ШЕСТНАДЦАТЬ

ЗАМОЧНАЯ СКВАЖИНА

Сегодня утром я увидел, как в твоих глазах погасла надежда — это была крошечная, яркая искра, и я наблюдал, как она тонет в ледяной воде моего решения. Ты думала, что завтрак — это прелюдия, твой шанс возвыситься от слуги до хозяйки Рочестер-Мэнор.

Но это был не тот шанс, моя дорогая. Это был урок. Первый из многих.

И всё же мои планы на тебя продвигаются успешно, куда успешнее, чем ты можешь представить. Мне нравится видеть, как колышется твоя грудь, когда ты стоишь на четвереньках, скребя щёткой по старым камням фойе. Я почти чувствую, как пот проступает на твоей коже, пропитывая эту грубую, восхитительно обтягивающую ткань, обрисовывая каждый изгиб, каждую выпуклость, которые скоро станут моей собственностью.

Ты учишься смирению. Это необходимый этап, чтобы по-настоящему понять своё место. Чтобы по-настоящему принадлежать мне. Ты должна познать вес ведра с водой, жжение в мышцах, горький вкус усталости на языке. Только опустошившись, ты будешь готова принять то, что я вложу в тебя.

Продолжай трудиться, милая девочка. Научи своё тело послушанию. Научи его не жаловаться, а подчиняться. Научи свою гордую, дрожащую плоть тому, что ей положено: служить, выдерживать, принимать.

Продолжай бороться за выживание в этой клетке, иначе закончишь так же, как те, что были до тебя. Их имена стёрты. Их следы растворились в пыли, которую ты сейчас сметаешь. Они не смогли научиться. Смогла ли ты?

Будь ты хорошей девочкой или нет — это уже не имеет значения. Я всё равно заберу тебя. Я выжму из тебя каждую каплю сопротивления, каждую глупую надежду на спасение. Единственный выбор, который у тебя остался — это не будет ли больно. Это решено.

Единственный выбор — насколько.

И даже в этом выборе твоя воля — лишь иллюзия.