Дана Мари Белл

«Никогда больше»

Серия: Серый двор (книга 6)

Автор: Дана Мари Белл

Название на русском: Никогда больше

Серия: Серый двор_6

Перевод: Lfif

Редактор: Женя

Обложка: Кира

Оформление:

Eva _Ber

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.

Спасибо.

Глава 1

Аманда Пирсон постукивала бумагами по кухонному столу, аккуратно раскладывая их.

— Хорошо. — Она посмотрела на пару напротив, оценивая их вкус в одежде и манеры, чтобы придумать что — то, что понравилось бы им обоим. Это было частью ее работы в качестве организатора вечеринок для фэнтезийных мероприятий, и Аманда была чертовски хороша в своей работе.

Но эти двое? Эти двое могли довести ее до истерики, она просто знала это. Почему она позволила Руби уговорить ее взяться за эту работу?

О, точно. Руби, ее лучшая подруга с детского сада, была замужем за боссом Аманды, Лео Данном. Таким образом, Лео делал для Руби все, чего она хотела, а Аманда это организовывала. По крайней мере, в плане вечеринок.

Глупое кумовство. Отпуск с посещением торговых центров и спа — салонов, о котором она мечтала с Руби, превратился в рабочую поездку. Лео был ей очень обязан за это.

Черт, он все еще был перед ней в долгу за то, что она устроила Руби адское падение. Если бы Аманда буквально не толкнула Руби в объятия Лео, они бы до сих пор молча тосковали друг по другу. Как только свадьба состоится, она планировала воспользоваться этим одолжением. Может быть, она утащит Руби на Таити, только они вдвоем? Работа была невыносимой вплоть до ее маленького отпуска, и ее бывший, викинг с крошечным копьем, казалось, никак не мог врубить в свою тупую башку, что их отношения настолько безнадежны, что Харон протягивает руку за платой, чтобы переправить их вниз по реке Стикс.

Покачав головой, Аманда вернулась к делу. По крайней мере, эти двое были забавными, хотя она уже могла сказать, что они сведут ее с ума.

Рыжеволосый жених покровительственно склонился над своей темноволосой невестой, его голубые глаза смотрели на нее с обожанием. Брюнетка улыбалась и подпрыгивала, ей не терпелось обсудить их предстоящую свадьбу.

До свадьбы оставалось всего несколько недель.

Спасибо, Лео. Большое спасибо.

Аманда изобразила на лице свою лучшую улыбку. Никогда не было легко взять на себя планирование свадьбы. Обычно у другого организатора все было на своих местах, были люди, с которыми они привыкли работать, которые были в курсе выбора организатора и того, что нравится или не нравится невесте. Хуже того, Аманда была из другого города, и у нее не было контактов, которые были бы у другого организатора. Но жених и невеста планировали свою свадьбу самостоятельно и увязли в работе. Им нужна была помощь, и благодаря Руби и Лео они обратились именно к Аманде.

— Сначала о главном. Руби сказала мне, кто вы, но я хотела бы представиться. Меня зовут Аманда Пирсон, и я занимаюсь организацией вечеринок в компании «Фантастические события», — Аманда не сводила глаз с невесты, зная, где находится настоящий клиент. Несмотря на то, что свадьба — это праздник, когда два человека объединяются в одно целое, на самом деле это день невесты. Большая часть того, что должно было произойти, исходила от нее самой.

— Я Михаэла Экстон, а это мой жених, Робин Гудфеллоу. — Михаэла протянула руку, и Аманда пожала ее и руку Робину. — Мы очень рады, что ты нам поможешь с этим. Руби сказала нам, что ты лучшая из лучших.

— Рекомендация Лео тоже была великолепной, — добавил Робин. Это были первые слова, которые она услышала от этого человека с тех пор, как попала сюда. Его голос был ровным, с оттенком юмора. — Он пользуется большим уважением среди своих коллег.

Лео Данн был генеральным директором Фантастических событий. Он хотел выйти за пределы Вашингтона и на национальную арену. Аманда не знала, почему он решил начать в Омахе, но она была готова просить о переводе, просто чтобы чаще видеться со своей лучшей подругой Руби. С каждым днем Аманда скучала по ней все больше и больше.

Возможно, это та возможность, которую она искала. Если бы у нее получилось, возможно, Лео одобрил бы ее перевод. Аманда расправила плечи, готовясь к главному сражению в своей жизни — планированию вечеринки.

— Я рада, что мой босс доволен мной. — Аманда подмигнула. — А теперь я хотела бы показать вам несколько свадебных фотографий, которые я делала в прошлом. Это даст мне представление о том, что вам нравится, а что нет. — Она положила папку на стол, наблюдая за реакцией Михаэлы, пока та просматривала ее. Казалось, ее особенно привлекали свадьбы в сказочном стиле. Робин смотрел и улыбался, всякий раз, когда Михаэла начинала ворковать.

Когда Михаэла долистала до конца папки, Аманда достала свой блокнот.

— Ладно. Давайте начнем. Руби сказала, что у вас уже есть список гостей и приглашения.

— Да. — Михаэла сунула одно из них ей в руки. Выполненное на белом пергаменте с золотым тиснением, оно идеально подходило Михаэле, вплоть до мелкого шрифта.

— А поставщик и торт?

Михаэла покачала головой.

— Нет. И у меня нет платья. Как и платьев подружек невесты.

Аманда постаралась скрыть гримасу отвращения. На поиски приличного платья уходили месяцы, но у нее не было столько времени. Хотелось надеяться, что боги хороших свадеб благосклонны к Михаэле, потому что только чудо могло доставить платья вовремя.

— Это будет сложно, но мы справимся.

Глаза Робин вспыхнули, и она могла бы поклясться, что они позеленели всего на секунду.

— Не волнуйся, моя дорогая. Об этом позаботятся.

Михаэла улыбнулась своему яркому парню. В самом деле, кто еще так одевается, кроме косплееров? На мужчине была темно — фиолетовая рубашка, застегнутая на все пуговицы. Поверх нее был надет черный кожаный жилет с вырезанными лацканами и яркими серебряными пуговицами. На нем были обтягивающие кожаные байкерские штаны такого же черного цвета с серебряными рунами по внешним швам. На ногах у него были темно — фиолетовые ботинки на черных каблуках. На талии — толстый фиолетовый кожаный ремень в тон с серебряными застежками. Пряжка ремня была выполнена в форме трехцветного трискелиона. Две нижние спирали были выполнены из белой и черной эмали, но верхняя спираль, расположенная над ними обеими, была выполнена из чистого сияющего серебра, концы спирали тянулись вниз, касаясь белого и черного цветов, сливаясь с ними. Его длинные рыжие волосы были стянуты сзади заколкой в форме того самого трискелиона, цвета и все такое прочее. На запястье у него был яркий серебряный браслет с аметистом изумрудной огранки в центре.

С другой стороны, Михаэла была одета гораздо проще. Ее темные волосы были собраны в пышный хвост. На ней была простая черная футболка с длинными рукавами. На ней были брюки в крупную черно — белую клетку, а ноги были босыми. На ней был кулон с лунным камнем, а на пальце — кольцо с такими же рунами, какие были на брюках Робина.

— Итак, вы знаете кого — нибудь, кто может обслужить вас в столь сжатые сроки? — Аманда занесла ручку над бумагой. Она уже отметила, что им нужно съездить в Омаху за платьями. Если у Робина есть информация о поставщике провизии, это бы ее порадовало.

— К сожалению, нет, но я полностью в тебе уверен. — Робин подмигнул ей, и Аманда невольно почувствовала себя очарованной.

В своем списке дел Аманда написала «поставщик провизии». Если бы удача была на ее стороне, в выбранном ими заведении был бы поставщик провизии, которого они могли бы использовать.

— Развлекательная программа?

— Мы знаем нескольких певцов, которые захотят прийти. — Михаэла рассмеялась, увидев, как Робин поморщилась. — Я думала об Осмонде и Дейтоне, дорогой.

Робин сразу расслабилась.

— Ах. Отличный выбор.

Микаэла сделала вид, что откидывает назад волосы.

— Конечно.

Робин хихикнул.

— Конечно.

— Нам понадобится нечто большее, чем просто живые исполнители, — отметила Аманда. — Вы хотели группу или ди — джея? — Это возможно зависело от бюджета.

Аманда наблюдала, как пара обменялась долгими взглядами.

— Хороший вопрос, — тихо сказала Микаэла.

— Подошел бы ди — джей. — Робин погладил подбородок. — Я думаю, у твоего приемного отца есть кто — то, кого мы могли бы использовать.

— Кто?

— Обычно я бы спросил Реда, но, думаю, Каэль, возможно, согласится оказать нам эту услугу.

Счастливая улыбка Микаэлы и маленький танец на стуле заставили Робина рассмеяться.

— Да! Я сто лет не видела Каэля!

— Тогда все в порядке. — Она поставила галочку напротив «Ди — джей». — Итак, поставщик, платья, место проведения и торт на моей стороне. У вас есть живая программа и диджей.

— И вам нужно будет заняться оформлением, — добавила Михаэла. — Включая флориста.

Замечательно. Аманда тоже сделала пометку об этом. Ей нужно будет проверить пункты проката декораций. Флористу потребуется время, чтобы заказать цветы для центральных элементов и букета.

— Официальное лицо? — Когда Михаэла непонимающе посмотрела на нее, Аманда поправила свои слова. — Кто проводит церемонию, судья или священник?

— Оберон, — тон Робин был твердым. — Никто другой не подойдет.

— Согласна, — успокаивающе сказала Михаэла.

Аманда просмотрела список. Это было довольно сложно. Несмотря на то, что сейчас не самый разгар свадебного сезона, большинство мест забронировано за несколько месяцев вперед.

— Это потребует некоторой работы, но я найду для вас место, даже если мне придется строить его вручную.

— Мы знаем художника по стеклу, который, возможно, согласится сделать несколько небольших изделий для декора. — Робин посмотрел в сторону задней двери. — На самом деле, он живет здесь со своей мамой… женой Аканэ.

— Вы имеете в виду Шейна Джолуна Данна? — Аманда знала о мужчине, которого похитили с фермы Даннов. Старший сын семьи Даннов был известным художником по стеклу. — Это было бы здорово. — Она сделала пометку рядом с «Декор», чтобы поговорить с Шейном. — А как насчет твоего наряда? — Она посмотрела на Робина, понимая, что у мужчины, вероятно, есть определенные представления о том, что он наденет, а что нет на свою свадьбу.

— Мы с моими друзьями жениха ведем переговоры. Предоставь это мне, — вздохнул Робин. — Один из них… несговорчив по поводу цвета.

Брови Аманды поползли вверх.

— Цвета?

Он печально кивнул.

— Увы, у него его нет.

О, это, вероятно, было бы большим грехом в глазах кого — то вроде Робина. Судя по описаниям, которые Руби дала о своих новых друзьях, Робин всегда был человеком, который любил свою яркую одежду.

— Тогда ладно. — Аманда отложила ручку. — Кстати, о тематике вашей свадьбы. Я правильно понимаю, что вы предпочитаете атмосферу сказки?

Михаэла кивнула с таким рвением, что у нее чуть не отвалилась голова.

— Да, пожалуйста.

— С нотками принцессы, да, моя дорогая? — Робин поцеловал Михаэлу в макушку, когда она закатила глаза. — Знаешь, я думаю, что тиара смотрелась бы на тебе сногсшибательно.

Она похлопала Робина по руке.

— Ты думаешь, что на мне все выглядит сногсшибательно. Включая форму Губки Боба.

— Свадьба будет вечерним официальным мероприятием, — продолжил Робин. — Будет присутствовать много высокопоставленных гостей.

Это усложняло поиск места проведения.

— Хм. Я не знаю, сможем ли мы вовремя найти место, соответствующее вашим потребностям. — Она постучала ручкой по бумаге. — Я начну работать над этим прямо сейчас. Это будет самая трудная часть всего процесса.

— Ты справишься. Я верю в тебя. — Михаэла взяла Аманду за руку и сжала ее. — Руби и Лео рассказали нам, какая ты хорошая. Если кто — то и сможет справиться с этим, так это ты.

— Согласен. — Робин посмотрел на Аманду так, словно та могла бы выйти с молотком в руке и за одну ночь создать идеальное место для проведения мероприятия. — Кроме того, я знаю из очень надежных источников, что в будущем мы узнаем тебя гораздо лучше.

Аманда нахмурилась.

— Хм?

Робин рассмеялся и похлопал Михаэлу по руке.

— Я оставляю вас вдвоем, моя дорогая. — Он поцеловал ее в щеку и неторопливо вышел из комнаты. Аманда изо всех сил старалась не пялиться на его задницу, когда они выходили, но, черт возьми. Михаэла была счастливой женщиной. В Робине не было ничего женственного, несмотря на длинные волосы и несколько архаичные манеры. Робин напомнил Аманде прирученного повесу времен регентства.

— Итак. — Михаэла подперла подбородок рукой. — Хочешь пойти куда — нибудь сегодня вечером?

Аманда моргнула.

— Извини?

— Ты подруга Руби, а Робин считает, что мы семья Даннов. Значит, мы будем друзьями.

Правда?

— Итак, я хочу, чтобы ты пошла с нами сегодня вечером на мой девичник.

— Насчет этого я ничего не знаю. — Аманда неловко рассмеялась. — Я работаю на тебя. — И на Лео, но она этого не сказала. Это может расстроить Михаэлу.

— Пожалуйста? — Михаэла сложила руки и взмолилась. — Ну пожалуйста. — Она прикусила губу. — Это будет много значить для меня. Кроме того, Руби идет.

Как Аманда могла отказать? Это было именно то, чего она хотела, — заняться чем — нибудь с Руби.

— Хорошо. Если это так много значит для тебя, я согласна.

— Ура! — Михаэла вскочила и схватила ее за руку. — Давай, нам нужно подготовиться!

— Да?

— Девочки уже делают прически и макияж. Я не хочу пропустить самое интересное!

Аманда позволила увлечь себя за восторженной Михаэлой. О, Руби. Во что, черт возьми, ты меня втянула на этот раз?

***

— Лучше бы Робин не заставлял меня надевать цветной смокинг, — пробормотал Рейвен в свой сотовый телефон, поднимаясь на крыльцо фермерского дома Даннов. Формально он был там, чтобы отпраздновать свадьбу Михаэлы и Робина, но, к сожалению, он был здесь не только ради счастливой семейной вечеринки.

Черт возьми, ему должно быть здорово везет. До них дошли слухи, что Темная королева снова рыщет вокруг фермы Даннов, только на этот раз она не искала Ребенка Данна. Она искала своего странствующего рыцаря, единственного фейри, которому она верила, что он никогда ее не предаст. А именно его самого, лорда Рейвена Гудфеллоу, урожденного МакСуини, бывшего члена Черного Двора и нынешнего мальчика на побегушках у принца Робина Гудфеллоу, своего отца.

Человек с необъяснимым вкусом к устаревшей одежде.

В то время как Рейвен считал, что причудливый наряд его отца ему идет, Рейвен чувствовала себя неловко в чем — либо, кроме черного или, в лучшем случае, темно — угольного. Возможно, именно ворон в нем делал его таким придирчивым, но те несколько раз, когда отец пытался «исправить его», заканчивались тем, что Рейвен в отместку перекрашивал всю одежду отца в черный цвет. После этого они пришли к обоюдному согласию не копаться в гардеробах друг друга, но Рейвен был уверен, что, когда дело доходило до свадьбы Хоба, это все решало.

— Ты не вспыхнешь, если цвет коснется твоей кожи, братан.

Рейвен закатил глаза на комментарий Ли.

— Пошел ты, придурок. Ты же знаешь, что так и останешься в одном и том же чертовом смокинге.

— Я не шафер, помнишь? — Это ты будешь щеголять в пастельных тонах, а не я. — хихикнул Ли, когда Рейвен что — то проворчал себе под нос. — Ты будешь так мило смотреться в голубом. От этой мысли у меня на глаза наворачиваются слезы счастья.

Было трудно продолжать злиться на Ли, он же Биг Рэд. Гремлин нашел для него Аманду Пирсон, женщину, которая стала преследовать Рейвен в каждый момент сна, который ей удалось найти за последнюю неделю. Тем не менее, мысль о нежно — голубом смокинге вызвала у Рейвен приступ рвоты.

— Я уверен, что смогу устроить так, чтобы смокинг был испорчен, если это случится.

Ли издал неприличный звук, похожий на нечто среднее между пуканьем и шипением малины.

— Расскажи мне о горячих цыпочках на ферме, ладно? Я ищу что — нибудь доморощенное, понимаешь?

— Говорит главный техно — гик.

— Эй. Ты когда — нибудь смотрел «Герцогов Хаззардских» (прим. «Герцоги Хаззарда» — американский комедийный сериал, созданный Гаем Уолдроном, который транслировался на канале CBS с 26 января 1979 года)? Мм — мм. Я бы с удовольствием купил себе что — нибудь из этого.

— Видишь, я всегда знал, что ты такой. Кем ты хотел быть, Люк или Бо?

Ли весело фыркнул.

— Босс Хогг.

Рейвен расхохоталась.

— Что? Я люблю, когда меня слегка покачивают, понимаешь, о чем я?

Рейвену пришлось ухватиться за перила крыльца. Он представил себе демоническую ухмылку Ли.

— Я и понятия не имел, что босс Хогг — пассив (прим. намек на БДСМ).

— Это показывает, что ты знаешь. Держу пари, Роско П. Колтрейн был чертовски секретным верхом.

Рейвен вздрогнул.

— И спасибо тебе за то, что подарил мне это изображение. Я пойду. Мне нужно избавиться от этого с помощью отбеливателя для мозгов.

Ли усмехнулся.

— Увидимся через несколько дней, чувак. И не делай ничего, чего не сделал бы я. — Голос Ли, казавшийся легким тенором, стал более знакомым, и в нем зазвучал голос Биг Реда, под которым он был известен среди Клинков Оберона. — По крайней мере, не на публике.

— Я с нетерпением жду встречи с тобой снова. — И, как ни странно, он действительно ждал. У Рейвена было не так много друзей, но за то короткое время, что он знал Ли, они сблизились. Рейвен никогда не чувствовал себя ближе к своим братьям и сестрам, это уж точно.

Они попрощались и повесили трубки. Рейвен убрал телефон в карман и глубоко вздохнул. Он собирался сделать то, что редко делал по собственной воле.

Провести время с семьей.

Рейвен постучал в дверь, наполовину готовый сбежать, если кто — нибудь, кроме Робина или Михаэлы, откроет дверь. Хотя он и находил Даннов теплыми и гостеприимными, ему все равно казалось странным, что кто — то хочет провести время со своими родственниками. Для него это часто означало боль, за которой следовал наркотический туман, а затем…

Фу. Рейвен вздрогнул, когда дверь открылась, воспоминания нахлынули на него с новой силой. Он предпочитал не думать о своих насильственных связях с Титанией, Темной королевой, первой Лианнан сидхе.

Самым первым вампиром.

Это было жестоко, унизительно, мучительная смесь секса и кормления, пока он не был истощен физически, эмоционально и психически. Затем она, не задумываясь, вышвыривала его из своей постели, отправляя в мир, обнаженным и напуганным, выполнять любые приказы, которых требовали ее прихоти. Если он попытается отказать Темной Королеве, то за это заплатит не Рейвен, а его мать.

Так что Рейвен подчинился, внутренне съеживаясь, пока его душа медленно откалывалась, превращаясь практически в ничто. Он думал, что его конечная участь — умереть от ее клыков, но вместо этого он был освобожден человеком, который предъявил на него права и назвал своим.

Мужчина, который сейчас стоял в дверях, его ярко — рыжие волосы развевались на ветру при появлении Рейвена, в ярко — голубых глазах весело плясали огоньки, пока он не увидел выражение лица Рейвена.

— Что с тобой, сын мой?

И с этими словами Рейвен вернулся из своих ужасных воспоминаний в настоящее, к реальности, в которой он действительно был сыном Робина Гудфеллоу, он же Хоб. Фейри Темного двора шептали его имя, пугая своих детей рассказами о его мести. Белый Двор склонялся перед ним из страха перед его гневом.

Михаэла Экстон, некогда смертная пара Робина, без проблем взвалила на его задницу эту печально известную работу. Робин подпрыгнул, заставив Рейвена громко рассмеяться.

— Шевелись. Я хочу поздороваться. — Михаэла наклонилась к Робину, ее взгляд был полон нежности. — Привет, Рейвен! Наконец — то ты тут.

— Я не опоздал, не так ли? — Рейвен взглянул на часы с толстым ремешком у себя на запястье, прекрасно понимая, что пришел точно вовремя, но желая полюбоваться одним из подарков, которые подарил ему отец. Робин всячески демонстрировал свою привязанность к Рейвену, не позволяя никому и никогда говорить что — либо негативное о его сыне в присутствии Хоба. Само собой разумеется, до сих пор никто не осмеливался.

— Нет, сын мой. — Робин отошел, давая Михаэле возможность обнять Рейвена в знак приветствия. Хотя Робин, казалось, преодолел некоторые из своих проблем, связанных с увлечением Рейвена Михаэлой, он все еще не позволял ей задерживаться в объятиях Рейвена. Он притянул ее, прижимая к себе так, чтобы она стояла спиной к нему. — Теперь. Что стало причиной твоего недовольства, когда я открыл дверь?

Рейвен знал, что если он заговорит о том, о чем думал, его отец придет в ярость. Буквально. Это был бы не первый случай, когда Хоб случайно сносил одно или три здания.

— Ничего, просто плохие воспоминания.

Взгляд Робина прояснился. У каждого из них были свои сожаления, не последним из которых была неудача Робина найти своих пропавших детей. По крайней мере, Рейвен сейчас был с ним, и это немного утешало их обоих.

— А, понятно. — Он улыбнулся и вдохнул запах своей второй половинки, что часто делал, пытаясь успокоиться. — Ты готов встретиться с хаосом?

— Хаос?

Как только Рейвен собрался спросить, о чем говорит его отец, из дома донеслись женские крики. Грохот множества людей, сбегающих по деревянным ступеням, ударил ему в уши.

— Что за чертовщина?

Робин быстро отступил в сторону, когда Руби Данн, Мойра Блэкторн, Аканэ Данн и Аманда Пирсон, блондинка, о которой он мечтал, выбежали из дома, смеясь и вопя во все горло.

Робин наблюдал за происходящим с веселым выражением лица.

— В чем, скажите на милость, проблема, дамы?

— Паук! — Руби вздрогнула, потирая руки с такой силой, что они начали краснеть.

— Большой. — Мойра поперхнулась.

Аканэ, одна из самых опасных Клинков в команде Робина, развела руки в стороны примерно на фут.

— Огромный. — Ее странные глаза были широко раскрыты от страха.

Аманда задыхалась от смеха. За спинами других женщин она подняла большой и указательный пальцы, разведя их примерно на дюйм, показывая реальный размер ужасающего паука, который заставил четырех сильных женщин с криками бежать во двор.

Рейвен покачал головой.

— Хотите, чтобы я позаботился об этом?

Все трое кивнули. Аманда лишь пожала плечами.

— Я сказала, что мы могли бы убрать это с помощью баллончика с лаком для волос, который стоит рядом, но они мне не поверили.

— Это был не лак для волос, а женский дезодорант, — ответила Руби.

— Правда? — Мойра, поморщившись, поднесла руку к волосам. — Трахни меня.

— Вот что происходит, когда пять женщин пытаются накраситься и причесаться в одной ванной. — Аканэ потерла рукой свой животик. — Я знала, что мне следовало пойти в мастерскую Шейна, чтобы подготовиться.

Аманда закатила глаза.

— Кто — нибудь, пожалуйста, может пойти и убить этого ужасного зверя в ванной, чтобы я могла отвести Хьюи, Дьюи и Луи обратно наверх? — Она резко хлопнула в ладоши. — Давайте, люди. Я тут старею.

Рейвен был совершенно очарован. Аманду, казалось, ничуть не смутили злобные взгляды, которые бросала на нее Аканэ, или то, как Мойра хныкала из — за паука. Руби покачала головой, глядя на свою подругу, а Михаэла?

Михаэла наблюдала за всем этим с задумчивым выражением лица, которое немедленно заставило Рейвена с беспокойством подойти на шаг ближе.

— Ты в порядке?

— Ммм, — она теснее прижалась к Робину и одарила Рейвена мягкой улыбкой. — Я скучаю по своей семье, вот и все.

Робин погладил рукой бедро Михаэлы.

— Тише, моя дорогая. Они будут здесь завтра.

— Я знаю. — Михаэла похлопала Робина по руке. — Но, наблюдая за их игрой, — она указала подбородком в сторону других девочек, — я вспоминаю, что давно не проводила время со своими братьями и сестрой.

— Почему Аманда здесь? — Рейвен поморщился. Он не хотел, чтобы его интерес к блондинке был таким очевидным, но то, что он вмешался в тихую беседу Робина и Михаэлы, несомненно, привлекло внимание его отца.

— Она занимается организацией моей свадьбы. Руби порекомендовала ее. — Михаэла рассмеялась, когда Руби замахала руками на Аманду, которая ошеломленно наблюдала за ней. — Разве она не великолепна?

Робин тихо рассмеялся.

— Она — нечто.

— Да. — С того самого момента, как Ли впервые вывел образ Аманды на экран, Рейвен мечтал о встрече с ней. И вот она здесь, в окружении женщин, которых Робин любил больше всего на свете. То, что все они встретили ее с такой теплотой, говорило о ней хорошо. — Когда Кэсси приедет сюда?

— Когда это сделает Оберон. У них есть кое — какие дела двора, которые мне не по карману. — Михаэла повернулась в объятиях Робина и поцеловала свою пару. — Нам нужно идти, если мы хотим успеть вовремя.

— Снод всегда будет с тобой, моя дорогая. — Робин не мог отвести взгляда от Михаэлы.

Рейвен хотел этого. Он хотел, чтобы был кто — то, на ком можно было бы сосредоточиться, кто — то, кто любил бы его безоговорочно. Скорее всего, его съел бы единорог, но это не означало, что он хотел этого меньше.

Лео Данн высунул голову из — за входной двери родительского дома.

— Паука выпустили на волю. Теперь вы все можете вернуться.

— Наконец — то. — Аманда прошествовала мимо него, остальные последовали за ней. — Давайте веселиться, дамы.

— Мне нужно еще раз вымыть волосы, — вздохнула Мойра.

— Нет. Ты пахнешь свежестью, как маргаритка, — со смехом сказала Руби.

Аканэ хмыкнула.

— Клянусь, нянчиться с этими парнями — это убьет меня.

Глава 2

Аманда счастливо вздохнула, оглядывая комнату размером десять на десять дюймов.

— Это того стоило.

Руби уставилась на Аманду так, словно у нее загорелась голова.

— Ты с ума сошла? — Она подняла руку. — Подожди, не отвечай на этот вопрос. Я уже знаю ответ.

Михаэла была слишком занята, хихикая, чтобы ответить.

Мойра ухмыльнулась Руби.

— Знаешь что? Я согласна с Амандой. Этот засранец заслужил ту трепку, которую получил.

— Да, черт возьми. — Аманда скрестила руки на груди и прислонилась спиной к холодной, твердой бетонной стене их тюремной камеры. — Стало еще веселее, когда в камеру ворвались его приятели.

Руби недоверчиво покачала головой.

— Только ты можешь ввязаться в драку с вышибалами и думать, что это весело.

— Ему не следовало трогать меня за задницу. — Аманда презрительно фыркнула. — Клянусь, сегодня вечером у меня было больше развлечений, чем за последние месяцы.

— Он не приставал к тебе, он пытался вышвырнуть тебя вон за то, что ты буянила. — Руби плюхнулась на тонкий, как бумага, матрас. — Лео меня убьет.

— Нет, не убьет. — Аманда протянула руку и похлопала Руби по плечу. — Во всяком случае, пока не родится ребенок.

Руби застонала.

— Я покойница.

Михаэла наконец перестала смеяться, но ее улыбка была широкой и озорной.

— Робин тоже будет в восторге.

Руби театрально всхлипнула. На самом деле, ей нужно было успокоиться. Это был не первый случай, когда Аманду выгоняли из стриптиз — клуба, и не последний.

— Ты так думаешь? — Мойра вздрогнула. — Я не хочу, чтобы он злился на меня. Этот человек пугает, когда злится.

— Он не будет злиться на тебя. Он будет злиться на меня. — Михаэла склонила голову набок. — И, возможно, на Снода.

Аманде стало жаль Сэмюэля Снодграсса. Робин Гудфеллоу очень серьезно относился к безопасности своей будущей жены. Милый, обходительный громила, который представился просто как Снод, обожал крошку Михаэлу и повсюду следовал за ней. Он больше походил на нетерпеливого щенка, чем на телохранителя, но Миххаэле, похоже, он нравился. И он сразу же вмешался, когда увидел, как на Михаэлу замахиваются, заработав тем самым себе поездку на полицейской машине. Теперь он сидел в своей камере на противоположной стороне участка. Учитывая его габариты, у него не должно было возникнуть проблем с тем, чтобы другие заключенные не подпускали его к себе.

Теперь все, что им нужно было сделать, это выйти под залог, снять обвинения и выдать Михаэлу замуж за мистера Гудфеллоу, и все было бы благополучно. Проще простого, как выжатый лимон, верно?

Верно.

— В любом случае, я расскажу всем, что это я начала, и позволю вам всем сорваться с крючка, хорошо? — Аманде было все равно. Не похоже, что дома ее ждал кто — то, готовый вступить с ней в перепалку, потому что она ввязалась в драку. — К тому же, это действительно того стоило.

— Не стоило, — пробормотала Руби. — Мы могли бы просто уйти.

— Пфф. Эта сучка пыталась утащить твою сумочку, милая. Я бы ни за что этого не допустила. — Руби, может, и была достаточно храброй, чтобы пойти за своим мужчиной, но это не значит, что у нее яйца из нержавеющей стали. Руби, вероятно, позвонила бы в полицию, руководству или просто сообщила бы о краже своей сумочки. Она предпочла бы обзванивать компании, выпускающие кредитные карты, и добиваться замены водительских прав, чем поднимать шум.

Аманда, с другой стороны, была не из тех, кто мирится с подобным дерьмом, особенно когда она увидела женщину, уходящую с вещами Руби, перекинутыми через руку. Она вскочила, обозвала шлюху и ничуть не испугалась, когда потенциальная воровка ударила ее кулаком. Не стоит связываться с друзьями Аманды Пирсон, если не хочешь, чтобы на тебя вылили целую банку говна.

Жаль, что этой шлюшки сейчас не было с ней в камере. Ей все еще хотелось ударить ее измазанным мелками лицом об асфальт и посмотреть, какие следы останутся после этого. Она ставила на клоуна Слизняка. Серьезно, этой сучке нужно было научиться наносить макияж кисточкой, а не валиком.

— Знаешь, я могла бы справиться с этим и не посадить нас в тюрьму. — Руби свернулась калачиком, надув губки. — Например, попросить охрану помочь нам, вместо того чтобы просто обвинить ее, а затем наброситься на нее.

— Это она начала, — заметила Аманда. — Не я нанесла удар первой, это сделала она.

— И все же, кто сидит в тюрьме, а кто нет? — Руби, как всегда реалистка, пристально посмотрела на Аманду.

— Я почти уверена, что она сидит в другой камере, Руби. — Михаэла закатила глаза. — Они не собирались помещать ее к нам, потому что есть шанс, что ей снова надерут задницу.

— К тому же, она украла твою сумочку. Она заслуживает того, чтобы быть здесь. — Мойра вздохнула. — Мальчики разозлятся на нас из — за этой драки. Особенно после того, как… — Мойра бросила взгляд на Аманду. — Ну, ты же знаешь.

Нет, Аманда не знала, и это начинало ее чертовски раздражать. Очевидно, у этих трех женщин было что — то, что они от нее скрывали. Хотя она могла понять, что Мойра и Михаэла хотели бы сохранить секреты от кого — то, с кем они только что познакомились, они с Руби всегда все рассказывали друг другу. Так что же такого происходило, что даже Руби держала рот на замке?

Аманда собиралась выяснить, что они от нее скрывают, даже если это будет последнее, что она сделает. Что бы ни напугало Руби до такой степени, что она замолчала, это все равно всплывет на свет божий. Руби не могла вечно отказывать Аманде. Она и так уже напрягалась всякий раз, когда возникала одна из этих беременных пауз, бросая на Аманду виноватые взгляды, как будто знала, что должна рассказать, но ей не разрешали.

У Аманды не возникло ощущения, что Руби опасно раскрывать этот секрет, просто это как — то связано с семьей, за которую Руби вышла замуж. Может быть, это связано с похищением Шейна? Или внезапным желанием Лео вернуться в Небраску?

Боже. Аманда сходила с ума от того, что не знала об этом. Поэтому Аманда собиралась сводить с ума Руби, пока не узнает Аманда.

— Мы вернули твою сумочку, верно? — Михаэла похлопала Руби по руке. — Значит, не все так плохо.

— А жена Шейна сбежала, так что мальчики скоро должны быть здесь. — Аманда не смогла вспомнить ее имя. Акира? Акико? Что — то вроде того. Она едва успела познакомиться с беременной супругой Шейна, как Шейн увез ее в свою мастерскую. Жена Шейна встретилась с ними в баре в Омахе, как раз перед тем, как началась драка. Ак… как бы ее там не звали, она ускользнула, Аманда не знала как, но она точно не сидела с ними в камере.

— Верно. Аканэ приведет ребят, и это скоро станет неприятным воспоминанием. — Михаэла весело улыбнулась. — Посмотри на это с другой стороны… тебе будет что рассказать своему ребенку, когда он появится на свет.

Руби потерла живот в знак защиты. У нее было всего три месяца, так что шишка едва заметна. Ее назначили водителем, и это еще одна причина, по которой Аманда не могла позволить кому — то украсть сумочку Руби.

— Мы уже обсуждали имена.

— О, пожалуйста, расскажи. — Аманда подталкивала локтями остальных, пока не оказалась рядом с Руби.

Руби улыбнулась.

— Пайпер, если будет девочка, а Рори — мальчик.

— О, — проворковала Аманда. — Мне нравятся.

— Да. Не говори Робину, но мы выбрали Рори в его честь.

Михаэла захлопала в ладоши от восторга.

— Ему это понравится.

— Да, это так. Он хороший друг. Черт возьми, Эйлин все еще хочет официально усыновить его, ты знала об этом? — Руби рассмеялась. — И я думаю, он бы ей позволил.

— Разве его мать не сказала бы что — нибудь по этому поводу? — Аманде Эйлин Данн казалась слишком юной, чтобы быть матерью Шейна, Лео и Мойры, но все трое заверили ее, что так оно и есть. Аманде нужны были ее чертовы секреты красоты. И секреты Шона. За этого парня можно было умереть, независимо от того, отец он троим взрослым людям или нет. То, как он носил джинсы Levi’s, должно быть запрещено законом.

Я имею в виду, черт возьми.

Добавьте к этому ирландский акцент и ярко — зеленые глаза, и Аманда была в восторге от этого. Эйлин была счастливой женщиной, потому что Шон относился к ней так, словно она была самой горячей штучкой по эту сторону лавы.

Аманда хотела иметь своего собственного Шона, но сомневалась, что найдет кого — то похожего на него. Казалось, удача была на стороне неудачников. Они были либо милыми, но чертовски глупыми, либо горячими и самодовольными, либо умными и эгоистичными в этом отношении.

Фу.

Самые привлекательные из них обычно были настолько самовлюбленными, что Аманды с таким же успехом могло и не быть рядом. В конце концов, когда твоя правая рука и зеркало были предпочтительнее, чем женщина на твоей руке, какой в этом был смысл? Те, кто был милым, но не слишком сообразительным, не могли за ней угнаться, и в итоге она отпугивала. А самые умные думали, что могут либо использовать ее, либо говорить с ней свысока.

Те, кто относился к ней как к равной, вроде Лео, все казались занятыми или были такими веселыми, что пускали радужные пузыри. Отличные компаньоны по шопингу и просто люди, которым хотелось бы пожаловаться на других мужчин, но не совсем мистер Замечательность.

Хуже всего были те, кто хотел заполучить ее просто из — за ее внешности и ужасно обижался, когда она высказывала свое мнение о чем — либо, даже о своих блюдах. Аманда отказывалась быть чьей — либо конфеткой.

Ей нужен был человек, который, если бы у него не было работы, был готов взять на себя роль домохозяина. Аманде не составляло труда быть кормильцем в своей семье. Она считала, что современная семья имеет все формы, размеры, зависит от пола и распределения имущества. Если ее будущему мужу было тяжело менять подгузники и заниматься детским садом, то и Аманде тоже. Пока нагрузка распределялась, она была счастливым щенком.

— Матери и отца Робина больше нет. — Михаэла бросила на Руби предостерегающий взгляд. — А человек, которого Робин считает своим братом, уже усыновил его, хотя и неофициально.

Аманде было трудно удержать в голове всех этих людей.

— Кто это?

Михаэла на мгновение замолчала.

— Оберон Эйрджитайн.

— Боже, его родителям, должно быть, очень нравился Шекспир, раз они назвали его так. — Аманда моргнула. — Если подумать, родителям Робина, должно быть, тоже. Я имею в виду, это его прозвище Пак?

— Ага! — Михаэла хихикнула.

Аманду это позабавило. Михаэла заразительно захихикала.

— Так ты трахаешься с Паком?

Михаэла захихикала еще громче.

Мойра склонила голову набок.

— Интересно, когда же ребята приедут?

Аманда потерла руки.

— Интересно, попадем ли мы на YouTube?

— Нет, пожалуйста, нет, — простонала Руби. — Меньше всего я хочу, чтобы мою жирную задницу позорили на весь мир.

— Только потому, что ты, как Маппет (прим. Маппеты (англ. the Muppets) — семейство кукольных персонажей, созданных Джимом Хенсоном в 1955 году (изначально для кукольного шоу Sam and Friends, затем — для «Улицы Сезам» и других). Термин часто применяется и к другим куклам, выполненным в стиле Маппет-шоу), размахиваешь руками, когда дерешься… Ладно, это довольно неловко. — Аманда пригнулась, когда Руби замахнулась на нее. — Понимаешь, что я имею в виду?

— Худший. Девичник. За всю историю. — Руби пнула Аманду в лодыжку. — И это все твоя вина.

— Ты наслаждалась каждой минутой. — Руби всегда так делала. Она сражалась с Амандой за «костюм дьявола», и посмотри, к чему это привело. Вышла замуж за красавчика своей мечты.

Руби показала язык, но не стала этого отрицать.

— Видишь? Это того стоило. — Теперь, если бы только удалось внести за них залог, у них был бы остаток ночи, чтобы поболтать и повеселиться. Возможно, Аманде наконец удалось бы выведать секрет у Руби, прежде чем они ушли бы спать.

Аманда не собиралась возвращаться в Вашингтон, не убедившись, что не оставит свою лучшую подругу в ситуации, которая может причинить ей боль. Если кто — то смог забрать Шейна, то Руби не смогла бы им противостоять. И они так и не сказали Аманде, кто похитил Шейна, или почему, или были ли они вообще в тюрьме.

Чем больше она думала об этом, тем больше беспокоилась. Так или иначе, она докопается до сути, даже если ей придется задержаться в Небраске дольше, чем планировала. Руби была для Аманды чем — то вроде семьи, и она защищала бы ее до последнего вздоха.

***

Рейвен весело насвистывал, направляясь к полицейскому участку. Может ли этот день стать еще лучше?

— Я не понимаю, что ты находишь во всем этом такого забавного. — Глаза Робина были устрашающе зелеными, когда он осматривал территорию вокруг полицейского участка. Они гармонировали с зеленым цветом рубашки, выглядывающей из — под воротника его двубортного пиджака в стиле ретро с высоким воротом. — Моя пара сидит в тюремной камере и, скорее всего, окружена злодеями и ворами.

Этот шелковисто — мягкий тон в голосе отца обычно означал для кого — то боль, но Рейвен знал, что он в безопасности от отцовского гнева.

— Я умираю от желания узнать, как это произошло, вот и все. — С такой опасной личностью, как Михаэла, никогда не знаешь, в какие неприятности она может попасть. И наблюдать, как его отец, всемогущий Хоб, гоняется за ней?

Бесценно.

Робин хмыкнул.

— Тебе, сын мой, это доставляет слишком много удовольствия.

— Конечно, я счастлив, — рассмеялся Рейвен, открывая дверь в полицейский участок. — Ты был тем, кто попросил меня быть твоим шафером. Я не виноват, что ты решил пожениться в Бамфаке, штат Небраска.

Робин бросила на него раздраженный взгляд.

— Насколько я помню, у тебя были свои дела в Бамфаке, не так ли? Слухи о том, что Черная королева желает твоей смерти, набирают силу.

Теперь настала очередь Рейвен зарычать.

— Хорошая попытка.

— Я клянусь, что ты не достанешься ей. — Голос Робина был едва слышен, но его мощь была пугающей и безошибочной.

Рейвен кивнул, но не стал бы ставить на это. Робин был силен, но Темная королева наводила ужас. Если он и погибнет в этой битве, то не потому, что Робин не сражался за него.

Нет. Это могло быть потому, что Рейвен не предвидел предательства, не чувствовал, что за ним послали убийцу, или не видел опасности, которую кто — то представлял, пока нож не вонзился ему в сердце. Темная королева не стала бы рисковать Рейвеном. Она сделает все, что в ее силах, чтобы убить его быстро и бесшумно, и горе любому, кто встанет у нее на пути.

О чем он молился, чтобы она не узнала, так это о том, насколько близки они с Робином стали. Черт возьми, Лиам, домашний гремлин Робина… он же Биг Рэд… делал все возможное, чтобы скрыть все электронные следы передвижений Рейвена, затрудняя его слежку. Как бы ни была сильна магия Ли в отношении компьютеров и электроники, Рейвен был уверен, что Ли сделал его почти невидимым.

Лиам оказал ему большую услугу, хотя и не просил об этом. Рейвен должен был убедиться, что он вернет долг гремлину. Рейвен, как и его отец, всегда платил свои долги. Это была одна из многих вещей, которые, как оказалось, у них обоих были общими.

— Чем я могу вам помочь, джентльмены? — За стеклянной перегородкой стояла строгая женщина — офицер и, слегка нахмурившись, смотрела на них двоих.

Рейвен едва сдержал улыбку, когда его отец зарычал.

— Мы здесь, чтобы добиться освобождения Михаэлы Гудфеллоу, Аманды Пирсон, Руби Данн, Мойры Блэкторн и Сэмюэля Снодграсса.

Мысль о блондинке, сидящей в грязной тюремной камере, в синяках и ужасе, чуть не заставила Рейвена тоже зарычать. Реакция, какой бы неожиданной она ни была, заставила его внимательно посмотреть на Робина.

Рейвен реагировал на Аманду так же, как Робин когда — то реагировал на Михаэлу, и, если уж на то пошло, все еще реагировал.

Могло ли это означать то, на что он надеялся, о чем молился? Нашел ли Рейвен свою истинную связь? И если да, то на что ему придется пойти, чтобы обезопасить ее?

Не говоря ни слова, коп повернулась к своему компьютеру, звук нажатия клавиш был громким и отчетливым. Пока она отвлеклась, Рейвен вытащила маленькое черное перышко и выдула его из его рук так быстро, что даже камеры смертного не смогли бы его засечь.

Они решили в первую очередь сосредоточиться на женщинах. Руби и Аманда были людьми, но из — за связей Руби с Обероном и Робином она считалась наиболее уязвимой. Хотя Снод был предателем Темной королевы, любой шанс схватить Михаэлу не остался бы незамеченным. Сначала она отправит своих людей в женскую камеру, а потом разберется со Снодом.

— Их нет в базе данных. — Полицейский уставилась на них обоих без всякого выражения. — Вы уверены, что они у нас?

Робин соблазнительно улыбнулась женщине.

— Увы, боюсь, что да. Вы совершенно уверены, что их нет в вашей базе данных?

Казалось, ее не тронули красота и обаяние Робин.

— Да.

Рейвен пожала плечами, внутри его появился страх. В Черном Дворе были гремлины, которые могли стереть все следы женщин из человеческих систем.

— Они могли перепутать станцию, когда звонили по телефону.

Робин вздохнул.

— Зная мою Михаэлу, это вполне возможно. — Он постучал черным ногтем по подбородку. — Не могли бы вы посмотреть, не держат ли их где — нибудь в другом месте?

— Мы были бы вам очень признательны, — добавил Рейвен.

Коп хмыкнула и начала стучать по клавиатуре.

Робин жестом велел Рейвену отойти на минутку от окна.

— Они здесь. Я чувствую ее.

— Я знаю. — Черное перо упало в руку Рейвена, успокоив, по крайней мере, один из его страхов. — Мы можем добраться до них прямо сейчас.

Робин кивнул, бросив взгляд на женщину — полицейского, прежде чем стать невидимым.

— Следуй за пером, — прошептал Ворон, прежде чем тоже исчезнуть в черном вихре.

Рейвен распался на части, и каждая крошечная птичка цеплялась за перышко, летевшее по полицейскому участку. Замки и решетки ничего не значили для него, когда он маневрировал по тюрьме, шепот перышка тянул его все дальше и дальше.

Когда перышко приземлилось перед одной из бежевых дверей, Рейвен соединился.

Его отец быстро появился рядом с ним и простым жестом руки отключил камеры, направленные на их коридор.

— У нас не так много времени.

— У меня здесь есть все, что мне нужно. — Рейвен взял перо и прижал его к замку, поворачивая до тех пор, пока не услышал удовлетворительный щелчок. Он широким жестом распахнул дверь. — Ваша девушка ждет, добрый господин.

Глаза Робина заблестели, когда Михаэла выбежала из комнаты и бросилась в объятия Робина.

— Ты пришел!

— Конечно, я пришел, — промурлыкал Робин. — Разве я не всегда так поступаю, когда ты чем — то увлечена?

Михаэла хихикнула.

— Злодей. — Она извивалась, пока Робин не устроила ее поудобнее под мышкой. — Выходите, ребята. Мы уходим из этого заведения.

Руби вышла, бормоча что — то о том, что она такая мертвая, за ней последовала Мойра. Рыжеволосая огляделась и, казалось, была разочарована, обнаружив только Робина и Рейвена.

— Можно мне тоже выйти?

Рейвен оглядел комнату, загипнотизированный озорным блеском сапфирово — голубых глаз Аманды. Ее светлые волосы были заплетены в свободную косу, и маленькие прядки, выбившиеся из прически, придавали ей более мягкий вид. На ней было темно — синее платье — водолазка без рукавов, доходившее ей до середины бедра, и черные сапоги до колен.

— Аманда. Я слышал, ты была непослушной.

Она приподняла брови.

— Я тебя знаю? — Она смерила его взглядом с головы до ног. — Потому что, думаю, я бы тебя запомнила.

Что ж. Это причинило боль.

— Мы ненадолго встретились на ферме Данн, как раз перед тем, как ты уехала на свою вечеринку. — И ему захотелось перекинуть ее через плечо и унести в ночь, спрятать там, где ее никто не увидит. Но вместо этого он последовал за своим отцом в мастерскую Шейна, где у небольшой группы друзей Робина было свая собственная вечеринка.

В мастерской Шейна пахло сигарами и хорошим виски, а карманы Рейвена стали на несколько сотен долларов легче, но ему никогда в жизни не было так весело играть в покер. Разговор не прерывался до тех пор, пока Робин не объявил, что у женщин неприятности.

Лео неохотно остался, чтобы сообщить Эйлин и Шону о том, что происходит. Дункан и Джейден были вынуждены отправиться в полицейский участок на своей машине.

Рейвен и Робин не были связаны одинаковыми правилами. Они немедленно отправились в тюрьму, прибыв с разницей в несколько секунд.

Аманда пренебрежительно фыркнула.

— О, точно. Мальчик — гот.

Глаза Рейвена сузились. Мальчик — гот? И это все, что она о нем думала? Он одарил ее своей лучшей, самой озорной улыбкой и взял ее за подбородок.

— Это не я сижу в тюремной камере, мадемуазель. Vous es un petite rebelle, non? (прим. Ты маленькая бунтарка, не так ли?)

Аманда вздрогнула от его прикосновения. Кому — то нравилось, когда он говорил по — французски. Он это запомнит.

— Флиртуй потом, а сейчас беги от копов. — Руби схватила подругу за руку и потащила к двери.

Взгляд Аманды был прикован к Рейвену.

— Но он говорит по — французски.

Руби только ускорила шаг.

— Прощай, мерзкая тюремная камера.

— С тобой больше не весело, — надулась Аманда.

— Как нам это сделать? — прошептал Рейвен Робину. Аманда не знала, что среди них были фейри, и, в отличие от сидхе, Рейвен не могла затуманить ее разум.

— Предоставь это мне, — промурлыкала Михаэла. Она протянула руку. — Аманда?

— Хм? — Аманда повернулась к Михаэле.

— Возьми меня за руку?

Аманда вздохнула и потянулась к Михаэле.

— Клянусь, ты была такой сильной в… камере… — Аманда опустилась на пол.

Ярость, охватившая Рейвена, была неожиданной. Если бы это сделал кто — то другой, кроме Михаэлы, он бы…

Он бы…

Что, черт возьми, с ним было не так? Это была Михаэла. Она скорее оторвала бы себе руку, чем причинила кому — то боль, так почему у него были выпущены когти?

— Что? — Руби бросилась к Аманде, прежде чем Рейвен успел пошевелиться. — Как ты это сделала?

Михаэла пожала плечами.

— Я медсестра. Я знаю, как усыпить человека, не причинив ему боли. — Михаэла бросила на Рейвен понимающий взгляд. Должно быть, он не просто застыл, раз она так на него посмотрела. — Но у нас осталось не так много времени. У меня такое чувство, что грядет нечто большее, чем просто выход на свободу.

Робин свирепо посмотрел на камеры, прежде чем бросить на Рейвена взгляд, который он без труда истолковал: Руки прочь от Михаэлы.

— Я уверен, что полиция появится здесь в любую секунду. — Ложь, конечно, чтобы успокоить женщин. И Робин, и Рейвен чувствовали, что происходит за стенами полицейского участка, и будь они прокляты, если Рейвен позволит чему — нибудь причинить вред Аманде. — Подождите здесь, я вернусь со Снодом. — Он исчез в мгновение ока и почти так же быстро вернулся.

Снод выглядел потрепанным, но улыбнулся, увидев Михаэлу.

— Здравствуйте, леди.

— Привет, Снод. — Михаэла обняла огромного уродливого мужчину. — Я так рада, что с тобой все в порядке.

— Нам нужно идти. — Рейвен закрыл глаза, ища источник свежего воздуха. Если бы он мог найти другую дверь, ведущую наружу, он мог бы… — Там. — Он поднял Аманду и перекинул ее через плечо. Ее сладкий аромат окутал его, почти заставив споткнуться. Он никогда раньше не ощущал ничего столь чудесного. Ему хотелось просто стоять здесь, обнимать ее и дышать. — Пойдем.

Он не мог допустить, чтобы женщины пострадали. Мойры не было на ее земле, поэтому ее способности лепрекона были ограничены. Руби была человеком, как и Аманда. И хотя Михаэла была пугающе сильна, она была новичком в своих способностях Туата Дэ и могла так же легко навредить себе, как и помочь.

Нет. Рейвен и Робин должны были вывести их целыми и невредимыми.

Мойра потянула его за рукав, прежде чем они успели сделать два шага.

— Дункан сказал, что он проложит нам путь к выходу через переднюю дверь, но ему нужно, чтобы Робин снова убрал камеры.

Робин поклонился.

— Считай, что дело сделано.

— Я забыл, что ты можешь говорить со своими парами. — Рейвен перенес вес Аманды и последовала за Мойрой. — Они не могли далеко отстать от нас.

Мойра поморщилась.

— И они также на меня злятся.

Похоже, не только Михаэла будет щеголять с красной попкой еще до конца вечера.

Робин первым переступил порог и помахал рукой, как король, приветствующий своих подданных. В электрической цепи зажужжало, камеры отключились, когда Хоб беспечно направился к входной двери участка.

— Добрый вечер, Дункан.

— Добрый вечер, Робин. — Дункан, с напряженным голосом и рассеянным взглядом, вздрогнул, когда Мойра обняла его за талию. — У тебя большие неприятности, сердце мое.

— Я знаю. А теперь давайте убираться отсюда, а? — Она медленно попятилась, а Дункан продолжал околдовывать нескольких копов, находившихся в комнате, пока они все не вышли за дверь.

— Я люблю сидхе, — вздохнул Рейвен.

— Поехали, птичья башка. — Джейден Блэкторн распахнул дверцу огромного внедорожника, ожидая пассажиров.

— Встретимся там, — Робин и Михаэла исчезли, подмигнув и улыбнувшись.

— Хвастуны, — проворчал Джейден. Он быстро помог Мойре усадить Дункана в машину. — Почему он такой усталый? Беспокойство в голосе Джейдена, то, как его рука задержалась в руке Дункана, свидетельствовало о том, как сильно вампир — остряк любил свою пару.

— Я не знаю, — ответила Мойра, его вторая пара. — Удерживание трех человек не должно было так его истощить.

Рейвен принюхался. А, вот и они. Он почувствовал их, но до сих пор не чувствовал их запах.

— Возьми Аманду.

— Зачем? — Но Джейден не стал спорить. Он тоже принюхался, и его глаза расширились, когда он понял то, что Рейвен уже знал: поблизости были редкепы. Он взял блондинку на руки и осторожно отнес ее к машине, посадив на заднее сиденье рядом с Дунканом и Мойрой.

Рейвен не отрывал взгляда от темного пятна на противоположной стороне улицы. Если они думали, что смогут спрятаться от Лорда — Ворона, то сильно ошибались.

— Я замечаю своим маленьким глазком что — то, что начинается на «Р».

Джейден усадил Руби на пассажирское сиденье.

— Я всех забрал. Береги себя, птичья башка.

— О, я так и сделаю. И вы тоже. — Ворон хрустнул костяшками пальцев. — Вот — вот полетят перья.

Глава 3

Аманда зевнула и потянулась. Боже, ей нужно было немного вздремнуть. Она была в гораздо большем стрессе, чем думала. Она счастливо вздохнула, убаюканная мягким покачиванием автомобиля…

Подожди.

Когда она успела сесть в машину? Они что, тащили ее задницу в настоящую тюрьму? Потому что она не была готова стать нижней сучкой Большой Берты.

Аманда села, испугавшись, что увидит проволочную сетку и наручники. Вместо этого она увидела Джейдена Блэкторна, который спокойно ехал по проселочной дороге, как будто его ничто в мире не волновало. Рядом с ним сидела Руби, которая мрачно смотрела в пассажирское окно. Дункан и Мойра сидели рядом с Амандой, прижавшись друг к другу. Дункан казался бледным и усталым, но он прижимал к себе Мойру так, словно она была его самым любимым одеялом в мире.

— Что случилось? — Ей захотелось потереть глаза, но она боялась испортить тушь. Образ енота был совсем не в ее стиле. — Как мы выбрались из тюрьмы?

Джейден и Дункан обменялись быстрыми взглядами в зеркало заднего вида.

— Обвинения были сняты, — в конце концов сказал Дункан.

Ага. Если они хотели, чтобы все было именно так, то она не возражала. Дункан, вероятно, потратил немного денег на некоторых людей. В конце концов, этот чувак был невероятно богат и не хотел бы, чтобы его супруга томилась в тюрьме до конца своих дней.

Или, по крайней мере, остаток ночи.

Аманда зевнула.

— Кто были те парни, которые открыли дверь? Уж точно не копы.

— Это были Робин и Рейвен, — голос Джейдена звучал настороженно, но она не могла разглядеть его лица. Он не отрывал взгляда от дороги, поэтому единственное, что она могла видеть в зеркале заднего вида, был его лоб.

— Знаешь, мистер О — Ля — Ля. — Руби бросила на нее понимающий взгляд. Как будто Аманда могла скрыть от Руби, что кто — то ее интересует. И Аманда, как ни странно, заинтересовалась. Гот, который говорил по — французски и был похож на плохого парня, определенно не подходил для ее обычных отношений, но, возможно, Аманде пришло время окунуться в эту волну. Однообразие ее бывших доказало, что даже глубокое место было для нее слишком мелким. Может быть, пришло время прокатиться на волне или двух.

— Что насчет Снода?

— Робин позаботился о нем. — Мойра похлопала Аманду по руке. — Не волнуйся, все в порядке. — Она повернулась к мужу, широко зевнув. — Когда приезжают Оберон и Кэсси? — Голос Мойры был таким же сонным, как и у Аманды.

— Тогда же, когда и Лиам, моя сладкая. Через несколько дней. — Дункан поцеловал Мойру в макушку.

Оберон и Робин «Пак» — хорошие друзья. Аманда прекрасно проводила время в этой сумасшедшей семейке. Неудивительно, что Руби обожала их. Аманда сомневалась, что ей когда — нибудь было скучно с ними жить.

— Они двоюродные братья?

— Больше похожи на братьев от разных матерей. — Джейден свернул на подъездную дорожку к фермерскому дому Даннов, где остановились Руби и Аманда. У Джейдена, Мойры и Дункана был собственный дом в нескольких милях отсюда, ближе к Омахе, как и у Лео и Руби. — Но они были близки много лет.

— Вероятно, их сблизили имена. — Аманда усмехнулась. — Я имею в виду, кто называет своего ребенка Обероном, верно? — Она наклонилась вперед, положив руку на консоль между двумя передними сиденьями. — Да ладно. Признай это. Ему надирали задницу в школе, верно?

Тишина.

— Его часто называют Оби — Ваном?

Ничего.

— Боже, это непростая аудитория. — Она откинулась на спинку стула, пораженная тем, что Дункан смотрит на нее широко раскрытыми глазами на бледном лице. — Что?

Он покачал головой и уставился в окно, когда Мойра начала напевать похоронный марш.

— Что? Он что, страшный мафиози или что — то в этом роде? — Аманда рассмеялась… потом поняла, что никто другой не смеется. — Вы серьезно?

— Оберон… очень могущественный, — осторожно сказал Дункан. — Я бы не стал сокращать его имя без разрешение.

— Тот, которого никто никогда не получал. Даже Кэсси, его пара, невеста, не сокращает его имя. — Джейден притормозил у фермерского дома. — Послушай, он босс моего босса и самый жуткий чувак, с которым лучше не связываться.

— К тому же, он член семьи. — Руби повернулась на своем сиденье, чтобы видеть Аманду, когда Дункан и Мойра начали распутываться, готовясь выйти из машины. — Кэсси помогла спасти жизнь Шейна. Она своего рода целительница. — Руби прикусила губу, и Аманда поняла, что она пытается что — то скрыть от нее. Руби никогда не стала бы хорошим игроком в покер. Все, что она думала, было написано у нее на лице. — Пожалуйста, Мэнди? Ради меня? Будь милой.

Как будто Аманда могла сделать что — то, что могло бы серьезно смутить Руби.

— Я делала что — нибудь, что мутить тебя?

Глаза Руби сузились от раздражения.

— Тюрьма.

— Это того стоило.

— Дьявольское платье.

— И куда это тебя привело, к Лео, да?

— Отлично, — фыркнула Руби. — Карандашный член.

— Эй, ну же. — Аманда погрозила Руби пальцем. — Он это заслужил. — И, кроме того, это была ее вина, что Руби вообще пошла на свидание с этим малолетним засранцем. Именно Аманда в одиннадцатом классе подговорила Руби пойти на свидание с Бобби, хотя она уже давно извинилась. Влюбленность Руби в этого парня заставила ее скрываться, а Аманда всего лишь пыталась ей помочь. К сожалению, Бобби совершил непростительный поступок. Он хвастался по всей школе, что Руби — паршивая шлюха, унижая лучшую подругу Аманды.

В отместку она заставила Руби развесить по всей школе плакаты, которые сама же и нарисовала.

Эта провокация привела к инциденту с плакатом «Карандашный член», из — за которого Руби была отстранена от занятий на две недели и не пошла на вечеринку. Это тоже того стоило. Аманда пропустила свидание и провела большую часть вечера, танцуя со своей лучшей подругой. В конце концов, Руби простила ее, а Аманда приложила все усилия, чтобы использовать силу «дуэльной игры» только во благо.

И Лео был очень добр к Руби. Ее подруга сияла всякий раз, когда упоминалось имя Лео, и когда Лео был в комнате? Молодец. Они могли бы наполнить энергией любви целый маленький городок.

Теперь, если бы только Аманда смогла найти парня, который зажег бы ее изнутри, как Лео зажег Руби, она была бы счастлива. Было бы еще лучше, если бы этот мужчина был каким — то образом связан с Лео. Втайне она мечтала, чтобы она по — прежнему жила рядом с Руби и могла видеться с ней, когда захочет. Телефонные звонки и Скайп были нормально, но просто позвонить ей ни с того ни с сего, чтобы пригласить на шоппинг и латте, было уже невозможно. Аманда скучала по этому больше, чем она думала.

— Эй. — Руби ткнула Аманду пальцем в лоб. — Где ты была?

Аманда улыбнулась, зная, что улыбка выглядит слабой и грустной.

— Просто… Я скучаю по тебе, да?

— Оу. — Руби неловко обняла ее одной рукой через сиденье, чуть не задушив. — Я тоже.

— Как думаешь, миссис Данн согласилась бы удочерить меня?

Руби рассмеялась злым тоном.

— У меня есть идея получше.

— О? — Аманда высвободилась, гадая, что, черт возьми, задумала Руби. — И это было бы…?

— Я бы осмелилась предложить пригласить Рейвена на свидание.

Аманда моргнула. С каких это пор Руби осмеливается на это? Всегда было наоборот.

— Руби…

Руби вздохнула.

— У него самые красивые глаза, не так ли? Такие голубые. И он родственник Робина, что делает его членом семьи. — Руби вздрогнула. — Если бы я не была так влюблена в своего мужа, я бы серьезно запала на этого плохого мальчика.

Аманда ахнула, стараясь не рассмеяться.

— Ты непослушная штучка.

— Конечно. — Руби приподняла брови. — Итак. Ты, лицемерка, подстрекала меня похитить Лео. Теперь я, лицемерка, подстрекаю тебя. — Она наклонилась вперед с самодовольной улыбкой.

— Ты же знаешь, что мне не нравятся парни — готы. — А Рейвен был просто неотразим — от темных волос с единственной ярко — красной прядью прямо над глазами до черной одежды и еще более черных ногтей. Даже имя у него было готическое. Кстати, кто назвал своего ребенка Рейвен?

— Но ведь никто из бухгалтеров и викингов для тебя не сработал. Почему бы тебе не прогуляться по темному краю полуночи? Посмотрим, может все, чего тебе не хватало, — это Рейвен. Кто знает? Он мог бы стать твоим… — взгляд Руби затуманился. — Для тебя всем.

Черт возьми, но Руби была не совсем права. Она повторяла все, о чем думала Аманда. Ни один из мужчин, с которыми она встречалась, не произвел на нее никакого впечатления.

— Скажи мне, прежде чем отправишь меня плавать с мистером Шарки (прим. Акула). Он хороший парень?

Руби кивнула, и выражение ее лица стало серьезным.

— Да. Один из лучших. Может, он и выглядит готом, эмо и прочим дерьмом, но на самом деле он хороший мужчина, у которого до сих пор была адская жизнь. Он также стал сильнее после этого. Я доверяю ему, и Лео тоже.

— Значит, он заслужил одобрение лучшей подруги, да? — Это на самом деле подняло Рейвена в ее глазах гораздо больше, чем французский.

Голубые глаза тоже не убавляли привлекательности.

Может, ей стоит принять вызов Руби. Она пробудет здесь всего две недели, затем состоится свадьба, и Аманда отправится обратно в Вашингтон, к своей скучной жизни без Руби.

Когда она подумала об этом, у нее был только один ответ, который она могла дать.

— Я согласна.

— Да! — Руби ударила Аманду кулаком в челюсть. — Лео должен мне двадцать баксов!

Аманда рассмеялась и последовала за Руби в дом, пытаясь скрыть нервные спазмы в животе. Это всего на две недели, верно?

***

Рейвен подождал, пока машина отъедет, прежде чем спрятаться в тени полицейского участка. Он подумал, не позвать ли свою стаю, но ночью его вороны окажутся в невыгодном положении. Их сообразительность могла бы компенсировать отсутствие ночного зрения, но он не стал бы рисковать ими, когда в этом действительно не было необходимости.

В конце концов, это были всего лишь три редкепа. Ничего такого, с чем бы он не сталкивался раньше. Уничтожить их было бы слишком просто.

Рейвен улыбнулся, позволив своим когтям вырасти и стать когтями его тезки. Когда редкепы двинулись, он сделал то же самое, и темный вихрь перьев скрыл его полет.

Рейвен следовал за машиной, в которую сели редкепы, до тех пор, пока не убедился, что она действительно направляется к ферме Данна. Он ухмыльнулся, предвкушая предстоящую битву. Гоняясь за Обероном, он едва успел промочить когти, а к тому времени, когда он нашел Верховного короля… Верховный король вроде как нашел самого себя.

Рейвен устремился вниз, его наследие сильфа позволило ему просочиться сквозь щель в окне. В нос ударил удушающий запах перезрелых грибов. Если бы он был в своем человеческом обличье, его бы стошнило.

Вместо этого Рейвен сделал то, что у сильфов получается лучше всего. Он выкачал весь воздух из машины, закупорив все щели, чтобы воздух не смог заполнить вакуум.

Редкепы начали задыхаться, их лица покраснели. Они схватились руками за горло, пытаясь отдышаться, отчаянно расстегивая пуговицы и молнии, по мере того как из машины выкачивался последний воздух. Машина начала медленно прогибаться внутрь, давление воздуха снаружи заставляло ее прогибаться с металлическим скрежетом.

Водитель потерял управление, когда рулевое колесо попыталось проткнуть его. Двери превратились в смертоносную комбинацию металла и стекла, ударяя по редкепам с убийственной точностью. Двое редкепов были тут же проткнуты, задние двери автомобиля быстро захлопнулись, и теперь казалось, что у машины осиная талия.

Сидевший на переднем пассажирском сиденье редкеп начал отчаянно пытаться протиснуться в окно без стекол, изо всех сил удерживаемое Рейвеном. Он позволил редкепу улететь, и воздух с грохотом ворвался обратно в машину, как товарный поезд.

Водитель испустил последний вздох, когда сила возвращающегося воздуха сломала каждую косточку в его теле.

Редкеп, лежавший на земле, наблюдал, как машина с грохотом остановилась на обочине дороги, и «тик — так — тик» остывающего двигателя было единственным звуком на многие мили вокруг.

Рейвен выскользнул из смертельной ловушки, которую он придумал, плавно перетекая в хлопанье крыльев, пока не оказался над редкепом.

— Привет, Костянаязадница (прим. игра слов, Boneass).

— Костолом (прим. игра слов, Bonearse), — проворчал красная шапка. Он медленно поднялся с земли и, дрожа, повернулся к Рейвену. — Лорд МакСуини.

Брови Рейвена поползли вверх.

— А, я вижу, ты не получил памятку. — Он улыбнулся, и в его взгляде промелькнула искорка добродушия. — По просьбе моего отца я сменил фамилию.

Редкеп побледнел при упоминании Хоба, но, как ни странно, остался на своем месте.

— Ты предал нашу королеву. — Редкеп сжал кулаки, но Рейвен почувствовала запах пота, который начал стекать с него. — Ты должен умереть.

— Не сегодня, Костянаязадница. — Ворон широко развел руками. — Думаешь, ты справишься со мной?

Вероятно, впервые в своей жизни редкеп сделал что — то умное. Он застыл на месте.

— Нет? — Рейвен вздохнул, опуская руки. — Я почти разочарован.

Редкеп зарычал.

— Мы не единственные, кого она послала.

Рейвен тихо рассмеялся.

— Я знаю это. Вы — пушечное мясо. Настоящая атака будет исходить от того, чьи мозговые клетки не скрипят, когда они трутся друг о друга.

Костянаязадница отступил на шаг.

— Мы не относимся к предателям легкомысленно.

Рейвен сделал шаг вперед.

— И я не такой милый, как мой отец. — Прежде чем редкеп успел среагировать, Рейвен нанес удар. Его когти погрузились в мягкое брюхо редкепа, наполняя его черной жижей, которую держали в себе все дети Хоба.

Редкеп закричал, падая на землю в невыразимой агонии.

Рейвен присел на корточки рядом с ним.

— Тебе следовало остаться в машине. Он откинул волосы с лица редкепа, в то время как его тело извивалось. — Ты бы умер быстрее.

Рейвен мило улыбнулся, когда редкеп зашипел. Кровь, окрашенная в черный цвет, вспенилась на губах редкепа, окрашивая их в угольный цвет.

— Я могу это остановить. — Он напевал бессмысленные звуки, и чириканье его воронов легко слетало с его губ. — Ты хочешь, чтобы это прекратилось, Костянаязадница?

Редкеп кивнул, даже не поморщившись от того, как Рейвен исказил его имя.

— П — пожалуйста.

— Оу. — Рейвен сосредоточился на яде, замедляя его распространение по телу редкепа. Если бы он не пожелел, редкеп все равно умер бы, но это была бы более мягкая смерть, чем та, которую он изначально планировал. Возможно, он стал мягкотелым, но если редкеп даст ему то, что он хочет, он позволит ему умереть быстро. — А теперь скажи мне, кого еще она прислала

Редкеп сглотнул.

— Если я это сделаю…

— Ты все равно умрешь, Костяшка. Но ты можешь умереть сладкой смертью, а можешь — тяжелой. Выбор за тобой.

Редкеп размышлял достаточно долго, чтобы Рейвен был готов снова пустить яд по его организму. Однако, прежде чем он успел это сделать, редкеп сдался, и от произнесенного имени у Рейвена по спине пробежали мурашки. Хотя Рейвен никогда не ладил со своим сводным братом, они были холодно вежливы друг с другом в те несколько раз, когда встречались.

Сайид Бапеп был наполовину Хобом, наполовину джинном, и его так боялись в Черном дворе, что его имя произносили шепотом, только когда рядом не было теней. Только у Рейвена была такая же мрачная репутация, как у Саида, а репутация Саида была хуже, чем у него, только потому, что Рейвен бралась за задания, к которым не прикоснулся бы ни один другой темный фейри.

Они и не подозревали, что он отчаянно пытался найти способ освободить себя и свою мать от власти Темной Королевы. Выполнение этих заданий, хотя и рискованных, дало ему шанс сбежать, чтобы найти способы, которыми он мог бы вырваться из ее власти. Только после встречи со своим отцом Рейвен наконец обрел свободу, к которой стремился, но это дорого ему обошлось. В наказание Темная королева приказала убить его мать, а ее останки по частям отправить ему.

И это было только начало.

Она отправила за ним своего лучшего охотника, человека, известного своим умом и жестокостью, и он не просто нацелился на Рейвена. Он отправился за новообретенными друзьями и семьей Рейвена, убедившись, что все они будут страдать, прежде чем умереть от ужасных ран, нанесенных их телам и душам. Сайид был бы рад заполучить в свои руки любого, кто связан с Хобом. Он больше всех переживал из — за так называемого отказа их отца, не подозревая о лжи, которую изрыгала Темная королева, и это отравляло его сердце всем, за что ратовал Робин.

Сайид был одним из тех, кого Робин, он был уверен, никогда бы не обратил к Серым. Он обожал Титанию, рассматривая ее как мать и богиню в одном лице. Он скорее умер бы, чем предал ее. У Рейвена не будет другого выбора, кроме как убить его, если он нападет на кого — нибудь из лоскутной семьи Робина.

Он должен был предупредить своего отца о том, кто придет за ним. Это было бы справедливо. Робин хотел бы приставить охрану к своим людям, чтобы защитить тех, кто не мог защитить себя сам. Михаэла была особенно уязвима. Может, она и была Туата Де Дананн, но она была такой новенькой, что все равно блистала. Защита ее была для Робина приоритетом номер один.

— Шшш. — Рейвен наклонился и прижал руку к груди редкепа. — Ты отдал, а теперь получишь. — Он согнул пальцы, положив быстрый конец жизни редкепа. Он встал, избавляясь от ощущения, что упустил что — то жизненно важное.

Он не мог вернуться на ферму Даннов, не осмотрев сначала машину и ее изувеченных жертв. Ему не потребовалось много времени, чтобы найти наушники, которые были на них надеты. Он тихо выругался, задаваясь вопросом, слышал ли кто — нибудь его разговор с Костяной задницей.

Рейвен вытащил один из наушников, испытывая отвращение к мысли о том, чтобы вставить его в собственное ухо, но не находя других вариантов, если он хотел получить ответы. Он поднес его к уху, молча прислушиваясь к любому намеку на то, что на другом конце провода есть кто — то еще.

Ничего. Даже помех не было. Связь была либо отключена, либо ее отрезали.

Рейвен крепко сжал его и вытащил свой сотовый. Он набрал уже знакомый номер и стал ждать, когда ответит его любимый умник.

Если кто — то и мог помочь ему с этим, то только Лиам.

***

— Йоло! — Лиам развернулся на стуле и заговорил в пустоту. Кому нужен сотовый телефон, когда можно просто подключиться к местной вышке сотовой связи?

Не зря его называли Биг Рэд. Как главный гремлин, Рэд обладал большей силой, чем три гремлина вместе взятые. Он мог использовать электрические импульсы, которые были отключены, заставить электрическую розетку GFI выдавать ток, достаточный для остановки сердца слона, и разогнать гоночный автомобиль с нуля до шестидесяти миль в час, ни разу не нажав на педаль газа. Или находясь в машине.

Несмотря в каком состоянии была машина.

Черт. Он мог убить кого — нибудь силой своего мозга. Мозговые волны — это не что иное, как химия и электрические импульсы. Один удар — и прощай, плохой парень.

Быть гремлином чертовски круто.

А иногда и нет, как, например, сейчас, когда он смотрел на фотографию мертвой леди — сидхе. Известной женщины, чья смерть навлекла бы на голову Оберона кару Белого Двора.

Тот, кто это сделал, был бесшумен и смертельно опасен. Удар меча, которым с госпожи Мэй — Син Чжуансунь была снесена голова, свидетельствует о том, что была использована огромная сила. Никаких следов взлома, никакой магии фейри и никаких свидетелей, которых можно было бы допросить. Просто обезглавленная леди — фея, которая открыто выражала свое недоверие к некому Рейвену Гудфеллоу, урожденному Максуини.

Излишне говорить, что были сделаны некоторые очевидные выводы, которые Ли просто не мог понять. Рейвен теперь был членом Серого двора, присягнувшим Оберону и, что более важно, Робину. Робин попросил Ли разобраться в этом для него, но пока что Ли был в тупике. Ее светлость была дома одна, когда ее убили; никакой активности в Интернете не наблюдалось, никаких телефонных звонков не поступало и не исходило до того момента, когда ее супруг вызвал Клинков, к большому разочарованию Белой королевы. Похоже, муж не разделял недоверия своей супруги к Серому двору и хотел беспристрастно оценить ее смерть.

Попытки сохранить мир между двумя королевскими сучками определенно заставляли Лиама быть настороже. И теперь, когда король Оберон женился на королеве Кассандре, ситуация накалялась до предела. Ни один из дворов не был доволен решением Оберона взять еще одну спутницу жизни, не говоря уже о истинной связи. Лиам был в восторге от Оберона. Кэсси была сильной сиреной и была более чем способна встать на сторону Оберона и противостоять обеим королевам. Видеть, как Оберон улыбается? Для Лиама это было гораздо важнее, чем все электроны во Вселенной.

Титания, должно быть, мочилась фиолетовыми котятами из — за всего этого.

Кстати, о Рейвене: мужчина пытался связаться с ним. Ли сосредоточился, и голос Рейвена наполнил его уши прежде, чем он успел поздороваться.

— У меня проблема, Ли.

— Рейвен, мой парень, мой главный друг, мой Эдвард на тренировке. Что я могу для тебя сделать? — Рэд развернулся, пока мониторы снова не оказались перед ним, и хрустнул костяшками пальцев. — Ты уже встретил свою Беллу?

— Они посылают за мной крупную артиллерию, а я не могу уехать из Небраски.

Лиам поморщился.

— А — а. Я и сам собирался отправиться туда через несколько дней. Кого они посылают? — Он начал стучать по клавишам в поисках каких — либо признаков деятельности Черного двора. На экране появилось одно имя, от которого он задрожал в своих парусиновых кроссовках. — Сайид уже где — то поблизости.

— Черт. — Рейвен тяжело вздохнул. — Проследи за наушником, который я держу в руках. Я хочу знать, кто был на другом конце провода.

— Был? — Лиам воспользовался своими способностями и проследил за сигналом, идущим от их соединения к наушнику, который держал Рейвен. — Фу, ты дотронулся до уха редкепа?

— Лиам.

— Отлично, — фыркнул Лиам. Он обнаружил слабые следы озона, оставленные электрическим сигналом, и проследовал по ним до небольшого отеля типа «постель и завтрак» рядом с…

— У тебя проблемы. Серьезные. Он ближе, чем я думал. — Голос Лиама стал более знакомым, когда он стал Большим Рэдом, домашним гремлином Робина. С Рейвеном, как и с Робином, он говорил голосом своего персонажа, но со всеми остальными он был Рэдом, с низким, хрипловатым голосом, который помогал им взламывать базы данных и выслеживать злодеев. Не многие узнали бы Лиама Кан — Дэ Квона, корейско — американского компьютерного эксперта с тенором и в очках с толстыми стеклами. Однако каждому Кленку во всем мире были знакомы низкие, звучные тона Биг Рэда. — Сайид командует редкепами из гостиницы типа «постель и завтрак» в Омахе. — Он начал яростно печатать. — Черт возьми. Дамы сегодня куда — нибудь ходили?

Судя по щелкающему звуку, который издал Рейвен, то да.

— Да. Он был с ними в ночном клубе. — Отследить сигнал по электронным сигналам было несложно для гремлина с такой силой, как у Рэда. Его стул заскрипел, когда он откинулся назад. — Хорошая новость в том, что его задница оставалась на месте, пока он посылал за ними этих мертвых… я полагаю, мертвых… редкепов.

— Проследи за его передвижениями. Пара Робина может быть в опасности.

— Опять? — Рэд снова переключился на Лиама, и его голос стал нормальным. — Черт возьми. Я проиграл пари Говарду. Я сказал, что пройдет еще два дня, прежде чем у нее возникнут проблемы.

Рейвен расхохотался, прежде чем прервать связь.

— Я тоже люблю тебя, кексик. — Лиам привык к тому, что другие Кленки обрывали его связь с ними. Он редко бывал в поле, как они, и часто прерывали его, чтобы спасти свои задницы или его. Когда он все — таки выходил в поле…

Хорошо. Никто не смог бы выследить Биг Реда, если бы он сам этого не хотел.

— Хей — хо, хей — хо, я ухожу на работу, — тихо напевал он, начиная отслеживать местонахождение тяжеловесов Черного Двора, которые выслеживали Рейвена на Соевых полях.

А если бы он случайно нашел их по мобильным телефонам?

Бац. На одну ошибку меньше поводов для беспокойства.

Глава 4

Дункану и Джейдену хватило одного взгляда на лицо Эйлин Данн, чтобы решить, что им действительно нужно навестить Шейна в его мастерской. Они оставили женщин наедине с гневом крошечной, очаровательной матери Лео, которая так быстро побежала к переоборудованному силосу Шейна, что буквально подняла пыль. Робин и Михаэла смеялись, наблюдая за происходящим, но смех стих, когда Эйлин взяла Михаэлу за руку и, не обращая внимания на внезапное ворчание Робина, отвела ее к другим женщинам. Эйлин, не говоря ни слова, провела женщин внутрь, в воздухе повисло тяжелое чувство вины. Она молча провела их на кухню, выстроив в ряд в стиле экзекуции.

— Так, так, так. — Эйлин постукивала деревянной ложкой по столу с холодным презрением армейского генерала, стоящего перед группой солдат, которые безнадежно провалили свою миссию. — Вам понравился вечер, дамы?

Шон Данн кашлянул, заработав сердитый взгляд миниатюрной рыжеволосой женщины и главы клана.

— Я ничего не сказал, любовь моя.

— Хорошо. — Этот пронзительный взгляд вернулся к людям, которые заслужили ее гнев, а именно к Мойре, Руби и Аманде. Аманда старалась не слишком ерзать. — Сейчас. Вы оказались в тюрьме, в часе езды от дома…, — Эйлин подняла ложку, когда Мойра попыталась заговорить, — …да, я знаю, что ты здесь больше не живешь. Дело не в этом. — Ложка со стуком упала на кухонный стол, и Мойра подпрыгнула, по меньшей мере, на фут. — Дело в том, — продолжила Эйлин ласковым и рассудительным тоном, — что ты, Михаэла, все еще учишься. Ты еще не умеешь постоять за себя.

Михаэла молча кивнула, широко раскрыв глаза. Если она и была так же напугана, как Руби, то хорошо это скрывала. Во всяком случае, она казалась почти веселой.

— Руби.

Руби захныкала от страха и попыталась спрятаться за спину Аманды.

— Ты беременна. Ты и близко не должна подходить к алкоголю, не говоря уже о тюрьме, когда носишь моего внука.

— Да, мэм.

Руби наклонилась еще ниже, почти уткнувшись подбородком в ягодицу Аманды, когда Эйлин нахмурилась.

— Мойра, — проворковала Эйлин, и ее лоб снова разгладился.

— Ма, — захныкала Мойра.

— Как долго ты живешь в этом районе?

Мойра бросила взгляд на Аманду.

— Большую часть своей жизни.

— Всю свою жизнь. И сколько раз тебя арестовывали?

— Никогда. — Мойра нахально улыбнулась Эйлин. — Обвинения были…

— Мойра. — Ложка снова ударилась о стол.

— Один раз. — Плечи Мойры опустились.

— И почему ты оказалась там, а? — ложка застучала по столу.

Аманда пошатнулась от толчка Руби как раз в тот момент, когда Михаэла и Мойра указали на нее.

— Она сделала это!

Аманда прикусила губу, чтобы удержаться от смеха.

— Это того стоило.

Взгляд Эйлин скользнул по ней, выражение ее лица было нейтральным.

— Так ли это?

Аманда скрестила руки на груди и вздернула подбородок.

— И я бы не задумываясь сделала это снова. Никто не ворует у моих друзей.

Взгляд Эйлин слегка смягчился.

— О?

— Кто — то пытался выхватить мою сумочку. — Руби выпрямилась. — Аманда увидела это и попыталась остановить ее.

— Но вышибалы подумали, что это Аманда начала, — добавила Михаэла.

— Так оно и было. — Мойра пожала плечами, когда Аманда закатила глаза. — В конце концов, ты нанесла первый удар.

— Я этого не делала! — Аманда сердито посмотрела на Мойру. — Это сделала та ученица, которая бросила учебу по макияжу.

— Она была не так уж плоха, — рассмеялась Руби.

— Пожалуйста. — Аманда закатила глаза. — Неудивительно, что румяна так сочились из ее пор. Она, наверное, рекламирует «Сефору».

Эйлин фыркнула, продолжая стучать ложкой по столу.

— Я не могу спускать с тебя глаз, не так ли?

Аманда ткнула себя в грудь.

— С меня? Я всего лишь защитница невинных.

Это вызвало еще один приступ кашля у Шона, который благоразумно выскользнул из комнаты как раз перед тем, как взгляд Эйлин снова упал на него.

— Ты…, — ложка взметнулась вверх, остановившись прямо перед носом Мойры, — …скажи своим парам, чтобы они пришли и забрали тебя.

— Но, ма…

— Сейчас.

Мойра что — то проворчала и вышла из комнаты.

— Ты…, — ложка похлопала Михаэлу по плечу, — найди Робина.

— Есть, мэм! — Михаэла отдала честь и гораздо спокойнее направилась к передней части дома, где, без сомнения, Робин все еще ждала ее.

— Руби.

Руби вцепилась в руку Аманды так, словно ждала смертного приговора.

— Сумочка при тебе?

— Да, мэм.

Эйлин резко кивнула.

— Хорошо. Возьми ее и иди наверх. Лео хотел бы поговорить с тобой.

Глаза Руби округлились.

— Вот дерьмо.

Эйлин улыбнулась с совершенно злым выражением лица.

— Действительно.

Руби бросила быстрый взгляд на Аманду, прежде чем оставить ее на милость Эйлин.

Аманда вздохнула и села за кухонный стол.

— Ты что — то от меня скрываешь.

Эйлин на мгновение выглядела удивленной, прежде чем уронить ложку на стол.

— Что заставляет тебя так говорить? — Она повернулась спиной к Аманде и начала заваривать чай.

— То, как вы все отводите от меня взгляд, когда обсуждаете какие — то вещи, например, тот факт, что Михаэла не умеет драться.

— Михаэла не имеет права ни с кем драться. — Эйлин с грохотом захлопнула шкаф, явно расстроенная.

— Хорошо. — Очевидно, Эйлин Данн придерживалась стереотипа, что блондинки не могут найти цифру одиннадцать при наборе 9–1 -1. — А как насчет того факта, что глаза Микаэлы меняют цвет, когда она расстроена? — За ночь они несколько раз меняли цвет с приятного коричневого на золотистый. И не были золотыми, как у светло — коричневых. Они были более блестящими, чем 24 — каратная цепочка, которую Аманда носила на запястье.

— Правда? — Эйлин, казалось, замерцала на секунду, прежде чем передать Аманде ее чай. — Ты уверена в этом?

Аманда нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну что ж. — Эйлин уселась за стол со своей чашкой чая и протянула Аманде домашнее сахарное печенье. — Скорее всего, это из — за блеска в ее глазах. Вы были в ночном клубе, да?

— Я… полагаю. — Чем больше Аманда думала об этом, тем больше понимала, что ей, должно быть, померещилось. Ни у кого не было глаз металлического цвета. Это было невозможно. — Должно быть, так оно и было.

— О чем еще ты беспокоилась, дорогая? — Эйлин похлопала ее по руке.

— Какие у Джейдена клыки. — Аманда вспомнила вспышку белого клыка, мелькнувшую перед тем, как Джейден поцеловал Дункана в шею. Она выскочила из комнаты, прежде чем они увидели ее, испугавшись и не желая нарушать интимный момент между ними.

— Клыки? — звонкий смех Эйлин согрел ее, словно приглашая разделить шутку.

Она моргнула и рассмеялась.

— Он что, играл в какую — то игру с Дунканом?

— Да, я так думаю. Между ними что — то вроде внутренней шутки.

— Мойра в курсе? — Аманда улыбнулась, подумав о них троих. Они казались правильными, как треугольник. Он не мог бы существовать без троих.

— О, да. Она находит это очень забавным. — Эйлин покачала головой. — Могу я помочь тебе с чем — нибудь еще?

Аманда покачала головой.

— Нет, я думаю, что это все.

Задняя дверь распахнулась, и Рейвен ввалился в веселую кухню Эйлин Данн. Его мотоциклетные ботинки на толстой подошве заскрипели по кафелю, когда он резко остановился.

— Эм. Привет.

Аманда невинно моргнула. Что — то в этом мужчине заставило ее захотеть подразнить его как можно сильнее.

— Еще раз, кто ты такой?

Парень — гот выглядел раздраженным, прежде чем одарить ее озорной улыбкой.

— Рейвен, хороший парень. — Он протянул руку. — А ты Аманда Пирсон, подруга Руби.

— Да. — Загипнотизированная его сапфировыми глазами, она дала ему то, что он хотел, вздрогнув, когда он поцеловал ее ладонь. Она и не подозревала, как сильно нуждалась в простом прикосновении, пока он не отпустил ее. Ее ладонь покалывало, когда она прижимала ее к груди.

— У тебя красивые глаза. — Он снова протянул руку и погладил ее по щеке, его улыбка была такой нежной, что на мгновение суровый образ, который он излучал, исчез. — Я бы хотел когда — нибудь нарисовать тебя.

— Ты художник? — Это многое объясняло.

Он кивнул.

— Не в стекле, как Шейн. Я работаю карандашом, акварелью и маслом.

— Это потрясающе. — Аманда с большим уважением относилась к художникам. Она не умела рисовать фигурки из палочек, но могла придумать тему для вечеринки из трех слов, написанных пьяным бегемотом на влажной салфетке.

И у нее получалось.

Рейвен наклонил голову, и густая рыжая прядь в его почти черных волосах скрыла левый глаз. Он изучал ее лицо так, словно хотел запомнить каждый его дюйм.

— Ты была бы моей величайшей работой.

— Это совсем не жутко, — пробормотала Аманда. Она ни за что не позволила бы этому парню понять, что он ее взволновал.

Его пальцы задержались на ее коже, когда он отстранился.

— Тебе придется позволить мне нарисовать тебя.

Аманда изобразила на лице самое бессмысленное выражение.

— Это как в Молчании Ягнят.

Рейвен запрокинул голову и рассмеялся. Звук был глубоким, насыщенным, с той самой ноткой мрачности, от которой сердце Аманды затрепетало, как у глупой девочки — подростка.

— Мы отлично поладим. — Он приподнял ее подбородок и провел кончиками пальцев по губам. Его взгляд сосредоточился на ее губах, его голубые глаза потемнели. — Очень хорошо.

Аманда встала, отодвигаясь от этого опасного мужчины. Боже, от него словно исходила аура «трахни меня сейчас», перед которой она едва могла устоять. Что, черт возьми, с ней не так? Она и раньше хотела мужчин, переспала с несколькими, но никогда так, как сейчас. Никогда еще ее руки не тряслись так сильно только потому, что он заговорил. Она подняла руки, когда он двинулся за ней.

— Сидеть. Место. Хороший мальчик — гот.

Воспоминание об этой убийственной ухмылке, казалось, преследовало ее всю дорогу до постели, где она затем стала доминировать во всех ее снах.

***

Рейвен зашел на кухню Эйлин Данн и чуть не потерял сознание.

Сидхе завладела сознанием Аманды, и ему это совсем не нравилось.

Если Рейвен был прав, то охватившее его чувство обладания и желания защитить могло означать только одно. Аманда Пирсон была его второй половинкой, женщиной, которая должна принадлежать ему. Его истинная пара.

Казалось, удача сопутствовала Гудфеллоу, потому что он нашел женщину своей мечты как раз в тот момент, когда на его жизнь было совершено покушение.

Лучше и быть не могло.

Нет.

Рейвен наблюдал, как Аманда выходит из кухни, ее походка была спокойной, выражение лица безмятежным. Когда она ушла, он устроился за кухонным столом, чтобы предупредить матриарх клана Данн.

— Больше так не делай.

— У меня нет выбора, и ты это знаешь. — Эйлин Данн поставила чашку чая у его локтя. — Так лучше для нее. Безопаснее. — Она взъерошила его волосы, и его гнев немного поутих. Эйлин не позволяла сердиться на себя. Она по — матерински относилась ко всем, кто попадал в сферу ее влияния. — Поверьте, я хотела бы рассказать ей, кто мы такие и что из себя представляем. Она лучшая подруга Руби, сестра ее сердца. Я бы защищала ее так же, как защищаю Руби. А лучший способ защитить ее — держать в неведении.

Рейвен потягивал чай, улыбаясь вкусу корицы и яблока. Это было так… по — домашнему. Эйлин, в свойственной ей утонченной манере, сделала все возможное, чтобы дать понять, что она принимает Рейвена в своем доме так же, как и Робина.

— В Аманде есть что — то такое, что привлекает меня к ней.

— О? — Тон Эйлин был гораздо менее сдержанным, чем ее чай. Она села за стол напротив него и взяла свою чашку. — Как что?

Рейвен пожал плечами, не зная, как объясниться, и, как ни странно, смущенный всем этим.

— Я впервые увидел ее на мониторах Рэда. Во время полета сюда она читала книгу, и я не мог отвести от нее глаз. А потом, когда я увидел, что она уходит, я просто хотел остановить ее и… — он ни за что не смог бы рассказать Эйлин о своих чувствах пещерного человека.

Она склонила голову набок, не обращая внимания на то, что он замолчал.

— Как ты думаешь, она могла бы быть твоей парой?

Парой. Рейвен прокручивал это слово в голове, сравнивая его вес со странным влечением, которое он испытывал к женщине, так сильно отличавшейся от той, которую, как ему казалось, он любил.

Аманда уже доказала, что она не такая, как Михаэла. Если Михаэла излучала тепло и жизнерадостность, то Аманда была склонна к риску. Она без колебаний набросилась на того, кто причинил зло ее подруге, и отказалась отступить, когда Эйлин стала для нее суровой матерью. А то, как она подшучивала над ним в ответ, игнорируя желания, которое они оба испытывали? О, да. Это было очень возбуждающе.

Ее голос одновременно успокаивал и распалял его. Ее запах пробудил в нем желание, которое он давно считал умершим. Насильственные связи с Титанией довели его до грани безумия. Пока он не встретил Михаэлу, он думал, что его член умер. Он дернулся к медсестре, проявил интерес, за который он возблагодарил богов, но это не дошло до конца, пока на экране Лиама не появилась некая блондинка, читающая о ковбоях.

Взгляд и дерзкая улыбка Аманды пробудили его либидо, а ведь он едва успел познакомиться с ней. Он хотел купаться в ее аромате и приносить ей самые блестящие игрушки, какие только мог найти, чтобы заставить ее улыбнуться.

Блядь. Он хотел, черт возьми, свить гнездо, и если этого было недостаточно, чтобы сказать ему правду, то ничего и не могло быть.

Аманда была его истинной парой. Она должна была ею быть. Другого объяснения не было.

Или было?

Рейвен никогда не думал, что его осчастливят истинной связью. Если то, на что намекала Эйлин, было правдой, если Аманда действительно была его истинной парой, то Рейвен должен был быть благодарен не только за то, что его член стал твердым.

— Откуда я знаю? — Он отхлебнул чаю, не в силах встретиться с ней взглядом. По какой — то причине он чувствовал одновременно смущение и осторожный оптимизм.

— Хмм. — Эйлин откинулась на спинку стула, на ее лице появилась легкая ностальгическая улыбка. — Когда я встретила Шона, я могла видеть только его. Когда я уловила его запах, я захотела, чтобы он стал частью меня, чтобы я могла вдыхать его запах, когда захочу. И его смех, о, его смех. — Эйлин счастливо вздохнула. — Ничто не могло заставить солнце сиять ярче, чем смех Шона Данна. Когда мы впервые поцеловались и я почувствовала его вкус, я поняла. Он был моей истинной парой, единственным человеком в мире, который мог дополнить меня.

Даже в Черном Дворе слышали о том, что Малмейны и Джолун не сочетаются браком. Черт возьми, из — за того, что Эйлин последовала за своей истинной связью и отказалась связываться с Дунканом Малмейном, весь клан Малмейн перешел на сторону Черных. Для Черного Двора это был переворот века. Титания была в восторге. Она вырвала один из сильнейших кланов Белого Двора прямо из рук Глорианы, и ей едва ли пришлось что — то для этого делать.

Конечно, тот факт, что Дункан соблюдал условия брачного контракта и был связан истинной связью с Мойрой Данн, прямой наследницей Эйлин, не остановило падение семьи Малмейнов. Напротив, это стало переломным моментом. Лео, самый близкий к чистокровному сидхе из детей Эйлин, был связан истинной связью с человеком по имени Руби и отказался отдать ее Малмейном. Шейн, старший и единственный, кто был настоящим гибридом своих родителей по материнской линии и родителей — лепреконов, соединился с другим гибридом, Аканэ Руссо. Конечно, Малмейны не хотели, чтобы в их драгоценной родословной был кто — то смешанной крови, поэтому Шейн никогда не был претендентом на брак.

Им нужен был Лео, и никто другой. Они даже угрожали Руби, похитив и пытая ее, чем навлекли на себя гнев Лео. В тот день он доказал, что является истинным лордом сидхе, вернув то, что принадлежало ему, силой.

Рейвен не мог не уважать это в мужчине.

— То есть, ты хочешь сказать, что если я поцелую ее, то узнаю?

Эйлин покачала головой.

— Я не уверена. Ты не Сидхе, но отчасти сильфид. Каковы ритуалы, связывающие сильфов?

Рейвен рассмеялся.

— Как будто я могу знать. Моей матери не разрешалось рассказывать мне что — либо о моем наследии сильфов. Все, что я знаю, я узнал сам.

— Тогда поговори с Робином. Возможно, он сможет помочь. — Эйлин потягивала чай, удовлетворенно мурлыча. — Он тоже думал, что для него нет истинной пары, пока не встретил Михаэлу.

— Но он это сделал. — Михаэла и Робин были двумя половинками единого целого. Рейвен больше не мог представить их друг без друга. Сначала это было больно, но как он мог ненавидеть человека, который освободил его и объявил своим?

— И в тебе течет его кровь. — Эйлин наклонила к нему свой стакан. — Я не вижу причин, по которым вы не можете быть вместе.

— А что, если я ошибаюсь? Если Аманда мне не пара, а просто горячая цыпочка, с которой я хотел бы переспать?

Эйлин бросила на него взгляд, который был понятен даже таким детям, как он, выросшим с матерью в условиях огромного давления. Она была совсем не счастлива от его слов.

— Тогда ты увидишь, к чему это приводит. Никто не говорит, что ты должен соблюдать обет безбрачия, пока ищешь себе пару, и если тебе нужна Аманда, ты посмотри, согласна ли она.

— А если она моя пара? — Потому что на самом деле это могло быть еще хуже. Как бы сильно он ни желал такой связи, как у Робина с Михаэлой или Лео с Руби, он также боялся этого. Титания убила бы ее, не задумываясь, просто чтобы наказать Рейвена. — Как мне обезопасить ее?

Выражение лица Эйлин смягчилось.

— Ты сделаешь все, что в твоих силах, чтобы с ней ничего не случилось. Ты сделаешь то же, что Робин, и Оберон, и все, у кого есть истинная пара. Ты любишь их, ты защищаешь их, ты лелеешь их и живешь с ними.

Живешь с ними?

— Я не понимаю.

— Истинная связь — это твоя глубочайшая сила и твоя величайшая слабость. Если с Шоном что — нибудь случится… — ее лицо на мгновение вытянулось, но затем она решительно вздернула подбородок. Рейвен видел скрытую силу Лео, упрямую решимость Мойры и потребность Шейна защищать — все это было заключено в крошечной женщине — сидхе. — С Шоном ничего не случится, пока я жива, и пока я смогу это остановить.

В ее словах звучало волшебное кольцо сидхе, клятва защищать свою пару любой ценой.

— Эйлин. — Рейвен посмотрел в сторону входа в столовую и увидела Шона Данна, который стоял там, не сводя глаз с Эйлин. На губах мужчины играла натянутая улыбка. — Пора спать, любимая.

Эйлин невозмутимо встала и поставила чашку в раковину.

— Конечно, Шон.

Покорная и кроткая, Эйлин позволила мужу взять ее за руку и вывести из комнаты.

— Спокойной ночи, Рейвен. Подумай о том, о чем мы говорили, хорошо?

— Я так и сделаю. Спокойной ночи, Эйлин. Спокойной ночи, Шон. — Рейвен откинулся на спинку стула, гадая, как Шон воспримет клятву своей пары. Если бы Аманда сделала что — то подобное, поставила себя в такое положение, что могла причинить себе вред, только чтобы спасти его, он бы…

Он бы…

Что ж, черт возьми. Он бы просто взбесился. От одной мысли, что Аманда может пострадать из — за него, у него перехватило дыхание. Перед глазами у него поплыли круги, и он выпустил когти, чтобы защитить женщину, которую хотел заполучить.

Воздух закружился вокруг него, черный пух заполнил пространство, пока Рейвен боролся со своим инстинктивным желанием пойти к Аманде, заявить на нее права и позволить богам во всем разобраться. Нет. Если Аманда, как он действительно подозревал, была его парой… нет, истинной связью… то необходимо было предпринять шаги, чтобы она оставалась в целости и сохранности.

Первым было бы устранение тех, кто мог бы использовать ее против него, начиная с Сайида. Его сводный брат без проблем использовал бы истинной связью, чтобы навредить Рейвену. На самом деле, Сайиду, скорее всего, понравилось бы пытать кого — то, кто был дорог Рейвену, хотя бы для того, чтобы отплатить ему за предательство Титании. Не имело бы значения, была ли Аманда невиновной или человеком. Сайид обращался бы с ней так же, как с любым врагом своей королевы.

Рейвен придется убить его еще до того, как он узнает об Аманде. Ничто не повредит и волоску на ее красивой белокурой головке.

Возможно, сейчас она этого не осознает, но у нее только что появился самый крутой телохранитель во всем мире фейри. И когда он, наконец, заявит о своих правах на нее, он, черт возьми, позаботится о том, чтобы она была в такой безопасности, что даже не смогла бы порезаться бумагой.

Перья улеглись, рассеиваясь по мере того, как Рэйвен успокаивался. Воздух перестал кружиться вокруг него, и в комнате снова стало уютно, как в знакомом одеяле.

У него больше не было никаких сомнений. Аманда Пирсон принадлежала ему, и горе тому, кто попытается отнять ее у него.

Глава 5

Мэтью Экстон был красавчиком. То, как он смотрел на Робина и следил за Мелиссой и Михаэлой, было восхитительно. У него были огромные мускулы и такой низкий голос, что он грохотал. Когда приехала семья Экстонов, он первым подошел к входной двери, представился и потребовал встречи с Михаэлой. Его карие глаза были полны недоверия, а поза была твердой и непреклонной. Мужчина хотел убедиться, что с его младшей сестрой все в порядке, и не принимал отказа в качестве ответа.

Мартин и Мелисса Экстон стояли за спиной своего огромного брата, закатывая глаза и корча рожи у него за спиной. Очевидно, этот здоровяк был чересчур заботлив, когда дело касалось его братьев и сестер.

Робин, казалось, забавляла поза Мэтью. Аманда наблюдала, как они танцуют друг вокруг друга, почему — то уверенная, что, несмотря на свои габариты, Робин может вытереть пол этим здоровяком и даже не вспотеть.

— Итак. — Младшая Экстон, Мелисса, неуклюже плюхнулась на диван рядом с Амандой. — Откуда ты знаешь нашу сестру?

Аманда моргнула.

— Сначала я не знала. Мы с Руби лучшие подруги. Когда я приехала навестить ее, я и не подозревала, что Михаэла здесь и выходит замуж.

Мелисса склонила голову набок. У нее были такие же темные волосы и глаза, как у ее сестры, но если лицо Михаэлы представляло собой интересное сочетание плоскостей и углов, то у Мелиссы были мягкие округлости, которые делали ее очаровательной. Обе женщины были невысокого роста и обладали пышными формами, но походка Мелиссы была чуть более грациозной, чем у ее старшей сестры.

— Как получилось, что ты стала помогать со свадебной вечеринкой?

Аманда все еще пыталась понять это сама.

— Честно говоря, я не уверена. Руби вызвалась помочь мне, поскольку я занимаюсь организацией вечеринок на востоке. Я просто поймала себя на том, что говорю «да», и вот я здесь.

— Хм. — Мелисса обернулась и придержала резинку за спиной. — Сделай одолжение? Заплести мне косу?

— Конечно. — Аманда взяла резинку и начала небрежно заплетать длинные темные волосы Мелиссы.

— Я люблю свою прическу, но она мне уже надоела. — Мелисса коснулась своих волос, но, поскольку она сидела спиной к Аманде, та не могла сказать, о чем думает Мелисса.

— Ты когда — нибудь думала о мелировании?

Мелисса закивала с таким энтузиазмом, что практически вырвала косу из рук Аманды.

— Да. Но я хочу голубое.

Мартин, второй по старшинству, покачал головой.

— Ты не испортишь свои волосы, малышка.

— Почему нет? — тон Мелиссы был усталым, как будто она уже спорила на эту тему раньше.

Мартин склонил голову набок.

— Дорогая, тебе бы больше подошли бы теплые тона.

Аманда усмехнулась, плетя косу.

— У тебя густые и великолепные волосы. Если ты собираешься выбрать интересный цвет, почему бы не выбрать что — нибудь вроде темно — бордового или аметистового?

Мелисса поперхнулась.

— Ух. Фиолетовая.

Аманда наклонила голову, изучая оттенок кожи Мелиссы.

— Тогда ты могла бы сделать темно — бирюзовый.

— Это могло бы сработать. — промурлыкала Мелисса.

Аманда потянула Мелиссу за косу.

— Ты могла бы сделать это только на нижней части волос или сделать более заметный акцент у лица.

Она медленно кивнула.

— Красивая, аккуратная стрижка.

Михаэла оказалась рядом так быстро, что Аманда даже не заметила ее движения.

— Подстригись и умри. — Она фыркнула. — Мне нравятся твои волосы, Мелли.

— Челка, сумасшедшая женщина. Острая челка. — Мелисса взглянула на Мартина, который сменил позу и тихо разговаривал с Лео и Руби. На его лице было странное, ошеломленное выражение. — Что случилось с Марти?

— Я не знаю. — Михаэла взглянула на своего брата.

— В последний раз, когда я видела у него такой взгляд, он сказал нам, что видел фей.

Аманда рассмеялась.

— Фей?

Михаэла застыла как вкопанная, ее взгляд был устремлен прямо на Робина.

— Да, фей. — Она слабо рассмеялась и встала, направляясь к своему жениху. — Я сейчас вернусь.

— Хм? — Аманда смотрела ей вслед. — Что с ней такое?

— Я не знаю. — Мелисса наклонилась и тихо прошептала: — Она ведет себя странно с тех пор, как мы сюда приехали.

— Странно, почему? — Аманда не задавалась вопросом, почему Мелиссе, казалось, было приятно с ней разговаривать. Все Экстоны казались необычайно доверчивыми. Они с легкостью приняли Аманду и семью Данн, как будто то, что они были друзьями Михаэлы, автоматически делало их членами семьи.

Хорошо. Может быть, не Мэтью. Он все еще сверлил взглядом Робина, который обнял Михаэлу, пока они шептались друг с другом.

— Такое ощущение, что она что — то скрывает от нас, и это на нее не похоже. — Мелисса казалась обеспокоенной. — Обычно она рассказывает нам все, но с тех пор, как она встретила мужчину своей мечты, она была необычно молчалива о некоторых вещах. — Мелисса вздрогнула. — Я думаю, что — то случилось, и она не хочет нам об этом рассказывать.

Аманда несколько секунд наблюдала за кланом Даннов, и ее собственное беспокойство усилилось. Она чувствовала, что что — то не так, как будто она должна была что — то вспомнить, но, хоть убей, не могла понять, что именно.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду.

— Ты… — глаза Мелиссы расширились, и она тихо присвистнула. — Кто это?

Аманда перевела взгляд туда, куда смотрела Мелисса, и вздрогнула.

— Рейвен.

Как будто услышав, что она произнесла его имя, Рейвен повернулся, одарив ее широкой озорной улыбкой. Одна бровь его приподнялась, и вместо того, чтобы направиться к Робину, он изменил направление. Подойдя к ней, он взял ее за руку и поцеловал костяшки пальцев. От прикосновения его губ к ее коже по спине побежали мурашки.

— Аманда. Тебе все нравится?

Она выпрямила спину, не желая позволять мужчине завладеть ею. Рейвен был воплощением того, чего, по ее мнению, она не хотела видеть в мужчинах, и все же у нее текли слюнки при мысли о том, чтобы прикоснуться к нему.

— О, да. Мы закончили заплетать волосы в косички и теперь собираемся сделать друг другу маски для лица и поговорить о мальчиках.

Что — то странное промелькнуло в его глазах, зеленый огонек, которого раньше там не было. Он погладил ее по щеке, обхватив ладонью подбородок.

— Приятного общения и оставайся дома. — Он вытащил что — то из кармана. — Не двигайся.

Он приложил что — то к ее уху, что — то, что ужалило ее.

— Ой!

Рейвен казался необычайно довольным собой, когда смотрел на ее ухо.

— Так — то лучше.

Она протянула руку и коснулась своего уха, с удивлением обнаружив что — то мягкое и… пушистое?

— Что это?

— Я объясню позже. — Он отпустил ее, бросив взгляд на Робина и Михаэлу. — Мне нужно выполнить кое — какие поручения. Я вернусь через несколько часов. — Он коснулся пальцем ее губ. — Не вынимай это.

Она пристально посмотрела на него, готовая сделать именно это.

Он коснулся пернатого… чего — то у нее на ухе.

— Если я пообещаю, что все тебе объясню, когда вернусь, ты оставишь это?

По какой — то причине Рейвен казался встревоженным.

— Обещаешь?

— Я даю тебе слово, что расскажу все, что ты захочешь знать, когда вернусь, но только если ты оставишь на себе мою метку.

Метку? И почему в его голосе было такое странное эхо?

— Хорошо. Я согласна.

— Замечательно. — Он приподнял ее лицо и поцеловал в лоб. — Я скоро вернусь.

— Как сыпь?

Он фыркнул от смеха.

— Вот именно. Ты не сможешь меня игнорировать. — Он выпрямился и неторопливо пошел прочь, его черные джинсы обтягивали невероятно упругую задницу. Аманда наблюдала, как он коротко переговорил с Робином, а затем вышел за дверь, не в силах оторвать взгляда от захватывающего вида.

Ей захотелось откусить кусочек от яблочного пирога.

Только когда он ушел, она поняла, что он заметил, как она его разглядывает. Уходя, он подмигнул ей с понимающей улыбкой на лице.

— Черт. — Аманда откинулась на спинку стула и стала обмахиваться веером.

— Да, — вздохнула Мелисса. — Где я могу достать себе такого же?

По какой — то причине это разозлило Аманду. Она не хотела, чтобы Мелисса позарилась на то, что принадлежит ей. Она воздержалась от ответа, который хотела дать, и указала на Робина.

— Я бы спросила его.

Мелисса потянулась и встала.

— Может быть, я так и сделаю. — Она приподняла брови. — В конце концов, я думаю, Рейвен занята.

Аманда покраснела, когда Мелисса отошла.

— Он не такой, — пробормотала она, не обращая внимания на легкое волнение в животе.

— Нет? — Мартин сел рядом с ней. Слишком близко. — Тогда, может быть, ты хотела бы как — нибудь вечером сходить куда — нибудь выпить?

Брелок в ее ухе зажужжал, и в ушах у нее громко зазвучал низкий, каркающий крик ворона. Она поморщилась, потянув за перо.

— Хм, посмотрим.

Карканье прекратилось, но брелок продолжал жужжать.

— Оу. Этот парень, Рэйвен, твой парень? — Мартин улыбнулся. — Противоположности притягиваются и все такое?

— Пфф. — Аманда лениво махнула рукой. — Я только что с ним познакомилась.

— Он кажется ужасным собственническим для того, с кем ты только что познакомилась. — Добродушная улыбка Мартина сменилась озабоченной гримасой. — Он ведь не давит на тебя или что — то в этом роде, не так ли?

— Не — а. — Она похлопала его по руке. Этот парень был так мил, что беспокоился о ней. — Я могу справиться с таким, как он.

— Если ты так говоришь. — вздохнул Мартин. — Но если что — то случится, дай знать Мэтту или мне. Мы с Мэттом поможем, хорошо?

Она потрепала его по щеке.

— Ты такой милый.

— Я также свободен. — Он бросил на нее нежный, щенячий взгляд. — Отвезешь меня домой? — Он положил голову ей на плечо и проникновенно посмотрел на нее, его темные ресницы затрепетали над удивительно светлыми глазами. Они были такими светло — голубыми, что казались почти серебряными. — Я мало ем и приучен к домашнему образу жизни.

Аманда весело рассмеялась.

— Ты милый. — Снова послышалось карканье, такое громкое, что она вздрогнула. Она потрясла головой, пытаясь остановить это, но, как ни старалась, не смогла заставить замолчать эту дурацкую штуку.

Что, черт возьми, Рейвен нацепил на ухо, что — то вроде радиоприемника?

— Аманда!

Аманда моргнула, пораженная тем, что ее окружили. Мэтт, Мартин и Мелисса выглядели обеспокоенными. Братья Данн выглядели удивленными, а женщины Данн, казалось, сочувствовали.

Однако ее внимание привлек Робин. Он пристально посмотрел на Мартина, и его голубые глаза быстро стали зелеными. По какой — то причине Аманде захотелось защитить бедного Мартина от того, что Робин запланировал для него.

Она вздрогнула и протянула руку к Робину, абсолютно уверенная, что есть только один способ спасти бедного мальчика от побоев.

— У меня болит голова.

Робин тут же снова сосредоточился на ней.

— Ах, моя дорогая. Позволь мне. — Он прижал палец к ее уху, и с последним шипением наушник замолчал. — Теперь лучше?

Она с облегчением кивнула.

— Да. Что, черт возьми, он на меня нацепил?

Выражение лица Робин стало отсутствующим.

— Со временем все выяснится, моя дорогая. Поверь мне, Рейвен скорее отрежет себе части тела, чем причинит тебе вред.

— Почему?

Робин совершенно ошеломил ее, когда весело рассмеялся.

— Ну, конечно, потому что ты принадлежишь ему.

Аманда нахмурилась. Конечно, моя белоснежная задница. Теперь она была уверена, что происходит что — то странное. Это что, чертов культ или что — то, во что втянули ее подружку? Почему все Данны, казалось, согласились с заявлением Робина, как будто все они ожидали, что что — то подобное сорвется с его уст?

И почему в глубине души она соглашалась с ними?

Черт возьми, Аманде нужны были ответы, и она собиралась получить их во что бы то ни стало.

***

— Защити ее, отец. — Вкус кожи Аманды все еще ощущался на его губах, дразня его тем, на что будет похоже более глубокое проникновение. Мысль о том, чтобы прикоснуться к ее губам и ощутить ее внутреннюю сладость, почти остановила его.

Но ему нужно было найти врага и покончить с братом, иначе все мечты о том, что Аманда станет его парой, рухнут.

— Она твоя?

Рейвен утвердительно кивнул, прежде чем его отец закончил вопрос.

— Я уверен в этом.

Робин, смотревший на Рейвена с чем — то похожим на гордость, кивнул.

— Тогда я буду защищать ее ценой своей жизни.

Для него этого было достаточно. Ничто не причинит вреда Аманде, если Робин будет начеку.

Рейвену не потребовалось много времени, чтобы найти, где остановился Сайид. Засранец находился в одном из самых очаровательных отелей типа «постель и завтрак» в Омахе, в причудливой маленькой гостинице, предназначенной для молодоженов, юбилеев и спокойных выходных. Не то место, где вы ожидали найти первоклассного убийцу.

Рейвен приземлился на крышу и прикоснулся носом к сидевшему там ворону. В его голове промелькнули образы спящего Сайида. Образ был расплывчатым, но, несомненно, это был его брат. На его руке отчетливо виднелся черный Уробос, который отмечал, что он один из избранных Титанией.

— Хорошо, — пробормотала Рейвен, поглаживая птицу по голове. — Иди спать.

Птица исчезла в ночи.

Рейвен присел на корточки, воздух кружился вокруг него, пока он искал крошечные трещины в доме.

Там. Та, которой он мог бы воспользоваться, и который был бы недалеко от комнаты Сайида. Ему нужно было быть осторожным, чтобы не насторожить людей, проживающих в отеле типа «постель и завтрак». Последнее, что ему было нужно, — это быть фейри, который заставит людей вспомнить, что фейри существуют на самом деле.

Это был бы настоящий отстой.

Рейвен протиснулся сквозь крошечную трещину, которую он обнаружил, и собрался в верхнем коридоре гостиницы. Он остановился в тени, прислушиваясь к звукам любого движения. Не обнаружив ничего, он медленно двинулся по коридору. Он не издавал ни звука, когда плыл, воздух едва колыхался при его приближении. Он не хотел, чтобы что — то выдало Сайиду его присутствие до того, как Рейвен будет готов выдать себя.

В кармане Рейвен завибрировал. Зазвонил его сотовый. Только два человека знали этот номер, и если они им пользовались, то кому — то грозила серьезная опасность.

Рейвен сунул руку в карман и вытащил его, читая надпись на дисплее.

Это ловушка! Убирайся к черту сейчас же!

Дерьмо. Рэйвен не подверг сомнению сообщение Лиама. Гремлин, должно быть, следил за ним все это время и заметил то, что упустил Рейвен. Это была ловушка — иллюзия джинна, предназначенная для того, чтобы удерживать незваного гостя в своих стенах до тех пор, пока они не рухнут, раздавив муху в паутине.

И Рейвен не собирался быть мухой.

Сайид, должно быть, знал, что Рейвен первым делом отправится за ним, и использовал это место как отвлекающий маневр, сбив Рейвена с толку. Даже его вороны были одурачены тщательностью иллюзии. Черт возьми, люди, вероятно, останавливались здесь на медовый месяц или на каникулы, по крайней мере, на последнюю неделю или две. Те, кто останавливался, будут вспоминать это место со смутной нежностью, возможно, думая, что оно было разрушено, уничтожено штормом или каким — то другим правдоподобным образом исчезло.

Никто бы не догадался, что этот полуразрушенный дом или пустырь когда — то был их домом.

Рейвен почти чувствовал, как стены смыкаются вокруг него. Ловушка еще не захлопнулась. Если бы Лайам не предупредил его, Рейвен попал бы в центр паутины Сайида, в самое сердце иллюзии.

Спальня. Место, где Сайид предположительно мирно спал.

Рейвен медленно попятился, оставаясь тихим, как призрак. Даже сам воздух не смог бы избежать ловушки — иллюзии джинна, если бы она сработала. Единственной надеждой Рейвена было держаться подальше от этой спальни.

Конечно, если он ошибся насчет точки срабатывания, то ему конец. Простое попадание в ловушку могло привести к ее срабатыванию. Ощущение, что стены смыкаются, могло быть иллюзией, что ловушка действительно закрывается.

Рейвен добрался до щели, через которую проник, и вылез наружу, отказываясь даже дышать, пока не оказался напротив здания, которое было ловушкой для иллюзий. Он уставился на полуразрушенный дом, удивляясь, что кто — то мог выжить, войдя в него. Если бы не ловушка для иллюзий, никто бы не осмелился.

Дом, должно быть, когда — то был прекрасным произведением искусства, с красивым кирпичным фасадом, башенкой, тремя этажами и дымоходом. Но он начал разрушаться сам по себе, даже без ловушки. Крыша провисла и была вся в дырах, башенка покосилась, а забор из металлической сетки, окружавший участок, предупреждал людей о том, что дом был аварийным и подлежал сносу… три недели назад.

У кого — то могли быть неприятности из — за маленькой выходки Сайида.

Рейвен достал свой сотовый и набрал номер Лиама.

— Спасибо, Рэд.

— Нет проблем. Робин надерет мне задницу, если я позволю, чтобы с тобой что — нибудь случилось.

Рейвен фыркнул от смеха.

— Да, я тоже тебя люблю.

— В субботу я свободен. Хочешь выбрать фарфор, парень снизу?

— Конечно, но только если я буду сверху. — Рейвен направился к полуразрушенному дому. Теперь, когда ловушка больше не действовала, возможно, Сайид что — то оставил, что — то, что Рейвен мог бы использовать, чтобы найти его. — Я возвращаюсь.

— Понял. У тебя есть тот наушник от редкепа? Я могу выделить сигнал и использовать его, чтобы поддерживать связь без ведома Сайида.

Рейвен действительно хотел вставить себе в ухо что — то, что когда — то принадлежало красной шапочке?

— Тьфу. Конечно. Но я выберу фарфоровый узор.

Лиам рассмеялся.

— Вставь наушник. На всякий случай я включил быстрый набор Робина.

— Будет сделано. — Рейвен повесил трубку и убрал телефон в карман. Затем он неохотно вставил наушник, слегка поморщившись при мысли об ушной сере редкепа. — Чувак, сколько всего приходится делать, чтобы работать здесь.

— Расскажи мне об этом. — Голос Лиама звучал так, словно он был совсем рядом с Рейвен.

Рейвен легко перепрыгнул через забор из сетки — рабицы и вошел в сломанную входную дверь.

— Я на месте.

— Ищу электронные подписи.

Рейвен пробирался по тому, что когда — то было гостиной. Верхний этаж полностью обвалился, и нижний был покрыт обломками. Рейвену пришлось проплывать в нескольких местах, по которым невозможно было ходить. На то, чтобы разобраться в этом, ушли бы дни… если бы он был человеком.

Рейвен позвал в комнату своих друзей, своих зверей, своих милых маленьких птичек. Вороны влетели в разбитую входную дверь, наполнив гостиную радостными криками. Рейвен улыбнулся и протянул руки, позволяя некоторым из них приземлиться на него. Он приветствовал каждого, прикасался к ним, показывая, что доволен ими.

— Нам нужно найти что — нибудь, что оставил Сайид, мои питомцы. Ищите все, что имеет его запах или его подпись.

Вороны разлетелись, и единственным звуком в доме было шелковое скольжение их крыльев.

Рейвен снова оглядел гостиную, проводя собственные поиски с помощью двух своих воронов. Пока он использовал свои силы, чтобы убирать вещи с дороги, вороны копались клювами и когтями. Через час Рейвен начал уставать.

— Ничего. Я пока ни черта не нашел.

— Он должен был что — то оставить, чтобы создать иллюзию. Ты заглядывал в подвал? Цела ли лестница, и если да, то есть ли под ней один из тех маленьких тайников, как в «Гарри Поттере»?

Рейвен вздохнул.

— Работа, работа, работа. Но он последовал совету Лиама и направился к лестнице.

Конечно же, под лестницей была каморка, украшенная символом джинна.

— Я так тебя сейчас ненавижу.

Лиам рассмеялся.

— Мне нравится быть правым.

— Позвони Робину и расскажи ему, что произошло. Мне нужно избавиться от символа, пока кто — нибудь случайно не привел его в действие снова. — И если бы это случилось, тот, кто прикоснулся бы к нему, стал бы объектом ловушки и умер ужасной смертью, когда дом обрушился бы на него.

В этом знаке было что — то странное, что — то, что заставило его пристально вглядеться в него, пытаясь понять, что же заставило его встрепенуться.

— Будет сделано. Увидимся через пару дней на ферме Данна.

— Ты сможешь прожить без своих игрушек до окончания свадьбы?

Лайам усмехнулся.

— Почему ты думаешь, что я обойдусь без них?

Он отключил связь прежде, чем Рейвен успел спросить, что он имел в виду. У гремлина, вероятно, был доступ к портативной электронике, о которой ботаники могли только мечтать.

Так что вместо того, чтобы ломать голову над тем, кто самый чокнутый во вселенной, Рейвен занялся уничтожением символа, оставленного его сводным братом. Один неверный шаг мог привести к тому, что ловушка сработает.

Рейвен ненавидел ловушки — иллюзии джиннов. Он не был поклонником всего, что связано с темой «Ой, ты мертв». По крайней мере, когда это было адресовано ему.

Потребовалось некоторое время, чтобы понять, в каком порядке их нужно стирать, но в конце концов Рейвен разобрался. Помогло то, что он уже видел этот набор символов раньше, но Сайиду нравилось что — то менять, меняя порядок символов. Но как только ты разобрался с ключевым символом, остальное становилось уже не таким сложным.

Это был символ ворона, который заставил его немного испугаться. Либо эта ловушка предназначалась для него, либо для его птиц. Это было единственное, что он мог придумать, что имело смысл, единственный знак, который был неуместен в относительно обычной смертельной ловушке для джиннов.

Рейвен нажимал на символы по порядку, уверенный, что все сделал правильно. Когда он нажал на последний, символ вспыхнул ярко — зеленым, под цвет глаз Робина, и исчез.

Дом зловеще заскрипел. Если он ошибся, и символ был единственным, что поддерживало разрушающийся дом…

Он предупредил своих воронов, приказывая им убираться. Он быстро пронесся через дом и выскочил через парадную дверь, когда она рухнула у него за спиной, взлетая вверх и уворачиваясь от падающих обломков. Он избежал очевидной ловушки, только чтобы привести в действие менее очевидную. По крайней мере, все его вороны благополучно выбрались наружу, работая сообща, чтобы разбить окна или найти точки доступа, через которые они могли бы пролезть.

— Вы молодцы, мои питомцы. — Вороны кружили вокруг него, демонстрируя головокружительные фигуры высшего пилотажа, заставляя его улыбаться, когда он стоял посреди них. Прошло много времени с тех пор, как он просто играл с ними, поэтому Рейвен поддался своему порыву и присоединился к своим друзьям в полете.

Глава 6

— О, — проворковала Михаэла. — Только посмотрите на это.

Аманда увела миниатюрную брюнетку подальше от пенистой смеси кружев и тафты.

— Ты можешь хотя бы повеселиться, как в тысяча девятьсот девяносто девятом, а не в тысяча восемьсот семьдесят девятом?

— Но…

— Нет, Михаэла. Ты была бы похожа на старую вязаную салфетку, которую моя бабушка надевала на свой голубой унитаз. Знаете, те, где куклу Барби разрезали пополам, так что теперь ее ножки были сделаны из мягкой бумаги для какашек?

— Бумага для какашек? — Михаэла хихикнула.

— Не смейся. Это было чертовски жутко. — Аманда подтолкнула Михаэлу к более современному, изящному дизайну, который подошел бы ее миниатюрной фигуре. — Держи.

— Они похожи на ночные рубашки. — Микаэла очаровательно надула губки. — Черт возьми.

Аманда вздохнула. Михаэлу привлекали эффектные и блестящие платья, которые ошеломляли ее. Скорее, это платье будет ей к лицу, чем наоборот.

Руби взяла Михаэлу за другую руку.

— Ну, может, мы найдем что — нибудь блестящее, но не такое пышное?

Михаэла с готовностью кивнула.

— Это может сработать. — Она легко высвободилась и отскочила от Руби, как нетерпеливая гончая.

Аманда устало прислонилась к стене.

— Эй, Мойра?

— Хм? — Мойра оторвала взгляд от персикового платья подружки невесты, от которого она не сводила глаз с того момента, как они вошли в магазин для новобрачных.

— Почему у Михаэлы до сих пор нет свадебного платья? — До свадьбы оставалось всего несколько дней. Она ни за что не смогла бы подогнать платье по фигуре и подготовить его к выходу за такой короткий промежуток времени.

Мойра улыбнулась и подмигнула.

— Ты удивишься, узнав, что может произойти в семье Гудфеллоу, когда они что — то задумают.

Аманда покачала головой.

— Только чудом она сможет сейчас раздобыть платье.