88. АМЕТИСТ

Все мои планы по освобождению с помощью ножа рушатся, когда Ксеро несется через всю комнату — не к Локку и не к сексуальным извращенцам. А ко мне.

Его волосы развеваются во все стороны, как кровавый нимб. Лицо красное от ярости, на лбу вздулись вены. Мышцы на шее напрягаются, как капюшон кобры, и он становится похож на пациента психиатрической лечебницы.

Сердце подпрыгивает у меня в груди. Судя по тому, как он не сводит с меня глаз, словно я единственный человек в мире, кажется, что он вот-вот заключит меня в объятия… пока не сжимает кулак.

Я уворачиваюсь в сторону, прежде чем он успевает ударить.

— Ксеро! — кричу я, но мой голос не доносится до него сквозь пелену ярости.

Он разворачивается, делает рывок, хватает меня за волосы, и публика разражается аплодисментами. Осознание ударяет меня по лицу, и все капли крови отхлынули от головы к сердцу.

Ксеро думает, что я Долли.

Используя все, чему я научилась на наших тренировках, я падаю на пол и вырываюсь из его хватки, вырвав с корнем десятки волосков. Когда Ксеро надвигается на меня, я хватаю тесак и целюсь ему в грудь.

Зрители ахают.

Его взгляд мечется из стороны в сторону, вызывая давно забытые воспоминания о буйных заключенных-мужчинах. На этот раз их не усмиряет целая армия людей в белом — только я.

— Ксеро? — повторяю я дрожащим голосом.

Я так привыкла к спаррингам с Ксеро и остальными, что его движения кажутся мне неуклюжими. Я уклоняюсь в сторону, едва успев увернуться от правого хука. Поток воздуха проносится прямо над моей головой, свидетельствуя о силе его удара.

Зрители аплодируют все громче, подбадривая его. Я делаю рывок в сторону, едва успев увернуться от очередного удара. Если я не выведу его из этого наркотического транса, он продолжит нападать на меня, думая, что я Долли.

— Ксеро, это Аметист! — кричу я, перекрикивая шум.

Он бросается вперед, пытаясь схватить меня за горло. Я уклоняюсь, и его пальцы задевают мое плечо.

— Ксеро Гривз, приди в себя!

Другой рукой он хватает меня за запястье, и боль пронзает мою руку, когда он притягивает меня к своей груди. Его сердце бьется так сильно, что его удары отдаются эхом у меня в спине. Я извиваюсь, пытаясь вырваться, но у него железная хватка.

Когда его свободная рука обхватывает мое горло, отчаяние заставляет меня отступить назад. Моя нога касается его голени, но он даже не вздрагивает. Я перебираю все приемы, которые мы отрабатывали, пытаясь найти тот, который не навредит Ксеро.

Но когда он перекрывает мне доступ воздуха, я бросаюсь вперед, сбивая его с ног.

Ксеро падает вперед, но успевает остановиться, прежде чем упасть. Он разворачивается и снова замахивается кулаком, заставляя меня пригнуться.

Зрители хохочут.

Я отступаю, прикрываясь тесаком, как щитом, но Ксеро надвигается на меня с решимостью тигра. Я оказалась перед безумной дилеммой.

Единственный человек, способный меня спасти, считает меня женщиной, которую хочет убить. Если я нападу на него в целях самообороны, Дельта и дюжина других хищников будут ждать не дождутся моей смерти. Если Ксеро убьет меня в приступе ярости, вызванной наркотиками, это сломит его дух, и Дельта победит.

— Ксеро, пожалуйста, послушай меня! — кричу я сорванным голосом.

Он делает выпад, как гремучая змея, и хватает за запястье руку, в которой держу нож.

Я могла бы ударить его, но это только укрепило бы в его мнении, что я враг. Я могла бы вырваться из его хватки, но он будет продолжать преследовать меня, пока не потеряет сознание. Тогда мы оба будем уязвимы.

Возможно, единственное оружие, которое у меня есть, — это моя капитуляция.

Сжав пальцами мое запястье, он отводит меня назад, пока мои подколенные сухожилия не касаются края матраса. Его свободная рука обхватывает мое горло и сжимает.

— Ксеро, — хриплю я. — Это Аметист. Твой маленький призрак.

Он слишком далеко зашел в своем заблуждении, чтобы слушать, и перекрывает мне доступ к воздуху. Перед глазами пляшут пятна, в глазах темнеет. По обе стороны от меня мужчины прижимаются друг к другу. Их возбужденное дыхание заглушает шум крови в моих ушах.

Я смотрю в глаза Ксеро и глажу его руку, которая пытается задушить меня. Я вкладываю в эту ласку всю свою любовь.

— Макмерфи, — шепчу я ему на ухо.

Ксеро вздрагивает от этого слова, его хватка ослабевает. Его взгляд остается безумным и расфокусированным, но в моей груди вспыхивает искра надежды.

Я шепчу стоп-слово снова и снова, и каждый раз его хватка ослабевает настолько, что я могу втянуть в себя воздух. Он тяжело дышит, на его лице появляется гримаса.

— Все правильно, Ксеро, — говорю я, скользя ладонью вверх по его руке. — Это я. Я есть Аметист.

На его лице мелькает узнавание. Он смотрит мне в глаза, его лоб морщится от недоумения, но тут в его взгляде мелькает что-то от того мужчины, которого я люблю.

Вокруг нас мужчины аплодируют и подбадривают Ксеро, чтобы тот разорвал меня на части. Он не обращает на них внимания, сосредоточившись только на мне.

Когда его пальцы разжимаются на моем горле, я хватаю его за запястье.

— Не делай этого у всех на виду.

Он колеблется, его дыхание учащается, взгляд мечется из стороны в сторону. Безумие в его глазах меркнет, сменяясь вспышкой ярости. Не говоря ни слова, он швыряет меня на кровать. Пружины матраса скрипят под моим весом, и я кричу.

От движения трясутся студийные светильники и камеры на штативах, окружающие кровать, и в глазах у меня все плывет. Я моргаю снова и снова, глаза слезятся.

Ксеро устраивается между моих раздвинутых ног, его руки скользят к декольте моего платья. Он хватает ткань обеими руками и тянет, разрывая ее.

Восторженные крики зрителей становятся отдаленным ревом, мой мир сужается до прикосновений Ксеро. Он нависает надо мной, его руки ласкают мою обнаженную грудь. От его прикосновения по моей коже пробегают электрические искры, и мое дыхание учащается. Я прикусываю губу, чтобы не застонать.

Знает ли вообще Ксеро, что происходит?

Чужая рука касается моего колена, я вздрагиваю и вскрикиваю. Ксеро резко поднимает голову, его глаза сужаются.

Тот, кто меня лапал, — это мужчина, у которого волосы свисают прядями над ухом. Ксеро молниеносно хватает мой тесак и перерезает ему горло.

Кровь брызжет на кровать, заливая мою грудь. Я задыхаюсь, мои глаза расширяются. Мужчины, столпившиеся вокруг кровати, отступают в самые дальние углы комнаты.

Ксеро переводит взгляд на меня, затем забирается обратно на кровать и вкладывает мне в руку тесак. Сердце трепещет, когда я сжимаю его рукоятку.

Схватив рваную ткань моего платья, он вытирает кровь с моей груди.

Дрожащими руками я обхватываю его лицо и шепчу:

— Что они с тобой сделали?

Ксеро шипит сквозь стиснутые зубы, заставляя меня вздрогнуть. Ему что, мерещится? Не успеваю я придумать, как с ним заговорить, как рука, державшая ткань, проскальзывает между моих раздвинутых ног.

Мой взгляд скользит по его мускулистой груди, прессу и толстой эрекции. Я дрожу, мышцы моей киски напрягаются. Ксеро скользит пальцами по моим влажным складочкам, его глаза темнеют от гнева и желания.

— Ты хочешь меня? — Я обхватываю его член пальцами.

Он отвечает низким рычанием и придвигается ближе, позволяя мне приставить его член к своему входу. Когда я провожу головкой по набухшему клитору, мы оба стонем.

Не успеваю я опомниться, как Ксеро входит в меня с такой силой, что я вскрикиваю. Он отстраняется, не давая мне прийти в себя, и резко двигает бедрами.

Его толчки жесткие, неумолимые, они дарят мне одновременно удовольствие и боль. Я обхватываю его бедра ногами и цепляюсь за его бицепсы. Его горячее прерывистое дыхание обжигает мою щеку, смешиваясь с запахом пота и крови.

— Сильнее, Ксеро, — стону я, впиваясь пальцами в его плечи. — Заставь меня кончить.

Он отстраняется, и наши взгляды встречаются в молчаливом понимании. Отстранившись, он переворачивает меня на живот и снова входит в меня, совершая еще один резкий толчок. Его руки сжимают мои бедра с такой силой, что на них останутся синяки, и он вколачивается в меня, его движения яростны и неистовы.

Я отталкиваюсь от него, отвечая толчком на толчок. Когда я поворачиваюсь, несколько мужчин из тех, что были здесь раньше, подходят ко мне, поглаживая свои возбужденные члены.

Мои пальцы сжимаются вокруг тесака. Первый ублюдок, который приблизится на расстояние вытянутой руки, умрет следующим.

Ритм сбивается, его горячее прерывистое дыхание обжигает мою шею. Его грудь прижимается к моей спине, рука сжимает мою талию.

Внутри нарастает напряжение, подпитываемое мыслями о неминуемой смерти незнакомцев. Я представляю, как они ползут на матрас, желая, чтобы настал и их черед, и как я разрубаю их на куски своим тесаком.

Пока грубые пальцы Ксеро ласкают мой клитор, мужчины подходят ближе. Интересно, сколько они заплатили за то, чтобы посмотреть на это, и стоит ли это их жизней.

Они ждут грандиозного финала, когда Ксеро убьет меня в момент оргазма.

Как только я собираюсь кончить, он оттаскивает меня назад, и я сажусь на колени, а он входит в меня сзади.

Я поворачиваюсь к седовласому победителю аукциона и облизываю губы. Когда он улыбается, я представляю, как он бросается вперед, его возбужденный член оказывается в пределах досягаемости моего клинка.

Пальцы Ксеро снова находят мое горло и сильно сжимают. Мои глаза расширяются, и я хватаюсь за его пальцы, пытаясь их разжать.

Мужчины придвигаются ближе, их лица кажутся чудовищными.

Темнота снова застилает мне глаза. Я открываю рот в беззвучном крике. Ксеро ускоряет толчки, словно взволнованный моей неминуемой смертью.

Оргазм пронзает меня насквозь, мышцы сжимаются вокруг члена Ксеро. Глаза закатываются к затылку, тело обмякает.

Зал взрывается бурными аплодисментами, но я остаюсь неподвижной, желая, чтобы они поверили, что я мертва. Движения Ксеро становятся беспорядочными, он трахает меня с такой силой, что мое тело дергается по матрасу.

С последним толчком его член пульсирует раз, другой, третий, прежде чем извергнуть поток теплой спермы. У меня в ушах звенит от его рева. Он продолжает входить в меня во время кульминации, растягивая мой оргазм.

Его движения замедляются, он гладит мои кудри, все еще тяжело дыша. Я подглядываю из-под ресниц, наблюдая за приближающимися мужчинами.

Ксеро вырывается из моих рук, выхватывает тесак из моих пальцев и набрасывается на толпу. Комната наполняется криками, воплями и звуками рассекаемой плоти. Я продолжаю притворяться мертвым, пока он в ярости крушит все вокруг.

Мужчины пытаются сбежать. Все двери, в том числе двойные, которые были забаррикадированы, заперты.

Пока он расправляется с людьми, я сдерживаюсь, чтобы не наброситься на него с моим тесаком. Человек, которого мы оба хотим убить, пропал без вести.

Как раз в тот момент, когда я собираюсь выглянуть еще раз, бойня прекращается, и Ксеро с глухим стуком падает на пол.

Дельта выходит из-за барной стойки с пистолетом, стреляющим транквилизаторами.

— Прошу прощения, джентльмены. Победитель аукциона скончался. Не хотите ли снова поспорить за редкую возможность трахнуть Долли, пока ее тело еще теплое?