81. КСЕРО

Я въезжаю во двор церкви Святой Анны, дрожа от бессильной ярости. Джинкссон и его команда все еще погребены под завалами, но от ублюдков, которые похитили Камилу, и следа не осталось.

Все дроны, которые мы отправли вслед за вертолетом, были сбиты, и мы ничего не видим. Нам известно только, что они направились на запад.

Братья Спринг нашли Релейни Симбал вместе с двумя другими мужчинами из дома № 11. Все трое были под действием дротиков с транквилизатором, что и объясняло их неподвижность. Мисс Симбал сейчас везут в больницу Саймона Мемориал, а мужчины, которых мы нашли вместе с ней, ждут нас в церкви.

Аметист не проронила ни слова с тех пор, как мы потеряли из виду мою сестру. Если она винит себя в похищении Релейни, то известие о Камиле станет для нее еще более тяжелым ударом.

Церковь Святой Анны — это место работы покойного преподобного Томаса, расположенное на Парижском кладбище. Это каменное здание в готическом стиле, спрятанное в роще плакучих ив. Я приказал братьям Спринг отвести их к алтарю для допроса, потому что планирую использовать бывшего члена X-Cite Media, место поклонения, чтобы отправить сообщение отцу.

Она кладет руку мне на плечо.

— Ксеро, с тобой все в порядке?

— Спроси меня еще раз, когда мы найдем Камилу. — Я глушу двигатель.

Мои эмоции под замком. Я далеко не в порядке, и мой маленький призрак не поверит в банальности. Долли не узнает Камилу, а вот отец может. В лучшем случае он использует собственную дочь в качестве заложницы. Я не хочу думать о худшем. Если Шарлотта сказала нам правду о том, что дочь, которую она родила от Отца, использовали в качестве убийцы в стиле «Лолита», то потенциальная судьба Камилы слишком ужасна, чтобы о ней думать.

Аметист несколько секунд смотрит на меня, а потом открывает дверь и выходит в темный двор.

Холодная ярость наполняет мои шаги, когда я направляюсь к церкви. Я толкаю деревянную дверь и вступаю в полумрак.

Братья Спринг встречают меня в проходе, избегая моего взгляда, и бормочут, что им нужно присоединиться к поискам моей сестры. У алтаря они устроили импровизированное место для допросов. Сообщники Долли свисают с потолка на веревках, их обнаженные тела раскачиваются под тяжестью их вины. Рядом с ними стоит стол, заваленный инструментами.

Лунный свет проникает сквозь витражи, отбрасывая разноцветные тени на двух пленников. Их головы опущены, руки и ноги скованы кандалами.

Аметист замедляет шаг. Она зажимает рот обеими руками и подавляет вздох.

Я поворачиваюсь к ней, нахмурив брови.

— Что это?

— Эти двое из лечебницы, — шепчет она.

— Это те, кто причинил тебе боль? — рычу я.

Она указывает дрожащим пальцем на пару.

— Тот, с длинными черными волосами, — Сет. Другой — Барретт.

— Расскажи мне все, — говорю я сквозь стиснутые зубы.

Она тяжело сглатывает, ее голос дрожит.

— Эти двое подвесили меня, чтобы Дельта могла вскрыть мне кожу. В другой раз меня привязали к стулу для принудительного кормления.

Ее лицо искажается от отвращения.

— Сет пришел ко мне в камеру с бутылкой воды. Когда я подошла к двери, он просунул член в люк и кончил прямо в мою миску с водой.

Перед глазами у меня все плывет. Я иду к алтарю, мысли в моей голове бушуют, как гроза. Эти ублюдки умрут, вопя о том, что они сделали с моим маленьким призраком, но я должен сохранить им жизнь достаточно долго, чтобы собрать информацию о местонахождении Камилы.

— Просыпайтесь! — кричу я.

Ни один из мужчин не дергается.

Я хватаю со стола нож и вспарываю им животы достаточно глубоко, чтобы привести их в чувство. Они отшатываются, оглашая церковь криками.

— Посмотрите на меня, — кричу я, перекрывая их вопли.

Барретт, тот, что с лохматыми каштановыми волосами, говорит первым. При виде его резких черт, знакомых по видео с кладбища, мне хочется всадить нож ему в глотку.

— Чего ты хочешь? — спрашивает он, тяжело дыша.

— Куда Долли увезла Камилу?

Его глаза расширяются.

— Я не знаю никакой Камилы.

— Долли забрала мою сестру. Я хочу знать, куда она делась на том вертолете.

Взгляд Барретта устремляется на Аметист, которая стоит рядом со мной. Понимая, что она ему не начальник, он краснеет.

Я хватаю его за челюсть.

— Взгляни на нее еще раз, и ты останешься без глаза.

Он напрягается.

— Послушай, чувак. Я не понимаю, что происходит. Только что я стоял в гостиной этой женщины. А в следующее мгновение меня вешают в какой-то гребаной церкви.

— Откуда взялась Долли? — Я упираюсь лезвием ему в грудь.

Он качает головой.

— Я не знаю. Клянусь.

— Попробуй еще раз. — Я отрезаю ему левый сосок.

— Мы никогда не остаемся на одном месте! — кричит он.

— Этого недостаточно. — Я отрезаю правую часть.

Барретт рыдает, его лицо искажено.

— Спроси Сета. Он знает.

Я смотрю на длинноволосого мужчину, который смотрит на меня холодными черными глазами. Это тот самый человек, который был на вечеринке с Долли и, похоже, был более предан Отцу, чем своим коллегам из X-Cite Media. Он тоже был на видео с кладбища, которое я узнал, но решил оставить его в покое ради Аметист.

— А ты как, Сет? — спрашиваю я.

Он молчит, вызывающе глядя на меня. Его дыхание прерывистое, но боль в животе не сломила его дух.

— Твоя преданность человеку, который бросил тебя умирать, достойна похвалы, — усмехаюсь я. — Но мои люди нашли тебя уже без сознания, брошенного твоим так называемым союзником.

На его лице мелькает страх, но тут же оно становится непроницаемым.

Я не могу сдержать усмешку, глядя на его наивность.

— Думаешь, я вру? Наши дроны обнаружили в том доме три неподвижные фигуры. Долли и ее сообщник оставили вас там умирать.

Барретт, стоящий рядом с Сетом, всхлипывает.

Аметист делает шаг вперед.

— Это правда. Я видела запись. А перед тем, как Грант умер, он сказал мне, что Дельта слил видео с вашими лицами, чтобы вас разыскивала полиция.

Сет бледнеет от этих слов, а Барретт начинает громко рыдать.

Несмотря на неопровержимые улики против них, Сет сохраняет невозмутимый вид.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — говорит он.

— Вы были не его элитой, а всего лишь марионетками, — отвечаю я.

— Ты ошибаешься. — Он сглатывает, его кадык ходит вверх-вниз. Он из тех придурков, которые удваивают усилия, даже когда понимают, что проиграли спор.

Я усмехаюсь.

— Ты все еще под влиянием Дельты. Он завербовал тебя из внешнего мира или ты бывший ребенок-убийца?

Сет отворачивается, не желая встречаться со мной взглядом. Его молчание говорит само за себя. Никто не проявляет такую храбрость перед допросом, не пройдя специальную подготовку.

— А ты, Барретт? — я поворачиваюсь к рыдающему мужчине. — Ты тоже профессиональный убийца?

Он качает головой, и слезы текут по его изуродованной груди.

— Нет, — выдыхает он между приступами рыданий. — Я просто звезда фильмов для взрослых.

— Кого Дельта оставил, чтобы его враги замучили до смерти? — спрашиваю я, приподняв брови.

Он вздрагивает.

— Что ты хочешь знать?

— Где я могу найти Долли и Дельту?

— Если бы я знал, я бы тебе сказал…

Я вмазал ему кулаком в живот, наслаждаясь его болезненным воплем.

— Объясни.

— Дельта никогда не задерживается на одном месте дольше нескольких дней, — кричит он. — У него убежища по всему городу.

— Что ты делаешь? — рявкает Сет, сверкая глазами от ярости.

От этого подтверждения у меня в груди разливается удовлетворение. Не обращая на него внимания, я спрашиваю:

— Где они?

— Я не знаю, — запинаясь, отвечает он. — В основном в квартирах.

— Начни с последней.

— Она выходила окнами на кованые ворота Бомонт-парка. — Он говорит торопливо, сбиваясь. — Одиннадцатый этаж, но они бы уже съехали.

Я поворачиваюсь к Аметист, которая уже печатает сообщение на моем телефоне.

— Отправь его Тайлеру.

Она кивает.

Я снова поворачиваюсь к Сету, который смотрит на меня горящими от ненависти глазами. Его упрямство не просто глупо — оно самоубийственно. Он примерно ровесник Аметист, а значит, я мог бы и не встретиться с ним, если бы он жил в подземном комплексе. В любом случае ему полностью промыли мозги.

— Дельта — не тот отец, которого стоит защищать, — говорю я. — Многие из девочек, убитых в этих фильмах, были бывшими наемными убийцами вроде Долли, которые стали слишком взрослыми, чтобы играть роль Лолиты.

Сет набирает в рот слюны и плюет, но промахивается, и плевок попадает на пол у алтаря.

— Ты просто завидуешь. Дельта ценил своих приемных сыновей больше, чем ублюдков, которые его разочаровали.

Оскорбление едва ли задело его. У меня были годы, чтобы смириться с макиавеллиевскими выходками отца. Он причинил столько вреда людям, что я не могу принимать его поступки близко к сердцу. Несмотря на это, в груди у меня поднимается смех. Это полугоре, полубезумие и всепоглощающая ярость по отношению к Камиле.

— Ты все еще защищаешь человека, который бросил тебя умирать? — Потеряв интерес к Сету, я снова поворачиваюсь к Барретту. — Ты можешь рассказать нам что-нибудь еще?

Все тело Барретта сотрясается.

— Мы… Мы правда умрем?

Меня охватывает холодная ярость, и я улыбаюсь ему так, что могла бы заморозить огонь. Если он думает, что эта информация оправдает его за то, что он причинил боль Аметист и всем остальным женщинам, пострадавшим от рук X-Cite Media, то он заблуждается.

— Дельта вышвырнула тебя, как мусор. Ты сам решаешь, умрешь ли ты сегодня или через несколько месяцев, когда твое тело не выдержит пыток.

Он вздрагивает.

— Я подслушал, как Долли сказала Локку, что они могут спрятаться в доме, принадлежащем компании Дельты.

Я прищуриваюсь.

— X-Cite Media?

Барретт качает головой.

— Холдинговая компания "Гадес". Я не знаю, что это за здание и где оно находится в Бомонт-Сити. Все, что я знаю, это то, что оно пустое.

Удовлетворенный результатами, я отступаю назад и указываю рукой на Аметист.

— Я собираюсь заняться исследованием Hades Holdings. Не стесняйся, изуродуй их, но Сета оставь напоследок.

Аметист кивает, ее милое личико искажается от злобы. Я забираю у нее телефон и отворачиваюсь, оставляя алтарь, наполненный криками.

Я бы с удовольствием посмотрел на это зрелище, но мне нужно спасти сестру.