Жил-был мужик: у него было три сына женатых. Жил он долго и на деревне слыл за колдуна. Стал умирать и приказывает невесткам, чтоб караулили его три ночи поочередно, а самого чтоб его поставили в холодной избе и чтоб невестки пряли ему волну[155] на кафтан; а креста не велел надевать ни себе, ни невесткам.

Вот в ту ночь села старшая невестка с серой волной и стала прясть. Приходит полночь. Свекор и говорит из гроба:

— Невестка, ты тут?

Она испугалась, говорит:

— Тут.

— Сидишь?

— Сижу.

— Прядешь?

— Пряду.

— Серну?

— Серну.

— На кафтан?

— На кафтан.

Он и двинулся к ней. Во второй раз он опять говорит:

— Невестка, ты тут?

— Тут.

— Сидишь?

— Сижу.

— Прядешь?

— Пряду.

— Серну?

— Серну.

— На кафтан?

— На кафтан.

Она зажалась в угол; а он подвинулся еще на сажень. В третий раз двинулся, она молитвы не сотворила, он ее и задушил, а сам лег в гроб.

Бабу снесли, а сыновья по родительскому приказу послали на вторую ночь вторую бабу. С ней то же самое было; и другую задушил.

Третья поумней была; сказала, что сняла крест, а сама оставила его на себе. И села, прядет, а сама молитву творит. Приходит полночь. Свекор и говорит из гроба:

— Невестка, ты тут?

Она говорит:

— Тут.

— Сидишь?

— Сижу.

— Прядешь?

— Пряду.

— Серну?

— Серну.

— На кафтан?

— На кафтан.

И другой раз также; в третий раз как он хотел на нее броситься, она на него крест; он упал и умер. Посмотрела она в гроб: а там все деньги лежат. Свекор хотел их с собой взять и чтоб тому достались, кто его перехитрит. Вот эта невестка и стала богата.