ВОСЕМЬ

ЗАМОЧНАЯ СКВАЖИНА

Я уловил это волнение в твоём голосе — лёгкую дрожь, сладкую, как предвестие лихорадки. Видел, как румянец, предательский и горячий, залил твои щёки, а затем пополз ниже, под грубую ткань платья, чтобы окрасить ту самую великолепную, пышную грудь.

Твои соски, моя дорогая, они вздрогнули, да? При мысли о том, чтобы навсегда остаться здесь, погребённой в этих стенах, в этой земле? Это был трепет страха или предвкушения? Ведь в самой глубине ты уже знаешь — выхода нет.

В моих владениях время течёт иначе. Ты никогда не состаришься. Не увидишь, как кожа станет дряблой, а взгляд — потухшим. Я сохраню тебя в момент наивысшего расцвета. В момент, когда страх и желание сплетаются воедино в твоих голубых глазах.

Однако, со временем, ты, конечно, сгниешь. Всё живое к этому приходит. Но не раньше, чем я наслажусь каждым аспектом твоего подчинения. Каждой слезой, каждым содроганием, каждым тихим всхлипом, который будет вырываться из твоего горла, когда ты поймёшь окончательную, прекрасную истину своего положения.

Скажи мне что-нибудь, моя милая Аннализа. Просто шёпотом. Будет ли твоё согласие восторженным? Будешь ли ты цепляться за иллюзию выбора, пока я не сниму её с тебя, как лишнюю одежду? Или, может, оно будет сомнительным — слабая борьба, игра в сопротивление, которая лишь распалит мой аппетит?

А может, его не будет вовсе? Только тихий ужас в глазах и немое понимание.

Знаешь, для меня это не имеет значения. Потому что ты уже моя. Твой шаг за этот порог был согласием. Твоё дыхание в моём доме — клятвой верности. Твоя кровь, когда придёт время, будет самой искренней печатью нашего договора.

Спи теперь. Спи спокойно. Набирайся сил.

Я навещу тебя сегодня вечером. Не как призрак, а как обещание. Как тень, которая ляжет рядом на подушку.

Тебе не нужно меня бояться.

Пока нет.