хлопая крыльями, когда он чуть не уронил Аманду. Он почти приземлился плашмя на спину, но в последнюю секунду взлетел, и воздух обдал их, когда они зависли всего в дюйме над асфальтовой крошкой.

— Что случилось? — Аманда вцепилась в него, удивленная, что он ее не уронил.

Он раздраженно выдохнул.

— Я думаю, воронам становится скучно.

Она закашлялась от смеха.

— Им не скучно.

— Скучно. Я думаю, они проклевали дырку в моем ботинке.

— Так тебе и надо. — Она поворачивалась, пока не оказалась лежащей на нем, ощущая его нежные прикосновения, когда он помогал ей. — Большой, сильный воин пытается приставать к маленькой девочке.

— Маленькой? — Его руки обхватили ее зад. — Женщина, ты пыталась в одиночку сразиться с тенью, вооружившись одной лишь палкой, и ты почти победила. Ты сражалась с воришкой и победила. Только не говори мне, что ты не воин.

Хорошо. Это принесло ему несколько очков брауни. Она раздраженно выдохнула.

— Отлично. Я думаю, мне нужно быть большим человеком в этом деле. — Когда он открыл рот, она прикрыла его пальцем. — Не-а. Теперь моя очередь говорить.

— Всегда твоя очередь, — пробормотал он себе под нос.

Она ущипнула его за бок.

— Тише, ты. Я пытаюсь создать романтический момент.

Он плотно сжал губы.

— Хорошо. — Она отбросила прядь волос с лица. — Знаешь, я никогда раньше не говорила этого парню.

Он терпеливо ждал, его руки мяли ее попку. Возможно, именно поэтому он был таким терпеливым. Типичный мужчина. Дай ему игрушку, и он был готов ждать вечно.

Аманда сморщила носик.

— Но я сказала это своему коту. Он был парнем. Это считается?

Ничего, кроме медленного массажа ее задницы.

— И я могла бы сказать это своему отцу давным-давно. — Она оглянулась через плечо и обнаружила, что вся стая смотрит на нее. — Отлично. Вы хотите, чтобы мы подняли свои задницы и сказали это?

Все как один кивнули.

Она взглянула на Рейвена и увидела, что он смотрит на нее и беззвучно смеется.

— На счет «три»?

— Один. — Он откинул ее волосы назад, убирая раздражающую прядь с ее лица.

— Два. — Она прижалась к его руке, наслаждаясь ощущением его кожи на своей.

— Подожди. На счет «три» или после трех?

— Господи Иисусе, ты надоедливый кусок дерьма! — Аманда хлопнула его по груди, и он громко рассмеялся, и звук эхом разнесся вокруг них.

Он крепко обнял ее, его грудь все еще сотрясалась от смеха.

— Боги, я люблю тебя.

Она замерла, дрожа от нахлынувшей на нее радости, затем прижалась к нему. Она опустила голову ему на грудь и обняла его в ответ.

— Я тебя тоже.

Он шлепнул ее по заднице.

— Скажи это.

— Ха! Я выиграла, я выиграла. — Она извивалась, пытаясь изобразить радостный танец, но, вероятно, в итоге ее танец оказался ближе к червю.

— Если я должен это сказать, то и ты должна это сказать.

Кар!

— Кто сказал? — Она указала большим пальцем через плечо. — И передай этой типографии, чтобы держались от этого подальше.

— Упрямая женщина. — В его тоне ясно слышалась привязанность.

— Чертовски верно, милый, — она счастливо вздохнула. — А теперь тихо, я хочу насладиться сиянием своей победы.

Если Даннам и показалось странным, что Аманда и Рейвен все еще были там несколько часов спустя в окружении его питомцев, никто из них не сказал об этом ни слова.

Эпилог

— Сайид в бегах. Ходят слухи, что Темная королева хочет получить его голову за то, что он не смог убить тебя. — Лиам поерзал на стуле, радуясь возвращению в свое логово. Хотя ему нравилась полевая работа, он всегда чувствовал себя немного не в своей тарелке, когда его не окружали его дети.

— Черт возьми. — Рейвен заглянул через плечо Ли и уставился на мониторы. — Есть какие-нибудь идеи, где он может быть?

— Последнее, что я слышал? Сибирь.

Рейвен весело фыркнул.

— Человеку-факелу, должно быть, там нравится.

Ли улыбнулся.

— Держу пари, что его активы сейчас полностью заморожены.

Рейвен положил руку на плечо Ли.

— Дай мне знать, если тебе станет известно что-нибудь новое о нем.

— Я так и сделаю. — Ли поднял руку. — О, и у меня есть новости о братьях и сестрах Михаэлы.

— О? — Рейвен убрал прядь светлых волос с его футболки. Он улыбнулся, позволив пряди упасть на пол. — Как Мэтт?

— Лучше. Он проходит курс физиотерапии. Он сказал своим приятелям на работе, что попал здесь в аварию, поэтому я позаботился о том, чтобы соответствующие документы были представлены в обычных местах, подтверждающих его историю. — Ли планировал сдержать обещание, данное Мелиссе Экстон, и это был только первый шаг из многих.

— Я дам знать Робину. Это успокоит Михаэлу.

Молодожены теперь жили в особняке Робина неподалеку от Серого дворца. После свадьбы Михаэла стала гораздо чаще общаться со своей семьей, но все равно не мешало бы сообщить ей, что Ли тоже присматривает за ними.

— Спасибо, чувак. — Лиам потянулся и постарался придать своему голосу непринужденный вид. — Итак. Когда Мелисса снова приедет?

— У тебя все плохо. — усмехнулся Рейвен. — Я могу чем-нибудь помочь?

Ли на мгновение задумался над этим. Не было никаких признаков того, что Мелисса ответила ему взаимностью. Во время свадьбы она почти не разговаривала с ним, а на приеме держалась поближе к своему брату Мартину. Если ее не было рядом с братом, то она была рядом с Михаэлой, из-за чего ему было трудно подойти к ней и пригласить на танец.

Он не мог отвести от нее глаз весь вечер. Он просто жалел, что не смог пригласить ее на один танец, на одно прикосновение. Черт, было бы неплохо хотя бы поздороваться.

— Не-а. — вздохнул он, снова поворачиваясь к мониторам. — Не думаю, что я в ее вкусе.

— Думаю, ты ошибаешься. — Рейвен указал на один из экранов, затем вежливо отвернулся, когда Ли начал давиться собственной слюной.

Она была…

О, черт. Восхитительно обнаженная кожа, груди с розовыми кончиками, волосы разметались вокруг нее по подушкам, Мелисса медленно доводила себя до оргазма пальцами и фаллоимитатором, засунутым между бедер.

И когда она кончила, то прошептала его имя.

Лиам моргнул, когда кровь прилила к его члену с такой скоростью, что у него закружилась голова. Он был так возбужден, что на самом деле потерял контроль над своим телом, электричество танцевало по его телу электрическими узорами. Его член был таким твердым, что молния на джинсах начала дымиться от проходящего через него электрического тока.

— Интересно, как в Филадельфии в это время года?

Позади него Рейвен захихикал, когда Ли начал искать первый рейс в Город Братской любви, потому что, если он в ближайшее время не доберется до своей возлюбленной, он может просто взорваться.

Конец