ГЛАВА 61

ЛЕРОЙ

Серафина послушная, как котенок, пока я опускаю ее в теплую воду и втираю шампунь в волосы. Кофейная краска смывается быстро, мой белокурый ангел возвращается, тот самый, которого я вынес из особняка Капелло.

Грудь наполняется теплом, когда разглядываю ее тонкие черты. Она уже не та невинная девочка, какой я ее считал, — женщина, чья тьма глубже моей.

Вымыв ее, я укладываю на кровать лицом вниз. Обе идеальные половинки задницы потемнели от порки. Толстым слоем наношу охлаждающий гель на горячую кожу. Закончив, она перекатывается на спину, обвивает мою шею руками, а в ее глазах светится что-то немыслимое.

Благодарность, восхищение, нежность — все то, чего человек вроде меня никогда не заслуживал. Если бы не извращенная попытка Капелло превратить ее в машину для убийств, принцесса мафии вроде Серафины никогда бы не пересеклась со мной.

Она бы закончила какой-нибудь университет или вышла замуж за влиятельного типа, жила бы в роскоши и покое. А вместо этого, она в мотеле со мной.

Я целую ее в губы и чувствую, как внутри что-то окончательно переворачивается. Серафина стала моей целью, смыслом. Я сделаю все, чтобы ее защитить.

— Кем ты хотела стать? — спрашиваю я.

Она устраивается у меня на коленях, проводит ладонью по груди.

— Мечтала убить близнецов на глазах у отца, а потом проткнуть его раскаленными кочережками. А что?

— До этого.

Она склоняет голову набок, взгляд уходит куда-то далеко, будто она проваливается в воспоминание.

— Хотела учиться в Cordon Bleu, кулинарной академии.

— Поэтому так ловко орудуешь ножом?

Она кладет голову мне на плечо.

— Я помогала Бьянке на кухне.

— Вашей поварихе?

— Она была женой нашего водителя, Феликса. Он учил меня водить и в ту ночь отвез меня к бабушке…

Ее голос дрожит, она опускает голову, воспоминания душат. Я глажу ее по волосам и злюсь, что не могу вырвать эту боль из нее. Держать в безопасности — мало, когда в ней до сих пор живут те монстры.

Обхватываю ее ноги руками, встаю с кровати, отгибаю одеяло и осторожно укладываю ее на простыни.

— Останься со мной? — тянет меня за руку.

— Так и собирался.

Я ложусь рядом, притягиваю ее к себе.

— Расскажи о Бьянке.

Серафина начинает рассказывать о женщине средних лет, итальянке, которая жила вместе с мужем в крыле для прислуги. Чем дольше она говорит, тем яснее, что именно Бьянка растила ее по-настоящему.

Ее мать больше любила светские приемы и шопинг, чем своих двоих детей. Ну и, конечно, измены Капелло с собственным телохранителем.

— Бьянка была потрясающая, — зевает Серафина. — Она ставила мне маленький столик на кухне, я делала уроки и смотрела, как она готовит. Иногда даже позволяла помогать.

Я медленно рисую круги на ее спине, пока веки не начинают слипаться.

— Хочешь, когда все утихнет, мы ее найдем?

Ее тело мгновенно каменеет.

— Не могу.

— Почему?

— Если папа убил Феликса за то, что тот увез меня той ночью… — она поднимает голову, лицо перекошено болью. — Если он тронул Бьянку…

— Все, — шепчу. — Не будем искать.

Она снова прижимается ко мне, но все еще напряжена. Я продолжаю водить ладонью по спине, пока мышцы окончательно не расслабляются.

Глупо было думать, что ее можно просто отдать психотерапевту и «починить». История Серафины — клубок из тайн, предательств и крови. Его можно распутывать только в ее темпе.

— Ты в безопасности со мной, — шепчу в ее волосы. — Что бы ни случилось, я всегда буду тебя защищать. Ты на первом месте.

Она наконец полностью расслабляется, дыхание становится глубоким и ровным, засыпает.

Смотрю на ее неровно выцветшие светлые пряди и даю себе клятву, что бы ни было дальше, я сделаю ее будущее светлым.

Через полдня мы уже выписались из мотеля и сидим за углом от дома Майка Ферранте. Подвальная квартира в пятиэтажном коричневом доме в тихом пригороде Бомонта. По данным Мико, жена — медсестра, работает на двух работах, чтобы оплатить колледж двоим детям.

Уличные фонари освещают спокойный квартал, заставленный машинами. Я кошусь на Серафину, она напряжена, колено прыгает вверх-вниз. Мы проговорили план раз двенадцать, теперь остается только ждать.

— Она не выходит, — шепчет Серафина.

— Мико проверял расписание больницы, — бурчу я. — Опаздывает, и все.

Через минуту из подъезда выскакивает блондинка в медицинской форме, с маленьким рюкзаком за спиной. Торопливо садится в серебристый седан и уезжает.

— Пошли, — говорю.

Серафина вылетает из машины и почти бегом бросается по улице. Я хватаю сумку и иду за ней длинными шагами. Она все еще нетерпелива, но это уже прогресс. В прошлый раз она выпрыгнула из движущейся тачки за Пьетро Фиори.

Когда догоняю ее, она уже внизу лестницы, прижимает палец к звонку.

Дверь распахивается. На пороге лысеющий мужчина с мясистым носом, покрытым красной сыпью, которая сползает по переносице на скулы. Он так увлечен тем, чтобы орать на Серафину, что не замечает, как я спускаюсь по ступеням.

— Какого хрена…

Серафина с отточенной точностью вонзает ему шприц под ребра. Ферранте отшатывается, пистолет падает на пол.

Я морщусь, надеюсь, не в сердце. Ей нужно закрыть гештальт, а не совершить быстрое убийство.

Майк хватается за грудь одной рукой, хрипит. Пинает ногой Серафину, но она легко уходит в сторону.

— Сука, — рычит он.

— Не переживай, — спокойно говорит она. — Это просто седативное. Через пару минут проснешься, и мы поговорим.

Я захожу в квартиру, закрываю дверь, поворачиваю замок, накидываю цепочку. Миссис Ферранте уехала минимум на восемь часов, случайностей быть не должно.

— Найди ванную, — говорю Серафине.

Она мечется по коридору, хлопая дверями, пока не находит нужную.

— Здесь.

Я волоком тащу Ферранте по деревянному полу в белоснежную ванную с идеально чистой сантехникой. Вкус у него есть, ничего не скажешь. Усаживаю его на унитаз, пристегиваю наручниками к держателю для полотенец.

Пока застилаю пол пленкой, Серафина возвращается с нейлером в руках.

Я приподнимаю бровь.

— Ты бы видел, сколько у него инструментов, — ее щеки горят. — Целый арсенал.

— Сделаешь одну вещь для меня?

— Какую?

— Не трогай его член.

Она хмурится.

— Почему?

— Если прикоснешься к нему так же, как к тому, я просто пущу ему пулю в лоб.