Не в котором царстве, не в котором государстве, именно в том, в котором мы не живем, жил-был царь, а у того царя были сын да дочь: сын — Иван-царевич, дочь — Марья-царевна. И был у этого царя круг дворца прекраснейший сад; в этом саду беседка, а у беседки стоял на часах один солдатик, очень красивый собой. И ходила в этот сад прогуливаться одна генеральская дочь. Влюбилась она в этого солдатика; постоянно придет к нему, посидит, поразговаривает и отправится домой. Царь это дело сметил, приходит к солдату и говорит:

— Слушай, служивый! Должно быть, тебя любит эта енеральша?

— Точно так, ваше царское величество, у нас с ней любовь происходит третий год.

Однажды царь прогуливался в саду, и явилась тут енеральша. Захотелось царю склонить ее к себе в любовницы, но она ни на что не соглашается. Царь рассердился на нее и говорит:

— Ах ты подлая! Солдату!..

— Как я солдату?..

Сейчас отправилась к солдату, приходит и говорит ему:

— Что же, служивый, вы какими словами похваляетесь, будто я вам?..

Солдат очень испугался да от робости и сказал:

— Да как же не?.. Конечно!..

— Ну так хорошо!

Сейчас отправилась домой и обсказала своему родителю. Тот приказал посадить солдата в темницу. А была в него давно влюблена Марья-царевна, но не могла найти способа с ним сблизиться. Теперь же нашла легчайший способ: сделала к солдату подземный ход и стала ходить каждый день. Солдату отлично стало жить, только что не на воле.

Вот вздумалось царю женить своего сына. Стали свататься за тридевять земель в тридесятое царство к Настасье Прекрасной, и та была согласна идти за царевича с тем только, чтобы он отгадал одну загадку. Прислала она в чемодане саблю, и нужно было отгадать: в котором конце носок и в котором рукоятка.

Приходит Марья-царевна к солдату и обсказывает ему об этом деле. Солдат говорит ей:

— Простая штука отгадать. Опустите чемодан в молоко; в котором конце рукоятка, тот и повернется кверху, так и отпишите, будет верно.

Опустили чемодан в молоко — верно, сбылось по-солдатову. Отписали туда обратно. И присылают опять оттуда 12 голубей, и нужно узнать, который из них старший; голуби были сизые.

Марья-царевна приходит к солдату и говорит ему:

— Опять пришла загадка: 12 голубей, и нужно узнать, который из них старший.

Солдат отвечает:

— Насыпьте пшеницы и пустите голубей; все голуби будут клевать, а один меньше; он будет ходить да ворковать круг их, так вы его и заметьте; будет верно.

Заметили голубя, отправили обратно, вдруг оттуда письмо, чтобы сам Иван-царевич приезжал. Иван-царевич собрался в путь и отправился. Приходит Марья-царевна к солдату и говорит:

— У нас отправился далеко братец Иван.

Отвечает ей солдат:

— Ежели меня не будет там, так ему не воротиться домой.

— Ах! Как же так! Поезжай туда, я тебя отсюда выпущу…

Вышел солдат из темницы. Дала ему Марья-царевна денег на дорогу; солдат купил себе приличное платье, пошел по кабакам и набрал себе 12 пьяниц. Пьяницы и говорят:

— Что прикажете делать?

— Что делать? Ничего, только вино пить.

— Ах, брат, житье важное!

Отправились в путь-дорогу. Много ли, мало ли отошли от места, только солдат увидал: дерутся на дороге два чертенка, делят после деда-прадеда шляпу-невидимку и не могут разделить. Солдат подошел к ним и говорит:

— Полноте вам драться, давайте я вам разделю.

— Раздели, брат, пожалуйста!

Солдат взял ружье, зарядил порохом.

— Вот я хлопну, так бегите; который этих порошинок больше насбирает, того и шляпа.

Хлопнул из ружья, черти побежали. Надел он шляпу-невидимку, пошел к пьяницам и хлопнул одного рукой. Пьяницы начали драться. Солдат снял шляпу.

— Ребята, что вы, тише!

Пьяницы начали друг на дружку жаловаться:

— Он мне дал оплеуху!

Другой:

— Он мне дал оплеуху, вот и драться стали.

Солдат угостил их водкой.

Пошли далее. Опять на дороге дерутся два чертенка. Солдат подошел к ним.

— Об чем, ребята, деретесь?

— Делим скатерку-самоварку, два года не можем разделить.

— Давайте я разделю.

— Раздели, брат, пожалуйста.

Солдат зарядил ружье, хлопнул из него.

— Ну, ступайте, бегите, собирайте эти порошки; который скорее сосбирает, того и скатерть.

Черти убежали, солдат взял скатерку и ушел к своим товарищам. Раскинули скатерку. Всего стало довольно: и водки, и кушанья.

Опять пошли вперед. Идут дорогой, и опять солдат видит: дерутся два чертенка. Подходит к ним.

— Об чем, ребята, деретесь?

— Вот делим после деда-прадеда ковер-самолет, три года не можем разделить.

Солдат зарядил ружье, хлопнул из него.

— Бегите скорее, собирайте эти порошки, который скорее сосбирает, того и ковер.

Черти убежали, а солдат взял ковер-самолет и отправился своим товарищам. Угостив их, раскинул ковер. Сели они, полетели, подобно из лука стреле пущенной, сразу преставились в то царство, где была Настасья Прекрасная, и спустились в сад. Еще Ивана-царевича и слуху не было. Солдат и говорит своим товарищам:

— Слушайте, ребята, будут вас спрашивать, так вы отвечайте каждый про себя: я большой-набольшой.

Вдруг из дворца увидали, что прилетел жених на ковре по воздуху; сказали Настасье Прекрасной, та пошла встречать и говорит своим придворным:

— Однако хитер жених!

Приходят тут и видят: все пьяны. Начали спрашивать: кто из вас большой? Все в один голос отвечают: я большой-набольшой! Так и не могли ничего добиться. Настасья Прекрасная приказала принять их во дворец:

— Потом сама я узнаю, кто из них старшой!

Пьяницы пришли во дворец, начали там пировать, а Настасья Прекрасная приказала постлать в комнату одну перину. Пьяницы уснули кто где, а солдат лег на перину. Вдруг ночью приходит Настасья, взяла и отстригнула у солдата угол у жилетки, а сама ушла.

Солдат, проснувшись и заметив это дело, взял у всех отстриг углы у жилеток. Утром приходит Настасья Прекрасная и спрашивает:

— Кто, господа, у вас большой?

Пьяницы все в один голос отвечают:

— Я большой, я большой!

Приходит она к солдату.

— Вот он над вами большой!

Тут пьяницы ее спросили:

— Почему вы замечаете?

— Я вечор вот угол отстригла у жилетки.

Пьяницы посмотрели: также и у них нет углов.

— Нет, это неправда; вот и у нас углов нет.

Настасья Прекрасная видит: толку нет, приказала их прогнать в шею.

Солдат с пьяницами отправился в город и нанял квартиру. Вдруг приехал Иван-царевич. Началась пушечная пальба, по всему городу стало известно, что приехал настоящий жених. Настасья Прекрасная собралась и пошла встречать со всеми своими прислугами. Встретили Ивана-царевича, приняли во дворец и начали водить его по комнатам. Привели его в одну комнату, в которой между окон была решетка вроде копий, а на каждом копье человечья голова. Вот и говорит Настасья Ивану-царевичу:

— Иван-царевич! Вы две загадки отгадали, так я согласна идти за вас замуж, только с тем, что сошьете вы мне платье под венец такое точно, какое и я сошью, чтобы материя одна была, ширина одна и длина, и к завтрашнему утру чтобы было готово.

Иван-царевич пошел по портным, по портнихам, только его дураком называют: почем мы знаем, какое она сошьет!

Идет он городом со своим адъютантом; попадается им навстречу старуха.

— Что, бабушка, не знаешь ли какой-нибудь портнихи или портного хорошего?

— Нет, родимые, не знаю; сходите, вот недавно приехали какие-то пьяницы, спросите у них, они народ дошлый, небось и знают.

Иван-царевич отправился на квартиру к пьяницам, приходит туда: там песни, пляска, драка — что такое и сочиняется! И спрашивает у них:

— Послушайте, господа! Кто из вас большой?

Все отвечают:

— Я большой, и я большой!

Царевич посмотрел и отправился обратно; вдруг солдат выбегает за ним.

— Вам что угодно, Иван-царевич?

— Вот что, брат земляк, не можете ли, пожалуйста, сшить платье, какое царевна шьет, такое и мне нужно. Всех обошел портных, никто не берется.

— Что ж, я возьмусь и сделаю, только подпишите треть царства.

Царевич переговорил со своим адъютантом.

— Ну хорошо, с нашей стороны будет готово, только, пожалуйста, изготовьте к завтрашнему утру.

Царевич отправился к себе на квартиру, а солдат надел шляпу-невидимку и пошел во дворец. Пришел туда, где платье шилось, только что его кончили. Солдат сидит, вдруг является Настасья. И приказала одной фрейлине надеть. Та надела и прошла по полу.

— Ну где ему, дураку, сшить такое платье!

Фрейлина сняла платье, положила в сундук, а Настасья Прекрасная ушла. По уходу ее солдат взял платье себе под пазуху и опять сел. Через несколько времени хватились платья, а его нет; опять взяли, скроили по той же мерке, и с той же материи давай шить скорей; сразу кончили. Солдат отправился домой. Утром является царевич и спрашивает:

— Что, изготовили?

— У меня готово, как у вас?

— У нас тоже.

— Ну так пожалуйте документ.

Царевич подал документ, а солдат ему платье.

— Ступай, неси, только не кажи ей, пускай она наперед свое покажет.

Царевич пришел к Настасье Прекрасной.

— Ну, что же, изготовили?

— У меня готово.

— Так покажите.

— Нет, вы наперед покажите, потом и я покажу.

Царевна надела платье и прошла по полу.

— Ну вот у нас какое!

Царевич вынул свое — точно такое же.

— Ну, Иван-царевич хитер, только кто у тебя хитрит? Еще сделай мне башмаки такие же, какие и я сделаю.

Иван-царевич отвечает:

— Ну хорошо, приготовлю.

Распростившись с Настасьей Прекрасной, отправился опять с адъютантом по сапожным мастерам, но ни один не берется.

— Черт ее знает, какие она сошьет!

Адъютант говорит царевичу:

— Пойдем-ка опять к пьяницам.

Приходят к пьяницам, спрашивают большого; все в один голос:

— Я большой!

Солдат выходит опять к Ивану-царевичу.

— Что вам, Иван-царевич, нужно?

— Да вот что: нужны башмаки, не можете ли вы, пожалуйста, сделать?

— Отчего, могу, только треть царства отпишите; принесите утре[153] документ — и получите башмаки.

Царевич отправился на квартиру; солдат пошел во дворец. Приходит туда, там башмаки совсем сделали, поставили на шкап. Солдат взял их и отправился. Там после него хватились башмаков — нет. Что же такое? Не черт ли у нас уносит? Давай опять кроить и шить новые: сразу изготовили.

Царевич приходит утром, приносит солдату документ на треть царства; отдает, а солдат ему вручает башмаки.

— Ступай, неси, только не кажи, наперед пускай она свои покажет.

Приходит царевич во дворец.

— Изготовили ли?

— У нас готово.

— Ну так покажите-ка!

— Нет, вы свои наперед покажите.

Царевна вынула из шкапа башмаки.

— Ну вот у нас какие!

Иван-царевич вывязал из платка и подал свои башмаки. Царевна посмотрела и сказала:

— Ну, хитер Иван-царевич, только не знаю, кто у тебя хитрит. Ну, теперь, когда сделал башмаки, так сделай то, что я сделаю в сегодняшнюю ночь.

Царевич пошел и задумался очень тяжко; и говорит своему адъютанту:

— Ну, теперь куда пойдем?

— Пойдем опять к пьяницам, они не помогут ли?

Приходят туда. Вышел к ним солдат.

— Что вам требуется, Иван-царевич?

— Да вот что: Настасья Прекрасная приказала сделать в сегодняшнюю ночь то, что она сделает; не можете ли как-нибудь устроить?

— Отчего не могу? Только пожалуйте документ на треть царства, приходите утре.

Царевич отправился на квартиру, а солдат во дворец. Только подходит ко дворцу и видит: тройка коней; и выводят Настасью Прекрасную, завязанную платком. Фрейлины с причетами садят ее в карету, и солдат с ней сел. Кучер повез неизвестно и куда, только подъехали к морю, где стояла шлюпка. Настасья Прекрасная вышла, села в шлюпку, и солдат сел тоже; поехала на остров, села и давай причитать:

— Ах, друг мой, выйди, простись со мной в последний раз.

Вдруг море заволновалось, и вышел оттуда водяной царь, с ней поздоровался, также прослезился.

— Ну, прощай, моя дорогая любовница, не видаться нам будет никогда!

Царь лег к ней на колени, она начала у него искать в голове и выдернула золотой волосок. Солдат захватил за волосы, целую горсть вырвал. Царевна посидела со своим любовником, простилась, села в шлюпку и поехала. Солдат также сел с нею. Вдруг видит: плывут в море два селезня. Царевна поймала одного, а другого солдат схватил. Вышли они на берег, сели в карету и поехали домой.

Встретили царевну фрейлины. Входит она в залу в веселом виде, и солдат вошел с ней, опустила селезня и приказала убрать как можно лучше. Взяли селезня, начали унизывать разными лоскуточками; солдат тоже стал украшать своего. Те, убравши селезня, опустили на пол; солдат посмотрел: у него хуже убран селезень; взявши своего, опустил, ихнего взял, завязал в платок и отправился домой.

Утром рано является царевич.

— Ну что, брат, сделали?

— Сделал. На тебе селезня и горсть золотого волоса, а мне пожалуйте документ.

Царевич отдал документ и пошел во дворец. Встретила его Настасья Прекрасная.

— Ну, Иван-царевич, сделал ты то, что я сделала?

— Я не знаю, покажите наперед, что вы сделали.

Царевна приказала опустить селезня.

— Ну, у вас есть ли такая штука?

Царевич развязал узел и опустил своего селезня, гораздо превосходнее их.

— Ну, хитер Иван-царевич, не знаю только, кто у тебя хитрит.

Потом вынимает из кармана золотой волосок.

— Ну, у вас есть ли такая штука?

Иван-царевич вынул и подал целую горсть волос.

— Ну, Иван-царевич, это последняя тебе моя загадка, так давай, собирайся как можно скорее, поедем в твое царство венчаться.

Царевич сразу в поход изготовился и отправился. А солдат не торопится домой, знай, кутит со своими товарищами, много прокутил времени после них, потом сказал:

— Ну, друзья, и нам пора отправляться.

Рассчитались за квартиру честно-благородно, вышли за город, сели на ковер-самолет и сразу представились в свое царство, еще Ивана-царевича и в слухах нет. Тут солдат наградил всех пьяниц деньгами; те отправились по питейным домам: еще не все там были забраны пьяницы; увидались со своими друзьями. Те и спрашивают:

— Что, брат, где пропадал, тебя не видать было?

— Не говори, брат, были в таком месте — черт знает, где и были.

Солдат в это время опять нарядился в солдатское платье и сел в темницу. Приходит Марья-царевна и спрашивает, благополучно ли съездил, и про брата тоже.

Приезжает Иван-царевич. Встретили его с пушечной пальбой, и так как к свадьбе все было готово, то на другой день и обвенчались. От царя вышел милостивый манифест, чтобы всех пленных из заключенных мест освободить, а про солдата совсем забыли.

Марья-царевна и говорит своему отцу:

— Дрожащий[154] родитель! Что же вы всех пленных освободили, а есть один солдатик заключен в темнице, что же ему милости нет?

— Ох, дрожайшая дочь! Ладно, что напомнила, я-то и совсем про него забыл.

Сейчас приказ вышел: освободить солдата. А Марья-царевна заранее сказала ему:

— Когда выйдешь на волю, являлся бы на свадьбу.

Солдат по выходе оделся как можно лучше и отправился во дворец на свадьбу. Принят он был в лучшем виде, наипаче от Марьи-царевны. Отошло венчанье, съехались гости, и пошел пир на весь мир.

Как распировались, солдат подходит к царю и подает ему три документа. Царь, прочитавши про себя, обратился ко всем посетителям своего дома и начал читать вслух. Прочитавши все документы, проводил свадьбу. После свадьбы призывает к себе сына.

— Ну, сын мой любезный, вы отправляйтесь в то царство к своей супруге, здесь тебе не принадлежит ничего, потому что ты сам подписал три трети царства.

Царевич отправился с Настасьей Прекрасной в ее царство, а старый царь отдал Марью-царевну замуж за солдата. Солдат стал жить да поживать, царством управлять.