ГЛАВА 71

ЛЕРОЙ

Боль вонзается в рану, будто раскаленный прут, прожигая все нутро. Колени ударяются о землю, я кричу Серафине, чтобы остановилась. Она думает, что я напал на ее мать, но не понимает, что пытался не дать ей убежать. Кровь хлещет из живота так, что глаза застилает темная пелена.

Черт.

Из всех возможных моментов, именно сейчас, когда меня все еще шатает после взрыва.

Серафина ныряет в машину Мико и срывается в одну сторону, Эванджелин убегает в другую. Последнее, что вижу, перекошенное лицо Мико, а потом все тонет во тьме.

Не знаю, сколько прошло времени, но когда снова прихожу в себя, голова набита ватой от опиатов. Под спиной вибрирует жесткая поверхность, в ноздри бьет резкий запах антисептика.

Боль в животе где-то на дальнем краю сознания, будто воспоминание о чужой боли. Глаза открывать тяжело, веки словно засыпало песком. Где Серафина? Она вообще умеет водить?

Всплывает ее голос, что она брала уроки вождения, и тут сквозь туман прорезает голос Мико: — Лерой?

Все, о чем я могу думать, это она. Одна, перепуганная, преданная, возможно, уже записала меня в список ублюдков, которые тронули ее мать. Нельзя дать ей думать, что все между нами было ненастоящим.

— Доктор, — говорит Мико. — Очнулся.

— Сейчас посмотрю, — отвечает низкий голос.

Шаги. Я с трудом разлепляю глаза и смотрю в лицо темнокожего мужчины с коротко стриженными волосами. Сэл, наш штатный доктор без лицензии.

Взгляд мечется по тесному пространству, стены обвешаны медицинским хламом, под спиной все трясется и гудит. Похоже на машину скорой помощи.

Мысли только о Серафине. Что, если появление Эванджелин снова толкнуло ее в одиночку охотиться на охрану Капелло? Без техники, без оружия, без прикрытия. Что, если она разобьется на шоссе в машине Мико и просто не доедет?

Туман опять накатывает, тянет вниз. Стискиваю челюсти, сопротивляюсь.

Не могу лежать тут, пока она там одна и в аду.

Пытаюсь приподняться на локтях, Сэл ладонью прижимает меня обратно к койке.

— Лежи спокойно, — говорит. — У тебя небольшая резаная рана на спине и брюшная, из которой вытекло пол-литра крови, если не больше.

Поворачиваюсь к Мико, его лицо белее мела, будто это он истекает кровью.

— Ты выстрелил в Серафину, — голос хрипит, как наждачка.

Он вздрагивает, но ответить не успевает, рядом возникает Сэл с широкой ухмылкой.

— Слышал, тебя уложила девчонка?

— Эта особенная, — бормочу я.

— Повезло тебе, — медик хохочет. — Еще бы чуть точнее, и тебя бы уже хоронили.

Волосы на затылке встают дыбом. Если она промахнулась, значит, нарочно. У Серафины нож, как продолжение руки. Антон учил ее анатомии на уровне хирурга.

Рывком поднимаюсь, Сэл хватает меня за плечо.

— Ее надо найти, — выдавливаю сквозь зубы.

Он кладет вторую ладонь на другое плечо.

— Спокойно, а то швы разойдутся.

Мико хватает меня за руку.

— Я найду. Ты просто дыши и живи.

Сэл втыкает что-то в капельницу, веки тяжелеют от новой порции химии. Дышу чаще, пытаюсь бороться, но меня все глубже утягивает вниз.

Перед глазами только ее лицо, красивое, искаженное болью и предательством. Надо объяснить, что я не трогал Эванджелин.

Сквозь густеющий туман доносится голос Мико: — Трекер машины показывает, что она едет в Куинс-Гарденс. Не волнуйся, Лерой. Я все исправлю.

В следующий раз, когда прихожу в себя, я пялюсь на белые стены знакомого лазарета. Это здание нашей фирмы загородное здание под заброшенным складом. Именно здесь я понял, что Серафина та самая, когда она просверлила уретру Паоло Рошаcа.

Серафина.

Когти тревоги тянутся сквозь рану в моем животе и выворачивают сердце, пока я не задыхаюсь.

Она все еще там, раненая, растерянная и, наверное, думает, что у нее нет ни одного союзника на этом свете. Последние слова, что сказал мне Мико, прежде чем я отключился, лежат в желудке свинцовым грузом.

Он стрелял в нее. И теперь собирается «все исправить»?

Ужас обвивает внутренности, как удавка.

Я должен ее спасти.

— Мико?

Я вцепляюсь в металлическую раму больничной койки и заставляю себя сесть.

Дверь в дальнем конце открывается, входит Сэл.

— Ты в курсе, что кто-то закинул гранату в твою квартиру?

— Где Мико?

— Уехал примерно час назад.

— Черт.

Я свешиваю ноги с кровати. Лазарет качается, и меня накрывает волна головокружения.

Сэл хватает меня за талию и удерживает.

— В таком состоянии ты никуда не пойдешь. Мико сказал, что сам разберется с девчонкой. Отдыхай, он скоро вернется.

— Прочь с дороги.

Я отталкиваю его и, шатаясь, добираюсь до шкафа.

— Хотя бы позвони ему, черт возьми.

Желудок сводит при мысли, что его схватят те ублюдки, которые взорвали мою квартиру. Я хватаю телефон с тумбочки и набираю номер Мико, сразу голосовая почта.

Черт.

Проверяю сообщения. Последнее от Мико: Договорился о перемирии и доставлю ее Самсону.

— Что?

Пальцы сжимают телефон так, что костяшки белеют. Ярость прожигает вены при мысли, что Мико меня предал и сейчас везет Серафину к Самсону.

Сообщение отправлено два часа назад. Не веря глазам, листаю выше, к тому, что он прислал пять часов назад: Разберусь до того, как ты очнешься.

Еще выше: Он наверняка знает, что вы с «С» пробиваетесь сквозь его охрану.

И еще выше: Самсон нанял «Мойра Групп», чтобы вас убрать. Это они взорвали твою квартиру.

Ледяной ужас в желудке испаряется под напором злобы. Я учил Мико лучше, чем быть идиотом. Как он вообще мог подумать, что Серафину можно обменять на снятие заказа? Позвонил бы Рите, поднял бы остальных операторов фирмы. Нет, он решил вонзить мне нож в спину.

Время уходит. Надо найти Мико, пока Серафине не стало хуже. Рывком распахиваю шкаф, натягиваю спортивки и кроссовки.

— Босс. — Сэл идет за мной из лазарета.

— Ключи. — Протягиваю ладонь.

— Я поведу. — Он ныряет обратно в лазарет и выходит с ключами в одной руке и докторской сумкой в другой. — Куда едем?

Открываю приложение слежения за машинами и устройствами. Телефон Мико стоит на месте в Олдерни-Хилл. Нахожу номер дома и рявкаю адрес.

Сэл едва поспевает за моими широкими шагами к гаражу. Звоню Роману, почти не слыша его из-за стука крови в ушах. Его особняк в полумиле оттуда, выше по холму, и он до сих пор в долгу за работу с Капелло.

Когда он соглашается штурмовать дом, я не чувствую ни капли облегчения. Особенно когда Мико отдает Серафину насильнику настолько мерзкому, что ей пришлось перегрызть ему член.

Если на Серафине появится хоть одна царапина, я убью всех.